Иннокентий (Борисов) (1800−1857)
и Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец
«И Тебе же Самой, — продолжает старец, обратясь к Матери Мессии и не имея возможности удержать действий дара пророчественного, — и Тебе Самой душу пройдет оружие»: до того, то есть, Ты будешь подлежать напастям и скорбям!
Такое пророчество о Сыне и Его Матери не могло, братие, радовать сердце Марии. И его-то внушено произнести теперь святому старцу! В тот день, когда, по-видимому, прилично было только радоваться, благословлять и славословить! Так тщательно Промысл берег смирение Марии! Будучи предназначена к беспримерному величию, — быть Матерью Сына Божия, Она, подобно Своему Сыну, не имела на земле где успокоить главу, увенчанную тернами, доколе не нашла успокоения в объятиях Сына — на небе. В самом деле, подумайте: во время плодоношения быть предметом ужасного подозрения для самого хранителя Своего девства, во время рождения — не иметь места в обители и положить Младенца в яслях, в храме принять, вместе с благословением, оружие в сердце, потом бежать в Египет, возвратясь оттуда, жить в бедности и нищете в Назарете, потом быть свидетельницей клевет и гонений на Сына, потом — стоять на Голгофе: не крестная ли это лествица, досягающая небес? И удивительно ли, если, идя по ней верно и непрестанно, Мариам прошла далее Херувимов и Серафимов? У них — океан света и пламени Божественного, но нет — своего — креста!
Источник: Беседа в день Сретения Господня.