Любовь до того совершенства достигает в нас, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что поступаем в мире сём, как Он.
Любовь достигла среди нас совершенства, так что мы можем со всей уверенностью встречать День Суда, потому что каков Он, таковы и мы в этом мире.
Любовь действует среди нас и становится настолько совершенной, что и в день Суда мы можем быть смелы, — каков Он в этом мире, таковы и мы.
Современный перевод РБО
Любовь достигла среди нас совершенства, так что мы смело встретим День Суда, потому что мы в этом мире таковы, каков Он.
Любовь столь многого достигла в нас,[6] что без страха встретим мы День Суда, ибо даже в этом мире уже живем подобно Ему.
Любовь настолько достигает совершенства среди нас, что в день суда мы будем иметь смелость, потому что поступаем в этом мире так, как Он.
Любовь становится столь совершенной в нас, так чтобы в Судный день мы обрели уверенность, потому что и в этом мире мы подобны Ему.
Любовь становится столь совершенной в нас, чтобы в судный день мы обрели уверенность, ибо и в этом мире мы подобны Ему.
Любовь достигла с нами такого совершенства, что мы имеем дерзновение в день суда, потому что каков Он, таковы и мы в этом мире.
Любовь достигла среди нас совершенства в том, что мы можем со всей уверенностью встречать день суда, потому что в этом мире мы поступаем так, как поступал Христос.
В этом созрела любовь между нами, чтобы мы имели смелость в день суда, потому что как Он есть и мы существуем в этом мире.
И вот каким образом любовь достигла в нас зрелости: как Мессия в мире, так и мы. Это придаёт нам уверенность в День Суда.
Любовь до того совершенства, чтобы намъ имѣть дерзновеніе въ день суда, достигаетъ въ насъ тѣмъ, что мы поступаемъ въ мірѣ также, какъ Онъ.
Наша любовь близка к совершенству, и в день Суда придет к нам бесстрашие, потому что мы в этом мире становимся такими, как Он.
О семъ совершается любовь с нами, да дръзновение имамы во день судный • Зане якоже Онъ ест, тако и мы есмо въ мире семъ •
Ѡ҆ се́мъ соверша́етсѧ любы̀ съ на́ми, да дерзнове́нїе и҆́мамы въ де́нь сꙋ́дный, занѐ, ꙗ҆́коже ѻ҆́нъ є҆́сть, и҆ мы̀ є҆смы̀ въ мі́рѣ се́мъ.
О сем соверша́ется любы́ с на́ми, да дерзнове́ние и́мамы в день су́дный, зане́ я́коже Он есть, и мы есмы́ в міре сем.