Но когда растянули его ремнями, Павел сказал стоявшему сотнику: разве вам позволено бичевать Римского гражданина, да и без суда?
Но когда Павла привязали, чтобы бить, он сказал стоявшему рядом сотнику: — Разве позволено бить римского гражданина, да к тому же и без суда?
Но когда его привязали ремнями к столбу, Павел спросил у стоявшего там центуриона: — Разве можно бичевать римского гражданина, да еще и без суда?
Современный перевод РБО
Но когда Павла привязали ремнями к столбу, он сказал дежурному центуриону: «Разве вам позволено бичевать римского гражданина, причем без суда и следствия?»
Когда же его для бичевания привязали ремнями, Павел спросил у находившегося при этом центуриона: «Имеете ли вы право бичевать римского гражданина, да к тому же без суда и следствия?»
Но когда Павла растянули ремнями, он сказал стоявшему начальнику над сотней: «Разве вы имеете право без суда бить плетьми римского гражданина?»
Но, когда его растянули ремнями, чтобы высечь, Павел сказал стоявшему там центуриону: «Разве по закону без суда бить римского гражданина?»
Но когда его растянули ремнями, чтобы бичевать, Павел сказал стоявшему там центуриону: "Разве это по закону — бичевать римского гражданина без суда?"
Когда же растянули его для бичевания, Павел сказал присутствовавшему сотнику: можно ли вам бичевать человека, Римского гражданина, и не осужденного?
Но когда Павла привязали, чтобы бить, он сказал стоявшему рядом центуриону: — Разве позволено бить римского гражданина, к тому же еще не осужденного?
Но когда его растянули ремнями, Павел сказал стоявшему рядом сотнику: — Разрешается ли вам бичевать человека, если он римлянин и не осуждён?
Однако, когда его растянули ремнями, чтобы высечь, Савл обратился к стоявшему рядом капитану:
Но когда растянули его ремнями; Павелъ сказалъ стоявшему тутъ сотнику: развѣ можно бить Римскаго гражданина, да и безъ суда?
Но когда солдаты растянули Павла ремнями, он сказал центуриону: «Разве вам позволено бить плетью римского гражданина, к тому же и без суда?»
И егда связали его вервьми, рече Павелъ ко стоящему ту сотнику: естъ ли же человека Римлянина неосуженна лепо вамъ ест бити?
И҆ ꙗ҆́коже протѧго́ша є҆го̀ вервьмѝ, речѐ къ стоѧ́щемꙋ со́тникꙋ па́ѵелъ: человѣ́ка ри́млѧнина и҆ неѡсꙋжде́на лѣ́ть ли є҆́сть ва́мъ би́ти;
И я́коже протяго́ша его́ вервьми́, рече́ к стоя́щему со́тнику Па́вел: челове́ка Ри́млянина и неосужде́на леть ли есть вам би́ти?