Когда ветви его засохнут, их обломают; женщины придут и сожгут их. Так как это народ безрассудный, то не сжалится над ним Творец его, и не помилует его Создатель его.
Когда сучья засохнут, их отломят, придут женщины и сожгут их. Потому что этот народ безрассуден, их Создатель их не помилует, их Творец над ними не сжалится.
Когда засыхают ветви, их ломают, женщины уносят хворост на растопку; так и этот народ безрассудный: не сжалится над ним его Творец, его Создатель его не помилует.
Современный перевод РБО
Когда засыхают ветви, обламывают их — женщины приходят, чтобы их сжечь. Неразумен этот народ, и потому его Творец не смилуется над ним, его Создатель не проявит жалости к нему.
Когда оголенные ветви высыхают, их обламывают, и женщины уносят их на растопку; народ сей безрассуден, не сжалится над ним Творец, не помилует его Создатель.
Когда его ветви засохнут и их обломают, придут женщины и сожгут их. Так как это безрассудный народ, его Творец не сжалится над ним, его Создатель не помилует его.
Виноградник засохнет, ветки его обломают, и женщины будут топить ими печки словно хворостом. Эти безрассудные люди отказываются Господа понять, и потому Бог, Создатель, их не утешит, Творец не помилует их!
Виноградник засохнет, ветки его обломают, и женщины будут топить ими, как хворостом. Это безрассудный народ, и потому Бог, их Создатель, его не утешит, Творец его не помилует.
А чрез некоторое время не будет в нем никакой травы, потому что высохнет. Идите сюда женщины, идущия с зрелища. ибо у этого народа нет смысла, почему не сжалится Сотворивший их и не помилует Создавший их.
И҆ по вре́мени не бꙋ́детъ въ не́мъ всѧ́кагѡ ѕла́ка, зане́же и҆́зсхнетъ: жєны̀ грѧдꙋ́щыѧ съ позо́рища, прїиди́те: не сꙋ́ть бо лю́дїе и҆мꙋ́ще смы́сла, сегѡ̀ ра́ди не ᲂу҆ще́дритъ сотвори́вый ѧ҆̀, нижѐ созда́вый и҆̀хъ поми́лꙋетъ.
И по времени не будет в нем всякаго злака, занеже изсхнет: жены грядущыя с позорища, приидите: не суть бо людие имуще смысла, сего ради не ущедрит Сотворивый я, ниже Создавый их помилует.