Библия » Библия говорит сегодня

2 Коринфянам 4 глава

6. Лицо Иисуса (4:1-6)

Теперь ожесточенный спор между Павлом и его оппонентами в Коринфе становится более понятным. Ранее он говорил о них, как о «многих», которые «повреждают слово Божие», и «некоторых», которые принесли коринфянам «рекомендательные письма» (2:17; 3:1). Сейчас становится ясной природа обвинений, которые они выдвигали против Павла.

Хотя Павла глубоко задевали эти обвинения, он не бросает свое служение и не порывает своих связей с коринфянами, как сделал бы менее выдающийся человек. Многие люди пасуют перед трудностями. Однако Павла создавшаяся ситуация, кажется, побуждает к большим усилиям; последние говорят сами за себя.

Защищая себя, Павел утверждает, что исполняет свое служение с предельной осторожностью. Он никоим образом не искажает проповедь христианства (ради того, чтобы говорить самому) и не манипулирует своими слушателями (ради того, чтобы повелевать ими). Он, верный служитель Божий, осторожно передает слово Божье, уважая самостоятельность слушателей.

1. Служение: метод (4:1-4)

Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем: 2 но, отвергнувши скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом. 3 Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, 4 для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого.

1) Такое служение

То, что Павел имеет от Бога, как однозначно сообщает он коринфянам, является его служением (ст. 1). Вновь прибывшие критики, можно предположить, имеют «иное» служение – продолжение служения Моисея, которое завершается осуждением и смертью (3:7,9), то есть служение завета, который сейчас «обесславлен» бесконечно большей славой Нового Завета, пришедшего ему на смену (3:9-11).

Служение Павла в отличие от этого является служением оправдания (3:9), примирения (5:18) и Духа (3:8). Посредством служения Нового Завета люди имеют дерзновение пред Богом (3:12) и обретенную благодаря Духу свободу обращаться к Господу, а также преображаться в Его нравственный и духовный образ (3:17,18). Преимущества «такого служения» являются причиной и основанием его безупречной жизни как служителя, что он сейчас вкратце изложит.

То, что написано здесь Павлом, является ответом на пять обвинений, выдвинутых против него оппонентами в Коринфе.

а) Его фраза мы не унываем (ст. 1) наводит на предположение, что оппоненты обвиняли его в том, что как служитель он упал духом и апатичен. Разве он не бежал сначала из Коринфа, а затем из Эфеса? Разве не было разговоров о его подавленном состоянии? В конце концов, те, кто недавно прибыл в Коринф, имели там большой успех, а Павла вообще там не было видно.

б) Утверждение, что он отвергнул скрытные постыдные дела (ст. 2), указывает на то, что незнакомцы обвиняли его и в этом тоже. Иными словами, они говорили, что он бесчестный и неискренний человек.

в) Его слова не прибегая к хитрости (ст. 2) указывают на конкретное обвинение в том, что он отклонил денежную помощь коринфян с тем, чтобы ловко выторговать власть над ними. Он снова коснется этой темы, когда будет писать: «Положим, что сам я не обременял вас, но, будучи хитр, лукавством брал с вас» (12:16).

г) Схожим образом, его фраза не искажая слова Божия (ст. 2) подразумевает обвинение в привнесении лишнего в проповедь Христа или в ее извращении. Возможно, это отсылает нас к учению Павла об «оправдании» и «духе» (3:8-9), которое его иудействующие оппоненты, могли рассматривать как привнесение ереси в их проповедь. Павел выдвинул контробвинение: они «повреждают Слово Божие» (2:17) и провозглашают другого Иисуса и другое Евангелие (11:14). Очевидно, что это была борьба за истинное учение.

д) Наконец выясняется, что они обвиняли его в том, что он затемнял смысл благовествования, особенно для придававших значение закону евреев. Последние не могли разобраться в проповеди Павла, которая строилась вокруг Мессии, а Моисеев закон представлялся в ней устаревшим. Когда он пишет если же и закрыто благовествование наше (ст. 3), он в некоторой степени соглашается с их критикой. На своем печальном опыте Павел знает, как мало евреев приняли его проповедь. Закрытое сердце, мешающее постижению славы, на которую указывал Ветхий Завет (3:14,15; ср.: 1:9), также мешает принять учение апостола об исполнении Ветхого Завета в Сыне Божьем.

Чем же отвечает Павел на эти обвинения?

а) Против обвинения в том, что он упал духом и опустил руки, апостол пишет, что имеет такое служение (ст. 1), указывая тем самым, что это текущее поручение. Незапланированный визит в Коринф, за которым последовало сначала одно послание, затем другое, плюс планы нанести еще один визит, – все это свидетельство того, что Павел никоим образом не бросал служение или коринфян. И проявлял он настойчивость не столько в силу врожденной твердости характера, сколько в силу того, что «такое служение» передает прощение, Дух и славу Божью. Результаты этого служения являются достаточной причиной, чтобы продолжать свое дело.

Необходимую настойчивость в служении должны проявлять не только штатные церковные служители. Новый Завет ясно говорит, что каждый верующий наделен дарами, чтобы использовать их в служении (1Кор 12:7; Еф 4:7; 1Пет 4:10). У всех, кто занимается служением, бывают периоды уныния, которые сопровождаются соблазном опустить руки. Но каково бы ни было наше служение, мы сделаем правильно, если вместе с Павлом скажем: «Посему, имея… такое служение, мы не унываем».

б) и в) Что касается общих обвинений в скрытности и неискренности, а если говорить точнее, в корысти, когда апостол отклонил денежную помощь, то Павел на это отвечает, что открывает истину (ст. 2) [IV переводит это так: «провозглашая истину открыто». – Примеч. пер.]. Оппоненты поставили его в трудное положение. Он теперь не может оставить их обвинения без ответа, однако, когда этот ответ становится достоянием гласности, они начинают обвинять его в том, что тот хвалит себя. И хотя очевидно, что они тоже сами себя хвалят (10:18), похвала Павла совсем иного рода. «Разница между похвалой Павла и его соперников, – отмечает Барретт, – в том, что он творит свои дела пред Богом и представляет себя совести других».

Что имеет в виду Павел, когда говорит «открывая истину»? Буквально эту фразу с греческого можно перевести как «через проявление истины», то есть истины слова Божьего (ст. 2). Он не заявляет о наличии у него врожденной благости или совершенства. В самом деле, он уже упоминал, что был «отягчен… чрезмерно и сверх силы, так что не надеялся остаться в живых» (1:8). Ответ тем, кто его критикует, состоял в том, что слово Божье является основой его жизни, и все, что он делает, является выражением этого слова. Несмотря наличные проблемы, которые он и не скрывает, он, будучи христианином, живет искренне и представляет себя совести других. Более того, он делает это пред Богом (ст. 2; ср.: 2:17; 12:19). Павел глубоко убежден, что Бог является свидетелем всех его побуждений и дел (1:23), и все, что он делает, станет явным в судный день (5:10; ср.: 1Кор 4:5). Два этих факта – что слово Божье является основой жизни и что Бог является свидетелем и судьей всех наших дел и мыслей – оказывают огромное воздействие на поведение Павла и всех других христиан.

г) Павел непреклонен – он не искажал слова Божьего (ст. 2). И хотя он противопоставляет устное слово письменному, очевидно, что и Павел, и «иудействующие» считали, что Евангелие обладает определенным содержанием. Проблема заключается в том, что у них были диаметрально противоположные взгляды на это содержание, поэтому обе стороны обвиняли друг друга в привнесении лишнего и, как следствие, в извращении истинной проповеди (2:17; 4:2; 11:4). Какие же элементы проповеди Павла, по мнению его критиков, были лишние? Не имея полной уверенности, мы можем предположить, что вероучительные положения, которые наиболее явны в этом послании и которые он защищает, и есть предмет его спора с коринфскими критиками. По сути, смысл «слова Божьего» заключается в том, что Иисус Христос, Сын Божий, есть Господь. Это «слово» несет в себе все, поэтому добавлять что–либо к нему – значит, на самом деле, убавлять от Христа, источника его силы.

Элементы проповеди Павла, которые могли вызывать большие трудности для евреев, включая евреев–христиан, – это те, где упор делается на исполнение и завершение завета Бога с Израилем (3:13; ср.: Рим 10:4). В частности, провозглашение Иисуса Христа «Сыном Божьим», то есть «да» всем «божьим обетованиям» (1:19), могло создавать серьезные проблемы для представителей этого народа. Также и его настойчивые заявления о том, что Новый Завет сменил «обесславленный» завет, который приводил лишь к «осуждению» и «смерти» (3:7-9), не могли не привести к жесткой реакции тех, кто оставался верен Моисею и закону.

В центре этого учения, которое так серьезно задевало евреев, был, конечно, Иисус Христос. Можно предположить, что противостоявших Павлу евреев–христиан, скорее всего, привлекал Иисус–человек, как верный сын еврейского народа, который учил и толковал Моисеев закон. Вполне вероятно, что еще не ставшего христианином Савла из Тарса такое безобидное учение не задело бы. Однако, став христианином, Павел делает упор на небесном Господе, который был распят – Иисусе как Сыне Божьем, а также на образе Божьем, «славе Божией в лице Иисуса Христа» и на Том, Кто «умер за всех», Кто сделался «жертвою за грех» (2Кор 1:19; 3:16; 4:4-6; 5:14,).

Это был не просто случай, когда один ряд богословских мнений (Павла) противоречил другому ряду мнений («иудействующих»). Двадцатью годами ранее Павел разделял бы исходные предпосылки тех, кто ему сейчас противостоит. И только знаменитое событие, происшедшее по дороге в Дамаск, обстоятельства которого так обильно вкраплены в данный отрывок [См.: S. Kim, The Origin of Paul's Gospel (Eerdmans 1981), pp. 3–31.], коренным образом изменило отношение Павла к Иисусу. В тот судьбоносный день, в момент, когда некто, явившийся в небесной славе, назвал себя Иисусом, система взглядов Павла начала меняться. Павел, отбросив свои прежние представления об Иисусе как о «проклятом пред Богом», ибо Тот был «повешен на дереве» (Втор 21:23), теперь понимает, что Тот был действительно послан Богом нести проклятие за грех и быть искуплением для человечества (5:14-16).

Очень многие характерные слова и выражения, указывающие на Иисуса в этом послании и предрекающие конец Ветхого Завета, восходят непосредственно к событию на дамасской дороге – «Сын Божий», «Господь», «свет», «слава» и «Дух» (Гал 1:14; Деян 9:3,5,; 22:6,8; 26:13,15). Поэтому различие в содержании благовестия Павла и проповеди незнакомцев – это не только вопрос мнения, а вопрос истории – то есть явления Богом своего Сына Савлу из Тарса близ Дамаска предположительно в 34 г. н. э. Богословие Павла, как оно представлено в этом послании, выросло из события на дамасской дороге.

д) Соглашаясь, что для многих евреев его благовествование закрыто покрывалом, Павел абсолютно не согласен, что происходит это из–за искажения или размывания его содержания. Больше того, в поведении Павла нет ничего такого, что затемняло бы слово Божье. Причина «закрытости» благовествования, по его мнению, – в боге века сего, сатане, который ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого (ст. 4). Неспособность человека услышать слово Божье происходит не от какой–либо человеческой деятельности, а отдел сатаны.

2) Бог века сего

Зловещая фигура дьявола изображается здесь как бог века сего (ст. 4). В RSV вместо слова «век» используется слово «мир», содержащее идею места, как если бы дьявол был богом нашей планеты или вселенной. Однако греческое слово aion на самом деле означает эру, эпоху. На переводе «век» в NIV следует остановиться подробнее. Мы замечаем, что в схожих с этим отрывках Иисус говорит о «заботах века сего», а Павел пишет о «настоящем лукавом веке» (Мк 4:19 и Гал 1:4). Таким образом, в Библии о физическом мире не говорится плохо; напротив, Бог считает, что творение Его «хорошо» и «весьма хорошо» (Быт 1:4,10,31). С точки зрения Библии зол не сотворенный мир, а лишь век, начавшийся с бунта Адама. Творение – это просто сцена, на которой разыгрывается трагедия человеческого греха. Писание, однако, учит, что бунт против Бога начался не с человека, а с сатаны (1Ин 3:8). Человечество фактически было захвачено космическим и сверхъестественным восстанием сатаны против истинного и живого Бога. Поэтому о людях говорится, что они «дети диавола» или «лукавого» (1Ин 3:10,12). Иоанн пишет, что «весь мир лежит во зле» (1Ин 5:19), что можно представить в виде образа беспомощного человечества, стягиваемого кольцами огромного змея. О лукавом также говорится как о том, кто «в мире» (1Ин 4:4), то есть кто обитает в умах людей и управляет ими, где бы они не находились. Хьюз комментирует по этому поводу, что «не обновленные духовно служат сатане, как будто бы он был их Богом».

Каким образом лукавый управляет миром? У «неверующих» он «ослепил умы» (ст. 4). Поскольку чувства и воля несомненно вовлечены в общение с Богом, то он прежде всего обращается к нашим умам. Именно умом, говоря метафорически, мы видим свет благовествования (ст. 4) и свет познания славы Божией (ст. 6).

Ахиллесова пята человека – это его ум, ибо он весьма склонен к интеллектуальной гордости, особенно в том, что касается вопросов религии (Рим 1:21-25;ср.: 1Кор 1:21; 8:1,2). Сатана безошибочно рассудил, где у человека самое слабое место, и ослепим не чувства, не волю, а ум человека.

2. Служение: содержание и результат (4:5,6)

Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы – рабы ваши для Иисуса, 6 потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.

1) Проповедь

Что Павел называет «таким служением»? Что для него характерно? «Служение» выражается в проповеди (ст. 15). Достойно сожаления, что с деятельностью, которую можно считать характерным признаком апостола, сегодня связаны такие негативные ассоциации. Само слово вызывает в сознании образы культовых зданий, странным образом одетых людей и длинные, скучные проповеди. «Проповедь» действительно звучит отталкивающе для современных людей. Но что Павел подразумевает под этим словом? В его время слово, которое мы переводим как «проповедовать» относилось главным образом к светской, а не религиозной сфере [Следует, однако, отметить, что светское общество того времени также было очень религиозным и keryx часто возвещал информацию от царя, которая была по своему характеру религиозной. См.: 7ΌΛΤΙΙΙ, pp. 688–694, 698–700.]. Глагол keryssein происходит от существительного keryx, которое означает «вестник», человек, который приносит важные сообщения от царя или императора народу, разбросанному по всему царству. Функцию, схожую с функцией древнего

keryx'a, в наши дни выполняет сообщающий новости диктор радио или телевидения. Как и современный диктор службы новостей, вестник должен был обладать хорошим голосом и самодисциплиной, чтобы не приукрашать и не искажать сообщение. К сожалению, исходящая от Бога глубокая и добрая весть об Иисусе Христе представляется тривиальной и узкорелигиозной из–за ассоциаций со словом «проповедь».

2) Иисус как Господь

Каково содержание проповеди Павла? Может быть, стоит обратить внимание, что Павел в начале предложения утверждает, что не себя проповедует (ст. 5), а в конце говорит, что он – раб их. Это рассчитано на новых служителей, которые заявляют о своем превосходстве над Павлом (11:5) и чье служение «порабощает» коринфян (11:20). Их проповедь, в центре которой явно были они сами, рассчитана на то, чтобы сделать коринфян их рабами. Эти лица получили сомнительную славу быть первыми в ряду тех служителей, которые во имя Иисуса обращали внимание своих последователей на себя, дабы извлечь из этого психологическую и материальную выгоду. В отличие от них, Павел проповедует Иисуса как Господа (ст. 5). Слова Павла заставляют снова вспомнить событие на дамасской дороге. О проповедуемом им Господе в ст. 4 говорится как о «славном» образе Бога, чье упоминаемое в следующем стихе лицо излучает славу Божью (ст. 6). Павел упоминает это в предыдущем послании, когда пишет: «А после всех [Христос] явился и мне» (1Кор 15:8). Хотя в этом отрывке Павел перечисляет себя среди тех, кому явился воскресший Господь, он, по–видимому, говорит о прославленном небесном Иисусе, Который есть сейчас и Который явится в конце времен, а не о Том, Который был. Таким образом, он говорит о себе как о «неожиданно рожденном» [В синодальном переводе · «изверг». Рассуждения автора основаны на английском переводе Библии. – Примеч. пер.], то есть еще незрелом, кому выпала честь увидеть Христа в славе последних времен. Павел был полон решимости представлять Христа другим людям так, чтобы не умалить Его славы своими личными амбициями. Парадоксальный факт: в проповеди Господа в славе преуспевают только те, кто мыслит и поступает как слуга. Кальвин по этому поводу говорит: «Тот, кто собирается в одиночку проповедовать Христа, должен непременно забыть себя».

3) Слава

В отрывке 3:7-4:6,16-18 из Второго послания к Коринфянам доминирует тема славы (doxa), по поводу которой J. Jervell [J. Jervell, Imago Dei (1960), quoted in Barrett.] правильно замечает: «Божественная doxa проявляется в том, как Бог существует и действует, то есть являет Самого Бога. Если говорится о doxa Христа, это означает, что Сам Бог пребывает во Христе». Поскольку Бог прославил Иисуса, Тот должен принадлежать Богу и быть вершиной великих спасительных дел, которые Бог творит в истории. Именно слава Божья в лице Иисуса Христа (ст. 6) в первую очередь изменила направление жизни Савла из Тарса. Павел сразу же понял, что Сам Бог в Своей славе встретился ему в лице прославленного Иисуса. Поэтому Иисус Христос, Чье лицо (или «личность»; греч. prosopon, ст. 6) увидел Павел, упоминается как образ Бога (ст. 4). Более того, «слава Христа» (ст. 4) -то же самое, что и слава Божья (которая проявляется в лице Иисуса Христа, ст. 6). Такое отождествление Бога и Иисуса объясняется тем, что Павел особый акцент делает на том, что Иисус – Сын Божий (1:19) [См.: М. Hengel, The Son of God (SCM Press, 1976).]. Барретт пишет, что «в Сыне Божьем мы встречаемся с Самим Богом, Который при этом остается Невидимым».

4) Евангельский свет

Событие на дамасской дороге, которое так сильно повлияло на формирование представлений Павла об Иисусе, имеет также значение как описание опыта обращения в христианство. О яркой славе, которую Павел своими глазами увидел близ Дамаска, сейчас говорится как об усваиваемой сердцами всех тех, кто слышит и верит в проповедь о прославленном Господе. Опять–таки, Павел утверждает тождество между Богом, Которого он некогда знал как еврей, и Господом Иисусом, Которого он знает сейчас. Это один и тот же Бог, в начале творения сказавший: «Да будет свет из тьмы», а сейчас озаряющий Своим светом сердца верующих, светом благовествования (ст. 4), которое есть познание… славы Божией (ст. 6).

В начале творения, когда была только тьма и хаос, «сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт 1:1,3). Сейчас Бог обращает слово Своего благовествования к грешникам, жизнь которых, выражаясь метафорически, представляет тьму и хаос. Когда мы слышим и покоряемся Его слову, Бог озаряет наши сердца светом, разгоняя тьму невежества, вины и страха. Это новое творение, частью которого мы с помощью Божьего слова сейчас являемся (5:17).

Поэтому «бог века сего», который «ослепил умы» неверующих (ст. 4), ограничен в своей власти; он не всесилен. В руки Своего народа Бог вложил более сильное оружие – Евангелие, которое может победить эту слепоту и позволить Божьему свету пробиться в человеческие сердца. Именно в этот момент нам особенно наглядно демонстрируется верховная власть Бога–Творца. Сатане, мелкому тирану, по силам только лишить нас зрения; Бог же посредством Евангелия восстанавливает зрение, так что духовно слепой становится зрячим.

Пугает ли нас агрессивное противостояние нехристиан? Чувствуем ли мы свое бессилие перед лицом «бога века сего»? Нам следует поразмыслить о великом благовествовании, которое Бог вложил в наши уста. С помощью этого благовестил простые люди, как «споспешники» Бога (6:1), получают возможность донести Божий свет до людских сердец, в результате чего появляется новое творение. Занимаясь тем, что он называет «таким служением», для всех последующих поколений христиан апостол является примером смиренного и непрестанного провозглашения Иисуса Христа Господом.


7. Вечная слава (4:7-18)

Павел сейчас собирается коснуться некоторых суровых реальностей человеческой жизни: страдания и физического увядания (4:7-18), смерти (5:1-9), Божьего суда (5:10-21). Это общечеловеческие реальности, которых никому не избегнуть. Вероятно, по этой причине данная часть послания вызвала такую живую реакцию у читателей Павла.

Однако, настойчиво повторяя мы… наше, не говорит ли Павел о своих собственных страданиях и смерти, а не о страданиях и смерти вообще? И хотя в 4:8- 15 он говорит о себе (и о тех, кто его непосредственно окружал), похоже, что в 4:16-5:10 он идет дальше и высказывает суждения, которые носят общечеловеческий характер. Его замечания о личных трудностях и смерти (ст. 8- 12) отсылают нас назад, к «приговору к смерти» (1:8-10), который, как он тогда полагал, был ему вынесен. Все это, несомненно, побуждало Павла делать богословские заключения, касающиеся судьбы всех верующих.

Интересно, почему Павлу понадобилось поднять эти вопросы сразу после того, как он объявил о том, что Ветхий Завет устарел и заменен теперь Новым? Один из возможных ответов состоит в том, что, поскольку апостол сам недавно смотрел смерти в лицо, он не мог не написать об этом. Другой ответ состоит в том, что со всеми их речами о силе, новые служители в Коринфе ничего не могли сказать о страдании, смерти и Божьем суде. В конечном итоге, их интересовали преходящие и поверхностные вопросы. Но в Новом Завете оправдания и Духа Бог приходит к человеку в его страдании, смерти, когда он предстает перед судом, то есть в моменты наибольшей нужды.

1. Сила в немощи (4:7)

Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам.

Павел противопоставляет бесценное сокровище и то, в чем оно хранится, обыденный глиняный сосуд. Сокровище – это «познание славы Божией в лице Иисуса Христа», которое по повелению Бога «озаряет наши сердца» (ст. 6). Глиняный сосуд, в котором хранится это сокровище, то есть человеческое тело, хрупко, подвержено болезням и увяданию. Одним словом, оно немощно.

Совсем не случайно здесь утверждается, что преизбыточная сила… приписываема Богу (ст. 7). Сила, поднимающая человека в его немощи перед лицом страданий, увядания и смерти, приходит не от него самого; приходит она только от Бога. Человек – как сосуд глиняный для того, чтобы преизбыточная сила могла быть от Бога, а не от нас самих. Ранее (1:8) он писал, что был «отягчен… чрезмерно и сверх силы». Сейчас, как бы вспоминая это, он пишет о Божьей силе, которая превосходит немощь человеческого тела.

Несомненно то, что сила, приписываема не нам, · часть божественного плана. Если бы это бесценное сокровище содержалось в сильном и неувядающем теле, то эти два свойства оказались бы губительны для гордого и грешного человека. Подобно Адаму, он пытался бы быть ближе к небу, чтобы стать духовным «сверхчеловеком», «богом» (Быт 3:5), тем, кем, вероятно, пытаются быть оппоненты Павла (ср.: 12:6,7,11). Нам удается оценить, насколько всемогущ Бог, только когда мы признаем непреложный факт нашей собственной смерти. Несомненно, это пережил и Павел. Человеческая жизнь коротка, ее форма легко видоизменяется, ее ткань разрушается в одно мгновение. Это глиняный сосуд, дешевый глиняный горшок. Хьюз говорит по этому поводу: «Огромное несоответствие между сокровищем и сосудом служит подтверждением того, что немощь на самом деле не является препятствием для божественных целей, что сила Божья совершается в немощи».

Учение о силе в немощи применимо не только по отношению к апостолам; вместе с учением о преображении (3:18) и свете (4:6) оно верно и по отношению ко всем верующим. На самом деле, мысль, что сила Божья приходит к человеку не в том, что считается силой, а в реальной немощи, является не преходящим суждением, а богословским озарением, основной темой, которая связывает все послание и делает его одним целым. Об этом было сказано в самом начале (1:8), снова сказано здесь (ст. 7) и будет сказано в конце, в незабвенных словах Иисуса, обращенных к Павлу: «Сила Моя совершается в немощи» (12:9).

2. Избавление (4:8,9)

Незваные служители в Коринфе явно говорили о силе и торжестве, которые сопутствуют христианской жизни. За прошедшие века многие жадно слушали слова красноречивых проповедников, которые обнадеживали своих слушателей тем, что они так же, как и ораторы, смогут подняться на новый уровень религиозного опыта. Некоторые из тех, кто лелеет такие надежды, столь сильно желают, чтобы это было правдой, что не в состоянии признать наличие у них проблем или даже плохого настроения. Павел, однако, в своих чувствах честен. Он не скрывает своих трудностей, но, осознавая, что является «сосудом глиняным», показывает свои страдания и огорчения. Говоря о

притеснениях, он имеет в виду те притеснения, которые выпадают ему из–за приверженности христианской вере. Отчаянные обстоятельства - это когда вас загоняют в угол. Он говорит, что его гонят, и, несомненно, это – за его служение. Наконец, он признает, что низложен, что на современном языке, возможно, означает «подавлен».

И хотя большинство из этих проблем было результатом его особого призвания, многие читатели будут связывать их с его личными переживаниями. Большинство читателей в той или иной мере понимают, что под всем этим он имеет в виду. Обычные люди будут приободрены тем фактом, что у великого апостола были такие же трудности, как и у них. Однако после упоминания в ст. 8 и 9 всех этих проблем он добавляет но не. «Угнетаемы», но не стеснены; «в беде», но не отчаиваемся, «преследуемы», но не оставлены, «подавлены», но не погибаем. Четыре эти проблемы показывают, что он – «сосуд глиняный», а четыре но не свидетельствуют, что «преизбыточная сила… приписываема Богу» (ст. 7).

Кажется вполне вероятным, что в каждой из четырех безнадежных ситуаций Павел молил Бога о помощи (см.: 1:8,9). Молясь Богу, он называл свои проблемы. Затем, когда ответ Бога становился очевиден, он мог сказать ноне… Сказанное четырежды но не побуждает нас молиться о своих личных бедах и трудностях конкретным образом. По мнению Хьюза, Павел «говорит языком опыта… – опыта его несостоятельности и опыта безграничной, преображающей любую ситуацию Божьей силы».

3. Смерть в нас (4:10-12)

Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. 11 Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтоб и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей, 12 так что смерть действует в нас, а жизнь в вас.

Мертвость (лучше сказать «умирание») Иисуса, которую Павел носит в теле (ст. 10), отсылает нас к четырем бедам из ст. 8,9 и предвосхищает два следующих перечня страданий в 6:3-10 и 11:23-29. Внимательно рассмотрев эти три отрывка, можно увидеть, что мертвость Господа Иисуса в теле Павла – это способ выразить физическую и эмоциональную боль, связанную со служением Нового Завета. Примеры физической боли здесь кратко упоминаются как «удары… в темницах» (6:5), а более подробно об этом говорится в третьем отрывке. Эмоциональные страдания из второго отрывка – это «бесчестие», «порицания», почитание его «обманщиком» (6:8), а из третьего – «забота о всех церквах» (11:28). Возможно, Павел полагал, что процесс его умирания ускорился из–за исполнения им апостольского служения.

И хотя он имеет в виду главным образом себя и своих товарищей–апостолов, написанное им применимо и к другим христианам, которые посвящают себя служению в мире, который в целом настроен недружелюбно. Работник–христианин не продвигается по службе или же его увольняют, потому что он или она благочестивы и не нарушают правила. Врач–миссионер лишается места в своей профессиональной организации, потому что провела десять лет в захолустном госпитале. Пастор и его семья отказываются от безмятежной жизни в своем доме, покоряясь Божьему призванию служить то здесь, то там. И хотя все это сторицею вознаграждается, служение в целом обходится дорогой ценой, и не только само по себе, но и в виде сопутствующего непонимания или оскорблений со стороны друзей или родственников. Цена эта, чем бы она ни была в конкретных обстоятельствах, является частью того, что Павел имеет в виду под ношением в теле мертвости Господа Иисуса (ст. 10).

Между смертью, действующей в Павле, и жизнью, действующей в коринфянах, (ст. 12) есть тесная связь. Апостольская деятельность и учение Павла, означавшие, что апостол расплачивается своей собственной жизнью, были способом, которым жизнь Божья через Дух действовала в них. Без «смерти» Павла не было бы «жизни» коринфян. Этот принцип – жизнь, возникающая из смерти, то есть высокая жертвенность – берет свое начало в Иисусе. Смерть Иисуса, выражаясь буквально, есть источник вечной жизни человека; смерть служителей, выражаясь метафорически, есть возможность жизни для человечества.

Однако что имеет в виду Павел своей фразой «чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем» (ст. 10,11)? Выражением «жизнь Иисусова» он подразумевает прежде всего четыре «но не» из ст. 8 и 9. Своей победой над проблемами и трудностями христианин свидетельствует, что через всепроницающую высшую силу Божью жизнь Иисусова открылась в нем. Павел, однако, говорит и о будущем, когда сила божественного воскрешения избавит нас от смерти (см. ст. 14). Тогда жизнь Иисусова проявится и в нас, но уже навсегда.

4. Мотивы служения (4:13-15)

Заявив, что «смерть действует» в нем, чтобы жизнь действовала в коринфянах, Павел сейчас будет говорить о двух мотивах его жертвенного образа жизни.

Первый мотив – это то, что он имеет тот же дух веры (ст. 13), что и автор Псалма 116, который с благодарностью свидетельствует Богу о своем избавлении от смерти. Недавнее глубокое осознание смерти (1:8-10) привело Павла к острому пониманию «преизбыточной силы» Бога, принесшей ему избавление (ст. 7). В частности, его ставшее сейчас более глубоким убеждение, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит чрез Иисуса и нас (ст. 14), побудило апостола вместе с псалмопевцем сказать: «Я веровал и потому говорил» (ст. 13). Он совсем даже не унывает (ст. 1, 16), как утверждали его критики; недавний опыт избавления от смерти укрепил веру Павла в воскресение, и поэтому он пишет, что мы говорим (греческий глагол подразумевает «продолжаем говорить») слово Божье.

Вторым мотивом его миссионерского рвения является страстное желание служить во славу Божью (ст. 15). Павел совершал служение Нового Завета, чтобы многие (ст. 15) пришли к пониманию благодати Божьей и произвели [Богу] благодарность. Павел стремился, чтобы как можно больше мужчин и женщин, которые «не прославляли Его, как Бога, и не возблагодарили» (Рим 1:21), обратившись сейчас через Евангелие, выражали бы Ему благодарность и прославляли Его.

Этот отрывок является интересным примером того, как Павел мимоходом вводит важное учение. Он обращает наше внимание на две причины, по которым нужно заниматься евангелизацией, эсхатологическую (Бог воскресит нас) и доксологическую (благодарность во славу Божию). Чтобы придать этому особое значение, он напоминает нам, что Бог воскресил Иисуса из мертвых и что другие, которые будут воскрешены Богом, встретятся с Иисусом для суда (5:10). Поскольку то, что Павел говорит о воскресении, вводится им таким малозаметным образом, мы с еще большей уверенностью можем считать воскресение Иисуса подлинным историческим событием.

5. Вечная слава (4:16-18)

Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. 17 Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, 18 когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно

1) Упорство

Мы не унываем, заявляет он (ст. 16), повторяя восклицание из ст. 1. В том случае именно знание того, что Бог вершит через него, заставило Павла продолжить выполнение своей миссии, несмотря на оппозицию и трудности. Посредством «такого служения» он давал жизнь умирающим, а слепым – зрение (3:6; 4:6). Тем не менее приверженность «служению» Нового Завета явно стоила ему ускорившегося процесса его собственного умирания (ст. 12). Сейчас, из ст. 6, явствует, что его апостольское упорство вытекает именно из понимания того, что Бог вершит в нем.

2) Внутренний и внешний человек

Ст. 8-15 написаны Павлом исключительно с точки зрения апостола и лишь косвенно могут быть применены к верующим в целом. Ст. 16–18 написаны уже и апостолом и христианином, поэтому они применимы непосредственно ко всем христианам. Павел страдал и чувствовал силу смерти во время исполнения своего служения, но он также знал, что на самом деле все люди страдают и осознают свою смертность. Следовательно, то, что происходит с ним (ст. 16-18), происходит и со всеми; когда он пишет мы… наше, он пишет для всех.

Нужно четко понимать разницу между внешним и внутренним человеком. Павел не отделяет, как греки, тело и душу от ума, а, скорее, рассматривает наше «цельное бытие с двух точек зрения» (Харрис). Под внешним человеком Павел понимает человека в «его тварной смертности» (там же) как принадлежащего этому веку, который «проходит» (1Кор 7:31). Под внутренним человеком Павел понимает человека, который принадлежит грядущему веку, который уже имеет Дух нового века. Барретт считает, что Павел использует «специфически христианскую эсхатологию, которая настаивает на том, что грядущий век уже вошел в век настоящий (хотя и не полностью)».

Для многих осознание своего старения и физического истощения сопровождается беспокойством и депрессией. Денни отмечает, что «увядание внешнего человека для неверующих является грустным зрелищем, потому что это увядание всего». Может быть, Павла не беспокоили такие страхи? Несомненно, что беспокоили, иначе как объяснить его озарение относительно страдания и смерти, если все это он не пережил лично? Почему же он не унывает? Потому что Бог воскресит его из мертвых (ст. 14). Более того, он знает, что продолжающееся увядание его внешнего человека сопровождается пропорциональным обновлением его внутреннего человека. Кальвин писал: «Необходимо, чтобы состояние жизни было увядающим, чтобы внутренний человек находился в цветущем состоянии».

И хотя не сложно понять, что Павел своими словами «внешний наш человек… тлеет» намеревается показать нам, что внутренний со дня на день обновляется (ст. 16), само по себе это не является очевидным. Однако он не имеет в виду лишь то, что наша внутренняя жизнь обновляется день за днем, в смысле ее «налаживания» или омоложения. Гораздо важнее, что Бог из нашей внутренней природы ветхого человека творит новую личность, так что когда этот процесс завершится, человек будет совершенно новым. Тем не менее именно через веру, а не зрение (5:7), мы получаем понимание того, что

внутренний (человек) со дня на день обновляется. Обновление, о котором он говорит, это не то, что можно увидеть, почувствовать или пережить; оно постигается верой и надеждой. Проблема точного понимания фразы «внутренний (человек)… обновляется» получит новый импульс, когда он в последующих стихах перейдет от психологического образа (наш внутренний мир) к архитектурному (здание, дом, жилище). Эти сложные словесные образы призваны показать, что, после того как наша нынешняя телесная оболочка распадется, Бог приготовит нам постоянное жилище.

3) Слава

Полезно обратить внимание на форму этих стихов. В ст. 16 Павел пишет, что внешний наш человек… тлеет, а внутренний… обновляется, вводя таким образом принцип противопоставления отрицательного/положительного, которого он будет придерживаться в последующих стихах. Более того, если внимательно посмотреть на упоминаемые в этих стихах негативные понятия, можно обнаружить их взаимосвязь. То же самое касается положительных понятий; между ними тоже есть связь. Так, наш «внешний человек» (ст. 16) принадлежит настоящему миру видимого (ст. 18) и тлеет (ст. 16) по причине страданий (ст. 17). Напротив, вечная слава в безмерном преизбытке (ст. 17) является кульминацией того, что внутренний человек… обновляется со дня на день (ст. 16), и принадлежит он уже новому творению, которое пока еще невидимо (ст. 18).

Что такое слава? Человек не может видеть Бога (Ин 1:18); то, что Бог показывает человеку и позволяет видеть, является Его «славой», или «сиянием». Бог дает всем увидеть Свою «славу» в солнце днем, а в луне и звездах ночью (Пс 18:1,2). Он явил Свою славу служителю Своему Моисею (Исх 33:18-34:8), явил ее в чудесах (Ин 2:11) и в смерти Своего Сына (Ин 12:23,24). Три ученика, вместе Моисеем и Илией, были свидетелями прославления Иисуса на горе Фавор (Мк 9:2-8). Павел увидел славу Божью в лице Иисуса на дороге, ведущей в Дамаск (Деян 9:3-5).

Хотя «слава» принадлежит только Богу, он сообщает Свою славу людям. Евангельским светом Бог рассеивает мрак наших сердец (4:6). Затем уже Дух постепенно увеличивает славу в нас (3:18). Постичь это действительно непросто, ибо наши глаза говорят о внешнем увядании, а совесть напоминает о грехе внутри нас. Кальвин писал, что «увядание зримо, а обновление незримо». Из этого отрывка мы заключаем, что, когда человеческая оболочка приближается к распаду, уже все готово для появления нового творения. Когда придет смерть, строительные леса и защитная ткань, покрывающие нашу внешнюю оболочку, падут, и Бог сбросит покрывало с нерукотворного дома, построенного им навечно на небесах (5:1).

Ранее, передавая глубину этой проблемы фразой «мы отягчены были чрезмерно», Павел использует греческое слово hyperbole. Здесь он использует слово «вес» (baros) и также hyperbole, которое он использует дважды, чтобы сделать особое ударение, применяя его уже не в отношении страдания, а славы (ср. перевод RSV – «безмерный вечный вес славы»). В своем превосходном и парадоксальном утверждении Павел противопоставляет кратковременное легкое страдание этого существования и вечную славу нового творения, которая в безмерном преизбытке (ст. 17). Если в правильном ракурсе посмотреть на страдание нашей внешней природы, то оно «легкое» по своему весу и кратковременное по своей длительности, тогда как слава внутренней природы имеет тяжелый «вес» и длится вечно. «В результате такого сравнения, – замечает по этому поводу Кальвин, -легким становится то, что ранее казалось тяжелым, и кратковременным то, что казалось бесконечно долгим». Он продолжает: «Когда наш ум будет все же устремлен в небеса, тысячелетие покажется нам мгновением».

По мнению Павла страдание наше производит… славу, о которой он и пишет. Нельзя сказать, что он рассматривает страдания как «добрые дела» или добродетель саму по себе. Страдания автоматически не увеличивают «славу». Скорее, они заставляют наши глаза смотреть не на видимое, а на невидимое (ст. 18). Страдания помогают нам понять, что в этой обманчивой увядающей жизни у нас нет будущего. Поэтому мы все больше внимания обращаем на невидимое – воскресшего и прославленного Христа (4:4-6,14). Физические потребности, конечно, важны; как важно и внимание к материальным нуждам других. Тем не менее мы должны желать не удовольствий и приобретений, которые в средствах массовой информации нам предлагают рекламные агентства, а исполнения евангельских обетовании. Поэтому, дабы внимание христианина было сосредоточено на невидимом, такое огромное значение имеет изучение святого Писания, будь то самостоятельно или в общине, а также молитва и богослужение.

Когда моя машина начинает ржаветь, я знаю, что пора подумать о приобретении новой. Старой пришел конец; рано или поздно понадобится новая. Когда на моем теле появляются знаки старения, я знаю, что ему фактически приходит конец, и это лишь вопрос времени. Оно принадлежит тому миропорядку, который уже скрипит и стонет от своего возраста в ожидании обновления (Рим 8:21; 1Кор 7:31). Физические упражнения и разумная диета очень важны для ухода за нашим телом, которое доверено нам Богом. Достижения хирургов в области трансплантации органов дают многим людям надежду на увеличение продолжительности жизни. Однако сила смерти внутри нас в конце концов остается непреодолимой. У меня нет ни внутренней, ни посторонней силы, которая могла бы обновить или продлить в каком–либо смысле мою жизнь; моя надежда – это мой Бог и новое «жилище» (5:2), которое Он мне даст. И хотя это звучит обнадеживающе, такое положение вещей в то же самое время призывает нас к большому смирению. Если бы мы были духовными сверхчеловеками, каковыми, очевидно, считали себя вновь прибывшие служители в Коринфе (11:5; 12:6,11), мы бы продолжали верить в иллюзию, что наше будущее связано с этим телом в этом мире. Когда появляются признаки увядания, а они неизбежно появятся, мы прибегаем к Богу и надежде получить дом (5:1), который Он для нас готовит.

Так как невидимое вечно, оно более реально, чем вещи видимые. Наше венное сосуществование с Богом в будущем – это истинное существование; нынешнее – это всего лишь тень, отбрасываемая грядущей реальностью. В качестве иллюстрации, посмотрим на австралийскую цикаду, большое летающее насекомое, которое каждый год с шумом появляется в середине лета. В начале своего жизненного цикла цикада в течение многих лет формируется в оболочке, которая лежит под землей. В нужное время оболочке приходит конец и из нее на свободу вылетает прекрасное насекомое. Внешний каркас существовал для того, чтобы образовалось то, что было его истинной целью, то есть новая жизнь, которая из него выходит. Нынешняя жизнь с ее страданиями является приготовлением к нашей истинной судьбе – венной славе в безмерном преизбытке.

4) Бог, Который готовит

Бог милостиво готовит наше будущее двумя путями. Испытывая нас в страданиях, он готовит для нас венную славу, «дом нерукотворный, вечный» – новое жилище на небесах (5:1,2). А если мы окажемся духовно или эмоционально к этому не готовы, Бог будет готовить нас к новому существованию, так чтобы мы были в состоянии воспринять его (5:5). Бог приготавливает наше будущее всесторонне. Это приготовление объективно и субъективно одновременно: Он готовит его для нас и нас для Себя.

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Баркли на 2 послание Коринфянам, 4 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.