но, отвергнув скрытные, постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом.
Мы отвергаем любые нечестные методы, за которые бывает стыдно, мы никого не обманываем и не искажаем слово Божье. Напротив, мы открыто возвещаем истину, и пусть каждый человек судит нас в своей совести перед Богом.
Нет у нас ничего такого, что пришлось бы со стыдом скрывать, мы не прибегаем к хитрости и не извращаем Слова Божьего — мы открываем истину, мы перед Богом позволяем совести всякого человека судить о нас.
Современный перевод РБО
Вовсе нет, ведь мы отвергли дела, обычно скрываемые из-за их постыдности; мы не жульничаем и не занимаемся подделкой Божьей Вести. Напротив, открыто возвещая истину, мы на глазах у Бога выставляем себя на суд совести всех и каждого.
Далекие от постыдных и оттого тайных[2] дел, мы не прибегаем к хитрости и не искажаем слова Божьего: видит Бог, мы открыто провозглашаем истину и тем смело являем себя совести всякого человека.
но отвергаем тайные, постыдные дела, не прибегаем к хитрости и не искажаем Слова Бога, а открываем истину и предоставляем себя совести любого человека перед Богом.
Напротив, мы отвергли все тайные и постыдные дела, не занимаемся плутовством, не извращаем послание Божье. Открыто провозглашая истину, мы показываем людям, кто мы есть на самом деле перед Богом.
Напротив, мы отвергли все тайные и постыдные дела, не занимаемся плутовством, не извращаем послание Божье. Провозглашая истину открыто, мы предаём себя совести человеческой перед Богом.
но мы отвергли то, что скрывается из-за стыда, не поступая с хитростью и не искажая слова Божия, но открыто возвещая истину, мы тем представляем себя совести всякого человека пред Богом.
Мы отвергаем постыдные дела, которые совершаются втайне, не лжем и не искажаем Божье слово. Мы проповедуем истину, и пусть каждый человек судит нас в своей совести перед Богом.
но мы отвергли то, что скрывается из-за стыда, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божьего, а провозглашая истину, и тем представляем себя совести всякого человека перед Богом.
Действительно, отказываясь от постыдных коварных методов, мы не прибегаем к обману и не искажаем Божьей вести. Напротив, разъясняя очень чётко, какова истина, мы отдаём себя на суд совести всякого человека перед лицом Бога.
И уж, конечно, стыдливо правду не прячем, не плутуем, Слова Божьего не искажаем. Наоборот, человеческой совести перед Богом как есть открываем на людях всю истину.
но отвергнувъ скрытность, свойственную дѣламъ постыднымъ, не прибѣгая къ хитрости, и не искажая слова Божія, а открывая истину,
но отложмы тайности сраму • Не ходяще во хытрости, ни льстяще слова Божия, но во явленіи истинны • Составляющи сами себе ко всякой совести человеческой предъ Богомъ •
но ѿреко́хомсѧ та́йныхъ сра́ма, не въ лꙋка́вствїи ходѧ́ще, ни льстѧ́ще словесѐ бж҃їѧ, но ꙗ҆вле́нїемъ и҆́стины представлѧ́юще себѐ ко всѧ́цѣй со́вѣсти человѣ́честѣй, пред̾ бг҃омъ.
Но отреко́хомся та́йных сра́ма, не в лука́вствии ходя́ще, ни льстя́ще словесе́ Бо́жия, но явле́нием и́стины представля́юще себе́ ко вся́кой со́вести челове́честей, пред Бо́гом.