Узнав же Павел, что тут одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мёртвых меня судят.
Павел знал, что одни из них были саддукеями, а другие — фарисеями, поэтому он громко сказал членам Высшего Совета: — Братья, я фарисей, сын фарисея, и меня судят за надежду на воскресение мертвых.
Павел знал, что часть из членов Синедриона была саддукеями, а часть — фарисеями. И вот он воскликнул: — Братья! Я фарисей и сын фарисея. Меня судят за то, что я надеюсь на воскресение мертвых!
Современный перевод РБО
Увидев, что часть Совета состоит из саддукеев, а часть — из фарисеев, Павел громко воскликнул: «Братья, я фарисей и сын фарисеев! Меня судят за то, что мы уповаем на воскресение мертвых!»
Павел, хорошо зная, что одна часть Синедриона состояла из саддукеев, а другая — из фарисеев, громко сказал: «Братья! Я фарисей, сын фарисеев. И за нашу надежду на воскресение мертвых стою [я] здесь перед судом».
Павел узнал, что в синедрионе одна часть была саддукеи, а другая часть — фарисеи. Он громко сказал: «Братья! Я фарисей и сын фарисея! Меня судят за мою надежду на воскресение из мёртвых».
Когда Павел понял, что одни из собравшихся там были саддукеи, а другие фарисеи, он громко сказал: «Братья! Я фарисей, сын фарисея! И на суд привели меня за то, что надеюсь на воскресение людей из мёртвых».
Когда Павел понял, что одни из собравшихся там были саддукеи, а другие фарисеи, он громко сказал: "Братья! Я фарисей, сын фарисея! И на суд привели меня за то, что надеюсь на воскресение людей из мёртвых".
Но учтя, что одна часть принадлежит к саддукеям, а другая к фарисеям, Павел начал громко говорить в синедрионе: мужи братья, я фарисей, сын фарисейский; судят меня за надежду и за воскресение мертвых.
Павел знал, что одни из них были саддукеями, а другие — фарисеями, поэтому он громко сказал Синедриону: — Братья, я фарисей, сын фарисея, и меня судят за надежду на воскресение мертвых.
Узнав, что одна часть принадлежит к саддукеям, а другая к фарисеям, Павел воскликнул в Синедрионе: — Мужи братья, я фарисей, сын фарисеев! Меня судят за надежду на воскресение мертвых.
Зная о том, что часть синедриона состояла из саддукеев, а другая часть — из фарисеев, Савл воскликнул: "Братья, я сам фарисей и сын фарисеев, и судят меня за надежду на воскресение из мёртвых!"
Узнавъ же Павелъ, что тутъ одна часть была Саддукеевъ, а другая Фарисеевъ, возгласилъ въ Синедріонѣ: братія! я Фарисей, сынъ Фарисея; меня судятъ за чаяніе воскресенія мертвыхъ.
Вспомнив, что одни в синедрионе — саддукеи, другие — фарисеи, Павел крикнул: «Братья! Я фарисей и сын фарисеев. Судят меня за надежду на воскресение мертвых».
Разумея же Павелъ яко едина часть ест саддукеи, а другая фарисеи • Возопи в соборе: мужи братие, азъ фарисей есмъ, сынъ фарисеевъ • О упованіи, и о воскресеніи мертвыхъ азъ судъ приемлю •
Разꙋмѣ́въ же па́ѵелъ, ꙗ҆́кѡ є҆ди́на ча́сть є҆́сть саддꙋкє́й, дрꙋга́ѧ же фарїсє́й, воззва̀ въ со́нмищи: мꙋ́жїе бра́тїе, а҆́зъ фарїсе́й є҆́смь, сы́нъ фарїсе́овъ: ѡ҆ ᲂу҆пова́нїи и҆ ѡ҆ воскрⷭ҇нїи ме́ртвыхъ а҆́зъ сꙋ́дъ прїе́млю.
Разуме́в же Па́вел, я́ко еди́на часть есть саддуке́й, друга́я же фарисе́й, воззва́ в со́нмищи: му́жие бра́тие, аз фарисе́й есмь, сын фарисе́ов, о упова́нии и о воскресе́нии ме́ртвых аз суд прие́млю.