Мне должно делать дела Пославшего Меня, доколе есть день; приходит ночь, когда никто не может делать.
Пока ещё день не кончился, мы должны совершать дела Того, Кто послал Меня. Наступает ночь, и тогда уже никто не сможет ничего делать.
Нам следует творить дела Того, Кто Меня послал, пока длится день — грядет ночь, когда никто не сможет действовать.
Современный перевод РБО
Пока длится день, мы должны исполнять дела Того, кто послал Меня. Скоро ночь, когда никто не сможет трудиться.
Но давайте, пока еще не кончился день, продолжим то дело, ради которого Я послан;[3] когда наступит ночь, никто уже ничего не сможет делать.
Пока не закончится день, я буду творить дела Пославшего Меня. Когда приходит ночь, тогда никто не может трудиться.
Пока ещё день, мы должны совершать дела Пославшего Меня. Когда приходит ночь, никто не может работать.
Мы должны совершать деяния во имя Пославшего Меня, пока ещё день. Когда приходит ночь, никто не может работать.
Нам надо делать дела Пославшего Меня, доколе есть день: приходит ночь, когда никто не может делать.
Пока еще день не кончился, мы должны совершать дела того, кто послал Меня. Наступает ночь, и тогда уже никто не сможет ничего делать.
Мы должны творить дело Пославшего Меня, пока длится день. Наступит ночь и творить его не сможет никто.
Пока не кончится день, мы не смеем перестать делать дело Пославшего меня; надвигается ночь, когда никто не сможет делать.
Доколе стоит день, мы должны поступать согласно воле Того, Кто послал Меня, ибо наступит ночь, когда уже ни для кого это не будет возможным;
Мнѣ надлежитъ дѣлать дѣла пославшаго Меня, пока есть день: придетъ ночь, когда никто не можетъ дѣлать.
Пока светит день, нужно трудиться трудами Того, кто послал Меня. Близится ночь. Ночью никто не пойдет трудиться.
Мъне подобаеть делати дела Посълавъшааго Мя. доньдеже дьнь есть. придеть же нощь. егда никътоже не можеть делати.
мнѣ̀ подоба́етъ дѣ́лати дѣла̀ посла́вшагѡ мѧ̀, до́ндеже де́нь є҆́сть: прїи́детъ но́щь, є҆гда̀ никто́же мо́жетъ дѣ́лати:
Мне подоба́ет де́лати дела́ Посла́вшаго Мя, до́ндеже день есть, прии́дет нощь, егда́ никто́же мо́жет де́лати.