По рассуждению человеческому, когда я боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза, если мёртвые не воскресают? Станем есть и пить, ибо завтра умрём!
Если я только из человеческих побуждений боролся с дикими зверями[75] в Эфесе, то что я этим приобрел? Если мертвые не воскресают, тогда что же: «Давайте будем есть и пить, потому что завтра умрем»[76]?
Если в Эфесе я сражался со зверями ради человеческой выгоды — в чем тут она для меня? Если мертвые не воскресают, что остается? «Станем есть и пить, ибо завтра умрем».
Современный перевод РБО
И будь мои побуждения чисто человеческие, с какой стати я стал бы бороться со зверями в Эфе́се? Какая мне от этого польза? Если мертвые не воскресают, «давайте есть и пить, ведь завтра мы умрем!»
Если из простых человеческих побуждений боролся я «с дикими зверями» в Эфесе, чего я этим достиг? Если мертвые не воскресают, «будем есть и пить, ибо завтра умрем!»[11]
Если я только из человеческих побуждений боролся со зверями в Ефесе, то какая мне польза? Если мёртвые не воскресают, то давайте будем есть и пить, потому что завтра умрём!
Если бы я из человеческих побуждений сражался с дикими зверями в Ефесе, то что бы я выиграл? Если мёртвые не воскресают, то «давайте есть и пить, потому что завтра мы умрём!»
Если бы я, как простой человек, сражался с дикими зверями в Ефесе, то что бы я выиграл? Если мёртвые не воскресали бы, то "Давайте есть и пить, ибо завтра мы умрём!"
Если я из человеческих побуждений боролся со зверями в Ефесе, какая мне польза? Если мёртвые не восстают, будем есть и пить, ибо завтра умрём!
Если я только из человеческих побуждений боролся с дикими зверями в Эфесе, что я этим приобрел? Если мертвые не могут быть воскрешены, тогда что же: "Давайте будем есть и пить, потому что завтра умрем"?
Я боролся со зверями в Эфесе — рассуждая по-человечески, какой в этом смысл? Если мертвые не воскреснут, давайте есть и пить, ибо завтра умрем!
Если моя борьба в Ефесе с "дикими зверями" велась исключительно из человеческих соображений, то какая мне в этом польза? Если умершие не воскресают, мы можем жить, согласно поговорке: "Давайте есть и пить, ведь завтра мы умрём!"
Но человѣчеству, когда я боролся со звѣрями въ Ефесѣ, что мнѣ въ томъ пользы, естьли мертвые не воскресаютъ? Станемъ ѣсть и пить, ибо завтра умремъ!
Но что толку было мне насмерть биться со зверями в Эфесе, если со смертью все кончается? Если мертвые не воскресают, «давайте есть и пить, все равно завтра умрем»!?
Естъ ли же по человеку боряхся со зверми во Ефесе, кая ми полза ест аще мертвіи не востають? Ежъмы жъ и піимы утре бо умремы •
А҆́ще (бо) по человѣ́кꙋ со ѕвѣ́ремъ борѧ́хсѧ въ є҆фе́сѣ, ка́ѧ мѝ по́льза, а҆́ще ме́ртвїи не востаю́тъ; Да ꙗ҆́мы и҆ пїе́мъ, ᲂу҆́трѣ бо ᲂу҆́мремъ.
А́ще бо по челове́ку со зве́рем боря́хся в Ефе́се ка́я ми по́льза, а́ще ме́ртвии не востаю́т? Да я́мы и пие́м, у́тре бо у́мрем.