О, если бы ты был мне брат, сосавший груди матери моей! тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня не осуждали бы.
О, если бы ты был мне братом, которого моя мать вскормила грудью! Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя, и меня бы не осудили.
Современный перевод РБО
[Она:] «Ах, был бы ты моим братом, грудь моей мамы сосавшим! Я б тебя целовала, на улице встретив, и надо мной не смеялись бы.
О, будь ты братом моим, вскормленным грудью моей матери, — целовала бы я тебя, встретив на улице, и никто бы меня упрекнуть[1] не посмел.
О, если бы ты был мне братом, вскормленный грудью моей матери! Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя и меня бы не осуждали.
Как бы я хотела, чтобы ты был моим младшим братом, которого мать моя вскормила грудью. Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя открыто, и осудить меня никто не смог бы.
Как бы я хотела, чтобы ты был моим младшим братом, которого мать моя вскормила грудью. Тогда я, встретив тебя на улице, целовала бы тебя открыто, и осудить меня никто не смог бы.
О еслибы Ты был мне брат, Сосавший груди матери моей! Тогда я и на улице, нашедши Тебя, лобзала бы Тебя, И меня не осуждали бы.
О, если бы ты был134 братом моим, сосавшим груди матери моей! тогда я, встретивши тебя вне (дома), целовала бы тебя, и никто не срамил бы меня (за это).
Зачем ты не брат мне, не сын моей матушки? При всех бы расцеловала! Кто запретит?
Кто̀ да́стъ тѧ̀, бра́те мо́й, ссꙋ́ща сосцы̀ ма́тере моеѧ̀; ѡ҆брѣ́тши тѧ̀ внѣ̀ цѣлꙋ́ю тѧ̀, и҆ ктомꙋ̀ не ᲂу҆ничижа́тъ менѐ.
Кто даст тя, брате мой, ссуща сосцы матере моея? Обретши тя вне целую тя, и ктому не уничижат мене.