Если же кто о своих и особенно о домашних не печётся, тот отрёкся от веры и хуже неверного.
Если же кто не заботится о своих родственниках, и прежде всего о своей семье, тот отрекся от веры и хуже неверующего.
Если же кто не заботится о родных, и прежде всего о своих домашних, тот отрекся от веры и стал хуже неверного.
Современный перевод РБО
А кто не заботится о родных, и прежде всего о домашних, тот отрекся от веры и стал хуже неверующего.
Кто о своих близких, и особенно о домашних своих, не печется, тот отрекся от веры. Хуже неверующего он.
Тот, кто о своих родственниках и особенно о семье не заботится, отказался от веры и стал хуже неверующего.
Если же кто не заботится о собственной семье, а особенно о своих близких родственниках, тот отрекается от веры, став хуже, чем неверующий.
Если же кто не заботится о своих родственниках, особенно о собственной семье, то отрекается от веры, и хуже он, чем неверующий.
Если же кто о своих и особенно о домашних не печётся, тот отрекся от веры и хуже неверного.
Кто не заботится о своих родственниках, и прежде всего о своей семье, тот отрекся от веры и хуже неверующего.
Если же вдова пренебрегает своими близкими, и прежде всего — своей семьей, она отреклась от веры и стала хуже неверной.
Более того, всякий человек, который не заботится о близких, особенно о собственной семье, отрёкся от веры и хуже неверующего.
Кто не заботится о родных, тем более у себя дома, тот отрекся от веры. Так не делает даже неверующий.
Естьли же кто о своихъ и особенно о домашнихъ не печется, тотъ отрекся отъ вѣры, и хуже невѣрнаго.
Пак ли же коя о своих не промышляеть, наболей о домашних • Веры отметается, и естъ неверъное горши •
А҆́ще же кто̀ ѡ҆ свои́хъ, па́че же ѡ҆ прⷭ҇ныхъ {ѡ҆ дома́шнихъ} не промышлѧ́етъ, вѣ́ры ѿве́рглсѧ є҆́сть и҆ невѣ́рнагѡ го́ршїй є҆́сть.
А́ще же кто о свои́х, па́че же о при́сных {дома́шних}не промышля́ет, ве́ры отве́рглся есть и неве́рнаго го́рши есть.