Галатам 4 глава

Послание к Галатам апостола Павла
Перевод Десницкого → Библия говорит сегодня

Перевод Десницкого

1 Приведу другой пример: наследнику принадлежит всё имущество в доме, но пока он во младенчестве, то ничем не отличается от раба,
2 до назначенного отцом срока он остается под властью воспитателей и управителей.
3 Так и мы, пока оставались младенцами, были подчинены элементарным и материальным правилам*,
4 а когда пришла полнота времени, Бог послал Собственного Сына. Он родился от женщины и был подчинен закону*,
5 чтобы искупить подчиненных закону, чтобы нас усыновил Бог.
6 А раз вы теперь сыны Богу, Он вселил в наши сердца дух Своего Сына, и Тот обращается к Нему как к Отцу: «Авва!»
7 Так что ты уже не раб, а сын, и если сын, то по Божьей воле и наследник.
8 Когда вы не знали Бога, оставались рабами «богов», которые ими на деле не были.
9 Теперь вы знаете Бога и, более того, Бог вас познал — как же вам теперь возвращаться к слабым и беспомощным материальным вещам?* Хотите снова стать их рабами?
10 Вы следите за днями и месяцами, отмеряете сроки и годы*,
11 и я уже боюсь, что впустую трудился ради вас.
12 Умоляю вас, братья: будьте как я, ведь и я стал подобен вам. Вы ничем меня не обидели:
13 вы знаете, что когда я начал проповедовать у вас Евангелие, телесно был слаб,
14 и это стало для вас испытанием. Но вы не отнеслись ко мне с презрением или отвращением, а приняли меня словно ангела Божьего, словно Иисуса Христа.
15 Где же ваш прежний блаженный настрой? Тогда, свидетельствую, вы бы вырвали собственные глаза и отдали бы мне, если бы только могли.
16 Неужто теперь я стал вашим врагом, говоря вам правду?
17 Есть те, кто испытывают к вам дурную ревность, стремятся вас оторвать от нас и склонить на свою сторону.
18 Добро бы они склоняли вас к добрым делам постоянно, а не только когда я с вами…
19 Дети мои, я снова рождаю вас в муках, чтобы образ Христов был запечатлен на вас!
20 Хотел бы я оказаться сейчас среди вас и поговорить иным тоном, а то вы ввели меня в недоумение.
21 Скажите мне вы, кто желает подчиняться закону: вы что, не слушаете закон?
22 Там написано, что у Авраама было двое сыновей: один от служанки Агари, а другой — от свободной Сарры.
23 Тот, который от служанки, родился по плоти, а тот, который от свободной — по Божьему обещанию.
24 Толкуя иносказательно, это два завета: Агарь — это завет, заключенный на горе Синай, от него рождаются рабами.
25 Ведь Агарь — гора Синай в Аравии, она соотносится с нынешним Иерусалимом, он в рабстве, как и его дети*.
26 А небесный Иерусалим свободен, он — мать для всех нас,
27 как написано: «Ты бесплодна была и не рожала,родовых мук ты прежде не знала,но радуйся, ликуй, что есть силы:множество детей теперь у одинокой,больше, чем у той, что имеет мужа»*.
28 И вы, братья, — дети, рожденные по обещанию, как Исаак.
29 И как тогда рожденный по плоти Измаил преследовал рожденного по духу Исаака*, так происходит и теперь.
30 Что же говорит Писание? «Изгони служанку и ее сына, ибо сын служанки не станет наследником вместе с сыном свободной»*.
31 Так что, братья, будем сыновьями не служанки, но свободной.

Библия говорит сегодня

КОГДА-ТО РАБЫ, НО ТЕПЕРЬ СЫНОВЬЯ (4:1−11)

Мы видели, как в 3 главе Послания к Галатам Апостол Павел рассмотрел две тысячи лет ветхозаветной истории. Особо он показал отношения между тремя великими личностями библейской истории — Авраамом, Моисеем и Иисусом Христом. Он разъяснил, как Бог дал Аврааму обетование благословить через его потомство все племена земли; как Он дал Моисею закон, который совсем не отменял обетования, но, напротив, делал его более необходимым и насущным; и как обетование было исполнено в Иисусе Христе, чтобы все, кого закон приведет к Христу, унаследовали обетование, данное Богом Аврааму.

Теперь в Гал 4:1−11 Павел снова повторяет ту же самую историю, сравнивая состояние человека под законом (ст. 1−3) и его состояние во Христе (ст. 4−7). На этом сравнении основывается его страстный призыв к христианской жизни (ст. 8−11). Последовательное развитие его мысли можно подытожить следующим образом: «Когда-то мы были рабами. Теперь мы сыновья. Как же можно вновь обращаться к прежнему рабству?»

1. Состояние человека под законом (ст. 1−3)

Под законом, говорит Павел, люди похожи на наследника в детстве, или под опекой. Вообразите себе мальчика, наследника большого поместья. Однажды все оно будет принадлежать ему. В сущности, оно уже принадлежит ему по обещанию, но в действительности он им не распоряжается, потому что он еще ребенок. До достижения совершеннолетия, хотя и будучи по титулу господином всего поместья, он «ничем не отличается от раба». Он подчинен «попечителям и домоправителям», которые фактически «контролируют его самого и его владения». [айтфут, с. 166.] Они приказывают ему, направляют и наказывают его. Он ограничен в действиях. У него нет свободы. Будучи наследником, он фактически является господином; но будучи еще ребенком, ничем не отличается от раба. Более того, он останется в этом подчинении «до срока, отцем назначенного».

«Так и мы», — продолжает Павел (ст. 3). Даже в дни Ветхого Завета, до того как пришел Христос, когда мы находились под законом, мы были наследниками — наследниками обетования, данного Богом Аврааму. Но тогда мы еще не унаследовали этого обетования. Мы походили на детей в годы несовершеннолетия; наше детство было разновидностью плена.

Что это за плен? Конечно, нам известно, что это был плен закона, поскольку закон был «детоводителем» (3:24), и нас нужно было «искупить» (4:5). Но здесь, по всей видимости, закон приравнен к «вещественным началам мира» (ст. 3). А в стихе 9 эти «вещественные начала» названы «немощными и бедными» — «немощными», потому что у закона нет силы искупить нас, и «бедными», потому что у него нет богатства, которым он мог бы нас благословить.

Что это за «вещественные начала»? Здесь употребляется греческое слово stoicheia, «элементы». В широком смысле слово «элементы» в греческом и английском языках имеет два значения. Во-первых, его можно употребить в значении «элементарных», начальных вещей, букв алфавита, азбуки, которую мы проходим в школе. В этом смысле оно употреблено в Послании к Евреям 5:12. Если Павел говорит здесь именно об этом, он уподобляет ветхозаветный период элементарному, начальному образованию народа Божьего, которое было завершено дальнейшим образованием после прихода Христа. На полях Нового английского перевода Библии указано, что это «элементарные идеи, принадлежащие этому миру»; Дж. Б. Филлипс толкует это как «основные нравственные принципы». Такой перевод безусловно подходит к метафоре детства, которую развивает Павел; но, с другой стороны, начальная ступень образования все-таки не совсем является «пленом».

По-другому слово «элементы» можно толковать, подобно Стандартному пересмотренному и Новому английскому переводу Библии, как «основные духи вселенной». В древнем мире под ними часто подразумевали либо физические стихии (землю, огонь, воздух и воду), либо небесные тела (солнце, луну и звезды), управлявшие ежегодными празднествами на земле. Это подходит к стиху 8, где говорится о том, что мы «служили богам, которые в существе не боги», а именно — бесы или злые духи.

Но как плен закона можно назвать пленом злых духов? Неужели Павел имеет в виду, что закон был злобным замыслом сатаны? Конечно, нет. Он сказал нам, что закон был дан Моисею Богом, а не сатаной, через ангелов (3:19), добрых духов, а не злых. Павел имеет в виду, что дьявол взял добрую вещь (закон) и исказил ее для собственных злобных целей, чтобы пленить мужчин и женщин. Точно так же, как воспитатель может плохо относиться к ребенку, даже тиранить его, о чем отец и не помышляет, — дьявол воспользовался Божьим благим законом, чтобы тиранить людей так, как Бог никогда не желал. Бог хотел, чтобы закон обнажил грех и привел людей к Христу; сатана использует его, чтобы обнажить грех и довести людей до отчаяния. Бог предназначил закон как промежуточный шаг к оправданию человека; сатана использует его как завершающий шаг к его осуждению. Бог хотел, чтобы закон стал ступенькой к свободе; сатана использует его в качестве тупика, внушая своим обманутым жертвам, что выхода из этого страшного плена нет.

2. Божье дело через Христа (ст. 4−7)

Стих 4: «Но когда пришла полнота времени…» Пленение человека законом продолжалось около 1300 лет. Это были долгие и трудные годы несовершеннолетия. Но, наконец, настала полнота времени (ср. Мк 1:15) -срок, назначенный Отцом, когда дети Его достигнут совершеннолетия, будут освобождены от попечителей и унаследуют обетование.

Почему время прихода Христа обозначено как «полнота времени»? Этому способствовало несколько факторов. Например, это было время, когда Рим завоевал и покорил все известные тогда населенные земли, когда были построены римские дороги, чтобы по ним можно было путешествовать, и были расставлены римские легионы, чтобы их охранять. Также это было время, когда греческий язык и культура некоторым образом связали общество воедино. Одновременно греческие и римские боги древней мифологии теряли свое влияние, так что сердца и умы людей повсюду жаждали религии, которая была бы простой и удовлетворяла их нужды. К тому же это было время, когда закон Моисея сделал свое дело и приготовил людей к приходу Христа; он держал их под своей опекой, в тюрьме, так что они пылко стремились к свободе, которую мог дать им Христос.

Когда пришла полнота времени, Бог сделал две вещи.

Во-первых, Бог послал Своего Сына. Стихи 4 и 5: «Когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего (Единородного), Который родился от жены подчинился закону, чтобы искупить подзаконных, дабы нам получить усыновление». Обратите внимание, Бог хочет и «искупить», и дать «усыновление»; не просто освободить от рабства, но превратить рабов в сыновей. [«Метафора эта берет начало из греко-римского (но не еврейского) юридического постановления, согласно которому богатый бездетный человек мог взять к себе в семью ребенка-раба; этот ребенок благодаря счастливой случайности переставал быть рабом и становился сыном и наследником» (Хантер А. М. «От галатов до колоссян» — Galatians to Colossians by A. M. Hunter (Layman's Bible Commentaries, S.C.M. Press, 1960), с 33).] Здесь нам не говорится, как совершается искупление, но из Гал 1:4 мы помним, что оно совершилось смертью Христа, а из 3:13 — что Его смерть несла на себе «клятву». В этих стихах подчеркивается, что Тот, Кого Бог послал для совершения нашего искупления, по всем статьям подходил для этой миссии. Он был Сыном Божьим. Кроме того, Он был рожден от земной матери, так что был человеком точно так же, как и Богом, одним-единственным Богочеловеком. И Он был рожден «под законом», то есть от матери-еврейки, в еврейском народе, подчиненным еврейскому закону. В течение всей Своей жизни Он подчинялся всем требованиям закона. Он преуспел там, где все другие до и после него претыкались: Он беспорочно исполнил всю праведность закона. Итак, божественная сущность Христа, человеческая сущность Христа и праведность Христа сделали Его подходящим для дела искупления человека. Если бы Он не был человеком, то не смог бы искупить людей. Если бы Он не был праведным человеком, то не смог бы искупить неправедных людей. И если бы Он не был Сыном Божьим, то не смог бы искупить людей для Бога и сделать их сынами Божьими.

Во-вторых, Бог послал Своего Духа. Стих 6: «А как вы сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: «Авва, Отче!» Греческий глагол «послал» в стихах 4 и 6 — один и тот же, в одном и том же времени (exapesteilen). Значит, Бог-Отец посылал дважды. Обратите внимание на упоминание о Троице. Сначала Бог послал в мир Своего Сына; затем Он послал в наши сердца Своего Духа. И, войдя в наши сердца, Дух немедленно начал взывать: «Авва, Отче!» — или, как говорит об этом параллельный отрывок из Послания к Римлянам 8:15−16: «Приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии». «Авва» на арамейском языке — уменьшительная форма слова «отец». Это слово употреблял Сам Иисус в личной молитве Богу. Дж. Б. Филлипс передает это таким образом: «Отец, дорогой Отец!» Таким образом, Бог хотел не только обеспечить наше усыновление через Своего Сына, но и уверить нас в этом Своим Духом. Он послал Своего Сына, чтобы мы получили сыновний статус, и Он послал Своего Духа, чтобы мы по-настоящему это почувствовали. Это происходит через нежную, доверительную близость, когда мы приближаемся к Богу в молитве; именно здесь мы приобретаем сыновнее чувство и говорим языком не рабов, а сыновей.

Таким образом, присутствие в нас Духа Святого, свидетельствующего о нашем усыновлении и подсказывающего нам молитвы, — драгоценная привилегия всех детей Божьих. Именно потому, что «вы — сыны» (ст. 6), Бог послал в ваши сердца Духа Своего Сына. Больше ничего не нужно. Не нужно повторять никаких формул, или стремиться к какому-то переживанию, или выполнять какое-нибудь добавочное условие. Павел ясно говорит нам, что, если мы — дети Божьи и потому, что мы — дети Божьи, Бог послал в наши сердца Своего Духа. И Он уверяет нас в том, что мы Его сыновья, не посредством какого-нибудь грандиозного дара или знамения, а через тихое внутреннее свидетельство Духа во время молитвы.

Стих 7: «Посему, — завершает Павел эту часть своих рассуждений, — ты уже не раб, но сын; а если сын, то и наследник Божий через Иисуса Христа». И этот новый статус мы получаем через Бога. То, чем мы являемся как христиане, как сыны и наследники Божьи, — дается не на основании наших заслуг, не благодаря нашим собственным усилиям, но «чрез Бога», по Его благодати, потому, что Он сначала послал Своего Сына умереть за нас, а потом послал Своего Духа жить в нас.

3. Призыв Апостола (ст. 8−11)

И снова Павел сравнивает, кем мы были когда-то и кем мы стали теперь. Но на этот раз контраст описан свежими красками, в свете нашего познания Бога. Стих 8: «Тогда, не знавши Бога…» Стих 9: «Ныне же, познавши Бога», или лучше (поскольку инициатива принадлежала Богу) — «получивши познание от Бога…» Мы были в плену злых духов из-за того, что не знали Бога; наше усыновление состоит в познании Бога, в том, что мы знаем Его и познаны Им, в той близости личного общения, которую Иисус назвал «эг ;знью вечной» (Ин 17:3).

И тут звучит призыв Апостола. Его доводы таковы: «Если ты был рабом, а стал сыном, если не знал Бога, а теперь познал Его и познан Им, как ты можешь опять возвращаться к прежнему рабству? Как можешь ты опять возвращаться в плен к тем же вещественным духам, от которых Иисус Христос тебя освободил?» Стих 10: «Наблюдаете дни, месяцы, времена и годы!» Другими словами, ваша религия опустилась до внешнего формализма. Это больше не свободное и радостное общение детей со своим Отцом; это превратилось в тягучую рутину правил и распорядков. И Павел сокрушенно добавляет: «Боюсь за вас, не напрасно ли я трудился у вас» (ст. 11). Он боится, что все время и усилия, отданные галатам, были потрачены зря. Вместо того чтобы расти в свободе, для которой освободил их Христос, они соскользнули обратно, в прежний плен.

Что за глупость со стороны галатов! Мы конечно же понимаем слова блудного сына, прищедшего к отцу и сказавшего: «Я уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников [или «рабов»] твоих». Но как можно быть настолько глупым, чтобы сказать: «Ты сделал меня своим сыном; но мне бы больше хотелось быть рабом»? Одно дело — сказать «Я этого не достоин»; другое дело — «Мне этого не хочется; я предпочитаю рабство усыновлению». Тем не менее именно в этом заключалось безумие галатов, возникшее под влиянием лжеучителей.

Вывод

Из этого отрывка мы можем узнать, что такое христианская жизнь и как этой жизнью жить.

а. Что такое христианская жизнь

Христианская жизнь — это жизнь сыновей и дочерей, а не рабов. Это свобода, а не плен. Конечно, мы

- рабы Божьи, Христовы и рабы друг для друга. [См., например, Рим 6:22; 1Кор 7:22−23; 2Кор 4:5.] Мы принадлежим Богу, Христу и друг другу и любим служить тем, кому принадлежим. Но такое служение

- это свобода. Христианская жизнь ни в коей мере не является пленом закона, как будто бы наше спасение висит в воздухе и зависит от мелочного, рабского повиновения букве закона. На самом деле наше спасение покоится на завершенном деле Христа, на Его смерти, понесшей наше проклятие, наш грех, — и все это мы принимаем верой.

И все-таки так много религиозных людей находятся в плену у своей религии! Они похожи на Джона Уэсли в Священном клубе, в то время, когда он учился в аспирантуре в Оксфорде. Сын священника, он уже сам стал священником. Он был правоверным по убеждениям, религиозным на деле, достойным по поведению и был полон добрых дел. Они с друзьями навещали заключенных в тюрьмах и исправительных домах Оксфорда. Они жалели детей, живущих в трущобах, и помогали им пищей, одеждой и образованием. Они соблюдали субботу как день отдыха, а также воскресенье. Они ходили в церковь и участвовали в Святом причастии. Они давали милостыню, исследовали Писания, постились и молились. Но они были связаны путами собственной религии, поскольку полагались на самих себя, считая себя праведными, вместо того, чтобы довериться Христу распятому. Через несколько лет Джон Уэсли (по его собственным словам) пришел к «вере в Христа, только в Христа во спасение», и ему дана была уверенность в том, что его грехи прощены. После этого, оглядываясь на свою жизнь до обращения, он написал: «Даже тогда у меня была вера слуги, но не вера сына». [Эта сноска добавлена им позднее к записи от 29 февраля 1738 года.] Христианство — это религия сыновей, а не рабов.

б. Как жить христианской жизнью

Жить христианской жизнью — значит помнить, кем и чем мы являемся. Сущность послания Павла такова: «Когда-то вы были рабами. Теперь вы сыновья. Так как же вы можете возвращаться к былому рабству?» Его вопрос — это удивленное, возмущенное увещевание. Вернуться к прежней жизни не так уж сложно; галаты, фактически, так и сделали. Но поступать так — сущая нелепость. Это полный отказ от того, кем мы стали, кем сделал нас Бог, если мы во Христе.

Чтобы избежать безумия галатов, нам нужно прислушаться к словам Павла. Пусть Слово Божье продолжает говорить нам, кто и что мы такое, если являемся христианами. Нам нужно постоянно напоминать себе, кто мы такие и что у нас есть во Христе. Именно в этом заключается одна из основных целей ежедневного чтения Библии, размышления и молитвы — помнить, кем и чем мы являемся. Нам нужно сказать себе: «Когда-то я был рабом, но Бог сделал меня Своим сыном и вложил в мое сердце Дух Своего Сына. Разве можно вновь обращаться к прежнему рабству?» И снова: «Когда-то я не знал Бога, но теперь знаю Его и познан Им. Разве можно вновь обращаться к былому неведению?»

Благодатью Божьей надо твердо запомнить, кем мы когда-то были, и никогда к этому не возвращаться; запомнить, кем сделал нас Бог, и подчинить этому свою жизнь.

Хорошим примером тому является Джон Ньютон. Он был единственным ребенком в семье и потерял мать в возрасте семи лет. Он отправился в море в нежном одиннадцатилетнем возрасте и позднее стал участвовать, по словам одного из его биографов, в «невыразимых ужасах африканской работорговли». Он погрузился в пучину человеческого греха и нравственного разложения. 10 марта 1748 года, когда ему было 23 года, во время страшного шторма над его кораблем нависла опасность крушения; он воззвал к Богу о милости и получил ее. Он искренне обратился и никогда не забывал, как Бог смилостивился над ним, бывшим богохульником. Он постарался тщательно запомнить, каким был раньше и что сделал для него Бог. Чтобы это четче запечаталось в памяти, он написал крупными буквами и прикрепил на стене своего кабинета над камином слова из Втор 15:15: «Помни, что и ты был рабом в земле Египетской, и избавил тебя Господь, Бог твой».

Если бы нам только помнить, какими мы были и кто мы сейчас, в нас жило бы растущее желание жить согласно тому, кто мы такие, — а именно, сыны Божьи, освобожденные Христом.

ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ПАВЛОМ И ГАЛАТАМИ (4:12−20)

Если до сих пор, изучая Послание, мы думали о Павле прежде всего как об ученом с громадной интеллектуальной силой, — сплошная голова, никакого сердца, — этот отрывок исправит наше первое впечатление. Ибо здесь Павел взывает к галатам с глубоким чувством и неизмеримой нежностью. Сначала он называет их «братиями» в стихе 12; затем в конце отрывка, в стихе 19, своими «детьми» (это обращение очень любил Апостол Иоанн). Он даже уподобляет себя их матери, которая пребывает «в муках рождения» до тех пор, пока в них не изобразится Христос. В первых трех главах мы слушали Павла-Апостола, Павла-богослова, Павла-защитника веры; теперь же мы слышим Павла-человека, Павла-пастора, Павла, страстно любящего человеческие души.

1. Призыв Павла (ст. 12)

Мы начинаем с простых, кратких слов стиха 12: «Будьте, как я, потому что и я, как вы». Греческое предложение оригинала можно перевести так: «Станьте таким, как я, потому что я есть вы». Что же имел в виду Павел?

а. Будьте, как я

В контексте его предыдущей жалобы на то, что галаты вернулись назад, к прежнему плену, от которого освободил их Христос, этот призыв может означать только одно. Павел хотел, чтобы они стали, как он, в христианской жизни и вере, освободились от вредного влияния лжеучителей и разделили его убеждения об истине, какова она есть в Иисусе, о свободе, которую даровал нам Христос. Он хотел, чтобы они стали, как он, в христианской свободе. То же самое он говорил царю Ацэиппе, когда тот сказал: «Ты не много не убеждаешь меня сделаться Христианином». Павел ответил: «Молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающее меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз» (Деян 26:28−22). Другими словами, Павел сказал царю: «Я не хочу, чтобы вы, как я, попали в тюрьму; но я действительно хочу, чтобы вы стали христианами, как я». Все христиане должны быть способны сказать нечто подобное, особенно неверующим, — а именно: мы так счастливы с Иисусом Христом, Его свободой, радостью и спасением, что хотим, чтобы и другие стали, как мы.

б. Потому что и я, как вы

В свете последующих строк складывается впечатление, что здесь подразумевается глагол в прошедшем времени, т. е. «будьте, как я, потому что и я стал, как вы». Речь идет, возможно, о прошлых посещениях Павла. Когда Павел приходил к ним в Галатию, он не сохранял дистанцию, не подчеркивал свое достоинство, но уподобился им. Он поставил себя на их место, отождествил себя с ними. Будучи иудеем, он стал похож на язычника, т. е. тем, кем были они. Это было в согласии с принципом, высказанным в 1Кор 9:20−22: «Для Иудеев я был как Иудей, чтобьГ приобресть Иудеев;., для чуждых закона — как чуждый закона,., чтобы приобресть чуждых закона. Для немощных был как немощный, чтобы приобресть немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти хотя бы некоторых».

Здесь высказан принцип огромной важности для проповедников, миссионеров и других христианских работников. Он заключается в следующем: стремясь приобрести других для Христа, мы, в конце концов, должны уподобить их себе, прежде уподобившись им. Если мы хотим, чтобы они стали едины с нами в христианских убеждениях и жизни, сначала нам нужно стать едиными с ними в христианском сострадании. Нам нужно уметь говорить вместе с Павлом: «Я стал, как вы; теперь вы будьте такими, как я».

Этот краткий призыв предваряет весь отрывок, где Павел пишет и об их отношении к нему (ст. 13−16), и о своем отношении к ним (ст. 17−20). Это исключительно содержательный отрывок, не только потому, что в нем нам удается увидеть Павла как евангелиста и пастора, но и потому, что мы узнаем о тех отношениях, которые должны существовать сегодня между проповедником и собранием, между паствой и пастырем. В каждой части Павел очерчивает контраст. Сначала (ст. 13−16) он сопоставляет их отношение к себе в прошлом, когда он приходил к ним, с их отношением к нему теперь, когда он им пишет. Затем (ст. 17−20) он сравнивает свое отношение к ним с отношением к ним лжеучителей.

2. Отношение галатов к Павлу (ст. 12−16)

Стих 12 (конец): «Вы ничем не обидели меня». Павлу не на что жаловаться по поводу их прежнего отношения к нему. Напротив, тогда они вели себя образцово.

Что же произошло, когда он приходил в Галатию? В 13 стихе он напоминает им, что в первый раз он благовествовал им «в немощи плоти» или «был болен» («Слово жизни»). [«Слово жизни», Новый Завет в современном переводе. — Living Bible International, 1991.] Мы не знаем, о чем именно он говорит. В Деяниях Лука ничего не говорит о том, что за болезнь была причиной прихода Павла в галатийские города. Но, предположительно, если только с ним не случилось приступа какой-либо хронической болезни, он заразился чем-то по пути в Галатию, и эта болезнь задержала его там. Возможно, эта болезнь, в чем бы она ни состояла, была тем самым «жалом» (2Кор 12:7), которое было «в плоти» (т. е. в его теле), и какой-то astheneia, - физической слабостью или недомоганием. Некоторые предполагали, что Павел заразился малярией в комариных болотах прибрежной Памфилии в то время, когда Иоанн Марк не выдержал и отправился домой (Деян 13:13). Если это так, то вполне естественным было отправиться на север и взобраться на бодрящее гористое плато Галатии. Но когда он прибыл в Галатию, его охватила жестокая лихорадка. Что бы это ни была за болезнь, по всей видимости, симптомы ее были неприятными и непривлекательными. Складывается впечатление, что болезнь каким-то образом нанесла Павлу увечье. Далее, если прочесть в этом контексте 15 стих, представляется, что болезнь повлияла и на его зрение, так что, если бы это было возможным, галаты вырвали бы свои глаза и отдали Павлу. И действительно, в Новом Завете есть еще свидетельство о том, что Павел, возможно, страдал какой-то формой офтальмии. [Напр. Деян 23:1−5; Гал 6:11.]

Все это: и физическая слабость Павла, и его увечье — были для галатов тяжелым испытанием. Стих 14 следует читать не «искушения моего во плоти моей», а «искушения вашего…» То есть, «мое состояние было искушением для вас». Галатов подстерегало искушение, они могли проявить презрение и отвергнуть Павла, отнестись к нему, как говорит епископ Лайтфут, с «презрительным равнодушием», или даже с «действительным отвращением». [Лайтфут, с. 175.] Но Павел говорит: «Вы не презрели искушения моего во плоти моей и не возгнушались им». Вместо того чтобы отвергнуть, они «приняли» его. Действительно, далее он говорит: «Приняли меня, как Ангела Божия, как Иисуса Христа» (ст. 14).

Это исключительное выражение. Это еще одно явное указание на осознание Павлом своей апостольской власти. Он не видит никакого несоответствия в том, что галаты приняли его, как будто он был одним из Ангелов Божьих или даже Иисусом Христом, Сыном Божьим. Павел не упрекает галатов в том, что они оказали ему излишние почести, как упрекал толпу, которая хотела поклоняться ему в Листре, одном из галатийских городов (Деян 14:8−18). В том случае, после того как Павел исцелил человека, рожденного калекой, языческая толпа воскликнула: «Боги в образе человеческом сошли к нам!» Священник вместе с народом хотел принести волов в жертву Павлу и Варнаве, но те остановили их и стали обличать. Однако здесь Павел не возмущается тем, что они приняли его, как будто он был Ангелом Божьим или Христом. Хотя сам он знал, что был таким же грешником, как и они, более того, «первым из грешников» (1Тим 1:15), тем не менее официально он был Апостолом Иисуса Христа, облеченным властью Христа и посланным Христом с миссией. Значит, они поступили правильно, приняв его, «как Ангела Божия», ведь он был одним из Божьих посланников. Они поступили верно, приняв Павла, «как Иисуса Христа», ведь он пришел к ним от имени Христа и с посланием Христа. Апостолы были личными посланцами Христовыми. О таких посланцах в те дни говорилось, что «посланный — это одновременно и тот, кто его послал». Сам Христос предвидел это. Посылая Апостолов, Он сказал: «Кто принимает вас, принимает Меня» (Мф 10:40). Таким образом, принимая Павла, галаты совершенно справедливо приняли его, как Христа, ибо они признали его Апостолом, или посланцем, Христовым.

Но это было раньше. Теперь же ситуация изменилась. Стих 15: «Как вы были блаженны!» Тогда они были так польщены, так гордились тем, что Павел был с ними. Стих 16: «Итак, неужели я сделался врагом вашим, говоря вам истину?» На этот раз они ведут себя прямо противоположным образом. Теперь они считают врагом того, кого раньше принимали, как Ангела Божьего, как Божьего Сына! Почему? Просто потому, что он говорил им некоторые неприятные истины, увещевал, ругал, упрекал за то, что они оставили благовествование благодати и вновь вернулись в плен.

Здесь содержится важный урок для всех. Когда галаты признавали апостольскую власть Павла, они относились к нему, как к Ангелу, как к Христу Иисусу. Но когда им не понравились его слова, он превратился в их врага. Какими непостоянными и глупыми они были! Власть Апостола никуда не исчезает, когда он начинает проповедовать непопулярные истины. Мы не можем выбирать только то, что нам по вкусу, читая апостольские учения в Новом Завете. Нельзя оказывать Апостолу ангельские почести, когда нам нравятся его слова, и в то же время, если нам не нравится то, чему он учит, ненавидеть его и относиться к нему, как к врагу. Нет, Апостолам Иисуса Христа власть принадлежит во всем, чему они учат, — нравятся нам их слова или нет.

3. Отношение Павла к галатам (ст. 17−20)

Теперь Павел очерчивает контраст между отношением к галатам лжеучителей и своим собственным к ним отношением.

Посмотрите сначала на позицию лжеучителей. Стих 17: «Ревнуют по вас нечисто». Не вполне ясно, что Павел имеет в виду, потому что этот глагол по-разному передается в различных переводах. По-видимому, он обвиняет лжеучителей в том, что они ведут себя неискренне, льстят галатам. Чтобы покорить их своему извращенному благовествованию, лжеучителя заискивали перед галатами, всячески их ублажали. Павел добавляет: «Хорошо ревновать в добром всегда» (ст. 18). Но лжеучителя были неискренни в своей привязанности к галатам. Павел раскрывает их подлинные мотивы: «Хотят вас отлучить» (ст. 17), то есть отлучить от Христа и от свободы во Христе, для того «чтобы вы ревновали по них». Когда на христианство смотрят как на свободу во Христе (чем оно и является), христиане не находятся в раболепном подчинении своим земным учителям, поскольку стремятся к зрелости во Христе. Но когда христианство превращается в путы правил и распоряжений, жертвы этих пут неизбежно оказываются в подчинении, — как в Средневековье, они привязаны к тесемкам передников своих учителей.

Павел относился к галатам совсем не так, как лжеучителя. В 19 стихе он называет их своими «детьми» и уподобляет себя их матери. Но разве это не то же самое, что привязать детей к тесемкам фартука? Нет. Смысл метафоры состоит в том, чтобы показать не зависимость галатов от Павла, но его переживания за них. Стих 19: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» Ему мало того, что Христос живет в них. Он хочет, чтобы Христос изобразился в них, чтобы они изменились в образ Христа, «пока вы не примете форму Христа» (Новый английский перевод). Он уподобляет свои мучения страданиям роженицы. Он находился в муках их рождения еще раньше, во время их обращения; теперь их отступничество принесло ему еще одну родовую муку. Он снова переживает их рождение. Первый раз получился выкидыш; теперь он страстно хочет, чтобы Христос воистину изобразился в них. «Лексикон» Арндта-Гингриха цитирует примеры употребления этого слова в медицинском смысле для обозначения «формирования эмбриона». Это несколько сбивает с толку, но, как справедливо замечает доктор Алан Коул, Павел «не читает нам лекцию по эмбриологии». [Коул, с. 128.] Скорее, он выражает свою глубокую, жертвенную любовь к галатам, свое желание увидеть их преображенными в облик Христа. Он «в недоумении о них» (ст. 20). Ему хотелось бы прийти к ним теперь и изменить свой тон «от суровости к нежности». [Лайтфут, с. 179.]

Теперь разница между Павлом и лжеучителями должна уже проясниться. Лжеучителя стремились сами повелевать галатами; Павел хотел, чтобы в них изобразился Христос. Лжеучителя взирали эгоистическими глазами на собственный престиж и положение; Павел готов был пожертвовать собой ради галатов, быть в муках рождения до тех пор, пока не изобразится в них Христос.

Вывод

«Одной их наиболее замечательных черт Посланий Павла, — писал Джон Браун, — является то, что они воплощают в себе безупречный справочник для христианского служителя». [Браун, с. 220.] В частности, из этого отрывка мы можем узнать, какие отношения должны существовать между верующими и их пастором, между проповедником и собранием. Конечно, христианский пастор — это не Апостол Иисуса Христа. У него нет ни апостольской власти, ни апостольского богодухновения. Он не может, подобно Апостолам, устанавливать законы. И собрание не должно оказывать ему апостольские почести. Тем не менее христианский служитель призван учить людей апостольской вере Нового Завета. И если служитель верен своему призванию, то в отношении людей к нему отразится их отношение к Христовым Апостолам, а также к Самому Иисусу Христу.

а. Отношение людей к пастору

Чем определяется отношение собрания к своему служителю? Прежде всего, оно не должно определяться его внешностью. Он может быть уродлив (каким, согласно традиции, был Апостол Павел) или красив. Он может быть физически крепким или болезненным, как Павел во время прихода в Галатию. Он может быть приятным человеком, а может производить весьма отталкивающее впечатление. Он может обладать выдающимися дарованиями или быть просто преданным человеком без особого блеска. Но отношение к нему людей не должно зависеть от его внешности; они не должны льстить ему, если находят его привлекательным; не должны и презирать или отвергать, если он таковым не является. Галаты воспротивились искушению позволить внешнему виду Павла повлиять на их отношение к нему. Так же должны поступать и сегодняшние общины.

Далее, отношение людей к своему служителю не должно определяться их личными богословскими причудами. Павел стал для галатов «врагом» только потому, что им не по вкусу были неприятные истины, которым он учил. Собранию следует воздерживаться от того, чтобы судить служителя согласно собственным богословским представлениям.

Вместо этого, отношение собрания к своему служителю должно определяться его верностью апостольскому посланию. Мы уже сказали, что ни один служитель, как бы высок ни был его сан в земной церкви, не является Апостолом Иисуса Христа. Тем не менее, если он преданно проповедует учение Апостолов, благочестивое собрание смиренно примет его слова и подчинится им. Люди не обидятся на эти слова и не отвергнут их. Скорее, они с готовностью примут их, с тем же уважением, которое оказали бы Ангелу Божьему и Самому Иисусу Христу, потому что признают, что слова служителя являются посланием не его самого, но посланием Иисуса Христа.

В сегодняшней церкви апостольскому слову оказывается мало почтения. Часто современных верующих больше занимает «техника» проповеди, манеры проповедника или его голос, долго ли он проповедует, хорошо ли его слышно, можно ли его понять и с ним согласиться. И нередко после проповеди они с наслаждением критикуют и разбирают ее по косточкам.

Конечно, у людей есть повод к критике, если проповедник недобросовестно относится к своему призванию, если он и не пытается проповедовать в согласии с Библией или сам не подчиняется апостольскому слову. Но если священник разъясняет Писание, Слово Божье, собрание должно принять его послание, а не критиковать его, — принять не из-за авторитета служителя, но признавая власть Христа, Которому и принадлежит это послание. Большинству современных христианских общин следует быть более бдительными, смиренными и жаждущими, слушая проповедь Слова Божьего.

б. Отношение пастора к людям

Кальвин писал: «Если служители хотят принести благо, пусть трудятся над тем, чтобы в своих слушателях изобразить Христа, а не самих себя». [Цитируется Брауном, с. 226, примеч. 2.] Христианский служитель должен походить на Павла, а не на иудаистов. Он должен посвятить себя духовному росту людей и не заботиться о собственном престиже. Он должен не эксплуатировать их в собственных интересах, но стремиться служить им в их нуждах. Он должен не использовать их для собственного удовольствия, но быть готовым ради них перенести страдания. Он желает, чтобы в этих людях изобразился Христос, и до тех пор он готов пребывать в муках, даже в муках рождения. Как замечает Джон Браун, «когда много таких пасторов, церковь должна процветать». [Браун, с. 228.]

В заключение обратите внимание на упоминания о Христе в стихах 14 и 19. Стих 14: «Вы… приняли меня… как Иисуса Христа». Стих 19: «Я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» Люди не должны обращать внимание на внешность пастора, для них важно понять, говорит ли через него Христос. А пастор должен думать не о благосклонности людей, а о том, чтобы в них изобразился Христос. Церкви нужны прихожане, которые, слушая своего пастора, слушают послание Христа; ей нужны пасторы, которые, трудясь среди верующих, стремятся запечатлеть в них образ Христов. Только когда пастор и его паства таким образом устремляют свой взгляд на Христа, их взаимные отношения останутся здоровыми, принесут благо и будут угодны Всемогущему Богу.

ИСААК И ИЗМАИЛ (4:21−31)

Многим этот отрывок кажется самым трудным в Послании к Галатам. Во-первых, он предполагает знание Ветхого Завета, которым обладают сегодня немногие; здесь упоминаются Авраам, Сарра, Агарь, Измаил, Исаак, гора Синай и Иерусалим. Во-вторых, аргумент Павла является своего рода техническим приемом; такой аргумент, несомненно, был бы привычным для учеников еврейских школ раввинов. Он аллегоричен, хотя и не является единственно возможным.

Тем не менее мысль этого отрывка как нельзя более современна и особенно важна для религиозных людей. Согласно стиху 21, она адресована «желающим быть под законом». Таких сейчас много. Конечно, это не иудеи или иудаисты, о которых писал Павел, но такие люди, чья религия привязана к закону, кто воображает, что путь к Богу заключается в соблюдении определенных правил. Есть даже люди, которые, исповедуя христианство, превращают Евангелие в закон. Им кажется, что взаимоотношения с Богом зависят от строгого соблюдения правил, традиций и церемоний. Они находятся в плену у этих правил.

Таким людям Павел говорит: «Скажите мне вы, желающие быть под законом: разве вы не слушаете закона?» (ст. 21). В обращении к иудаистам он использует argumentum ad hominem. To есть, он встречает и сокрушает своих оппонентов на их собственной территории. Он обнажает несостоятельность, нелогичность их позиции. «Вы хотите быть под законом? — спрашивает он. — Тогда просто послушайте, что говорит закон. Ибо тот самый закон, чьими слугами вы хотите быть, будет судьей и осудит вас».

Этот аргумент состоит из трех ступеней. Первая — историческая, вторая — аллегорическая, а третья — личная. В исторических стихах (22−23) Павел напоминает читателям, что у Авраама было два сына — Измаил, сын рабы, и Исаак, сын свободной женщины. В аллегорических стихах (24−27) он доказывает, что две эти женщины с их сыновьями представляют две религии, религию плена (иудаизм) и религию свободы (христианство). В личном обращении к читателям (ст. 28−31) он применяет эту аллегорию к нам. Являясь христианами, мы не похожи на Измаила (не рабы), но подобны Исааку (свободны). Наконец, он показывает, что нас ожидает, если мы последуем за Исааком.

Ступень первая: историческая основа (ст. 22, 23)

Стих 22: «Ибо написано: «Авраам имел двух сынов». Одним из самых громких и гордых заявлений евреев было то, что они произошли от Авраама, отца и основателя их народа. После веков смуты, последовавшей за падением человека, Бог, наконец, явно открыл Себя именно Аврааму. Он обещал дать Аврааму и землю ханаанскую, и потомство, многочисленное, как звезды на небесах и песчинки на берегу моря. Из-за этого священного завета с Авраамом евреи считали, что они в безопасности, — вечно и нерушимо в безопасности.

Поэтому Иоанну Крестителю пришлось сказать своим современникам: «И не думайте говорить в себе: «отец у нас Авраам»; ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму» (Мф 3:9). Точно так же, когда Иисус говорил евреям, что если они последуют Его слову, то воистину будут Его учениками, познают истину, и истина сделает их свободными, те ответили: «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: «сделаетесь свободными?» Иисус сказал им: «Если бы вы были дети Авраамовы [то есть по духу, как и по плоти], то дела Авраамовы делали бы; а теперь вы ищете убить Меня… Авраам этого не делал». Они ответили Ему: «…одного Отца имеем, Бога». Иисус сказал на это: «Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня… Ваш отец диавол» (Ин 8:31−44).

Теперь Апостол Павел разъясняет то, что подразумевал Иоанн Креститель и чему открыто учил Иисус Христос. Истинные потомки Авраама — потомки не по плоти, а по духу. Истинные дети Авраамовы — это не люди с безупречной еврейской генеалогией, а те, кто верит, как верил Авраам, и повинуются, как повиновался Авраам. Об этом шла речь в третьей главе Послания к Га латам, а именно: обещанное Аврааму благословение нисходит не на евреев как таковых, не на потомков Авраама по плоти, но на верующих, будь то евреи или язычники (см. Гал 3:14). И снова: «Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово, по обетованию наследники» (Гал 3:29; ср. Рим 4:16). Нельзя говорить о принадлежности к Аврааму, не принадлежа Христу.

Отражение этого двойного происхождения от Авраама, подлинного и ложного (причем, ложное является буквальным и физическим, а подлинное — иносказательным и духовным), Павел видит в двух сыновьях Авраама, Измаиле и Исааке. Отцом обоих был Авраам, но между ними существовали два важных различия.

Первое различие состояло в том, что они родились от разных матерей. Стих 22: «Авраам имел двух сынов, одного от рабы, другого от свободной». Мать Измаила Агарь была рабыней, служанкой Авраама. Мать Исаака Сарра была свободной, женой Авраама. И оба ребенка походили на своих матерей. Так, Измаил был рожден в рабство, а Исаак — для свободы.

Второе различие заключается в том, что они родились по-разному. Здесь, конечно, речь идет не о биологическом процессе зачатия и родов; но их рождению предшествовали разные обстоятельства. Стих 23: «Который от рабы, тот рожден по плоти [«как обычно рождаются все дети» — «Слово жизни»]; а который от свободной, тот по обетованию». Исаак родился не согласно законам природы, а, скорее, вопреки им. Его отцу было сто лет, а матери, бывшей до этого неплодной, больше девяноста. Вот как об этом говорится в Послании к Евреям 11:11: «Верою и сама Сарра (будучи неплодна) получила силу к принятию семени и не по времени возраста родила; ибо знала, что верен Обещавший». Обратите внимание на слово «Обещавший». Измаил родился по законам природы, а Исаак — против этих законов, сверхъестественным образом, исключительно по обетованию Божьему.

Эти два различия между сыновьями Авраама (Измаил был рожден рабом по законам природы, а Исаак — свободным по обетованию) Павел считает «иносказанием». Каждый по природе своей является рабом до тех пор, пока не получит свободу в исполнении Божьего обетования. Итак, каждый из нас — либо Измаил, либо Исаак — либо остался тем, кем был по природе, т. е. рабом, либо освобожден благодатью Божьей.

Ступень вторая: аллегорический аргумент (ст. 24−27)

Будучи событиями историческими, обстоятельства рождения Измаила и Исаака также представляют собой глубоко духовную истину. Стих 24: «Две женщины означают два завета» (Новый английский перевод).

Понять Библию невозможно, не поняв двух заветов. В конце концов, наши Библии делятся на две части, на Ветхий и Новый Завет. Завет — это торжественное соглашение между Богом и людьми, посредством которого Он делает их Своим народом и обещает быть их Богом. Бог установил прежний завет через Моисея, а новый — через Христа, Чья кровь его и утвердила. Ветхий (Моисеев) завет был основан на законе; но новый (христианский) завет, предвосхищенный Авраамом и предсказанный Иеремией, основан на обетованиях. В законе Бог возложил ответственность на людей и сказал: «Не убий,.. не укради…»; но в обетовании Бог сохраняет ответственность за Собой и говорит: «Я благословлю,.. Я буду…»

В этом отрывке упоминается не только о двух заветах, но и о двух Иерусалимах. Иерусалим был, конечно, столицей, избранной Богом для той земли, которую Он дал Своему народу. Поэтому слово Иерусалим, естественно, обозначало Божий народ, точно так же, как Москва обозначает русских, Токио — японцев, Вашингтон — американцев, а Лондон — англичан.

Но кто это — Божий народ? В Ветхом Завете Божьим народом были евреи; но Божий народ в Новом Завете — это христиане, верующие. Оба эти народа — Иерусалим, но ветхозаветный народ Божий, евреи, — это «нынешний Иерусалим», земной город. Новозаветный же народ Божий, христианская Церковь, является «вышним Иерусалимом», небесным. Таким образом, две женщины, Агарь и Сарра, матери двух сыновей Авраама, обозначают два завета, Ветхий и Новый, и два Иерусалима, земной и небесный.

Перед тем как более подробно расссмотреть слова Апостола об этих двух женщинах, наверное, неплохо было бы прочитать, как стихи 24−27 переданы в Новом английском переводе Библии: «Это аллегория. Две женщины обозначают два завета. Одна, рождающая детей в рабство, есть завет, приходящий с горы Синай: это Агарь. Синай это гора в Аравии и представляет нынешний Иерусалим, ибо она и ее дети — в рабстве. Но небесный Иерусалим — женщина свободная; она наша мать. Ибо Писание говорит: «Возвеселись неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, не мучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа».

Возьмем сначала Агарь. Как мать, рождавшая детей в рабство, она символизирует завет горы Синай, закон Моисея. Это ясно, как считает Павел, потому, что «Синай — это гора в Аравии», а аравийцы были известны как дети Агари. Это еще более ясно из того, что дети закона, так же, как дети Агари, являются рабами. Итак, Агарь обозначает завет закона. Она также «соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве» (ст. 25).

Но с Саррой все обстоит по-иному. Стих 26: «А вышний Иерусалим свободен: он — матерь всем нам». То есть, если Агарь, мать Измаила, рабыня, обозначает земной Иерусалим иудаизма, то Сарра, мать Исаака, будучи свободна, обозначает небесный Иерусалим христианской Церкви. «И, — добавляет Павел, — «он — матерь всем нам». Как христиане, мы все — граждане «вышнего Иерусалима». Мы связаны с живым Богом через новый завет, и это гражданство не рабство, а свобода.

Далее (в 27 стихе) Павел цитирует Ис 54:1. Слова пророка о двух женщинах, одной неплодной, а другой с детьми, относятся не к Агари и Сарре, а к евреям. Пророк обращается к изгнанникам в вавилонском плену. Он сравнивает их заточение в плену, под наказанием свыше, с неплодной женщиной, которую, в конце концов, бросил муж; а их будущее после восстановления — с плодовитой матерью, у которой столько детей, сколько ни у кого не бывало. Другими словами, Бог обещает, что после возвращения Его народ будет многочисленнее, чем раньше. Это обещание было буквальным, но частично оно было исполнено при возвращении евреев в Обетованную землю. Но истинное, духовное его исполнение, как говорит Павел, в росте христианской Церкви, поскольку христиане есть семя Авраамово.

Значит, такова аллегория. У Авраама было два сына — Измаил и Исаак, рожденные от двух матерей — Агари и Сарры, которые представляют два завета и два Иерусалима. Рабыня Агарь обозначает Ветхий Завет, а ее сын Измаил символизирует Церковь земного Иерусалима. Свободная женщина Сарра обозначает Новый Завет, а ее сын Исаак символизирует Церковь небесного Иерусалима. Будучи, на первый взгляд, похожими (все-таки оба они были сыновьями Авраама), два мальчика отличались друг от друга коренным образом. Точно также, как доказывает Павел, недостаточно называть Авраама нашим отцом» необходимо задать важный вопрос: кто наша мать. Если это Агарь, мы подобны Измаилу, шГ если это Сарра, мы похожи на Исаака.

Ступень третья: что это значит для каждого из нас (ст. 26−31)

Стих 28: «Мы, братия, дети обетования по Исааку». Если мы христиане, то похожи на Исаака, не на Измаила, и происходим от Авраама в духовном смысле, а не по плоти. Мы являемся его сыновьями не по естеству, а по сверхъестеству.

Итак, если мы похожи на Исаака, можно ожидать, что и обращаться с нами будут, как с Исааком. Как Измаил относился к своему сводному брату Исааку, так и потомки Измаила будут относиться к потомкам Исаака. И как относился к Исааку Авраам, такого же отношения нам нужно ожидать от Бога.

а. Нужно ожидать гонений

Стих 29: «Но как тогда рожденный по плоти гнал рожденного по духу, так и ныне». На празднестве в честь отнятия Исаака от груди, когда ему, возможно, было около трех лет, Измаил, семнадцатилетний юноша, высмеял маленького сводного братишку. Мы не знаем подробностей случившегося, потому что поведение Измаила описано только одним древнееврейским словом, скорее всего, означающим, что он «смеялся» или «насмехался» (Быт 21:9). Тем не менее ясно, что Исаак был предметом презрения и насмешек Измаила.

И нам нужно ожидать того же. Подлинную церковь, христианских верующих, берущих духовное начало от Авраама, не всегда гонит только мир, состоящий из чуждых нам людей; ее гонят наши сводные братья, религиозные люди, номинальная церковь. Так было всегда. Господа Иисуса жестоко гнал, отвергал, высмеивал и осуждал Его собственный народ. Официальная иудейская церковь была самым ярым противником Апостола Павла, повсюду его выслеживавшим, затевавшим против него смуту. Монолитная структура средневекового папства преследовала все протестантское меньшинство с бесжалостной, неослабевающей яростью. И сегодня величайшими врагами евангельской веры являются совсем не неверующие, которые, услышав Евангелие, нередко принимают его, а церковь, структура, иерархия. Исаака всегда высмеивает и гонит Измаил.

б. Мы получим наследство

Стих 30: «Что же говорит Писание? «Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наследником вместе с сыном свободной». Хотя Исааку пришлось терпеть презрение сводного брата Измаила, именно Исаак стал наследником своего отца Авраама и получил наследство. Одно время Авраам хотел, чтобы Измаил был наследником: «О, хотя бы Измаил был жив перед лицем Твоим!» — воззвал он к Богу. Но Бог ответил: «Но завет Мой поставлю с Исааком» (Быт 17:18−21). Итак, Сарра попросила Авраама изгнать рабыню и ее сына, и Бог велел Аврааму сделать то, о чем просила Сарра. Ибо, хотя из сына рабыни (то есть из Измаила, отца аравийцев) Бог тоже собирался восставить народ, Он добавил: «В Исааке наречется тебе семя» (Быт 21:10−13).

Итак, истинные наследники Божьего обетования, данного Аврааму, — это не его потомки по плоти — евреи, но его духовные дети — верующие-христиане, будь то евреи или язычники. А поскольку именно в «Писании» сказано: «изгони рабу и сына ее», мы видим, как сам закон отвергает закон. Этот стих Писания, который евреи понимали как отвержение Богом язычников, Павел смело разворачивает вспять и толкует как исключение неверующих евреев из права наследства. Как замечает Дж. Б. Лайтфут, «этим самым Апостол уверенно провозглашает предзнаменование смерти иудаизма». [Лайтфут, с. 184]

Значит, таков двойной удел «Исааков» — страдания гонений, с одной стороны, и честь наследства, с другой. Люди презирают и гонят нас; но мы дети Божьи, «а если дети, то и наследники, наследники Божий, сонаследники же Христу» (Рим 8:17). Таков парадокс христианской жизни. Как говорит Павел в 2Кор 6:8,10, мы — «в чести и бесчестии; при порицаниях и похвалах;., нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем».

Вывод

Этот отрывок раскрывает нам, какая блистательная слава — быть верующим-христианином. Кроме всего прочего, в этом заключены две привилегии.

Во-первых, мы наследуем обетования Ветхого Завета. Истинное исполнение ветхозаветных обетовании не буквальное, а духовное. Сегодня они исполняются не в еврейском народе, как считают некоторые приверженцы учения «о промысле Божьем», не в британцах или англо-саксах, как учат британские израильтяне, но во Христе и в верующем народе Христовом. Мы, христиане, суть семя Авраамово, наследующее благословение, обещанное его потомству (3:29). Подобно Исааку, мы «дети обетования» (ст. 28) и «дети свободной» (ст. 31). Мы жители истинного Иерусалима, «вышнего Иерусалима» (ст. 26; ср. Евр 12:22; Откр 3:12; 21:2). Мы — «Израиль Божий» (Гал 6:16) и истинное «обрезание» (Флп 3:3). Без сомнения, нас будут преследовать, но все обетования Бога Его народу, данные в Ветхом Завете, становятся нашими, если мы принадлежим Христу.

Во-вторых, мы испытываем на себе благодать Божью - Его милостивое решение спасти нас. Мы выяснили, что два сына Авраама и две их матери представляют два завета, Ветхий и Новый, и два Иерусалима, земной и небесный. Мы также увидели, что, в то время как Ветхий Завет оперирует категориями естества, закона и рабства, категориями Нового Завета являются обетование, Дух и свобода. В чем же коренное различие между ними? Вот в чем: религия Измаила — это религия естественного, того, что может сделать человек без какого-то особого вмешательства Бога. Но религия Исаака — это религия благодати, того, что Бог сделал и делает, религия Божьей инициативы и вмешательства, ибо Исаак был рожден сверхъестественно, по обетованию свыше. Вот, что такое христианство, — это не «естественная», а «сверхъестественная» религия. Измаилы этого мира рассчитывают на себя и свою праведность. Исааки полагаются только на Бога через Иисуса Христа. Измаилы заключены в рабство, потому что именно туда ведет надежда только на самого себя.

Исааки радуются свободе, потому что люди становятся свободными по вере в Христа.

Итак, нам нужно стремиться походить на Исаака, не на Измаила. Мы должны довериться Богу через Иисуса Христа. Ибо только во Христе мы можем унаследовать обетования, получить благодать и наслаждаться Божьей свободой.



2007–2021, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.