И семьдесят мужей из старейшин дома Израилева стоят перед ними, и Иезания, сын Сафанов, среди них; и у каждого в руке своё кадило, и густое облако курений возносится кверху.
Перед ними стояли семьдесят старейшин дома Израиля, и Иазания, сын Шафана, стоял среди них. Каждый держал в руке кадильницу, и поднималось благовонное облако дыма.
Перед ними стояли семьдесят человек из израильских старейшин, стоял среди них и Яазаньяху, сын Шафана — у каждого в руке курильница, и дым от благовоний поднимается кверху.
Современный перевод РБО
Семьдесят человек из числа старейшин народа Израилева стояли перед ними, и среди этих семидесяти — Яаза́ния, сын Шафа́на. Каждый держал в руках ковш для воскурений, и облако благовонного дыма поднималось кверху.
Перед ними стояли семьдесят человек из старейшин израильских, был среди них и Яазанья, сын Шафана, — и у каждого в руке курильница, и дым от благоуханного курения поднимался вверх.
Перед ними стояли семьдесят мужчин из старейшин дома Израиля, и среди них стоял Иезания, сын Сафана. У каждого в руке была своя кадильница, и густое облако от воскурения возносилось вверх.
Тогда я заметил, что Иазания, сын Шафана, и семьдесят старейшин находились вместе с людьми, которые поклонялись в этом месте. И у каждого старейшины было в руках своё кадило, и дым от них поднимался вверх.
Тогда я заметил, что Иезания, сын Сафана, и семьдесят старейшин были вместе с людьми, которые поклонялись в этом месте. И у каждого старейшины было в руках своё кадило, и дым от них поднимался вверх.
И семьдесят мужей из старейшин дома Израилева, и Иезония, сын Сафана, между ними стоял пред лицем их, и каждый имел в руке своей кадильницу свою, и дым кадильницы восходил.
И҆ се́дмьдесѧтъ мꙋже́й ѿ старѣ́йшинъ до́мꙋ і҆и҃лева, и҆ і҆езо́нїа сы́нъ сафа́новъ посредѣ̀ и҆́хъ стоѧ́ше пред̾ лице́мъ и҆́хъ, и҆ кі́йждо кади́льницꙋ свою̀ и҆мѣ́ѧше въ рꙋцѣ̀ свое́й, и҆ ды́мъ кади́ла восхожда́ше.
И седмьдесят мужей от старейшин дому Израилева, и Иезониа сын Сафанов посреде их стояше пред лицем их, и кийждо кадилницу свою имеяше в руце своей, и дым кадила восхождаше.