Почему Всемогущий
не назначит время для суда?
Почему те, кто знает Его,
этих дней ожидают тщетно?
Люди передвигают межи,
пасут украденные стада.
У сироты угоняют осла
и вола у вдовы отнимают в залог;
с дороги сталкивают бедняка,
и должны скрываться все страдальцы земли.
Словно дикие ослы в пустыне,
выходят на свой труд бедные,
разыскивая в степи
пищу себе и детям своим.
Жнут они не на своих полях
и виноград собирают у нечестивых.
Не имея одежды, ночуют нагими —
нечем им от стужи прикрыться.
Секут их в горах дожди;
льнут они к скалам, ища приюта.
От груди отнимается сирота,
и младенцев у бедных берут в залог.
Не имея одежды, ходят они нагими;
нося снопы, остаются голодными.
Между стенами56 давят они масло из оливок;
страдая от жажды, топчут они виноград.
Стонут в городе умирающие,
и зовут на помощь уста израненных.
Но Бог не замечает несправедливости.
Есть те, кто восстают против света,
они не знают путей его
и не следуют по ним.
Меркнет день, и встает убийца,
чтобы убить бедняка и нищего.
Он крадется в ночи, как вор.
Ждет сумерек око распутника;
он думает: «Ничьи глаза меня не увидят» —
и закутывает лицо.
В темноте они вламываются в дома,
а днем запираются у себя;
свет им неведом.
Непроглядная тьма — их утро;
и отрадны им ужасы кромешной тьмы.
Но они — лишь пена на глади вод;
их земельный надел проклят,
и никто не пойдет к ним топтать в давильне виноград.
Сушь и зной поглощают снег,
а грешников — мир мертвых.
Позабудет их материнское чрево,
полакомится ими червь;
о злодеях больше никто не вспомнит,
они будут сломаны, словно дерево.
Они притесняют бесплодную и бездетную
и вдове не делают добра.
Но Бог и сильных одолеет Своей силой;
они утвердились, но нет им за жизнь ручательства.
Он дает им покоиться безмятежно,
но глаза Его видят их пути.
На миг вознесутся, и вот — их нет;
они падают и умирают, как все;
их жнут, как колосья.
Разве это не так? Кто во лжи меня обличит
и в ничто обратит мою речь?