Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но всё то воскресить в последний день.
А воля Пославшего Меня заключается в том, чтобы Я не потерял никого из тех, кого Он Мне дал, но чтобы в последний День Я воскресил их.
А воля Того, Кто Меня послал, такова: Он Мне передал всё, чтобы Я всё сохранил от погибели и воскресил в Последний день.
Современный перевод РБО
И вот воля Того, кто послал Меня: ничего из того, что Он дал Мне, не потерять, но воскресить в последний День.
И по воле Меня Пославшего не должен Я ничего потерять из того, что дал Он Мне, — должен всех воскресить Я [в] последний День.
Воля пославшего Меня Отца в том, чтобы из того, что Он дал Мне, ничего не погубить, но всё воскресить в последний день.
Вот чего хочет Пославший Меня: чтобы Я не потерял никого из тех, кого Он дал Мне, а воскресил всех их в последний День.
Вот чего хочет Пославший Меня: чтобы Я не потерял никого из тех, кого Он поручил Мне, а вернул всех их к жизни в последний день.
А воля Пославшего Меня — в том, чтобы из всего, что Он дал Мне, Я не погубил ничего, но воскресил бы то в последний день.
A воля пославшего Меня заключается в том, чтобы Я не потерял никого из тех, кого Он Мне дал, но чтобы в последний день Я воскресил их.
Воля же Пославшего Меня — в том, чтобы все, что Он Мне дал, Я не потерял, а воскресил в последний день.
И вот какова воля Пославшего Меня: чтобы Я не потерял ни одного из тех, кого Он дал мне, но воскресил их в Последний День.
Вот воля Того, кто прислал Меня: из того, что Он дал Мне, все без потерь воскресить в последний День.
Воля же Отца, Который послал Меня, заключается в том, чтобы никого из тех, которых Он дал Мне, не погубить, но воскресить их в последний день.
Воля же пославшаго Меня Отца есть та, чтобы изъ того, что Онъ Мнѣ далъ, ничего не погубить, но все то воскресить въ послѣдній день.
се же есть воля Посълавъшааго Мя Отьца. да вьсе еже дасть Мъне Отьць. не погублю отъ Него. нъ въскрешу и въ последьнии дьнь.
Се́ же є҆́сть во́лѧ посла́вшагѡ мѧ̀ ѻ҆ц҃а̀, да всѐ, є҆́же дадѐ мѝ, не погꙋблю̀ ѿ негѡ̀, но воскр҃шꙋ̀ є҆̀ въ послѣ́днїй де́нь.
Се же есть во́ля посла́вшаго Мя Отца́, да все е́же даде́ Ми, не погублю́ от Него́, но воскрешу́ е́ в после́дний день.