Также: «если кто поклянётся жертвенником, то ничего, если же кто поклянётся даром, который на нём, то повинен».
Вы говорите: «Если кто поклянется жертвенником, то это ещё ничего не значит, но если кто поклянется даром, принесенным на жертвенник, тот связан своей клятвой».
И еще: «Если кто поклянется жертвенником, это ничего не значит, а если даром на жертвеннике — обязан исполнить».
Современный перевод РБО
И еще говорите: «Кто поклянется жертвенником, тот клятвой не связан, но кто поклянется даром на жертвеннике, тот обязан исполнить клятву».
Вы говорите: „Если кто поклянется жертвенником, это его ни к чему не обязывает, а если кто поклянется тем даром, что на жертвеннике, тот связан клятвой “.
Также вы говорите: "Если кто-то поклянётся жертвенником, то это ничего не значит, а если кто-то поклянётся жертвой, которая на нём, то виновен".
И ещё: „Если кто поклянётся алтарём, то это неважно, но тот, кто поклялся алтарным приношением, должен исполнить обещанное!”
И ещё: "Если кто поклянётся алтарём, то это неважно, но тот, кто поклялся алтарным приношением, должен исполнить обещанное!"
И: «кто поклянется жертвенником — ничего, кто же поклянется даром, который на нем — связан».
Вы говорите: "Если кто поклянется жертвенником, то это еще ничего не значит, но если кто поклянется даром, принесенным на жертвенник, тот связан своей клятвой".
Вы говорите также: “Если поклянёшься алтарём, эта клятва — ничто, а если поклянёшься жертвой на алтаре, ты связан клятвой”.
Также говорите: 'Если кто-то клянётся жертвенником, он не связан клятвой; но если поклянётся приношением на этом жертвеннике, то связан'.
Вы говорите: жертвенником клясться можно, а жертвой, возносимой на нём, клясться нельзя.
Также естьли кто поклянется жертвенникомъ, то ничего; естьли же кто поклянется даромъ, который на немъ, то повиненъ!
"Или еще: "Кто поклянется жертвенником, это ничто; а если кто поклянется жертвой, что на жертвеннике, связан клятвой".
И еще: „Кто поклянется алтарем — это пустое, а кто поклянется жертвой — обязан исполнить.“
И҆: и҆́же а҆́ще клене́тсѧ ѻ҆лтаре́мъ, ничесо́же є҆́сть: а҆ и҆́же клене́тсѧ да́ромъ, и҆́же верхꙋ̀ є҆гѡ̀, до́лженъ є҆́сть.
И и́же а́ще клене́тся олтаре́м, ничесо́же есть, а и́же клене́тся да́ром, и́же верху́ его́, до́лжен есть.