Иероним Стридонский (~347−419/20)
И никто не мог отвечать Ему ни слова, и с того дня никто не смел спрашивать
Фарисеи и саддукеи, ища повода к злословию и какого-либо слова, которое давало бы им возможность к козням против Него, не спрашивают уже больше, потому что были приведены в смущение, но, схватив Его, открытым образом передают в руки римской власти. Из этого мы заключаем, что яд зависти, правда, может быть побежден, но он с трудом успокаивается.
Источник: Толкование на Евангелие от Матфея.
Ориген (~185−~254)
И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его
Причина того, что они не смели потом спрашивать Его, состояла в том, что, спрошенные, они не смогли Ему ответить. В самом деле, если бы их вопрос исходил из желания научиться, то Господь никогда бы не предложил им таких вопросов, чтобы впоследствии они не смели спрашивать. Но они спрашивали, искушая Его, потому Господь захотел помешать им Своим вопросом, чтобы они устыдились и отступили от своей дерзости и потом ничего не спрашивали у Него. Мы сказали это по рассуждению более простого толкователя.
Источник: Комментарии на Евангелие от Матфея.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
И никтоже можаше отвещати Ему словесе: ниже смеяше кто от того дне вопросити Его ктому
Намереваясь идти на смерть, Он рассуждал с ними о предметах возвышенных и не только заставил их замолчать, но внушил им страх и на будущее время.
Источник: Толкование на Евангелие от Матфея.
Лопухин А.П. (1852−1904)
И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его
(Мк 12:34; Лк 20:40). Указывается вообще на силу ответов Христа. В дальнейшей истории мы действительно видим, что враги Его не предлагают Ему никаких вопросов с целью искусить Его.
Источник: Толковая Библия.