И, не изнемогши в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении;
Его вера не ослабела, хотя он понимал, что его тело почти омертвело, ведь ему было около ста лет, и Сарра была слишком стара, чтобы иметь детей.
Вера его не иссякла, хотя он и знал, что он, столетний старик, неспособен к зачатию, как и его жена Сарра не могла выносить дитя.
Современный перевод РБО
И вера его не ослабела, хотя он понимал, что тело его почти мертво, раз ему сто лет, и что утроба Сарры давно омертвела.
Даже мысль, что тело его, по сути, [уже] мертво (ему ведь было уже почти сто лет) и что чрево Сарры давно омертвело, не ослабила веру его.
И, не ослабев в вере, он не смотрел на то, что его почти столетнее тело уже омертвело, и утроба Сарры мертва.
Аврааму было около ста лет, но он не ослабевал в своей вере, хотя и осознавал, что тело его немощно, а Сарра не могла зачать ребёнка.
И не ослабевал Авраам в вере своей, хотя осознавал, что тело его немощно (ибо было ему около ста лет), а Сарра — бесплодна.
И он не изнемог в вере, и посмотрел на свое тело омертвелое — будучи около ста лет от роду — и на омертвение утробы Сарры,
Его вера не дрогнула, хотя он понимал, что его тело почти омертвело, ведь ему было около ста лет, и Сарра была слишком стара, чтобы иметь детей.
И он, неослабевшей верой рассмотрев своё тело, уже омертвевшее, почти столетнее, и омертвевшее материнское нутро Сарры,
Его вера не поколебалась, когда он рассуждал о своём теле — от которого пользы было, как от мёртвого, поскольку ему было уже около ста лет — или когда он рассуждал, что чрево Сарры тоже мертво.
Не допуская истощения веры, он, почти уже столетний старик, не стал пенять на свое дряхлое тело и безжизненную утробу Сарры,
и не ослабел в вере, не посмотрел на то, что тело его — почти столетнего от роду — омертвело и что мертвым было чрево Сарры,
И не ослабѣвая въ вѣрѣ тогда, какъ ему было до ста лѣтъ, не смотрѣлъ на то, что плоть его уже омертвѣла, и что Саррина утроба также въ омертвеніи.
И не изможе верою, и не смотре на плоть свою вже умерщвену, якобы во сту летехъ сый • Ни мертвости ложеснъ Саариныхъ •
И҆ не и҆знемо́гъ вѣ́рою, ни ᲂу҆смотрѝ своеѧ̀ пло́ти ᲂу҆жѐ ᲂу҆мерщвле́нныѧ, столѣ́тенъ нѣ́гдѣ сы́й, и҆ ме́ртвости ложе́снъ са́рриныхъ:
И не изнемо́г ве́рою, ни усмотре́ своея́ пло́ти уже́ умерщвле́нныя, столе́тен не́где сый, и ме́ртвости ложе́сн Са́рриных.