Пути Сиона сетуют, потому что нет идущих на праздник; все ворота его опустели; священники его вздыхают, девицы его печальны, горько и ему самому.
Дороги Сиона плачут, потому что никто не идет на праздник. Все ворота столицы опустели, стонут священники её, девушки печальны, горько и ей самой.
Современный перевод РБО
Скорбят дороги Сио́на: некому идти на праздник. Безлюдны врата Иерусалима, священники его стонут, девы кричат от муки! Горе Сиону!
Дороги, к Сиону ведущие,[9] в печали — никто не идет на праздник. И у ворот городских никого нет;[10] скорбят священники, приуныли[11] девицы. Горе охватило гору Сион.
Плачут пути Сиона, потому что нет идущих на праздник. Все его ворота опустели. Его священники вздыхают, девушки печальны, горько и ему самому.
Печальны дороги в Сион, потому что никто на праздник туда не идёт. Все ворота Сиона разрушены, от горя стонут священники её. Девушек Сиона увели, и горько от страданий Сиону.
Печальны дороги в Сион. Никто на праздник туда не идёт. Все ворота Сиона разрушены, стонут священники её. Девушек Сиона увели, и горько от страданий Сиону.
Дороги Сиона горюют, не видя идущих на праздник; все врата его опустели; священники его воздыхают, девицы его плачут, горько и ему самому.
Гимель. Переселился Иуда по причине6 унижения своего и тяжкого7 рабства своего, поселился среди язычников, не находит покоя, все преследователи его настигли его среди притеснителей его.
Да́леѳъ. Пꙋтїѐ сїѡ̑ни рыда́ютъ, ꙗ҆́кѡ нѣ́сть ходѧ́щихъ по ни́хъ въ пра́здникъ, всѧ̑ врата̀ є҆гѡ̀ разорє́на, жерцы̀ є҆гѡ̀ воздыха́ютъ, дѣви̑цы є҆гѡ̀ ведѡ́мы, и҆ са́мъ ѡ҆горчева́емь въ себѣ̀.
Далеф. Путие Сиони рыдают, яко несть ходящих по них в праздник, вся врата его разорена, жерцы его воздыхают, девицы его ведомы, и сам огорчеваемь в себе.