Но это народ разорённый и разграбленный; все они связаны в подземельях и сокрыты в темницах; сделались добычею, и нет избавителя; ограблены, и никто не говорит: «отдай назад!»
Но народ этот разграблен и обобран, все они пойманы в ямы или скрыты в темницах. Стали они добычей, и некому их избавить, сделали их наживой, и некому сказать: «Верни!»
Этот народ ограблен и разорен: в ямах их держат, в темницах прячут, стали они добычей, и некому их избавить, стали трофеем, и никто не требует их назад.
Современный перевод РБО
Но этот народ разорен и ограблен; все они попались в ямы, брошены в тюрьмы. Стали они добычей, никто их не спас; захватили их — и никто не сказал: «Верни их!»
Народ же этот ограблен и разорен: в ямах их держат, в темницах прячут, стали добычей они, и некому их избавить, трофеем оказались, и никто не вступился и не сказал: «Верните их!»
Но этот народ разорённый и разграбленный. Все они связаны в подземельях и спрятаны в темницах. Они стали добычей, и нет у них спасителя, они ограблены, и некому сказать: «Верни!»
Но посмотри на них, другие народы победили их и забрали всё. Все юноши в темницах дрожат от страха, они ограблены, их некому спасти, никто не говорит: «Верните их добро!»
Но посмотри на них — другие их победили и забрали всё, все юноши в темницах, они ограблены, их некому спасти, никто не говорит "Верните их добро!"
И я видел, и народ был расхищен и разграблен: ибо сеть везде в сокровищницах, а вместе и в домах, где скрыли их; и они отданы в добычу, и не было избавителя от ограбления, некому было сказать: отдай назад.
И҆ ви́дѣхъ, и҆ бы́ша лю́дїе расхище́ни и҆ разгра́блени: прꙋгло́ бо въ ло́жахъ вездѣ̀, и҆ въ домѣ́хъ вкꙋ́пѣ, и҆дѣ́же скры́ша ѧ҆̀, бы́ша въ плѣ́нъ: и҆ не бы́сть и҆з̾има́ѧй разграбле́нїѧ и҆ не бѣ̀ глаго́лющагѡ: ѿда́ждь.
И видех, и быша людие расхищени и разграблени: пругло бо в ложах везде, и в домех вкупе, идеже скрыша я, быша в плен: и не бысть изимаяй разграбления и не бе глаголющаго: отдаждь.