Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осуждён на то же?
Другой же унимал его и говорил: — Неужели ты не боишься Бога, когда и сам приговорен к тому же?
А другой пытался его унять и говорил: — Бога ты не боишься! Ты сам приговорен к тому же.
Современный перевод РБО
Но второй унимал его: «Бога ты не боишься? Ты ведь и сам на кресте!
Другой же, унимая его, говорил: «Бога ты не боишься! Ведь и сам ты приговорен к тому же.
А другой, наоборот, упрекал его: «Неужели ты не боишься Бога, когда сам приговорён к тому же?
Но другой остановил его, сказав: «Побойся Бога! Мы все трое скоро умрём.
Но другой остановил его, сказав: "Побойся Бога. Мы все трое скоро умрём.
Другой же, укоряя, сказал ему в ответ: не боишься ты Бога, ведь сам ты приговорен к тому же.
Другой же унимал его и говорил: — Побойся Бога! Ведь ты приговорен к тому же самому.
Но другой преступник упрекнул его: — Побойся Бога! Ты ведь сам на кресте.
Но другой говорил, упрекая первого: "Ты что, Бога не боишься? Ты получил то же наказание, что и он.
Но другой останавливал его: «Побойся Бога! Забыл, почему ты здесь?
Другой же, напротив, укорял его: побойся Бога, не к тому ли и ты приговорен?
Другой напротивъ того унималъ его, и говорилъ: или ты не боишься Бога, когда и самъ осужденъ на то же?
А другой с укором молвил ему в ответ: «Бога ты не боишься! Ведь сам ты в той же муке.
отъвещавъ же другыи. прещаше ему глаголя ни ли ты боишися Бога. яко въ томьжде осуждении еси.
Ѿвѣща́въ же дрꙋгі́й преща́ше є҆мꙋ̀, глаго́лѧ: ни лѝ ты̀ бои́шисѧ бг҃а, ꙗ҆́кѡ въ то́мже ѡ҆сꙋжде́нъ є҆сѝ;
Отвеща́в же други́й преща́ше ему́, глаго́ля: ни ли ты бои́шися Бо́га, я́ко в то́мже осужде́н еси́?