Библия » Библия говорит сегодня

2 послание Иоанна 1 глава


19. Приоритеты истины и любви

Второе и Третье послания Иоанна, так же, как Послание к Филимону, наиболее точно отражают ту манеру писать письма, которая была принята в первом веке. Их длина определялась, как правило, тем, что писались они на одном листе папируса; содержание было обусловлено вполне конкретными обстоятельствами, в связи с чем они были адресованы определенному получателю. Эти предпосылки нам в какой–то степени знакомы, поскольку мы уже изучали Первое послание Иоанна, а основные темы этого Послания остаются теми же – приоритеты истины и любви.

Благая весть продолжала быстро распространяться. Домашние церкви возникали по всему греко–римскому миру. Послания Апостолов передавались из рук в руки в религиозной среде, но поколение самих Апостолов к этому времени уже умерло. Действительно, Иоанн был единственным, оставшимся в живых из тех двенадцати, с которых все начиналось. Тот заботливый надзор по отношению к церквам, который описан в Деяниях Апостолов, был теперь невозможен. В то же время число проповедников и миссионеров продолжало возрастать.

Но то, о чем они проповедовали, не всегда соответствовало изложенному в Евангелиях. Некоторые из них рассказывали о каких–то новых откровениях, выходящих за рамки свидетельств Апостолов, и даже высмеивали последние как примитивные и чересчур упрощенные. Такие учителя обладали определенной суммой знаний и опыта и готовы были поделиться этим с другими, разумеется за деньги. Искушение присоединиться к этой духовной элите, границы которой устанавливала она сама, было достаточно сильным. Были и другие, жаждущие вернуться у Ветхому Завету, к соблюдению древнего закона в первозданной чистоте, к таким его неотъемлемым традициям, как, например, обрезание. Эта иудаистская тенденция, хотя и не столь опасная, как гностицизм, также коснулась церкви. Но была и более гнетущая проблема, которая тревожила Иоанна и беспокоила его дух. Как помочь молодым церквам сохранить силу подлинной веры, чтобы приоритеты христиан не выходили за рамки ортодоксального подхода и в то же время они могли вести деятельную духовную жизнь? Именно по этой причине были задуманы и написаны, а позднее включены в канонический текст Нового Завета эти два коротких Послания.

Но кто их автор и к кому они обращены? Безымянный писатель представляется просто как старец (ст. 1). С очень давних пор Послание приписывается Апостолу Иоанну, однако без полемики дело и тут не обошлось. Документов раннего периода, которые могли бы послужить доказательством такого утверждения, очень мало, хотя канон Муратория[тот фрагмент был найден ученым Мураторием в Миланской библиотеке, здесь дан исторический обзор почти всех новозаветных книг (см. Толковую Библию, втор, изд., институт перевода Библии, Стокгольм, 1987 г., т. 3, с. 6 – прим. ред.).], содержащий фрагменты из книг Нового Завета и появившийся в Риме около 200–го года, включает первое из двух этих Посланий. Ириней Лионский (приблизительно 175–195 г.) цитирует отрывки из 2 Послания Иоанна, однако Евсевий (приблизительно 265–339 г.) в своей Истории церкви упоминает о 2 и 3 Посланиях Иоанна как текстах, авторство которых оспаривалось, но, тем не менее, было признано церковью (той же точки зрения придерживались Ориген и Джером). Еще одно упоминание мы находим у Папия (приблизительно 60–130 г.), епископа из Гераполиса во Фригии, про которого рассказывали, что он слышал самих Апостолов. Он утверждает, что некоторые ученые приписывали эти два коротких Послания «Иоанну–пресвитеру (старцу)», то есть, совершенно другому человеку.

Главное – понять, мог ли Апостол Иоанн назваться «старцем». Дебаты ученых по этому поводу продолжаются до сих пор [2 Для ознакомления с содержанием всей дискуссии, касающейся данной проблемы, см. Маршалл, с. 42–49.]. Характеризуя себя как «старца», автор, по–видимому, не сомневался, что этого будет достаточно для того, чтобы его читатели поняли, от кого это послание. Хотя греческое слово (presbyteros), употребленное здесь, буквально означает «старый человек», существует небольшое сомнение, действительно ли здесь «имеется в виду возраст, или речь идет об официальном положении»? [Уэсткотт, с. 223.]Апостол Петр в своем Первом послании 5:1 (НАБ) применил, характеризуя себя, то же самое слово [В русском тексте оно переведено иначе – как «соучастник», прим. перев.], не нанеся ни малейшего вреда своему авторитету. Это кажется убедительным доводом в пользу того, что Апостол Иоанн мог поступить точно так же, в особенности в то время, когда он был уже не только действительно старым человеком, но и последним из двенадцати. Тот, чье отношение к читателям было подобно отцовской привязанности к своим детям, вполне мог назвать себя старцем. Несомненно, содержание и словарный запас всех трех Посланий указывают, что за ними стоит один автор, имя которого, как считает Ф. Ф. Брюс, «вряд ли может быть поставлено под сомнение» [Брюс, с. 136. Это имя переводится как «избранная», прим. перев.]. К этому можно еще добавить, что Апостол Иоанн во всех отношениях является наиболее подходящим кандидатом на роль автора этих Посланий.

К кому, в таком случае, «старец» обращается? К какой избранной госпоже и детям ее адресовано это Послание? Некоторые считают, что адресатом являлась совершенно определенная личность женского пола по имени Кириа (здесь употреблено греческое слово kyria) или же госпожа Электа 4, последовательница Климента Александрийского. Некоторые старейшие комментаторы, и среди них Пламмер, рассматривают эту «госпожу» как вполне определенную женщину, имеющую много детей, которых она вела путями Господними. Но большинство современных комментаторов (включая Уэсткотта, Ленски, Брюса и Маршалла) считают, что это собирательный образ и что Послание адресовано одной из местных церквей, которая и олицетворяет собой «госпожу». Другие (например, Бультман) полагают, что здесь говорится в более широком смысле о католической или даже о всемирной церкви; однако в таком контексте церковь вряд ли может иметь сестру (ст. 13).

Это один из вопросов, в ответе на который мы не можем быть уверены полностью. Если вспомнить, что греческое слово kyria представляет собой женский род от слова kyrios (Господь) и что прилагательное избранная часто употребляется применительно к церкви как невесте Христовой, то мнение о том, что Послание адресовано церкви, приобретет в наших глазах больший вес. В стихах 1 и 4 говорится о детях госпожи, то есть, в этом контексте о членах церкви. Еще больше нас убеждает в правильности нашего подхода дополнительное разъяснение автора о том, что все познавшие истину любят ее, точно так же, как это делает он сам (ст. 1). Здесь затронута одна из величайших тем, к которым постоянно возвращается Иоанн, – тема взаимной любви между христианами, как на индивидуальном, так и на более общем уровне. Трудно представить себе, чтобы эти слова относились к одной–единственной семье, пусть даже хорошо знакомой автору; но они выглядят совершенно естественно применительно к одной из поместных церквей, если считать, что речь идет об общении между ней и другими церквами в той же провинции или области.

В стихе 1 Иоанн говорит о том, что любит своих читателей по истине, это может означать: «на самом деле» или «искренне». Именно такой смысл имеет употребленное здесь греческое слово. В стихе 2 Иоанн разъясняет более подробно, что его любовь основана именно на истине (ради истины), потому что только истина является той основой, на которой могут возникнуть достаточно серьезные взаимоотношения между христианами. Знание истины – а истина эта в Иисусе Христе – связывает нерасторжимыми узами всех, кто посвящен в нее. Еще из Первого послания можно было сделать вывод, что познать Христа – значит полюбить Его, а полюбить Его – значит полюбить всех тех, кто пребывает в Нем. К пониманию этого мы приходим через веру. Взаимная поддержка, забота и любовь, которые связывают верующих, имеют некоторые характерные особенности, о чем свидетельствует та же самая истина. Иисус и в самом деле был Тем, Кем Он Себя провозглашал, поэтому только полагающийся на Него полностью преображается под влиянием веры и возникших на ее основе взаимоотношений. Как Иоанн уже не раз подчеркивал, истина для христианина имеет первостепенное значение. Это вовсе не означает, что все члены церкви должны быть сделаны по одному образцу, что между ними не может быть никаких расхождений по религиозным вопросам или что их притягивает друг к другу какой–то общий интерес, как это бывает в светских клубах. Христианское братство основано исключительно на истине, а истина – единственное, в результате чего может возникнуть agape (то есть, любовь, основанная прежде всего на самоотдаче), так как только истина имеет необходимую внутреннюю силу и опирается на вечную реальность. Истина пребывает в нас (буквально «остается», «сохраняется»), если мы понимаем, в чем она состоит, верим в нее и применяем на практике. Если истина глубоко проникнет в нашу духовную жизнь, мы никогда не пожалеем об этом, потому что Божья истина не устаревает со временем и нет ничего, способного ее перечеркнуть или хотя бы умалить ее значение. Поучительно, что Иоанн говорит здесь о Слове Божьем теми же выражениями, которыми Сам Господь говорил, обращаясь к Своим ученикам, о Духе Святом: «Он [Дух] с вами пребывает и в вас будет» (Ин 14:17). Поскольку «Дух есть истина» (1Ин 5:6), становится ясно, что именно истина пребывает в нас. Это напоминает нам о том, какими бесплодными и не отвечающими духу Библии оказываются все попытки произвольного толкования Божьего Слова, а также самих слов «Святой Дух», или, тем более, стремление придерживаться одного, пренебрегая другим. Учение, которое проводит грань между Словом Божьим и Духом Святым, истиной и любовью, разумом и сердцем, теоретической доктриной и опытом повседневной жизни не только пагубно влияет на целостность личности христианина, но и разрушает саму суть того, на что опираются свидетельства Апостолов. Стих 3 фактически представляет собой приветствие, обращенное к нам, читателям. В те времена приветствие в посланиях часто сводилось к одному слову (см., например, Деян 23:26). В христианской среде было принято употреблять более пространные выражения, включающие, по крайней мере, слова: «Да будет с вами благодать и мир от Бога». Приветствие Иоанна больше похоже на благословение. Так же, как в стихе 2, где сказано, что истина… будет с нами, он и здесь употребляет глагол «будет» и выражает пожелание, чтобы благодать, милость и мир «всегда оставались с нами»

[Ленски, с. 559.]. Благодать (незаслуженное расположение) берет начало в сердце Божьем и проявляется в милости к людям. Мы испытываем их влияние на себе благодаря счастливому ощущению мира в душе, которое они порождают. Эти три составляющих можно объединить одним емким словом – «спасение». Именно оно наиболее полно характеризует ту новую реальность, в которой мы оказываемся теперь погружены и в которой Бог дает нам то, чего мы вовсе не заслуживаем (милость), а также избавляет нас от неминуемого наказания. Благодать, милость и мир изливаются на нас через «Сына Отчего», нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа. Поэтому истина, сокрытая во Христе и в том, что Он совершил ради нас, всегда сосуществует с любовью, которую мы ощущаем, если верим в Него. Утверждение, что человек Иисус Христос в то же время – вечный Сын Отца, единственного истинного Бога, является объективной реальностью, это поддерживает нас в личном опыте этой любви, дает надежду на спасение и служит той основой, которую ничто не может поколебать.

1. Приоритеты и жизнь в соответствии с ними (ст. 4-6)

Нет ничего удивительного в том, что истина является первым приоритетом, на который обращается наше внимание даже в приветствии, открывающем Послание. Иоанн весьма обрадовался, что нашел учеников–христиан ходящих в истине и подтверждающих тем самым, что они – дети Божьи и принадлежат к Божьей семье (ст. 4). Как обычно в Священном Писании, здесь очень точно уравновешены между собой верховная власть Бога и обязанности, возлагаемые на человека. Если на самом деле истина… пребывает в нас… и будет с нами в век (ст. 2), то ходить в истине (ст. 4) – прямой долг всякого христианина. По этому поводу не может быть двух мнений; это основной элемент нашего ученичества. Божья истина, высочайшим проявлением которой было «Слово жизни», без малейших отклонений запечатленная в рукописном Слове, указывает направление, и, руководствуясь им, христианин проходит свой земной путь, пока небеса ни призовут его. Этим путем мы и должны следовать. Желая совершить путешествие, мы изучаем карту и движемся в соответствии с ее указаниями; никакой другой подход не приведет нас к цели. Нельзя достигнуть севера, направляясь на запад.

Существует более веская причина, заставляющая нас действовать в соответствии со сказанным выше, и здесь Иоанн напоминает нам о ней. Мы должны ходить в истине, так как мы получили заповедь от Отца (см. 1Ин 3:23). Иоанна беспокоило то, что лишь некоторые из детей шли верным путем (хотя, конечно, Иоанн не встречался со всеми членами церкви). Представляется весьма вероятным, что одной из причин, подтолкнувших его к написанию этого Послания, было желание указать на ошибку – слишком вольное отношение к заповедям, которой уже в те времена были «заражены» некоторые прихожане.

Наставление, отчетливо звучащее в стихе 5, в какой–то степени противопоставлено общему фону любви и заботы, которым проникнут стих 4. Мы должны помнить и применять на практике заповедь, с которой начинается духовный опыт каждого верующего – и ныне прошу.., чтобы мы любили друг друга. Здесь мы встречаемся с другим величайшим библейским приоритетом, неизменно следующим за первым, то есть за истиной. Эта тема была полностью раскрыта в Первом послании (см. 1Ин 2:7-11; 3:14-18; 4:12,20-21), но сколько бы мы ни возвращались к ней, это не будет слишком часто. Бог призывает нас верить и любить. И то, и другое в равной степени существенно. Сейчас для нас в этом нет уже ничего нового, однако когда впервые об этом говорил Господь наш Иисус, Его слова звучали как новая заповедь (Ин 13:34). Теперь же это основное, что требуется от каждого христианина.

Все сказанное в полной мере может быть отнесено к сегодняшнему дню. Проблема не в том, известна ли нам истина, а поступаем ли мы в соответствии с ней (ср. Ин 13:17). Любовь начинается не столько с эмоций, сколько с твердого намерения воплотить ее в жизнь. Как только мы принимаем решение делать добро другим, не считаясь с тем, какую цену мы лично за это заплатим, так сразу же обнаруживается, что из чувства заботы и тревоги вырастают настоящая привязанность и любовь. Именно сознательно принятое решение отдавать себя заботе о других является признаком подлинной христианской приверженности. Каждый день мы должны своим поведением вновь и вновь подтверждать эту величайшую истину.

Любить Господа – значит повиноваться Ему во всем, исполняя Его волю, которую Он выразил в Своих заповедях (ст. 6). Кое–кто обвинял Иоанна в том, что его аргументы в каком–то смысле замкнуты друг на друге. Здесь он говорит, что любить – значит поступать «по заповедям», а в предыдущем стихе он утверждал, что божественная заповедь и состоит в том, «чтобы мы любили друг друга», и эту же мысль он повторяет в конце стиха 6. Стоит обратить внимание на то, что и в стихе 5, и во второй части стиха 6 слово «заповедь» стоит в единственном числе. Любить, пребывать в любви – эти слова выражают саму суть того, что значит повиноваться Богу. В первой части стиха 6 слово «заповедь» употреблено во множественном числе, поскольку, руководствуясь в своей повседневной жизни любовью, мы подчиняемся Божьей воле, насколько это вообще возможно для нас, то есть, в максимальной степени соблюдаем все заповеди. Вот почему, когда Господу Иисусу задали вопрос «Какая первая из всех заповедей?», Он ответил так: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоей, и всем разумением твоим, и всею крепостью твоею…» Вторая подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»; иной большей сих заповеди нет» (Мк 12:28-31).

Основываясь на этом, Павел заявляет в Послании к Римлянам 13:10, что «любовь есть исполнение закона». Любовь и соблюдение заповедей неразделимы, если мы стремимся жить так, как хочет Бог. И тем не менее, все ли мы, христиане, постоянно руководствуемся любовью в своей повседневной жизни, неуклонно, шаг за шагом, продвигаясь вперед по тропе повиновения Богу? Сплошь и рядом мы отделяем повиновение Ему от любви, так что любовь превращается в гнетущий долг, в ритуал выполнения заученных правил. Вряд ли можно удивляться тому, что мы часто падаем духом и отказываемся от борьбы. Но если мы на самом деле пребываем в Боге, если в основе нашей христианской жизни лежит прежде всего любовь к Нему, мы, так же, как Иоанн, будем считать, что «заповеди Его не тяжки» (1Ин 5:3). Любовь к Отцу и Сыну является величайшим побудительным мотивом для того, чтобы соблюдать заповеди и двигаться вперед по трудному пути истины.

А что если наша любовь слишком слаба и робка? Как добиться, чтобы она стала сильнее? И вновь ответ на этот вопрос мы обнаруживаем в Первом послании Иоанна. «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1Ин 4:19). Нам стоит лишь взять в руки Библию, Божье Слово, и перед нами откроется вся сущность Бога, все свойства, которыми Он обладает, вся глубина Его любви к нам. Пусть каждый из нас мысленно вернется ко кресту как наиболее яркому проявлению Его любви и вспомнит Христа, «возлюбившего меня и предавшего Себя за меня» (Гал 2:20). Библия помогает окрепнуть той уверенности, которая никогда не должна покидать ни нашего разума, ни души, – уверенности в том, что невозможно любить сильнее, чем Бог, и что Его любовь никогда не ослабеет. «Явился мне Господь и сказал: любовью вечною Я возлюбил тебя и потому простер к тебе благоволение» (Иер 31:3). Он никогда не покинет нас. Он никогда не выпустит нас из руки Своей. Он никогда не откажется от нас. Поскольку мы грешны, то способны огорчать Его, и Бог будет дисциплинировать нас, как это должен делать каждый любящий отец (Евр 12:10-11). Возможно, это причинит нам боль, но даже она пойдет нам на пользу. Никогда, ни на одно мгновение Он не перестает любить нас.

Мы должны как можно чаще открывать Новый Завет, находить в нем отрывки, в которых говорится о неисчерпаемой любви Господа, Его безграничной благодати и охраняющей нас силе, и читать их, адресуя лично себе, с конкретным указанием своего имени. Отрывки, подобные Посланию к Римлянам 8:31-39, Посланию к Ефесянам 1:3-14 и Первому посланию Петра 1:3-9, – лучшее лекарство для души. Если мы не ощущаем всей реальности Божьей любви к нам, это значит, что мы больны и нам необходимо «принимать это лекарство» три раза в день, до или после еды – не играет роли; важно принимать его до тех пор, пока наш духовный аппетит не восстановится и пока мы не воскликнем, охваченные трепетом перед ошеломляющей силой Божьей благодати:

Тебя, о Господи, я всей душой люблю.

Ничтожен я, а Ты велик безмерно.

И все же я Тебе не безразличен.

Иначе Ты бы не желал, наверно,

Чтоб сердце бедное мое Тебя любило[Мой Бог, как Ты прекрасен, Фредерик Уильям Фэйбер (1814-63).].

Мы повинуемся Господу, потому что любим Его как своего Господина. Мы любим Его, потому что без Его Слова душа наша увядает, а Слово напоминает нам о том, Каков Он на самом деле и каким образом задумал спасти нас. И если мы верим в то, что обещает Его Слово, – в жизнь вечную, которая доступна нам, пребывающим во Христе, – и принимаем этот дар, тогда мы возрастаем в истине и любви под действием Его благодати, милости и мира. Таковы божественные приоритеты, которых мы призваны придерживаться.

2. Проблемы и их преодоление (стихи 7-11)

Стих 7 начинается со слова «Ибо», которое связывает содержание этого стиха со всем, о чем Иоанн писал в стихах 4-6. Как мы уже видели, если человек несостоятелен в любви, это, как правило, указывает на то, что он плохо знает истину или недостаточно применяет ее в своей жизни. Нельзя испытать одного, не преуспев в другом; они взаимно подкрепляют друг друга. Именно кризис истины, с которым лицом к лицу сталкивается церковь из–за нашествия обольстителей с их лжеучениями, вызывает желание Иоанна подтолкнуть своих читателей к более явному проявлению христианской любви друг к другу. Любовь, подобная этой, может послужить церкви самой лучшей защитой против ереси, точно так же, как истина спасает от заблуждения.

а. Как противостоять лжеучителям

Основной принцип, которого придерживаются все авторы Нового Завета, состоит в том, что нет смысла вникать в детали и тем более заниматься подробным анализом лжеучений, с которыми они борются. Они считают, что гораздо важнее точно провозглашать истину и доверять ее содержанию, именно это разрушает и уничтожает заблуждения.

Слово обольстители (planoi) происходит от однокоренного глагола, имеющего значение «сбивать с пути» или «вводить в заблуждение»; другое слово, имеющее то же происхождение (обольщающие), было использовано в Первом послании Иоанна 2:26. Эти «обольстители» имеют две отличительные черты, по которым их можно узнать: ошибочные верования и неправильное поведение.

Во–первых, они не исповедуют Иисуса Христа, пришедшего во плоти. И дело не в частном неверии, а в публичном отрицании. Они активно распространяют свою точку зрения.

Интересно, что в этом стихе, так же, как и в Первом послании 4:2, Иоанн использует причастие пришедшего. Некоторые лжеучителя, такие, как Керинф, признавали тот факт, что Христос снизошел на человека по имени Иисус во время его крещения, но они были убеждены, что Он оставил его перед распятием на кресте, поскольку если бы он был Богом, то избавил бы Себя от страдания и смерти. Иоанн хочет подчеркнуть, что Слово, Которое однажды стало плотью, все еще остается и будет ею всегда; что Христос, в Своем величии не уступающий Отцу, в то же самое время был человеком по имени Иисус. На небесах есть человек, окруженный ореолом славы. «Обольстители» в своем учении отрицают, что божественная и человеческая природы, слившись воедино во чреве девы Марии и воплотившись таким образом в одном человеке, на самом деле никогда не были разделены. Всякий, утверждающий обратное, – антихрист, потому что такие заявления поражают саму основу дела и личности Христа, на которой зиждется христианская вера.

Во–вторых, эти обольстители вошли в мир. Это может быть понято двояко. Они могли «войти в мир» так, как это делали миссионеры, несущие Евангелие в те области, куда оно еще не дошло. Если это так, то лжеучителя распространяли свое еретическое учение с рвением миссионеров, страстно желая расширить сферу своего влияния и подчинить себе как можно больше церквей. Предсказание Иисуса о том, что «восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мк 13:22), исполнилось, а Его более раннее предостережение: «Берегитесь, чтобы кто не прельстил вас» (Мк 13:5) тоже оказалось в большой степени пророческим. Фактически, именно его Иоанн повторяет в стихе 8.

С другой стороны, греческим словом kosmos обычно характеризуют не христианский мир, а организованную систему, противостоящую власти Бога (см. 1Ин 2:15-19). Если здесь имеется в виду именно это значение, то Иоанн напоминает нам, что одним из признаков лжеучителей является отчуждение от тех, кто придерживается ортодоксальной доктрины. Истина и преданная ей церковь и лжеучителя несовместимы, потому что они отрицают саму сущность ее учения. Кто бы он ни был и сколь бы привлекательными ни казались его личность и проповедь – это враги Иисуса, антихристы. «Какое бы понятие в слово антихрист ни вкладывалось где–нибудь в другом месте, здесь оно используется для характеристики людей, которые противостоят подлинной доктрине о Христе и, следовательно, являются Его непримиримыми противниками, даже если они возражают, заявляя, будто придерживаются истины о Нем и являются христианами. Старец утверждает, что всякий, отрицающий истину, – самый настоящий антихрист, точно так же и мы, говоря о том, в ком зло достигло наивысшей степени, можем сказать, что он «самый настоящий дьявол» [Маршалл, с. 71.].

Если учесть, насколько серьезно Иоанн относится к рассматриваемой проблеме, то не покажется удивительным, что предостережение, которое мы обнаруживаем в стихе 8, сформулировано в столь сильных выражениях: «наблюдайте за собою». Благодушие всегда опасно, а больше всего в том случае, если заблуждение преподнесено приятным, внушающим доверие человеком. «Он такой милый; несомненно, его взгляды не могут быть столь уж неверны» – такой подход все еще широко распространен. Но речь идет о гораздо большем, чем личные качества отдельного человека. Опасность заключается в том, что те, кто поддается воздействию неправильных взглядов, утрачивают право на награду. Исходный текст этого стиха многие понимают по–разному. В НМВ здесь употреблены местоимения второго лица, то есть, «чтобы вам не потерять того, над чем вы трудились…». В русском же тексте использованы местоимения первого лица (чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились…). Последний вариант, конечно, лучше передает смысл, в особенности, если смотреть с позиции самого Иоанна. Употребляя местоимение «мы», он хочет подчеркнуть, что внимание и забота о новообращенных и вся та трудная работа по евангелизации и обучению, которую церковные лидеры поколения Иоанна выполняли столь самоотверженно, могут оказаться безрезультатными, если церкви последующих поколений отойдут от истины.

Но церковные лидеры были не единственными, кто рисковал пострадать при этом. Любой из читателей Иоанна, поддавшийся внушению лжеучителей, также мог и должен был оказаться под ударом. Вознаграждение полагается только тому, кто верно служит (см. Мф 25:21,23), и Иоанн всей душой желает своим читателям «получить полную награду». Что под этим подразумевается? Как правило, это соответствующее вознаграждение за добросовестно выполненную работу. Возможно, наиболее полно эта тема раскрыта в Первом послании к Коринфянам 3:12-15, где Павел Говорит о том, что в судный день огонь Божий будет испытывать, насколько преданно мы служим Ему. «У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду» (ст. 14). Павел прямо заявляет, что речь идет о личном спасении, которое является следствием Божьей благодати, а не наших усилий; вознаграждена будет верность сама по себе. Подобно Иоанну, Павел хочет, чтобы его читатели получили награду полностью. Если когда–либо у нас возникало искушение подумать, что вопросы истины или заблуждения не столь уж важны, мы должны отказаться от такого подхода, вспомнив об уходящей в вечность перспективе, в которой все наши труды и доказательства преданности будут сочтены.

Стих 9 одновременно и подводит итог, и повторяет еще раз те же основные принципы, в соответствии с которыми мы должны судить о правильности своего восприятия истины. Он обращает наше внимание на то, почему отклонение от истины неизбежно влечет за собой крайне опустошительные духовные последствия. Новизна всегда бывает обманчиво притягательной, вот почему многие лжедоктрины процветают, наряжаясь в одеяния прогрессивной, передовой мысли. Языческие философы–афиняне, например, «ни в чем охотнее не проводили время, как в том, чтобы говорить или слушать что–нибудь новое» (Деян 17:21). Им бы наверняка понравилось целыми днями слушать болтовню по телевизору или изучать колонки новостей в современных газетах. Новые идеи несут в себе непреодолимое очарование для большинства из нас. Не по этой ли причине дьяволу удалось соблазнить Еву (Быт 3:1-6)?

Сейчас в своем инстинктивном стремлении к новизне мы направляем усилия, чтобы всевозможными способами извлекать как можно больше выгоды из своего пребывания на этой планете. Наказ Бога «наполняйте землю и обладайте ею» (Быт 1:28) означал, что Он дарит нам планету Земля как загадку бесконечной сложности, которую нужно разгадать; существует весьма распространенная точка зрения, что Земля – это сокровищница неисчерпаемых богатств, которые необходимо обнаружить и использовать. В большой степени той жизни, которую мы в нашем двадцатом столетии считаем само собой разумеющейся, мы обязаны людям прошлых поколений, которым было присуще мужество, высокое мастерство и любознательность. Кроме того, они отдавали себе отчет в том, что наказ, полученный от Бога, может быть успешно выполнен только в том случае, если человек признает власть и авторитет Бога, выступая в роли Его наместника на Земле. Наши новые идеи зачастую подтверждают тот факт, что мы сплошь и рядом стремимся «думать за Бога». Опасность состоит в том, что мы склонны воображать, будто кое в чем разбираемся даже лучше Него, а отсюда не так уж далеко до вывода, что мы больше в Нем не нуждаемся. В дальнейшем наши новые понятия принимают все более фантастические очертания, не способствующие развитию тех взаимоотношений, которые задуманы и установлены Богом. Как только мы отходим от основ, на которых покоится истина, открытая нам Богом, мы рискуем попасть в положение, когда реальность начнет ускользать от нас.

Печально, что многие христиане не желают воспринимать истину во всей ее полноте, соглашаясь только с тем, что соответствует традициям, которых они придерживаются. Они позволяют себе двигаться по проторенной дорожке, с интересом поглядывая в сторону негативизма, способного в такой же степени лишить человека душевного равновесия, как и погоня за новизной. В результате, многие начинают относиться к христианской вере с некоторой долей скептицизма и насмешки, как к своего рода «культурному динозавру», к чему–то, что лежит далеко в стороне от современных философских и идеологических течений, что чересчур устарело и, следовательно, совершенно неуместно в наше время. Вместо того чтобы выполнять свою прямую задачу – провозглашать и отстаивать неизменную Божью истину во Христе, которая одна лишь является несомненной реальностью, церковь слишком часто вступает в бессмысленную борьбу за сохранение своего социального и религиозного статуса. Точно так же, как это происходило с фарисеями, и сегодня многие, читая Священное Писание, высоко оценивают его влияние и авторитет, но тем не менее легко поддаются искушению оставить заповеди Божьи и держаться «предания человеческого» (см. Мк 7:8). Ни новые, ни традиционные идеи не являются правильными или неправильными сами по себе. Критерием для всех них должно служить Священное Писание, проверке на соответствие которому все они должны подвергаться. Мода на идеи и стиль поведения всегда будет колебаться, раскачиваясь, точно маятник, то в сторону мира, то в сторону церкви, созданной в мире Господом (Ин 17:15). Наша обязанность состоит в том, чтобы как можно лучше изучить библейский подход и оценивать в соответствии с его неизменной истиной как старые, так и новые идеи. Уход в сторону от доктрины, провозглашенной Христом, – это не прогресс, а отступничество.

Сказанное означает, что каждый христианин должен строго придерживаться этого учения. Это учение Христово, не только в том смысле, что во Христе сосредоточена сама его суть, но особенно в том, что Он Сам принес нам его и в Нем же Самом оно олицетворено. Таким образом, вновь подчеркивается, что Иисус был исторической фигурой и наша вера основана на реальных событиях, происшедших в определенном месте в четко обозначенное время по воле Бога и, следовательно, при любых обстоятельствах имеющих вес. Держаться «образца здравого поведения» и хранить «добрый залог» советует нам Апостол Павел (2Тим 1:13-14); поступающий иначе рискует поплатиться за это, оставшись без Бога. Логика стиха 9 очевидна. Для того чтобы «иметь Бога», существует один–единственный способ. Он состоит в том, чтобы пребывать в Нем, веруя в Иисуса Христа как Его Сына. Отрицающие приход Иисуса во плоти, сами себе перекрывают единственный путь к Отцу (поскольку Иисус – Его Сын), и, таким образом, что бы они ни утверждали, они не могут на самом деле пребывать в Боге. Отец и Сын неразделимы, это один и тот же Бог, Который существовал всегда. Широко известный церковный гимн очень верно призывает нас «прийти к Отцу через Сына Его Иисуса» [Славься, Бог, Фанни Д. Кросби (1820-1915).]. Другого пути нет. Вот почему вывод, которым заканчивается стих 9, очевиден и не подлежит сомнению; верующие в «учение Христово», радуются, пребывая в духовном единения и с Отцом, и с Сыном (ср. 1Ин 1:3).

б. Как нужно относиться к лжеучителям

Не задерживаясь долго на столь очевидной проблеме, Иоанн теперь сосредоточивает свое внимание на тех, кто активно распространяет лжеучение (ст. 10-11). Тут возникает проблема: как нужно или, точнее говоря, как правильно проявлять свою христианскую любовь. Число странствующих пророков и проповедников увеличивалось, и христиане отдавали себе отчет в том, что они должны проявлять радушие и оказывать поддержку посланцам Божьим. Иоанн, однако, подчеркивает, что практическая помощь таким странствующим миссионерам должна зависеть от того, что именно они проповедуют. В стихе 10 говорится о двух обычных проявлениях христианской любви, в которой особенно нуждаются те, кто отдают все свое время распространению учения, часто переезжают с места на место и, следовательно, зависят от щедрости своих братьев–христиан, обеспечивающих им пропитание и кров. Если следовать велению сердца, христианин должен был бы принять гостя в своем доме и приветствовать его. Именно такой образец поведения считался правильным и был утвержден специальной инструкцией в Дидахе («Учении двенадцати Апостолов»), руководстве по организации церковной деятельности, написанном в Греции примерно в начале второго столетия. «Принимайте всякого, кто приходит во имя Господа, и потом испытывайте его, чтобы знать (понимать, различать), с чем он пришел к вам. Если тот, который пришел, окажется случайным прохожим, помогите ему, чем сможете; но пусть он не задерживается у вас дольше, чем на два или три дня без крайней необходимости». Если же, напротив, «он упорствует в другом учении, разрушительном по отношению к тому, о чем говорят Апостолы, не слушайте его» [Цитируется по Новому Евсевию, ред. Д. Стевенсон, СПКК, 1957 г., с. 128 – Quoted in A New Eusebius, ed. J. Stevenson (SPCK, 1957), p. 128.]. Все зависит от того, о чем рассказывает и к чему призывает проповедник, а не от его умения внушать доверие и даже не от того, насколько бедственно его положение.

Скорее всего, когда в этом стихе говорится о том, чтобы «не принимать его [миссионера] в доме», то речь идет не о частном доме, а о церкви. Вряд ли странствующие проповедники ходили по домам. Скорее всего, они стремились оказаться на церковном собрании, чтобы иметь возможность выступить перед верующими и принять участие в богослужении. Конечно, церковные собрания нередко проходили и в домах. Пригласить на собрание чужестранца, выслушать и поприветствовать его означало бы, в какой–то степени, что церковное братство согласно с его учением. Под словами приветствовать его подразумевается нечто большее, чем просто проявление формальной вежливости. Эти слова означают, что вы испытываете удовольствие от присутствия гостя и дружеское расположение к нему. Но если наше одобрение и участие простираются на лжеучителей, то это уже не проявление христианской любви, это духовное самоубийство. И уж во всяком случае, это не проявление любви по отношению к остальной пастве, поскольку при этом верующие подвергаются коварному еретическому воздействию, подрывающему их веру. Таким образом не проявляется даже любовь к самому «обольстителю», потому что его неправота, продемонстрированная столь явно и открыто, помешает ему в дальнейшем признать, что он ошибался. И, главное, в таком подходе нет любви и к Богу, потому что это соучастие во зле, или, точнее говоря, в его распространении, оказывает на истину самое разрушительное воздействие (ст. 11).

Нетрудно представить себе практические последствия сказанного для нас сегодня, но подходить к этому вопросу нужно с осторожностью, не забывая о том, что добрые отношения между прихожанами в поместной церкви имеют первостепенное значение и в то же время легко могут быть разрушены. Эти стихи отнюдь не оправдывают сектантского сепаратизма, который во многих отношениях так успешно сочетается с правоверной и плодотворной жизнью. Основой всякого разделения, так же, как и всякого единения, является великое учение веры, а не вторичные проблемы организации и управления церковью, по которым мнения христиан всегда могут в той или иной степени расходиться. Несомненно, с теми, кто отрицает божественность Господа нашего Иисуса Христа, нам не по пути. В том, чтобы приветствовать появление в церкви проповедника, отрицающего «учение Христово», нет христианской любви. Аналогично, не могут различные общины или группы христиан объединиться вместе под флагом «евангелизма», если хотя бы одна из них провозглашает то, что не соответствует Священному Писанию.

В равной степени, придерживающиеся великой библейской истины, должны постоянно показывать всем своим поведением, что сила, объединяющая их, способна уничтожить любые разделительные барьеры, какого бы происхождения они ни были – деноминационного, культурного или традиционного. Необходимо договориться о том, что различные подходы могут касаться всего, чего угодно, только не того, о чем в Священном Писании сказано конкретно. Нужно относиться с уважением к праву каждого человека на свои собственные убеждения в вопросах, которые имеют второстепенное значение. Истинные христиане не станут внутри христианского братства возводить барьеры, отделяющие тех, кто в какой–то особой, высшей степени владеет библейской истиной, и не позволят, чтобы второстепенные расхождения разрушили их единство, которое гораздо важнее всего остального. И они будут любить друг друга и прикладывать все силы, чтобы эта любовь росла и крепла, потому что только таким образом мир узнает, Чьи они ученики (см. Ин 13:35).

Но что делать, если на пороге нашего дома появляется гость, представляющий одну из сект, который пришел, чтобы рассказать нам о «другом Евангелии»? Должны ли мы захлопнуть перед ним дверь или пригласить его войти? Да, некоторые сегодняшние христиане, прежде входившие в состав таких сект или групп, заявляют, что в прошлом именно евангельские христиане чаще других «указывали им на дверь», причем делали это в довольно оскорбительной форме. Плохие манеры и грубость всегда непростительны. Можно проявить нежелание поддерживать разговор, но делать это нужно вежливо, «с благодатию» (Кол 4:6). Но также верно и то, что некоторые молодые, неопытные христиане (именно они чаще всего поддаются вредному влиянию) сталкиваются с серьезными трудностями, проявляя неуместное великодушие. Некоторые комментаторы ссылаются на пример Иисуса, Который ел и пил с «мытарями и грешниками». Неправильно истолковывая эту ситуацию, они делают вывод, что мы должны поступать в том же духе, а не придерживаться строго того, о чем сказано в стихе 10. Но «мытари и грешники» не пропагандировали лжеучение, которое всегда паразитировало на теле подлинного христианства, точно так же, как многочисленные культы сегодня. Возможно, та сцена, где описано, как Иисус вкушал пищу в доме одного из фарисеев, Симона, поможет нам разобраться в этом вопросе (Лк 7:36 и далее). Эти стихи подсказывают духовно зрелому христианину, что гостя, пришедшего к его порогу, можно пригласить в дом, но, сделав это, следует объяснить, в чем он заблуждается, и с любовью, бережно попытаться направить его на путь Христа. Говард Маршалл рассуждает весьма здраво, когда утверждает: «Существует разница между проявлением любви и даже гостеприимством и предоставлением человеку возможности делать свое дело» [Маршалл, с. 75.].

Два стиха, заканчивающие Послание, иллюстрируют два практических способа, с помощью которых проблемы истины и любви, возникающие в жизни церкви, должны непременно разрешаться с любовью и в рамках истины. Всегда лучше можно выразить свои чувства, беседуя с глазу на глаз, чем доверяя их бумаге, пусть даже для пишущего это не представляет особого труда. Мы не имеем оснований с уверенностью утверждать, что Иоанну удалось выразить в этом Послании все, что он хотел, и можем лишь надеяться, что, если это не так, другие Послания хотя бы частично восполняют этот пробел. Возможно, то, о чем он умолчал, затрагивало сугубо личные проблемы, касающиеся отдельных людей в церкви. Из Третьего послания Ин 10 мы узнаем, что Апостол отдавал себе отчет в важности своевременно сделанного упрека по поводу неправильного поведения того или иного человека.

Что бы это ни было – учение, упрек, указание на ошибку или поощрение, всегда лучше высказывать, находясь в непосредственном общении, как Бог говорил с Моисеем (Чис 12:8). Нельзя передать на бумаге улыбку, не способна она и реагировать на изменение настроения. Наверное, у Иоанна закончился лист папируса, на котором он писал, а начинать другой ему не хотелось, тем более, что он явно собирался вскоре прийти к тем, кому было адресовано Послание. Его приход должен был укрепить их веру и сделать так, чтобы их взаимная радость была совершенна. Нет никакого сомнения, и это проверено на опыте, что открытое братское общение и радость, которую оно дарит христианам, лучше всего поддерживаются и развиваются благодаря личным контактам. Некоторые из нас с готовностью укрываются за письмом или телефонным звонком – вместо того чтобы личным общением подтвердить свое пребывание в истине и любви.

Послание заканчивается приветствием от детей сестры… избранной для той самой «избранной госпожи», которой адресовано это Послание (стих 13). Фактически, именно упоминание о «детях», посылающих свои приветствия, подтверждает сделанное нами раньше предположение, что «госпожа» – это поместная церковь и, следовательно, ее сестра – другая поместная церковь. По–видимому, прихожане обеих церквей поддерживали между собой братское общение. Этот стих напоминает нам о необходимости жить в любви и истине, поддерживая точно такие же братские взаимоотношения со всеми общинами Божьих людей, преданных Ему. Такой подход подчеркивает неправильность существующей в церкви тенденции к изоляции, которая легко может перерасти в высокомерие. Мы исповедуем веру, распространившуюся по всему миру, и каждая церковь, поместная, деноминационная или даже национального масштаба, нуждается в общении со своими «избранными сестрами», хотя бы потому, что это поможет ей лучше разглядеть свои собственные недостатки. Нам всем следует многому учиться друг у друга, у точно таких же христиан, как мы сами, которые придерживаются той же самой истины и так же учатся любить. Все мы – дети одного Отца и принадлежим к одной семье. Чем больше все вместе мы пребываем в истине и любви, тем больше это будет способствовать соблюдению заповедей, данных Тем, Кто является Главой нашей церкви.

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Баркли на 2 послание Иоанна, 1 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.
Рекомендуем хостинг, которым пользуемся сами – Beget. Стабильный. Недорогой.