Ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией, жили в мире, особенно же у вас.
Мы хвалимся тем — и наша совесть может быть этому порукой, — что мы и в этом мире, и в особенности в наших отношениях с вами, поступали честно[3] и искренне, и это нам было дано от Бога. Мы поступали не по «мудрости» этого мира, но по Божьей благодати.
Вот чем можем похвалиться, и порукой в том наша совесть: в этом мире, а прежде всего по отношению к вам, мы вели себя с простотой и искренностью пред Богом, следуя не человеческой мудрости, а Божьей благодати.
Современный перевод РБО
Ведь мы вот чем гордимся: наша совесть нам порукой в том, что мы ведем себя в мире — особенно по отношению к вам — с той открытостью и искренностью, которые исходят от Бога, и полагаемся не на человеческую мудрость, а на Божью доброту.
Нам есть чем гордиться:[14] совесть наша в том порукой, что не по мудрости человеческой,[15] а по Божией благодати мы всегда в этом мире, особенно с вами, братья, вели себя простодушно и искренно, как то Богу угодно.[16]
Потому что похвала наша — это свидетельство нашей совести, что мы в простоте и угодной Богу искренности, не по человеческой мудрости, но по Божьей благодати жили в мире, особенно у вас.
Вот чем мы гордимся: мы можем сказать с чистой совестью, что мы поступали в мире, а особенно по отношению к вам, честно и искренне. В наших поступках мы руководствовались не мирской «мудростью», а милостью Божьей.
Ибо вот чем гордимся: мы можем сказать с чистой совестью, что вели себя в мире, и особенно по отношению к вам, с простотой и искренностью, от Бога идущей, и не по мирской мудрости, а по благодати Божьей.
Ибо в том похвала наша, свидетельство совести нашей, что мы в святости и чистоте Божией, не в мудрости плотской, но в благодати Божией прожили в этом мире, особенно же с вами.
Мы хвалимся тем — и наша совесть может быть этому порукой, — что мы и в жизни, и в особенности в наших отношениях с вами, поступали искренне и свято, и это нам было дано от Бога. Мы поступали не по "мудрости" этого мира, но по Божьей благодати.
Ведь наша гордая уверенность такова: свидетельство совести нашей, что в святости и богоугодной искренности, не в плотской мудрости, но в благодати Божьей мы вели себя в этом мире, и особенно — по отношению к вам.
Ибо мы гордимся вот чем: наша совесть уверяет нас, что в наших отношениях с миром, и особенно с вами, мы вели себя откровенно и с благочестивой чистотой побуждений, и не потому что по-мирски мудры, но потому что Бог даровал нам такую милость.
чѣмъ мы хвалимся, есть свидѣтельство совѣсти нашей, что мы съ простотою и искренностію Богоугодною, не по плотской мудрости, но по благодати Божіей жили въ мірѣ, особенно же у васъ. Ибо мы не иное пишемъ къ вамъ,
Отрадно сознавать, что наша совесть не расходится с теми принципами, по которым мы жили в мире и, конечно, у вас. Нами руководила не мудрость из головы, а Божья правда, простая мысль и чистая Божья искренность.
Похваление бо наше се ест, сведетельство совести нашея • Яко во простоте, и чистоте Божіи • А не во мудрости плотстей • Но милостию Божиею, жихомъ в мире семъ, наболей же у васъ •
[Заⷱ҇ 169] Похвале́нїе бо на́ше сїѐ є҆́сть, свидѣ́тельство со́вѣсти на́шеѧ, ꙗ҆́кѡ въ простотѣ̀ и҆ чтⷭ҇отѣ̀ бж҃їей, (а҆) не въ мꙋ́дрости пло́ти, но блгⷣтїю бж҃їею жи́хомъ въ мі́рѣ, мно́жае же ᲂу҆ ва́съ.
Похвале́ние бо на́ше сие́ есть, свиде́тельство со́вести на́шея, я́ко в простоте́ и чистоте́ Бо́жией, а не в му́дрости пло́ти, но благода́тию Бо́жиею жи́хом в міре, мно́жае же у вас.