Услышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братия?
Когда люди услышали это, их сердца стали терзаться муками совести. Они спрашивали Петра и других апостолов: — Братья, что нам делать?
Те, кто это слышал, растрогались до глубины души и спросили Петра вместе с другими апостолами: — Что же нам теперь делать, братья?
Современный перевод РБО
Когда люди услышали это, они были поражены до глубины сердца, и они стали спрашивать Петра и остальных апостолов: «Что же нам делать, братья?»
Слова эти отозвались острой болью в сердцах слушающих, и спросили они Петра и остальных апостолов: «Что нам делать, братья?»
Когда они услышали это, их сердца были сокрушены. Они сказали Петру и другим апостолам: «Что нам делать, братья?»
Услышав это, они были поражены в самое сердце и спросили Петра и других апостолов: «Братья, что же нам делать?»
Услышав это, они были поражены в самое сердце и сказали Петру и другим апостолам: "Братья, что же нам делать?"
Они же, услышав, поражены были в самое сердце, и сказали Петру и остальным апостолам: что нам делать, мужи братья?
Когда люди услышали это, их сердца стали терзаться муками совести. Они спрашивали Петра и других апостолов: — Братья, что нам делать?
Услышав это, они были поражены в самое сердце и сказали Петру и остальным апостолам: — Что нам делать, братья?
Эти слова задели их за живое; и они сказали Петру и остальным посланникам: "Братья, что же нам делать?"
Болью отозвались их сердца на эти слова, и они сказали Петру и другим апостолам: «Что нам делать, мужи братья?».
Слышавъ сіе, они умилились сердцемъ, и сказали Петру и прочимъ Апостоламъ: братія!
Слышавши же сия умилишеся серци, и рекоша ко Петру, и ко прочим Апостоломъ: что сотворим мужие братия?
Слы́шавше же ᲂу҆мили́шасѧ се́рдцемъ и҆ рѣ́ша къ петрꙋ̀ и҆ про́чымъ а҆пⷭ҇лѡмъ: что̀ сотвори́мъ, мꙋ́жїе бра́тїе;
Слы́шавше же умили́шася се́рдцем и ре́ша к Петру́ и про́чим Апо́столом: что́ сотвори́м, му́жие бра́тие?