Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба.
Хлеб один, и мы, как бы много нас ни было, составляем одно тело, потому что имеем часть в одном хлебе.
Хлеб един, и все мы — единое тело, сколько бы нас ни причащалось от единого хлеба.
Современный перевод РБО
Поскольку хлеб этот один, то все мы, хотя нас и много, становимся одним телом, потому что делим на всех один и тот же хлеб.
А так как хлеб — один, то и мы, сколь ни много нас, — одно тело, ибо все причащаемся от одного хлеба.
Так как хлеб один, то и мы многие одно тело, потому что все причащаемся от одного хлеба.
То, что хлеб всего лишь один, значит, что все мы вместе составляем единое тело, так как все мы делим между собой один хлеб.
То, что хлеб всего лишь один, значит, что все мы вместе составляем одно тело, ибо все мы делим между собой один хлеб.
Так как хлеб — один, то мы многие — одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба.
Хлеб один, и мы, как бы много нас ни было, составляем одно тело, потому делили один хлеб.
Ведь мы все — один хлеб, одно тело, ибо делим между собой один хлеб.
Поскольку есть только один хлеб, то мы, которых много, составляем одно тело, так как все мы едим от одного хлеба.
Потому что мы многіе одинъ хлѣбъ, одно тѣло: ибо всѣ мы одного хлѣба причащаемся.
Хлеб печется весь, целиком, и, значит, мы, многие, — все, кто берет ломоть, — образуем одно тело.
Яко единъ хлебъ, едино тело мнози есмы, вси бо от единого хлеба причащаемся •
Ꙗ҆́кѡ є҆ди́нъ хлѣ́бъ, є҆ди́но тѣ́ло є҆смы̀ мно́зи: вси́ бо ѿ є҆ди́нагѡ хлѣ́ба причаща́емсѧ.
Я́ко еди́н хлеб, еди́но те́ло есмы́ мно́зи: вси бо от еди́наго хле́ба причаща́емся.