как он вошёл в дом Божий и ел хлебы предложения, которых не должно было есть ни ему, ни бывшим с ним, а только одним священникам?
Он вошел в дом Божий и ел священный хлеб[74] [75], который нельзя было есть ни ему, ни его людям, но только священникам[76].
Как вошел он в дом Божий, как ел освященные хлебы — их не положено было есть ни ему, ни его спутникам, а только священникам?
Современный перевод РБО
Что он вошел в дом Божий и ел жертвенный хлеб, который нельзя было есть ни ему, ни его людям, а одним только священникам?
Как вошел в Божий Дом он и ел тот хлеб, что кладут перед Богом, хлеб, который нельзя было есть ни ему, ни тем, кто был с ним, а только священникам?
Как он вошёл в дом Бога и ел лежащий перед ним хлебы предложения, который нельзя есть ни ему, ни тем, кто был с ним, но только одним священникам.
Он вошёл в дом Божий и съел хлебы, принесённые в дар Богу, хотя это и было запрещено законом и ему, и тем, кто был с ним. Только священникам разрешалось их есть.
Он вошёл в храм Божий и съел священные хлебы, принесённые в дар Богу, хотя это и было запрещено законом и ему, и тем, кто был с ним. Только священникам разрешалось их есть.
Как он вошел в дом Божий, и они съели хлебы предложения, которых нельзя было ни ему есть, ни сопровождавшим его, а одним только священникам?
Они вошли в дом Божий и ели освященный хлеб, который разрешалось есть только священникам.
Они вошли в Дом Божий и ели жертвенный хлеб, который можно есть только священникам.
Он вошёл в Дом Божий и ел Хлеб Присутствия, что было запрещено делать как ему, так и его спутникам, — это позволяется только священникам.
Как вошел он в дом Божий2 и ел священный хлеб,3 который не позволено было есть ни ему, ни тем, кто был с ним, а только священникам?
какъ онъ вошелъ въ домъ Божій, и ѣлъ хлѣбы предложенія, которыхъ не должно было ѣсть ни ему, ни бывшимъ съ нимъ, а только однимъ священникамъ?
как он вошел в Дом Божий, и они вкушали жертвенные хлебы, которых не дозволено было вкушать ни ему, ни людям его, а одним только священникам?
Он вошел в Божий Дом и ел жертвенный хлеб, хотя этот хлеб нельзя было есть ни ему, ни его людям. Едят только священники.
ка́кѡ вни́де въ хра́мъ бж҃їй и҆ хлѣ́бы предложе́нїѧ снѣдѐ, и҆́хже не досто́йно бѣ̀ є҆мꙋ̀ ꙗ҆́сти, ни сꙋ́щымъ съ ни́мъ, то́кмѡ і҆ере́ємъ є҆ди̑нымъ;
Ка́ко вни́де в храм Бо́жий и хле́бы предложе́ния снеде́, и́хже не досто́йно бе ему́ я́сти, ни су́щим с ним, то́кмо иере́ем еди́ным?