Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия.
Те, кто идет к погибели, считают, что весть о кресте — это безумие, но для нас, спасаемых, — это сила Божья.
Погибающим слово о кресте кажется безумным, но для тех, кто обретает спасение, то есть для вас, в нем сила Божья.
Современный перевод РБО
Проповедь о Распятом — глупость для тех, кто идет путем погибели, а для нас, идущих путем спасения, — это Божья сила.
Весть о кресте — ведь это просто нелепость[15] лишь для тех, кто на пути к погибели, а для нас, спасаемых, — это сила Божья.
Потому что для погибающих слово о кресте является глупостью, а для нас, спасаемых, оно является Божьей силой.
Учение о кресте — глупость для тех, кто находится на пути погибели, для тех же, кто спасён, — это сила Божья.
Ибо учение о кресте — глупость для тех, кто потерян, для тех же, кто спасён, — это сила Божья.
Ибо слово о кресте для погибающих есть безумие, для нас же, спасаемых, есть сила Божия.
Те, кто идет к погибели, считают, что весть о кресте — это глупость, но для нас, спасаемых, — это сила Божья.
Ибо для погибающих слово о кресте — глупость, а для нас, спасаемых, — Божья сила.
так как весть о стойке казни является бессмыслицей для тех, кто стоит на пути уничтожения, но для нас, стоящих на пути спасения, это Божья сила.
Слово о Распятии для пропащих грешников — глупость, а для нас, спасенных, — Божья сила.
Ибо слово о Крестѣ для погибающихъ есть безуміе, а для насъ спасаемыхъ сила Божія. Ибо написано:
Слово же крестное, погыбающимъ убо юродьство ест, спасающим же ся нам сила Божия •
[Заⷱ҇ 125] Сло́во бо крⷭ҇тное погиба́ющымъ ᲂу҆́бѡ ю҆ро́дство є҆́сть, а҆ спаса́ємымъ на́мъ си́ла бж҃їѧ є҆́сть.
Сло́во бо кре́стное погиба́ющим у́бо юро́дство есть, а спаса́емым нам си́ла Бо́жия есть.