Библия » Комментарии Мартина Лютера

Лекции по посланию к Римлянам 4 глава

Заметки на полях

Краткое содержание: На примере Авраама апостол показывает, что вера необходима для обретения спасения, а также что древнего (ветхого) закона для спасения недостаточно.

Стих 1. «Что‌ же скажем» {примечание: для противостояния неверию и надменности иудеев, которые пытались оправдаться своими делами и которые считали своего отца Авраама данным им примером для подражания, он (Павел) доказывает, что Авраам был оправдан именно верой, и никак иначе.}, он как бы говорит: «абсолютно ничего», по крайней мере, пред Богом, «Авраам, отец наш, приобрел по плоти?», то есть который является праотцом нашим по плоти, потому что вы думаете, что он обрел праведность своими делами. И поскольку такой человек, как Авраам, не обрел ничего, мы [тем более] ничего не обретем.

Стих 2. «Если», он проверяет предположение о том, что Авраам не обрел ничего пред Богом, «Авраам оправдался делами», как полагают невежественные иудеи и неверующие, но, тем не менее, это неправда, «он имеет похвалу», то есть у него есть повод для славы и причина для гордости, «но не пред Богом», нет, только перед самим собой и перед людьми.

Стих 3. «Ибо что говорит Писание?» Это как если бы он сказал: «Разве Писание в самом деле говорит, что он (Авраам) был оправдан делами? Ничего подобного, как раз наоборот; совершенно ясно, что оно говорит: ‘Поверил…и т. д.’ {примечание: Быт 15:5−6: «…И сказал: посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: столько будет у тебя потомков. Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность».}. В нем сказано не то, что Авраам совершал добрые дела, но то, что он поверил». «Поверил Авраам Богу, и это», эта самая вера, даже без дел, «вменилось ему» Богом «в праведность», так, что в результате он смог стать праведным пред Богом. И, таким образом, дело не в том, кто совершает дела, но в Боге, Который принимает веру человека и вменяет ее в праведность ему. Таким образом, он оправдан по благодати Божьей.

Стих 4. «Воздаяние делающему» {примечание: апостол интерпретирует Писание, из которого и был сделан вывод о том, что оправдание даруется верой, а не делами. И он делает это весьма успешно, путем ударения на слово «вменяется» (reputation est), которое выражает совершенно безвозмездное принятие Богом, а не заслуги человека, который совершает добрые дела.}, кем бы он ни был, тому, кто заслуживает этого своими делами или кто за свои дела достоин награды, «вменяется», как это сделано здесь, «не по милости», то есть не по благодати, «но по долгу», то есть награда не вменяется ему по милосердию, как если бы она была незаслуженной, но она по праву принадлежит ему.

Стих 5. «А не делающему», то есть если он даже не совершает дел, или если он не имеет дел, но лишь верует‌ {примечание: то есть тому, кому дела необходимы или кому они способствуют в обретении этой награды, все это не происходит более по милости, но награда дается как должное. Но для того, кто не получает никакой помощи за свои дела, или не имеет дел, которые должны совершаться, это дается по благодати, потому что он верует в Бога.}, «но верующему в Того», то есть в Бога, «Кто оправдывает» по милости «нечестивого», то есть того, кто сам по себе не представляет ничего и является порочным человеком пред Богом, «вера его», такое упование, «вменяется» даром Богом, «в праведность», так, что он становится праведен пред Богом, «согласно предназначению», то есть предопределению; «благодати Божьей», выражение, которого нет в греческом тексте [1].

Стих 6. «Так и Давид называет», то есть утверждает, или провозглашает, «блаженным человека», имея в виду то блаженство, которое делает его благословенным пред Богом и которое благословляется Богом, а именно — блаженство человека, «которому Бог вменяет», то есть которого Бог считает [праведным]‌ {примечание: слово «вменять» (reputare) часто используется в этой главе, но наш переводчик [2] обходится с ним по-разному. Например, в одном месте он переводит его словом «засчитывать», в другом — словосочетанием «помещает на счет», в третьем месте — словом «приписывает», в том значении, как это рассматривалось ранее.}, но Он вменяет только верующему, и никому кроме верующего, «праведность независимо от дел», то есть безо всякой помощи дел, или же людям, которые этого совершенно не заслуживают.

Стих 7. «Блаженны», а именно те люди, которые не думают, что они не имеют греха, или же, если они имеют его, то не верят в то, что они делаются праведными своими собственными делами, но «чьи беззакония», здесь как бы говорится: потому что они все совершают беззакония, поэтому прощение необходимо для всех; «прощены», то есть Богом, Который по благодати не вменяет им, «и чьи грехи покрыты», что является повторением той же мысли.

Стих 8. «Блажен человек, которому Господь не вменит греха», не тот, который не вменит греха сам себе, ибо на самом деле Господь вменит грех тому, кто сам не вменит его себе.

Стих 9. «Блаженство сие относится к обрезанию (?)», то есть только лишь к плоти, или только к тем, кто являются иудеями по плоти, «или к необрезанию?», то есть они относятся и к язычникам? «Мы говорим»‌ {примечание: и он доказывает, что это относится [и] к необрезанию.}, то есть мы уже говорили; и из того, что уже говорилось, по его мнению, будет совершенно ясно, что это блаженство распространяется также и на необрезанных, ибо очевидно, «что Аврааму вера вменилась в праведность».

Стих 10. «Когда‌ {примечание: лучший аргумент против безрассудства иудеев. Ибо если их отец Авраам, в котором они прославлены столь сильно, был оправдан не через обрезание или не благодаря делам Закона, но до обрезания и Закона, верой, почему же тогда его сыны настаивают на обретении праведности только на основе обрезания и дел Закона, без веры? Таким образом, они скорее дети обрезания, чем дети Авраамовы.} вменилась?‌ {примечание: другими словами, если обрезание не было необходимым условием обретения праведности для Авраама, то оно, подобным же образом, не является таковым ни для кого.} по обрезании», то есть после того, как он был обрезан, или до того, «или до обрезания? Не по обрезании», что достаточно ясно вытекает из текста, «а до обрезания».

Стих 11. «И знак обрезания»‌ {примечание: если у кого-то возникает возражение, что Господь позже заповедал обрезание и, таким образом, учредил в тот момент оправдание, то ответ на это решительно отрицательный. Ибо обрезание дано не с целью оправдания, но как признак оправдания, которое уже было достигнуто, точно так же, как тем, кто уже был оправдан верой, заповедано теперь [после того] совершать добрые дела, постоянно обрезая себя в своих порочных похотях, и умерщвлять свою плоть с ее делами и похотями. Этими признаками они своего рода демонстрируют, что имеют веру и были оправданы.}, то есть внешнее свидетельство, «он получил», что ясно вытекает из текста главы 17 {примечание: Быт 17:11: «…Сие будет знамением завета между Мною и вами».}, «как печать», потому что это само по себе не является чем-то вещественным, но означает праведность верой, которой сердце очищено и обрезано; «праведности», которая сама по себе явление внутреннее, «чрез веру», от веры, данной ему, «которую имел в необрезании», это вера, данная ему до обрезания, или же которая имеется в язычниках, «так что он стал отцом», то есть духовным отцом «всех верующих», и что они в результате этого могли стать подобными ему в духе, как сыну следует уподобляться своему отцу; «в необрезании», то есть тем, кто не обрезан, «чтобы и им вменилась праведность» благодаря их вере; точно так же, как это было в случае с Авраамом.

Стих 12. «И отцом», то есть не только по плоти, но одновременно и по духу; «обрезанных», иудеев, которые являются таковыми из-за обрезания, «не только принявших обрезание», то есть тех, кто был обрезан только по плоти и в буквальном смысле этого слова, отцом которых он является по плоти; «но и», иудеев по духу обрезания, отцом которых он является одновременно по плоти и по духу, «ходящих по следам веры», то есть тех, кто является не только его семенем, но и подражает ему, «отца нашего Авраама, которую имел он в необрезании». {примечание: смысл этого заключается в том, что он был оправдан до того, как был обрезан, и затем он получил обрезание как признак. Все это было сделано для того, чтобы было понятно будущее, чтобы язычники по всему миру подражали его вере и становились его сынами; и подобным же образом иудеи могли стать его сынами, не только те, кто были обрезаны по плоти, но так же и те, кто были обрезаны по духу. В самом деле, именно по той причине, что они были его сынами по плоти, им было необходимо стать сынами того же духа, что и их отец, так чтобы в результате они могли быть сынами своего отца по плоти и по духу.}

Стих 13. «Ибо не законом», то есть из-за Закона или через принятие Закона, то есть через праведность и дела Закона, потому что в данном случае это было бы плотским, временным и мирским обладанием; «даровано Аврааму, или семени {примечание: то есть не потому, что они приняли Закон и исполняли его дела.} его, обетование», обетование стало принадлежать Аврааму и его детям, «быть наследником», обладателем, «мира», но скорее наоборот, как показано ниже (стих 15), «но праведностью веры», которой он веровал в Бога, как мы видели выше (стих 1), а именно — через эту праведность он и сыны Авраамовы могут стать обладателями всего мира, потому что это доказано, а именно то, что [это достигается] не через Закон.

Стих 14. «Если утверждающиеся», те из его сынов, которые утверждаются «на законе» [5], то есть только на плоти, «суть наследники», то есть получатели обетования, которое должно быть исполнено, то есть обещания о владении всем миром, «то тщетна вера», потому что при таких обстоятельствах пропадает необходимость в вере и достаточно того, что они — сыны по плоти. Если они могут совершать это через семя [то есть физическую наследственность], то зачем нужна вера? {примечание: и, таким образом, пропадает необходимость веровать каждому слову Божьему, потому что если в этом нет необходимости в одном случае, то и в другом случае это тоже не нужно.} «бездейственно обетование», то есть оно отброшено и не нуждается в исполнении, и не выполняется, и, таким образом, нет необходимости веровать в него {примечание: потому что вера и обетование взаимосвязаны. Когда обетование исчезает, исчезает и вера. И когда обетование уничтожено, вера делается тщетной, и наоборот.}. Это очевидно.

Стих 15. «Ибо закон производит гнев» и, таким образом, он не заслуживает обладания. Ибо он, скорее является причиной гнева, нежели способствует наследованию и исполняет обетование, таким образом, обетование ни в коем случае не [обретается] через Закон {примечание: ибо иудеи из-за Закона фактически были лишены обетования и наследия, которые они получили, поскольку они были неспособны исполнить его в духе.}, «потому что, где [6] нет закона, нет и преступления» и, таким образом, нет гнева, а следовательно, весь гнев возникает тогда, когда Закон порождает его.

Стих 16. «Итак по вере» (они наследники), которая лишь одна подтверждает обетование Божье, «чтоб было по милости», милости Бога, Который не вменяет по делам тех, кто хвалятся Законом, «дабы обетование {примечание: которое ослаблено Законом, потому что они, будучи нарушителями Закона, стали недостойны исполнения обетования.} было непреложно», то есть было исполнено, учреждено, подтверждено и утверждено {примечание: потому что обетование подтверждается исполнением, точно так же, как оно делается тщетным путем отмены. Иер 35:16: «[Они]…выполняют заповедь отца своего, которую он заповедал им…»}, «для всех, не только по закону», то есть среди иудеев, «но и по вере потомков Авраама», потому что они имеют ту же веру, что Авраам, и через эту веру они являются семенем Авраамовым, «который есть отец», духовный отец по вере, «всем нам», — как иудеям, так и язычникам.

Стих 17. «Как написано:» Быт 17:5 {примечание: «и не будешь ты больше называться Аврамом; но будет тебе имя: Авраам; ибо Я сделаю тебя отцом множества народов» (Быт 17:5.} «Я поставил тебя отцом», по духу и вере «многих народов {примечание: иудеи понимали это буквально, в физическом смысле, то есть так, что все язычники будут отброшены и уничтожены, и они одни [иудеи], происходящие от семени Авраамова, будут владеть миром, подобно тому как они владели землей Ханаан, хотя то, что весь мир теперь следует вере Авраама, признаёт его отцом и принимает его семя (то есть Христа) своим Господом, — это владение духовное, то есть [владение] через веру.} пред Богом, Которому он поверил» {примечание: ибо, если Бог дает обетование, и нет ни одного, кто верит в Него, когда Он дает это обетование, то, разумеется, нет никакого обетования и не будет никакого исполнения, поскольку это было «обещано никому», ибо никто не принял обещанного. Таким образом, вера подтверждает обетование и обетование требует веры в того, кто его дает. По этой причине он правильно говорит: «Но если понимать так, что обетование о наследии дается без веры, то не существует и никакого обетования также. Опять же, если понимать, что это происходит от Закона, тогда это не будет по вере, которую последователи [приверженцы] Закона отвергают, к тому же „Закон производит гнев“ (стих 15)».} {примечание: это как если бы он сказал: «Пред кем он был поставлен отцом? Пред людьми? Нет, пред Богом, Которому он поверил». Этим самым он устраняет отцовство по плоти и начинает обсуждение отцовства духовного, а именно то, что пред Богом и в духе он является отцом, хотя по плоти и в глазах людей это не так.}, этих последних слов нет в тексте на древнееврейском языке, они добавлены для опровержения иудеев, из писаний которых апостол, несомненно, взял их, «животворящим мертвых», путем воскресения плоти, а также духа, «и называющим», Он мягко побуждает, но не принуждает, «несуществующее», как по природе, так и по благодати, «как существующее» {примечание: эти слова побуждают к вере. Ибо Авраам мог сказать: «Это обетование о наследии, данное мне, не могло исполниться ни в мое время, ни после меня. Ибо, если я умираю, а мои сыны получают его, то это не я, но лишь они одни получают, хотя Он обещал: ‘тебе и потомкам твоим’. Если же это исполняется во время моей жизни, то все мое семя не будет более обладать всем этим». И, таким образом, обетования Божьи всегда кажутся противоречивыми и непостижимыми для плотского рассудка.}, по-гречески это звучит так: «как будто это существует».

Стих 18. «Он сверх надежды», потому что, принимая во внимание свои природные способности, он не мог иметь надежды на то, что у них с Сарой родится сын, «поверил» Богу, Который дал ему обетование, «с надеждою» на ожидаемое, «чрез что сделался отцом многих народов» [7], то есть поверил в то, что пророчество исполнится и он будет сделан отцом многих народов, — деяние, которое должно было принести больше пользы язычникам, «по сказанному:», Быт 17:5, «так многочисленно будет семя твое [8]». [«Так многочисленны будут твои потомки, как звезды на небе и песчинки на дне морском» — так это звучит, если переводить дословно текст из оригинала. Этих слов нет в Синодальном переводе, с этим же связаны следующие далее пояснения Лютера. — Переводчик.] Этих последних слов нет в греческом тексте, потому что их нет в древнееврейском варианте или в тексте Библии [9], по крайней мере, в этом месте. Ибо мы читаем в Быт 15:5: «…Посмотри на небо и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их». И затем Он сказал ему: «Столько будет у тебя потомков». Далее следуют слова: «Аврам поверил Господу».

Стих 19. «И, не изнемогши», хотя многое угнетало его, как показано далее, «в вере», или уповании, «он не помышлял», он размышлял не тем путем, который может оказаться губительным для веры, «что тело его, почти столетнего», и по этой причине не способного к зачатию детей, «уже омертвело»; так же поступил и Захария, отец Иоанна Крестителя, «и утроба Саррина в омертвении», как из-за преклонного возраста, так и потому, что она от природы была бесплодна.

Стих 20. «Не поколебался», то есть он не побоялся, что Бог откажется или уклонится от Своего обетования «в обетовании Божием» о сыне и обладании всем миром, «неверием», то есть недостатком доверия, так, что [даже] когда это не осуществлялось, он не испугался, оцепенев сердцем, что Бог передумал, — такое переживание нередко имеет место, когда исполнение обетования задерживается {примечание: ибо это две вещи, которые делают веру трудным делом. Во-первых, потому что вера — это «уверенность в невидимом» Евр 11:1. В самом деле, кажется, что это противоречит тому, что предстает пред глазами, или что это что-то такое, чего не может быть, когда вся природа восстает против самой возможности этого. И когда это препятствие преодолено, появляется второе, даже еще более трудное, а именно — беспокойство в сердце о том, что Бог, возможно, передумал и поступает сейчас как-то иначе. Первое препятствие касается всемогущества Божьего, второе — Его верности. Непреложность Божья — как внутренняя, так и внешняя, — это то, что придает нам силы и крепости в обоих случаях.}, «но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу», потому что человеку, верующему Его словам, придается верность Ему и сила.

Стих 21. «И будучи вполне уверен», через веру, «что Он силен и исполнить обещанное», потому что Его верность предполагает, что Он не обещает того, чего не может исполнить. Человек, будучи лжецом, часто обещает то, чего он не может исполнить. Божья же сила предполагает, что Он не изменяется, а потому не может лгать‌. {примечание: см. Чис 24 [23:19]: «Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет, и не сделает? будет говорить, и не исполнит?» Но человек (так как он подвержен изменениям и не всесилен), нарушает данное слово, иногда даже против собственной воли, потому что он не может исполнить всего, что обещал, — например, когда он сталкивается с препятствием, которое не в силах преодолеть. Такого не может случиться с Богом.}

Стих 22. «Потому и вменилось ему», его вера вменилась ему Богом «в праведность», так что он смог стать праведным пред Богом.

Стих 23. «А впрочем не {примечание: здесь он делает свое заявление и завершает тезис, который хотел изложить} в отношении к нему одному написано», потому что он сам не нуждался в том, чтобы это было выражено в письменной форме, поскольку как в сердце, так и в поступках своих он был не учеником, а учителем этой добродетели, и это было записано спустя долгое время после него, «что вменилось ему [в праведность]» (двух последних слов нет в греческом оригинале) [10].

Стих 24. «Но и в отношении к нам», к тем, кто нуждается в назидании на его примере. «Вменится и нам, верующим», если мы уверуем, «в Того», в Бога Отца, «Кто воскресил из мертвых Иисуса (Христа) (это слово отсутствует в греческом оригинале), [11], Господа нашего».

Стих 25. «Который», воскресший Христос, «предан» на смерть «за грехи наши», чтобы уничтожить и умертвить их, «и воскрес для оправдания нашего», чтобы оправдание наше могло начаться и осуществиться [завершиться].

Дополнительные примечания, составленные переводчиком английской версии

[1] В лютеровской рукописи слова «согласно …благодати Божьей» заключены в скобки и зачеркнуты, однако это, очевидно, было сделано позже. [Прим.: В Синодальном переводе данная фраза отсутствует.]

[2] Переводчик Вульгаты, см. также соответствующее примечание в главе 6 (стих 10).

[3,4 и 5] данные примечания опущены переводчиком. В русской версии перевода в них нет необходимости, поскольку эти комментарии связаны с особенностями и различиями используемых в английском оригинале версий перевода Библии. Текст Синодального перевода, использованный для цитирования при переводе данной работы на русский язык, имеет свою специфику, в результате чего некоторые из примечаний переводчиков английской версии данной работы теряют актуальность.

[6] Хотя в лютеровском печатном тексте сказано: «Ubi est non est lex», в его комментариях здесь не принимается во внимание первое слово «est», которое, как кажется, происходит от ошибочного понимания сокращения em (означающего enim). В студенческих тетрадях приводится исправленное enim, и в примечании к краткому изложению содержания в главе 7, ниже, Лютер цитирует: ubi enim non est lex.

[7] Рядом со словами «многих народов» Лютер поставил значки, обозначающие окончание цитаты из Быт 17:5.

[8] Лютер снова отмечает окончание цитаты из Книги Бытие средствами пунктуации.

[9] Речь идет о Вульгате.

[10] В тексте Фабера также опущены слова ad iusticiam.

[11] У Фабера также опущено слово Christum.

Комментарий

Стих 3. «Поверил Авраам Богу». Утверждение о том, что Авраам поверил, следует понимать в абсолютном и вселенском смысле, а не только в связи с фрагментом Быт 15:6 из Книги Бытие, поэтому значение данного стиха таково: Авраам был человеком, всегда готовым верить Богу. Он верил всегда. Это очевидно из того, что в главах 12 и 13 Книги Бытие он также верил Богу, когда Он призвал его, велел оставить родную землю и переселиться в другую. Следовательно, это также «вменилось ему в праведность». Точно так же в 22-й главе Книги Бытие Авраам поверил Богу, получив от Него повеление принести в жертву сына Исаака, и аналогичным образом обстоят дела в других фрагментах. Апостол ясно показывает в 11-й главе Послания к Евреям, что Авраам совершал все это верою. Поэтому данный фрагмент следует за предшествующим {примечание: переводчик: см. Быт 15:5.} без каких-либо соединительных или условных элементов — так, чтобы мы могли понять, что всё последующее относится не только к предшествующему заявлению, но утверждается в абсолютном смысле, в отношении веры Авраама вообще. Ибо фрагмент Быт 15:5 содержит следующее утверждение: «Столько будет у тебя потомков». И как только эти слова Божьи были произнесены, немедленно, без всяких связок, условий и обстоятельств, последовала фраза: «Авраам поверил Господу». Также обратите внимание: Библия не говорит, что Авраам поверил Богу только в этом. Он поверил Ему абсолютно. Поэтому выражение «Поверил Авраам Богу» означает, что он считал Бога истинным, так как «поверить Богу» [уверовать в Бога] означает верить Ему всегда и везде. Все это было сказано для того, чтобы какой-нибудь болван не оклеветал апостола из-за упоминания Авраама в качестве примера при доказательстве общего утверждения о вере, и так, чтобы никто не мог сказать, что до того, как был написан этот библейский фрагмент, Авраам также угождал Богу, но при этом нигде не упоминалось о том факте, что «Авраам поверил Господу, и Он вменил ему это в праведность».

Стих 6. «Так и Давид называет…». Этот фрагмент должен пониматься следующим образом: Его вера вменилась ему в праведность. Потому Давид также провозглашает (то есть утверждает) благословение человеку (то есть что тот человек блажен, или что благословен только тот человек), которому Бог вменяет праведность независимо от дел. И фраза «независимо от дел» должна пониматься, как мы подчеркивали выше {примечание: см. комментарии на предыдущую главу.}, в отношении тех дел, исполняя которые, человек начинает думать, будто он обрел праведность и теперь обладает ею, как если бы он стал праведным потому, что исполняет эти дела, хотя это не так, потому что Бог принимает не человека по его делам, но дела по человеку, и таким образом, [Бог принимает] человека прежде дел. Как написано: «И призрел Господь на Авеля (сначала) и на дар его (затем)» Быт 4:4. {Примечание: Лютер использует данный фрагмент подобным образом в первых заметках на полях, в главе 1, где он добавляет: «отнюдь не прежде всего на его приношение».} И отсюда становится очевидно, что не одобряются не сами такие дела, но скорее их неверная оценка или ошибочное мнение о них. Ибо праведные совершают те же самые дела, что и неправедные, но с другим состоянием сердца. То есть праведные совершают дела для того, чтобы через них искать праведность и стремиться ее обрести, беззаконные же совершают эти дела для того, чтобы выставить напоказ [свою мнимую] праведность и хвалиться ею как тем, что уже обретено. Первые не удовлетворяются делами, которые они совершили, и ищут оправдания и очищения своих сердец от грешных желаний, последние же нисколько не заботятся о своей внутренней жизни и полностью удовлетворены делами, совершаемыми внешне. Таким образом, они — всего лишь притворщики и лицемеры, то есть они похожи на праведных со стороны, но не являются таковыми изнутри. Поэтому в Книге Иова (Иов 39:13) сказано: «Ты ли дал красивые крылья павлину и перья и пух страусу?» {примечание: переводчик: дословно по тексту: «Крыло страуса подобно крыльям цапли и ястреба». Переводчик английского издания дает по этому поводу следующие комментарии: «Использование данного фрагмента основывается на этическом истолковании Лирского».} Он как бы говорит этим: «Но он не может летать и искать свою добычу так, как это делают цапля и страус». {Примечание: переводчик: эта мысль не стыкуется логически с приведенной выше цитатой из Синодального издания, поэтому читателю следует ознакомиться с предыдущим примечанием.} Одни люди считают себя праведными, а другие хотят, чтобы Бог считал их таковыми. Разговоры и учение первых сводятся к тому, что праведен совершающий те или иные дела, учение же последних состоит в том, что праведен тот человек, «которому Господь не вменит греха» Рим 4:8. Первые знают, сколько и чего человек должен совершить для того, чтобы он мог стать праведным. Вторые не знают, когда они праведны, потому что они праведны только тогда, когда Бог вменяет им праведность, и ни один человек не знает Его помыслов полностью, он должен лишь стремиться к этому и надеяться на это. Таким образом, иногда первые не считают себя грешниками, но вторые всегда знают, что они являются грешниками. Поэтому, чтобы понять фрагмент:

Стих 7. «Блаженны, чьи беззакония прощены и чьи грехи покрыты», мы должны помнить следующее:

1*

* В одном из студенческих конспектов на этом месте стоит метка: conclusio prima.

Святые всегда являются грешниками в собственных глазах и, таким образом, всегда оправданы внешне.

Но лицемеры всегда праведны в собственных глазах и потому всегда являются грешниками внутренне.

Я использую термин «внутренне» (intrinsice) для того, чтобы показать, каковы мы сами по себе, в наших собственных глазах, по нашей оценке, а термин «внешне» (extrinsice) — для того, чтобы показать, каковы мы пред Богом и по Его оценке. Таким образом, мы праведны внешне, когда источником нашей праведности всецело является благодать Божья, а не когда мы праведны сами по себе или по нашим собственным делам. Ибо Он вменяет нам [праведность], и это совершается не по нашему разумению или благодаря чему-то, что находится в нашей власти. Поэтому наша праведность — это не что-то, заключающееся в нас или в наших силах. Как сказано в Книге Осии (Ос 13:9): «Погубил ты себя, Израиль, ибо только во Мне — опора твоя!» — то есть внутри нас нет ничего кроме разрушения, и наше избавление приходит извне. И в Пс 120:2 читаем: «Помощь моя от Господа…», что означает «Не от меня самого». Но внутренне, согласно закону взаимных отношений {примечание: Аристотелевское определение термина relativum, третьей из его десяти «категорий», включает утверждение, что «все относительные местоимения, будучи определенными надлежащим образом, имеют взаимные связи» (Categories, гл. 7).}, мы грешники. Ибо если мы праведны только потому, что Бог вменяет нам быть таковыми, то это происходит отнюдь не из-за нашего образа жизни или наших дел. Таким образом, внутренне и сами по себе мы всегда неправедны. Так, мы читаем в Пс 50:5−6: «Грех мой всегда предо мною…» — то есть я всегда помню, что я грешник. «Тебе, Тебе единому согрешил (то есть я — грешник)… так что Ты праведен в приговоре Твоем и чист в суде Твоем» и т. д. И, наоборот, лицемеры, так как они праведны в своих собственных глазах, по тому же закону взаимных отношений вынуждены быть внешне (то есть с позиции Бога) неправедными, как сказано в Пс 94:10: «И сказал: это народ, заблуждающийся сердцем…». Они извратили каждое слово Священного Писания — как, например, следующее утверждение: «Грех мой всегда предо мною…» Пс 50:5, ибо они говорят: «Моя праведность всегда предо мною» (то есть всегда на виду), и: «Блаженны, кто совершает праведное». «Тебе, тебе единому, — говорят они, — (не «я согрешил», но) я совершаю праведные дела». В действительности же они совершают праведные дела пред собою.

2

«Страшен Ты, Боже, во святилище Своем» Пс 67:36. {Примечание: переводчик: как уже отмечалось в предыдущей главе, у Лютера данная цитата приводится следующим образом: «Бог чуден во святых Своих».} Пред Ним, и только пред Ним, они одновременно праведны и неправедны.

И Бог поразительным образом относится к лицемерам. Они одновременно неправедны и праведны пред Ним.

Ибо, поскольку святые всегда осведомлены о своем грехе и ищут праведности от Бога, по Его милосердию, по этой самой причине они также всегда считаются праведными перед Богом. Поэтому в своих собственных глазах и востину они являются неправедными, но перед Богом они праведны, потому что Он считает их таковыми из-за их исповедания греха. Они на самом деле являются грешниками, но они праведны, поскольку Бог по милости Своей вменил им праведность. Они неосознанно праведны и осознанно неправедны. Они являются грешниками фактически, но праведными в уповании. И это именно то, о чем он говорит здесь: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты» Пс 31:1. Поэтому далее следует (стих 5): «Я сказал: ‘исповедаю Господу преступления мои’…» (то есть: «Я всегда осознаю свой грех, поэтому я исповедаю его Тебе»). Таким образом: «…И Ты снял с меня вину греха моего» — не только с меня, но и со всех. Поэтому далее следует выражение (стих 6): «За то помолится Тебе каждый праведник». Заметьте, что каждый святой является грешником и молится о своих грехах. То есть праведный человек является самым первым своим обвинителем. И еще, в Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова (39:6) о праведном человеке сказано: «Будет молиться пред Всевышним; откроет в молитве уста свои и будет молиться о грехах своих» — то есть будет исповедовать свой грех. Таким образом, чудесным и драгоценным является милосердие Бога, Который одновременно считает нас грешниками и безгрешными. Грех пребывает и одновременно не пребывает. Поэтому данный Псалом должен пониматься соответственно своему названию. {Примечание: название Псалма 37: «Псалом Давида. В воспоминание» [дословно: «Псалом Давида. Приношение в воспоминание». — Переводчик.]. В комментариях к данному псалму Лютер говорит (W, III, 211): «Приношение в воспоминание означает в исповедание наших грехов… Этот псалом говорит от имени Христа. В нем Христос вспоминает и исповедует наши грехи пред Богом Отцом и просит о том, чтобы Он отпустил их (то есть о нашем освобождении от грехов через Него и в Нем). Таким образом, всякий, кто хочет молиться словами данного псалма, должен молиться не от себя, но во Христе, должен слышать, как Он молится этими словами и затем, добавив собственные просьбы, сказать: ‘Аминь’».} С другой стороны, Его гнев также чудесен и суров, ибо Он считает безбожников одновременно и праведными, и неправедными. И Он также берет и не берет на Себя их грех. Поэтому:

Вывод

Он говорит не только о грехах [проявившихся] делом, словом и помыслами, но также и о врожденной склонности ко греху {примечание: схоласты используют для описания естественного влечения человека ко греху термин fomes — особенно в сочетании fomes concupiscentiae.}, как сказано далее, в Рим 7:20: «…Уже не я делаю то, но живущий во мне грех». И в той же главе он говорит о наших «греховных страстях» Рим 7:5 — то есть о желаниях, чувствах и склонностях к греху, которые, как он отмечает, есть плод смерти. Таким образом, деяние греха (как это называют богословы), выражаясь более точно, представляет собой грех в смысле дела и плода греха, но сам по себе грех является страстью, врожденной наклонностью и похотливостью или склонностью к совершению зла, и тем, что затрудняет творение добра, как он говорит ниже, в Рим 7:7: «…Я не понимал бы и пожелания (греха)…». Ибо если эти страсти действуют, то сами они не являются действиями, однако они действуют, принося плод, и, таким образом, они не являются плодом. И, с другой стороны, как наша праведность от Бога является самим обращением к благому и воздержанием от внутренне свойственного нам зла посредством благодати, но наши дела при этом являются плодом праведности, так и грех является фактическим отвращением от добра и склонностью к совершению зла. И дела греха являются плодами греха, что будет совершенно ясно показано далее, в главах 7 и 8. И все фрагменты, процитированные ранее, должны пониматься в контексте такого греха. Так, мы читаем (Рим 4:7, Пс 31:1): «Блаженны, чьи беззакония прощены…», и еще Пс 31:5−6: «…Я сказал: ‘исповедаю Господу преступления мои’… За то помолится Тебе каждый праведник…», и еще Пс 50:5: «Ибо беззакония мои я сознаю́, и грех мой всегда предо мною», а также Пс 50:6: «Тебе, Тебе единому согрешил я…» и т. д. Ибо это является злом, будучи истинным грехом, который Бог прощает, не вменяя [его нам] исключительно по Своему милосердию ко всем, признаю́щим, исповедующим, ненавидящим свой грех и молящим об очищении от него. Это является основанием для утверждения 1Ин 1:8: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем себя и истины нет в нас». И ошибочно полагать, что это зло может быть исцелено делами, поскольку опыт свидетельствует, что какие бы добрые дела мы ни творили, склонность к совершению зла остается, и никто не свободен от этого, даже только что родившийся младенец. Милость же Божья заключается в том, что это пребывает, но все же грех не вменяется взывающим к Нему и вопиющим о Его избавлении. Ибо такие люди легко избегают заблуждения дел, поскольку они усердно стремятся к тому, чтобы быть оправданными. Таким образом, сами по себе мы являемся грешниками, и все же верою мы праведны, поскольку Бог вменяет нам эту праведность. Ибо мы верим Ему, Тому, Кто обещает освободить нас, и одновременно мы стремимся к тому, чтобы грех не одолел нас [не правил нами], но чтобы мы могли устоять до тех пор, пока Он не заберет его [грех] от нас.

Это похоже на случай с больным человеком, который верит доктору, твердо обещающему ему исцеление, и который, в надежде на обещанное выздоровление, подчиняется предписаниям доктора и воздерживается от того, что было ему запрещено, чтобы ни в коем случае не навредить процессу исцеления и не усилить свою болезнь до того, как доктор сможет исполнить обещанное. Здоров ли такой человек? Можно сказать, что он одновременно болен и здоров. Он болен фактически, но он здоров, потому что имеет твердое обещание врача, на слова которого он полагается и который считает его уже здоровым, так как он уверен, что исцелит его, ибо он уже начал лечить его и более не считает его болезнь смертельной. Таким же образом Христос, наш [как бы] Самарянин, принес Своего полумертвого человека на постоялый двор, чтобы позаботиться о нем, и начал исцелять его, дав ему обетование о полном исцелении и жизни вечной, и Он не вменяет ему грехов, то есть порочных желаний, ведущих его к смерти, но тем временем, в уповании на обетованное исцеление, Он запрещает ему совершать или не совершать то, что могло бы воспрепятствовать его исцелению и усилить его грех, — то есть то, чем его похотливость могла бы быть усилена. Итак, является ли он совершенно праведным? Нет, ибо он одновременно грешник и праведник; грешник — фактически, а праведник — по твердому обетованию о том, что Бог будет продолжать избавлять его от греха до тех пор, пока полностью не исцелит его. И, таким образом, он совершенно «здоров в уповании», но фактически он все еще грешник; однако он имеет в себе начало праведности, так что он все больше и больше совершенствуется в ней, постоянно стремясь к ней, и при этом он понимает, что всегда неправеден. Однако если бы этот больной человек любил свою болезнь и отказывался от всякого исцеления, разве он не умер бы? Конечно, умер бы! И так происходит с теми, кто следует собственным похотям в этом мире. Или если какой-то больной человек не понимает, что он болен, и считает себя здоровым, отвергая помощь доктора, то это напоминает действия людей, которые хотят оправдаться и исцелиться [от греха] своими собственными делами.

Если все это так (а это так), то либо я никогда не понимал [этого], либо теологи-схоласты {примечание: Duns Scotus, Sententiarum, IV, dist. 1, qu. 6, n. 6, n. 7,8; dist. 4, qu. 1, art 2, concl. 1−3; dist. 14, qu. 1, art. 1, n. 2; William of Occam, Sententiarum, IV, qu. 3,0; qu. 8,9, A, J.} говорили недостаточно ясно о грехе и благодати, ибо они находились во власти того заблуждения, что первородный грех, подобно греху фактическому, полностью устранен, как будто эти явления могут быть полностью устранены в мгновение ока, как тени перед светом, хотя древние отцы церкви, Августин и Амвросий, говорят совершенно иное, и так же говорит Святое Писание. Но эти люди (схоласты) говорят нечто подобное тому, что пишет Аристотель в своей «Этике», где он основывает грех и праведность на делах — как на их совершении, так и на их неисполнении. Но блаженный Августин говорит совершенно ясно, что грех или похотливость прощается в Святом Крещении не в том смысле, что греха не существует более, но в том смысле, что он не вменяется. {Примечание: Августин, De nuptiis et concupiscentia, I, 25, Patrologia, Series Latina, XLIV, 430.} И блаженный Амвросий говорит: «Я всегда грешу, поэтому я всегда прихожу к Святому Причастию». {Примечание: Амвросий, De sacramantis, IV, 6, 28, Patrologia, Series Latina, XVI, 464.} И на этом основании по неразумности своей я не могу понять, каким образом я должен считать себя грешником, подобным другим людям, и потому не отдавать себе предпочтения ни перед кем, несмотря на то, что я сокрушен о своих грехах и исповедал их; ведь тогда (в случае их полного уничтожения) я чувствую, что все мои грехи взяты и полностью устранены, даже внутренне. Ведь если бы из-за прошлых грехов, о которых, как говорят, всегда следует помнить (и здесь они говорят истину, но недостаточно сильно), я по-прежнему должен был бы считать себя грешником, то я чувствовал бы, что эти прежние грехи не были прощены. И все же Бог обещал, что они прощены тем, кто исповедал их. В таком случае я не имел бы внутреннего мира {примечание: дословно: «Я был бы в состоянии войны сам с собой». — переводчик.} без знания того, что это в самом деле было истинное прощение, но тем не менее это не было уничтожением греха, разве что лишь в уповании — то есть в уповании на то, что грех должен быть уничтожен и это осуществится через дар благодати, который начинает забирать грех, так, что он не вменяется [нам].

По этой причине полнейшим безумием является утверждение, что человек своими собственными силами может возлюбить Бога превыше всего и способен совершать дела Закона по сути {примечание: переводчик: «по существу конкретного акта».}, даже если это не соответствует намерениям Того, Кто дал заповедь, потому что человек не находится под благодатью. {Примечание: см. Duns Scotus, Sententiarum, III, dist. 27, qu. un., n. 13,15,21; Pierre d’Ailly, Sententiarum, I, qu. 2, art. 2J; особенно Gabriel Biel, Sententiarum, II, dist. 28K: homoper liberum arbitrium ex suis naturalibus potest divina precepta quoad actus substantiam implere, sed non ad intentionem precipientis, que est consecutio salutis nostrae. Смотрите также Тезис 13 в работе Disputation Against Scholastic Theology (Возражение против схоластической теологии), где отмечено: «Это противоречит Скоту и Габриэлю», Luther’s Works, 31, p. 10.} О безумцы, о болваны! {примечание: Sawtheologen. Переводчик:В английском тексте используется термин pig-theologians (pig — поросенок, неряха, свинья, нахал и т. п.). Это ассоциируется с чем-то вроде: «свинячьи теологи», «свинские теологи» или «теологи-поросята», хотя точный термин подобрать весьма затруднительно. Оставим это читателю.} Вы полагаете, что благодать необязательно исключительна из-за некоторых новых требований, которые превыше и вне Закона? Ибо если, как они говорят, Закон может быть исполнен нашими силами, то благодать необязательна для исполнения Закона, но нужна только для исполнения некоторых новых требований, наложенных [на нас] Богом помимо Закона. Кто может терпеть эти святотатства? Когда апостол говорит, что «закон производит гнев» (ст. 15) и что закон ослаблен плотью (см. Рим 8:3), [это означает, что] он определенно не может быть исполнен без благодати. Они могли бы понять свое безумие, устыдиться и раскаяться даже на своем собственном опыте.

Ибо волей-неволей они признают наличие в себе порочных похотей. По этой причине я говорю: «Ха-ха! Пожалуйста, действуйте! Будьте людьми! Действуйте изо всех своих сил и сделайте так, чтобы этих похотей не было более в вас! Докажите, что это возможно — любить Бога, как вы говорите, ‘Всею крепостию твоею’ Лк 10:27, по естеству и без благодати. Если вы избавитесь от всякой похотливости, то мы поверим вам. Но если вы будете жить в этих похотях, то вы более не исполняете Закон. Разве Закон не говорит: ‘Не пожелай’ Исх 20:17 или ‘Люби Господа, Бога твоего, всем сердцем…’ Втор 6:5?» Однако, когда человек желает чтото другое и любит другое, может ли он действительно любить Бога? Но эта похотливость всегда в нас и, таким образом, любовь Божья [любовь к Богу] никогда не присутствует в нас, если она не порождена благодатью. И пока похотливость, по-прежнему пребывающая (в нас) и удерживающая нас от любви к Богу от всего сердца Лк 10:27, не будет исцелена и по милосердию не перестанет вменяться нам во грех, и до тех пор, пока она не будет полностью устранена, совершенная любовь Божья не будет дана верующим и тем, кто настойчиво стремится к ней до конца.

Все эти чудовищные искажения произошли потому, что они не знали ни того, что такое грех, ни того, что такое прощение. Ибо они умалили грех до какого-то мелкого и незначительного деяния души, и то же самое справедливо в отношении их понимания праведности. Ведь они решили, что, поскольку воля имеет этот синтерезис, «она склонна», хотя и очень слабо, «к благому». И они воображают, будто это незначительное стремление к Богу (которое человек может произвести по своей внутренней природе) является проявлением высшей любви к Богу! Но посмотрите повнимательнее на человека, целиком исполненного порочных похотей (несмотря на это незначительное стремление).

Закон заповедует ему быть опустошенным — так, чтобы он мог быть всецело поглощен помыслами о Боге. Так, Исаия в стихе (Ис 41:23) своей книги высмеивает их и говорит: «Сделайте что-нибудь, доброе ли, худое ли…». Эта жизнь, таким образом, является жизнью существа, исцеляемого от греха, — это не безгрешная жизнь с завершенным исцелением и достижением совершенного здоровья. Церковь является своего рода «постоялым двором» {примечание: переводчик: очевидно, здесь проводится параллель с притчей о добром самарянине.}, лечебницей для тех, кто болен и нуждается в исцелении. Небеса же — это храм для здоровых и праведных. Благословенный апостол Петр в своем Втором послании (2Пет 3:13) говорит, что Господь воздвигнет новое небо и новую землю, «на которых обитает праведность». Праведность пока еще не обитает здесь, но она, путем исцеления греха, подготавливает место обитания для себя. Все святые имели такое понимание греха, как Давид пророчествовал в Пс 31:5 и далее. И поэтому они все исповедовали, что являются грешниками, и это ясно просматривается в книгах св. Августина. Наши теологи, однако, отклонились от обсуждения греха к вопросу лишь о добрых делах; они стали учить только тому, какими делами можно было бы обезопаситься, но не тому, как через мучения и боль люди должны смиренно искать исцеляющей благодати и исповедовать себя грешниками. Таким образом, они неизбежно делают людей надменными, склоняют их к помыслам о том, что они уже полностью праведны после того, как совершили какие-то определенные внешние [добрые] дела. И потому они совешенно не заботятся о том, чтобы посредством непрестанной молитвы к Господу объявить войну своим похотям. И как результат в церкви сейчас наблюдается существенное отклонение от вероисповедания. Ибо люди не понимают, что нуждаются в оправдании, но уверены в том, что они уже были оправданы и, таким образом, погибают от собственного чувства безопасности без каких-либо [дополнительных] усилий со стороны дьявола. Это, конечно же, тот случай, когда праведность основывается на делах. И хотя они умоляют о благодати Божьей, они делают это не так как надо, только ради прощения содеянного греха. Но те, кто воистину принадлежат Христу, имеют дух Христов и действуют праведно, даже несмотря на то, что не понимают того, что мы только что констатировали. Ибо они действуют до того, как понимают, в действительности они понимают это больше из жизни, чем из учения.

Существует еще одно возражение против только что сказанного нами, а именно — против того, что праведность Божья, даже без добрых дел, вменяется верующим. Мы читаем в биографиях многих святых, что некоторые их дела или молитвы рассматривались Богом как очень хорошие и ставились другим в пример. И святые были оправданы такими делами. На это я отвечаю: это весьма сильный аргумент, потому что он одновременно утверждает явное заблуждение и позволяет лучше понять то, что мы говорили до сих пор. Ошибка совершается теми людьми, которые, надеясь на собственные силы, хотят немедленно подражать тому, что положительно оценивалось Богом, и поэтому хотят иметь такое же к себе отношение, потому что они совершают то же самое, что святые, которым Бог вменил дела в праведность. Но [то, что они делают, —] это всего лишь стремление к праведности дел и ни в коем случае не подражание святым, скорее даже это искаженное понимание их примера. Ибо те святые, кому дела вменились в праведность и были поставлены в пример другим, конечно же, совершали их не для того, чтобы им так их вменили; в действительности они [даже] не знали, что Бог вменил им [эти дела] в праведность, но просто совершали то, что могли, в смиренной вере, непрестанно молясь о том, чтобы их дела, по милосердию Его, могли быть угодны Богу. Таким образом, сначала Бог вменил праведность им из-за их смиренной молитвы веры, а затем Он признал праведными их дела и одобрил их. Вы же, безумные отступники, начинаете с дел, вмененных в праведность, пренебрегая внутренними воздыханиями, по которым праведность прежде вменяется вам, как это имело место в случае с теми святыми. Вы хотите считаться праведными только по своим делам, то есть вы хотите, чтобы Бог сначала призрел на дар, а затем — на самого Авеля {примечание: см. Быт 4:4}, чего быть не может. И это безумие активно распространяется повсеместно на тех кафедрах, где должно проповедоваться Слово Божье.

Истолкование фрагментов Псалма

Здесь в древнееврейском оригинале используются три различных термина для обозначения греха. В переводе Иоганна Реучлина {примечание: Reuchlin, Septem psalmi poenitentiales, 1512.} данный фрагмент звучит следующим образом: «Блажен тот, кто освобожден от своих преступлений, чей грех покрыт. Блажен человек, кому Господь не вменит его беззакония» {примечание: переводчик: в тексте приведен дословный перевод. В Синодальном переводе данный фрагмент звучит очень схоже: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!».} Пс 31:1−2. Я не знаю различия между этими «грехами». Первый термин, то есть crimen, по-еврейски פֶּשַׁע переводится различными способами. Я склонен понимать его как «дело греха». Второй термин, peccatum, по-еврейски תָמָאה почти всегда переводимый как «грех», я склонен понимать как «корень греха» или похоть [склонность] к совершению зла, которая живет к нас. Третий термин, iniquitas, по-еврейски עוֹן‬ всегда переводится как «беззакония». Я понимал бы под этим словом лицемерие, если бы оно не входило в противоречие со словами: «Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня» Пс 50:4. Похоже, здесь это должно относиться к тому же, что человек является беззаконным (iniquus) из-за того, что он отвернулся [отпал], и грешным (peccator) потому, что он повернулся. В первом случае — от благого, во втором случае — к порочному; оскверненный в первом примере из-за упущения [несовершения], а во втором — из-за совершения, если это в самом деле несправедливо [беззаконно] (iniquum) — ставить Бога ниже творения, и порочно (malum) или грешно (peccatun) — льнуть к творению, в котором нет доброго, что совершенно несправедливо недооценивалось.

Поэтому он говорит, во-первых: «Блажен (то благополучен и счастлив), кому отпущены беззакония…», то есть кто по благодати освобожден от бремени своих преступлений или от греха, который он действительно совершил. Но этого недостаточно, пока одновременно его грехи не будут покрыты [см. вторую часть рассматриваемого фрагмента «…и чьи грехи покрыты»!], — то есть укоренившийся в нем порок больше не вменится ему во грех. Ибо он покрыт — при том, что он по-прежнему там, он невидим, не рассматривается и не вменяется. То, что человек свободен, точнее — освобожден [«сделан свободным»], означает, что он освобожден не своими собственными силами, но Богом, который действует, тогда как человек пассивен. Ибо он не говорит: «Блажен тот, кто освобождает сам себя собственными добродетелями», но: «Блажен, кому отпущены». Он покрыт, я должен добавить: «Через Христа, обитающего в нас», подобно тому как Руфь, выражаясь образно, сказала Воозу: «Простри крыло твое на рабу твою, ибо ты родственник» Руфь 3:9. «И она пришла тихонько, открыла у ног его, и легла» Руфь 3:7 — то есть душа льнет к милосердию Христову и покрывается Его праведностью. Подобным же образом в Иез 16:8 сказано: «И простер Я воскрилия риз Моих на тебя и покрыл наготу твою и помазал тебя елеем» и в Пс 62:8: «И в тени крыл Твоих я возрадуюсь». И еще в Пс 44:10: «Дочери царей между почетными у Тебя», то есть в Твоем великолепии, когда они прославляются Тобой, и Ты в них. И: «В Твоем величии и Твоей красоте проявляются» Пс 44:9 {примечание: переводчик: данную цитату найти не удалось и поэтому здесь приведен дословный перевод текста. В Синодальном издании этот фрагмент Пс 44:9 выглядит следующим образом: «Все одежды Твои, как смирна и алой и касия; из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя».} — то есть порочное деяние оставляется, и остаток греха, то есть естествнная склонность человека ко греху, не вменяется, пока не будет исцелена. Затем, в-третьих, [отсюда] следует, что нечестивый человек оправдан. Ибо, хотя он и грешник, он не является безбожником. Потому что безбожником называется человек, не поклоняющийся Богу, но отворачивающийся от Него и не имеющий ни страха пред Богом, ни почтения к Нему. Тот же, кто оправдан и чьи грехи покрыты, уже обращен к Богу и является благочестивым. Ибо он поклоняется Богу и ищет Его в надежде и страхе. И поэтому Бог вознаграждает его как богобоязненного и праведного человека. По этой причине в том же Пс 31:5 сказано: «И Ты снял с меня вину греха моего». То, что здесь выражено словом «вина» (impietas), выше названо грехом (peccatum). Ибо это одно и то же — сказать: «Ты снял с меня вину греха моего» и: «Господь не вменяет [мне] грех». Таким образом, значение данного фрагмента таково: недостаточно того, что мы сами полагаем, будто являемся благочестивыми, ибо это дело Господа, и Он совершает это только для тех, «кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты». Ибо им их безбожие не будет вменено, но, скорее, Господь вменит им их праведность. Потому что внутренне в них «нет лукавства» Пс 31:2, которое непременно имеется в тех, кто не видит за собой вины, чьи грехи не были покрыты Богом и чьи беззакония не были прощены.

Вывод

Глупо и бессмысленно говорить, что Бог, дескать, обязал нас обретать благодать, что невозможно и возмутительно. Бог не заслуживает такого обвинения. Он никого не обманывает. Он не делал этого. Он не обязывал нас обладать Его милостью, но обязал нас исполнять Закон для того, чтобы дать эту благодать тем из нас, кто смиряет себя и кто умоляет о Его благодати. Но эти люди превратили благодать в нечто такое, что вызывает негодование и ненависть. Ибо что значит утверждение, что Бог обязал нас обладать милостью, но не хочет принять того факта, что Закон исполнен по существу, если при этом он не был исполнен также и по намерению Законодателя? Что это может означать, если не следующее: «Разве мы можем исполнить Закон без благодати? Разве недостаточно того, что Он испепелил нас Законом, — почему теперь нужно, чтобы мы имели еще и благодать? Откуда взялось это новое требование к нам?»

Какая надменность! Какое незнание Закона! Когда Бог предлагает благодать нам, несчастным и никудышным людям, видя, что мы не можем исполнить Его Закон, и хочет, помочь нам исполнить Закон при помощи благодати, эти люди не смиряются и не хотят понять, что Закон не может быть исполнен «по сути дела» (так, как они сами себе это представляют) до тех пор, пока они не будут принимать «суть дела» как некую внешнюю деятельность, которой они ничего не могут достигнуть. Но они понимают ее так же как внутреннее действие, поскольку думают, что суть дела — это деятельность, производимая ради Бога, от всего сердца, усилием нашей воли, побуждаемой к этому естественным образом, и все это якобы составляет суть дела. Но эти безумцы не понимают, что воля, если бы это было ей позволено, никогда не исполняла бы того, что предписывает Закон. Ибо воля враждебно настроена по отношению к благому и склонна к порочному. Это они, конечно же, видят в своей собственной жизни, но все же продолжают высказываться столь безбожно и святотатственно. Пока воля враждебна Закону, она отвращена от него и, таким образом, не выполняет его. Поэтому необходима благодать, порождающая желание исполнить Закон и радость от его исполнения.

Следовательно, я был прав, сказав, что все имеющееся у нас благое находится вне нас [снаружи], и оно во Христе, Который, как говорит апостол 1Кор 1:30, «сделался для нас премудростью от Бога, праведностью и освящением и искуплением». И ничего из этого нет в нас [самих по себе], но только через веру и упование на Него. Таким образом, вся слава церкви в Песни Песней Соломоновой принадлежит Христу, Который обитает в Своей церкви через веру, — как весь свет земли принадлежит не самой земле, но солнцу, которое сияет над ней. Таким образом, в книге Песни Песней Сломоновой церковь исповедует, что она часто обнажается и описывается как не имеющая никакого другого желания, кроме стремления к своему Жениху, что выражается в Песн 1:3) следующими словами: «Влеки меня, мы побежим за тобою…». Она всегда ищет, она всегда желает, она всегда прославляет своего Жениха. И тем самым она показывает, что сама по себе она опустошена и бедна, что ее полнота и праведность существуют только вне ее. Ибо если исповедания святых должны пониматься только в отношении прошлых грехов и теперь, в настоящем, святые являются чистыми, то почему же они исповедуют не только свои прошлые, но и настоящие грехи? Не потому ли, что они знают, что в них присутствует грех, но ради Христа он покрыт и не вменяется им, так что они могут провозгласить, что все их благое находится вне их, во Христе, Который, тем не менее, через веру также находится в них? Таким образом, в Пс 44:2 пророк говорит, что его сердце произносит благое слово, то есть слово сладкое и утешительное. Что же это за слово? «Ты прекраснее сынов человеческих» (ст. 3), — то есть один лишь Христос прекрасен, все же сыны человеческие отвратительны и ужасны. Поэтому сказано: «В сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела» (ст. 5). {Примечание: при дословном переводе цитаты, приведенной в тексте: «В миловидности Твоей и Твоей красоте воссядь, поспеши и царствуй».} Мы — Его царство, и все, что есть в нас прекрасного, не наше, но Его, и этим он покрывает наше уродство.

Таким образом, многие предаются лени и чувствуют себя беззаботно из-за упования на хорошо известное высказывание, которое приписывают св. Августину: «Праведность по большей части — это желание быть праведным». {Примечание: см. Августин, Letter 127, 5, Patrologia, Series Latina, XXXIII, 485, см. также выше комментарии к Рим 3:20 и Рим 7:14 во второй части данной книги.} И таким образом, они приравнивают это «желание» к любому незначительному деянию, вскоре после совершения которого все возвращается на круги своя и результат сводится к нулю, но они идут своим путем, самодовольно фыркая. Впрочем, это верно, что «желание» является праведностью — не по большей части, но [оно является] всей праведностью, которая может быть обретена в этой жизни. Но такое «желание» — это не то, о чем мы сейчас говорили, а то, что Апостол упоминает в своем послании Рим 7:18 позже: «Потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу». Ибо вся наша настоящая жизнь — это время желания быть праведным, но она (праведность) никогда не достигается, потому что это происходит только в жизни грядущей. И, следовательно, «желать» — значит изо всех сил, со всем усердием, во всех молитвах, всеми делами и всеми чувствами показывать, что мы желаем праведности, но пока не имеем ее полностью. Посмотрите, как прекрасно и полно блаженный Августин описал все это во многих своих книгах, особенно во второй книге «Против Юлиана», где он цитирует св. Амвросия, Илария, Киприана, Златоуста, Василия, Назианзена, Иренея, Ретиция и Олимпия. {Примечание: Августин, Contra Julianum, II, 2, 4−10, 37, Patrologia, Series Latina, XLIV, 674−700.} Таким образом, матерью всех лицемеров и причиной лицемерия является именно это самодовольство. Потому что Бог оставляет нас во грехе, в природной склонности ко греху, в наших порочных похотях для того, чтобы держать нас в страхе Божьем {примечание: для уяснения связи между терминами timor Dei и securitas см. Проповедь Лютера, прочитанную в день св. евангелиста Иоанна, 1514 г. (W, I, 37 и далее).} и смирении — так, чтобы мы всегда могли искать прибежища в Его благодати, постоянно боясь согрешить, то есть всегда молясь о том, чтобы Он не вменил нам наш грех и не позволял греху возобладать над нами. В действительности мы грешим, даже не боясь греха. Ибо этот порок в нас сам по себе является грехом, потому что из-за него мы не можем любить Бога превыше всего. Но он становится простительным грехом {примечание: см. ниже, в этом же разделе. Что касается вопроса: «Может ли смертный грех стать грехом простительным?» — см. Gabriel Biel, Sententiarum, IV, dist. 16, qu. 5, art. 3, dub. 4.} и не вменяется нам, только когда мы стенаем и просим Бога не осуждать нас из-за него, не вменять нам его, озабоченно умоляя о Его милости и молясь о том, чтобы по благодати Своей Он мог забрать его [этот порок] от нас. Тем самым мы исповедуем, что являемся грешниками, и со слезами раскаяния, плача и стеная, признаём себя грешниками. Ибо если этот страх и беспокойство прекращаются, то очень скоро после этого нами овладевает самодовольство, и как только это происходит, Бог снова начинает вменять нам грех, потому что Бог предопределил, что Он захочет не вменять греха тому, кто стенает и боится своих грехов и стремится к обретению Его милости. При этом милосерднейшее предложение нашего благословенного Бога порождает в нас недовольство этой жизнью и вынуждает нас к упованию на грядущую жизнь, к желанию Его благодати, к ненависти по отношению ко греху, к раскаянию и т. д.

По этой причине в Святых Писаниях ничто не упоминается так часто, как случаи проявления надменности, и никто не обвиняется так сурово, как лицемеры и считающие себя святыми — те, кто этим самодовольством изгоняют прочь страх Божий. В Книге Притчей (Притч 1:29−30) сказано: «За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои…» и т. д. В Пс 35:2 мы читаем: «Нет страха Божия пред глазами его». И в Книге Осии (Ос 10:3) сказано: «Ибо мы не убоялись Господа!» Эти несчастья происходят потому, что они не ищут очищения от этого внутреннего греха, признавая только грех, проявляющийся в делах, словах и помыслах, и когда этот (внешний) грех снимается с них в результате исповедания, они продолжают самодовольно следовать своим путем, нисколько не заботясь об очищении также и от внутреннего греха через обращение к Богу с просьбой о том, чтобы и этот грех не вменялся им. Поэтому мы читаем в Книге Откровение (Откр 3:17): «Ибо ты говоришь: ‘я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды’; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг». И Апостол говорит 1Кор 5:7: «Итак очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны…». Но кто из них понимает, что две эти вещи существуют одновременно — то есть что они «бесквасны», но при этом все же старая закваска должна быть очищена? Такое возможно потому, что первое является фактическим, а второе, по причине смирения верой, заключается в страхе, в надежде и в том, что Бог не вменяет [греха]. Они имеют старую закваску, но печалятся из-за нее и умоляют о благодати, и, таким образом, бесквасны, потому что Бог вменяет им [праведность]. Ибо Он не вменяет старой закваски, но позволяет ей быть очищаемой. Следовательно, тот, кто взирает только на свой фактический грех и озабочен только тем, чтобы он был очищен, быстро становится самонадеянным и напыщенным, так как он знает, что через Таинство и исповедание он очищен, поэтому он продолжает заниматься своими делами без тени страха и не ведает более о каком-либо грехе, обитающем в нем.

Другие же слишком малодушны. Они грешат иначе, спеша очистить старую закваску и обрести совершенное здоровье. Они хотели бы полностью искоренить свой внутренний грех, но, будучи не в силах сделать это и время от времени согрешая, они печалятся, падают духом и в конце концов — теряют надежду. Поскольку благодать никак не согласуется с их чрезмерным усердием и стремительной поспешностью, их целью становится обретение абсолютной чистоты собственными делами, и [в результате] они самым печальным образом впадают во грех. Эти люди, несомненно, не самодовольны, но все же они отчаянно стремятся к тому, чего вторая группа уже достигла. Таким образом, обе эти группы стремятся к обретению чувства безопасности и озабочены тем, чтобы избежать страха Божьего: первые — фактически, вторые — в желании, и потому никто из них не боится Бога. Вторые слишком напуганы — в действительности они глупо боятся, ибо полагают, что могли бы угодить Богу только в том случае, если бы были чисты. Но впоследствии это порождает в них мысль, что они неизбежно досаждают Ему, будучи неочищенными, не ведая о милосердии Божьем, о котором им следовало умолять, — то есть о том, чтобы Он не вменял им того факта, что они нечисты. И потому они уповают на собственные силы, подвергаясь опасности.

Таким образом, те, кто справа, отказавшись от страха Божьего, грешат в результате своего самодовольства, а те, кто слева, отвратившись от благодати Божьей, грешат от своей безнадежности, не понимая, что этот внутренний грех не может быть уничтожен в данной жизни, что (его уничтожение) при этом является именно тем, чего они хотят. Последние не знают, что это вменяется именно тем, кто не боится. Ибо оба эти класса людей не ведают об этом грехе и не уделяют ему надлежащего внимания, но, как я уже сказал, полагают, будто для того, чтобы они были совершенно чисты, необходимо очищение только от фактического греха. Но поскольку это не тот случай, они считают себя погибшими. Другие же, считая себя чистыми, полагают, что они спасены, хотя и невозможно быть свободным от всякого греха, поскольку [до тех пор, пока] в нас пребывает корень первородного греха. Таким образом, «царский путь» {примечание: «Царский путь» (здесь: regia via, в других местах: via media) представляет собой самый прямой путь, не содержащий отклонений [заблуждений] ни направо, ни налево. Данное выражение основано на цитате из Чис 21:22. В своей работе Von den Schlüsseln, написанной в 1530 г., Лютер подчеркивает, что власть ключей дана нам «верным Пастырем наших душ, Иисусом Христом», чтобы мы могли держаться auf der Mittelstrasse zwischen Vermessenheit und Verzagen in rechter Demut und Zuversicht (W, XXX-2, 504, 18). Св. Бернар в работе De consideratione, II, 10, Patrologia, Series Latina, CLXXXII, 424, 413, резюмирует древний совет словами: Tene medium… Locus medius tutus est. Medium sedes modi, et modus virus. Смотрите также использование Лютером термина medios выше, в комментариях к главе 2, ст.14, и далее, в главе 8, ст. 28.} и путь мира в Духе состоят в осознании греха и ненависти к нему, то есть это хождение в страхе Божьем — так, чтобы Он не вменял греха нам и не позволял ему возобладать над нами. И в то же время он предполагает молитву о Его милосердии, чтобы Он мог освободить нас от греха и не вменять нам его. Страх исключает путь направо, благодать — путь налево. Страх уничтожает самоуверенность, благодать изгоняет безнадежность. Страх устраняет самодовольство [самоудовлетворение], благодать прогоняет разочарование в Боге. Для того чтобы, наконец, завершить наше обсуждение данных стихов Псалма, давайте еще раз рассмотрим три этих термина, о которых мы говорили чуть выше:

פֶּשַׁע (crimen) — означает преступления, злодеяния или грехи совершаемые, нарушения и проступки;

חטאת (‬peccatum) — означает природную склонность ко греху, коренной грех, похотливость, болезнь греха, сойственная нашей природе;

עָוֹן (iniquitas) — означает неправедность, то есть отсутствие праведности или же тот факт, что человек неправеден пред Богом, даже если он совершает множество благих и праведных деяний.

Эта неправедность вменяется нам из-за наших преступлений или греха. Таким образом, неправедность, так же как и праведность, должна рассматриваться с позиции того, что Бог вменяет [или не вменяет] ее, и она является грехом упущения [то есть «не совершения»], грехом, проявляющимся в отсутствии поклонения Богу и почтения по отношению к Нему. Об этом Апостол говорит в Рим 3:10: «Нет праведного ни одного», — то есть он обладает неправедностью, а иметь неправедность — значит не иметь ничего, или, точнее, это значит, что Бог не считает его праведным человеком, даже если он и совершает добрые дела, потому что дела не учреждают этой праведности, точно так же как они не устраняют неправедности. В еврейском языке имеется еще и четвертое слово, означающее нечестивость. Оно ассоциируется с пороком надменности, отрицанием истинности и праведности Божьей, учреждением чьей-то собственной праведности и защитой собственной мудрости, что делает людей маловерами, еретиками, раскольниками, наполняет их суевериями, внушает им чувство индивидуальности или специфичности собственного положения. {Примечание: «Чувство индивидуальности» и «специфичность» являются переводами терминов moniacus и monicus соответственно, которые, в свою очередь, оба происходят от греческого термина μονιός, означающего: «необычный, странный, единственный». В своих лекциях по Псалмам, комментируя фрагмент из Пс 30:3, Лютер назвал среди людей, уповающих на собственную праведность, superstitiosi in singularitate и описал их как людей, «отвергающих повиновение и веру и учреждающих собственную праведность, потому что они не хотят, чтобы имя Господне было превознесено выше их самих» (W, III, 172, 33 и далее). В лекциях по Первому посланию к Тимофею (1528 г.) Лютер сказал: «Монахи назвали термином singularitas тот грех, когда какой-то монах, неудовлетворенный своим поведением, облачался во власяницу. В моем ордене лидеры противостояли индивидуализму самым решительным образом, и это было хорошо» (W, XXVI, 7, 23 и далее). Смотрите Карл Холл, Gesammelte Aufsätze, I, сс. 197−203. Смотрите также комментарии к фрагментам Рим 7:8 и Рим 11:4, приведенным далее.} О чем в Пс 79:14 говорится: «Лесной вепрь подрывает ее и полевой зверь объедает ее». {Примечание: в комментариях к Пс. 79 Лютер идентифицирует вепря (дословно у Лютера: «одинокое дикое животное». — Перев.) с Антиохом или Иродом. Смотрите W, III, 605, 16.}

Таким образом, значение Псалма заключается в следующем: блажен человек (ибо в древнееврейском оригинале используется единственное число), чья неправедность — פֶּשַׁע — подъята (то есть чьи преступления и порочные деяния, действительные грехи, скверные поступки, порожденные склонностью ко греху, прощены) и чьи грехи покрыты. В соответствии с древнееврейским текстом тот, чьи грехи покрыты, то есть сама порочная склонность ко греху покрыта в результате того, что Бог, по милосердию Своему, не считает ее [порочную склонность] грехом, то есть не вменяет этот грех людям, которые восклицают и молятся об этом, и веруют в это. Следовательно, человек, которому два эти порока прощены, — это и есть именно тот человек, которого Бог считает праведным. И отсюда вытекает, что: «Блажен человек, которому Господь не вменит греха» Пс 31:2. То, что в нашем переводе {примечание: Вульгата.} называется «грехом» {примечание: «грехом» это названо в Синодальном переводе. Если же переводить по тексту, то здесь скорее «беззаконие». — переводчик.}, более точно следовало бы перевести термином «неправедность». Это лучше согласуется с намерением Апостола, поскольку, используя данный термин, он пытается доказать, что праведность вменяется без дел и что фактически это происходит в результате того, что Бог не вменяет неправедности. Не имеет значения, как сказать: «Кому Бог вменяет праведность» или же: «кому Господь не вменяет греха (то есть неправедности)», — это одно и то же. Но Он непременно вменит неправедность любому человеку, независимо от того, как много добрых дел тот совершает и сколь хороши эти добрые дела, если его грех не покрыт (то есть не покрыт корень греха, первородный грех, природный грех, который покрывается посредством раскаяния, Святого Крещения и страха Божьего) и если его беззакония, то есть его преступления, или его порочные деяния, не прощены. Таким образом, в этом псалме, более чем в каких-либо других, имеется весьма затруднительное смешение рассмотренных терминов. Данный стих следовало бы читать следующим образом: «Блаженны те, чьи преступления прощены и чей грех покрыт. Блажен человек, которому Бог не вменяет неправедности». И немного ниже, когда мы читаем: «Но я открыл Тебе грех мой…» (стих 5), где у нас используется слово «проступок» («вина») {примечание: вероятно, здесь опять идет речь о Вульгате. В Синодальном переводе используется термин «грех». Эти разночтения, неизбежно возникающие при переводе, конечно затрудняют понимание данного фрагмента. Однако проницательному и заинтересованному читателю, вероятно, не составит большого труда разобраться во всем этом досконально. — переводчик.} — delictum, это то же самое слово, которое в нашей версии перевода до этого передается термином «грех». «…И не скрыл беззакония моего» {примечание: при дословном переводе: «И не скрыл неправедности моей». — переводчик.} (стих 5). Это переведено правильно и точно, ибо это то же самое слово, которое наш переводчик ранее перевел термином «грех» во фрагменте: «Господь не вменит греха…» (стих 2), в котором слово «грех» следовало бы перевести как «неправедность». Тогда в словах: «Я сказал: ‘исповедаю Господу преступления (scelera) мои’» (стих 5) у нас неверно сказано: «неправедность мою» (iniustitia), потому что выше, в первом стихе, он перевел это во множественном числе: «беззакония» (iniquitates), а теперь — в единственном числе: «неправедность» (iniustitia). «И Ты снял с меня вину греха моего» {примечание: при дословном переводе: «И Ты простил порочность (impietas) моего греха». — переводчик.}, то есть неправедность моего греха. Здесь он также изменяет слово, которое во втором стихе было переведено термином «грех» (peccatum), в пятом стихе — как «неправедность» {примечание: в русской версии: «беззаконие».} и только в последнем месте правильно, как я уже говорил. Ибо значение данного фрагмента таково: «Ты не вменил мне моей неправедности, которая свойственна мне по причине глубоко укоренившегося во мне греха». {Примечание: или: «…по причине глубоко вросшего корня греха, которым я обладаю». — переводчик.} «Таким образом, пусть всяк, кто праведен, вознесет молитву Тебе…» и т. д. (стих 6) {примечание: «За то помолится Тебе каждый праведник…», как это сказано в Синодальном переводе. — переводчик.}, то есть за неправедность своего греха. «Потому что все исповедают, что они действительно неправедны пред Тобою из-за этого греха. Таким образом, Ты простишь и не вменишь им их неправедности, покрыв их грех».

И затем: «Много скорбей грешнику» {примечание: в Синодальном переводе: «нечестивому», что совпадает с мнением Лютера (см. далее).} (стих 10). Здесь переводчику следовало бы использовать слово «нечестивому» (неправедному) [impii] — то есть человеку, который оправдывает сам себя и пренебрегает праведностью Божьей, учреждая (выставляя) собственную неправедность как праведность пред Богом. Это есть неправедность и вдвое более тяжкий грех. Данные различия очень верно рассматриваются в Послании к Евреям, но в переводе {примечание: Вульгата} они все полностью перепутаны. Так, в Пс 50:3: «По множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои», то есть «преступление» (crimen). И снова: «Многократно омой меня от беззакония моего» — вместо «неправедности» (iniustitia) — «и от греха моего очисти меня» (стих 4). «Ибо беззакония мои я сознаю» (iniquitas) — вместо «мои преступления» (scelera или crimina) — «и грех мой всегда предо мною» (стих 5). «Тебе, Тебе единому согрешил я…» и т. д. (стих 6). «Вот, я в беззаконии (iniquitas) зачат…» — вместо «неправедности» (iniustitia) — «...и во грехе родила меня мать моя», то есть в порочной склонности ко греху (стих 7). «Отврати лице Твое от грехов моих, и изгладь все беззакония мои (iniquitas)» — вместо «неправедности (iniustitia) моей» (стих 11).

Подобным же образом: «Научу беззаконных (iniquos)» {примечание: по тексту: «неправедных». — переводчик.} — вместо «преступников» (sceleratos) — «…путям Твоим, и нечестивые {примечание: по тексту: «порочные» — перев.} (impii)…» — вместо «грешники» (peccatores) — «…к Тебе обратятся» (стих15).

Вывод

Согласно древнееврейскому тексту, данный стих совершенно недвусмысленно говорит о первородном грехе: «Вот, я в беззаконии зачат…» — то есть в неправедности (iniustitia) — «…и во грехе родила меня мать моя» Пс 50:7. Ибо значение этих слов таково, что неправедность и грех относятся не к матери, которая зачинает и вынашивает, но к ребенку, который зачат и вынашивается. Этим он как бы говорит: «В тот момент, когда я был еще только зачат, я уже был неправеден пред Тобою. Через Адама я потерял эту праведность и потому был зачат без нее. Ибо Ты вменяешь неправедность всем, кто зачат, из-за греха, изливаемого на них их родителями (передаваемого им от их родителей), даже когда они не совершают греха». И фраза: «Во грехе родила меня мать моя» подразумевает склонность ко греху и грешные вожделения. Итак, не мать совершает грех тем, что вынашивает ребенка, но рожденный сын грешит, то есть, является грешником. Конечно, псалмопевец исповедует свои собственные грехи, а не грехи какого-то другого человека, и не только в этом стихе, но также и в предыдущих, где он постоянно использует такие слова, как «мой грех», «мои беззакония» и т. д. Но причина, по которой он в данном стихе не говорит: «Во грехе моем родила меня мать», заключается в том, что этот грех, в котором, по его словам, он был зачат, является всеобщим. Грех, принадлежащий всем, утверждает он здесь, стал и его грехом тоже.

Поэтому он начинает эту фразу со слов: «Многократно омой меня от беззакония моего…» и т. д. (стих 2). И другая причина заключается в том, что этот грех одновременно принадлежит ему и не ему. Поэтому он не говорит: «В беззаконии моем я зачат», но просто утверждает: «В беззаконии я зачат», как бы показывая этим, что данное беззаконие существует само по себе, независимо от того, совершаем мы его или нет, и даже вообще — знаем ли мы о нем или не знаем. Я зачат в нем, но я не совершил его. Оно начало править во мне еще до того, как я начал жить. Оно [появилось] одновременно со мной. Ибо если бы это был просто грех родителей, зачавших меня, то я несомненно не был бы зачат в этом, потому что в таком случае они согрешили бы еще до того, как я был зачат. Таким образом, это беззаконие и этот грех уже существовали, и они не мои; я был зачат в них без моего согласия. Но теперь они стали моими. Ибо теперь я понимаю, что совершаю зло и проявляю непослушание по отношению к Закону. Закон заповедует: «Не желай…» Исх 20:17. И если я не соблюдаю Закон, то теперь я грешу, и вот, я желаю. Поэтому грех теперь является моим, то есть он был одобрен моей волей и принят мною (по моему согласию), потому что без благодати я не был способен преодолеть его в себе. Таким образом, он одолел меня, и я, из-за той же самой склонности ко греху и порочного своего вожделения, являюсь настоящим грешником также и по своим делам, а не только из-за первородного греха. Поэтому я сказал: «Ибо беззакония мои я сознаю» Пс 50:5.

Вывод

Писание придает терминам «праведность» и «неправедность» совершенно иное значение, нежели философы и законники. Это очевидно, потому что они (философы) рассматривают указанные вещи как качества души. {Примечание: Аристотель, Категории, II.} Однако по Писаниям праведность зависит от того, вменяет ее Бог или нет, а не от сущности этого явления. Ибо тот, кто имеет соответствующее качество, отнюдь не является праведником — в действительности он является грешником и совершенно неправедным человеком. Но праведностью обладает только тот, кого Бог по милосердию своему рассматривает праведным и кого Он желает считать праведным пред Собою по той причине, что этот человек исповедует собственную неправедность и молитвенно просит о праведности Божьей. Таким образом, мы все рождены в беззаконии, то есть в неправедности, и умираем в этом, и мы праведны только потому, что милосердный Бог, через веру в Его Слово, вменяет нам праведность.

Давайте соберем фрагменты Святого Писания, утверждающие, что мы все живем во грехах.

Во-первых, в Книге Бытие (Быт 8:21) Моисей пишет: «…И сказал Господь в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого — зло от юности его…».

Во-вторых, он также утверждает в Книге Исход (Исх 34:7): «…Господь Бог…, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех…» {примечание: при дословном переводе: «Господь Бог, Который отвращает беззаконие, порочность и грех и перед Которым ни один человек не является праведным сам по себе». — переводчик.}, как бы говоря этим, что, так как «лишь Ты один отвращаешь грех», то «нет праведного ни одного» в Твоих глазах, и т. д. Рим 3:20. {Примечание: вероятно, здесь имеется в виду Рим 3:10 и далее.}

В-третьих, Соломон говорит в 3-й Книге Царств (3Цар 8:46) и 2-й Книге Паралипоменон (2Пар 6:36): «Нет человека, который не грешил бы».

В-четвертых, он говорит также в Книге Екклесиаста (Еккл 7:20): «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы».

В-пятых, Иов, говорящий полнее, чем другие, в своей Книге (Иов 7:20−21) утверждает: «Если я согрешил, то что я сделаю Тебе… И зачем бы не простить мне греха и не снять с меня беззакония моего?» И далее, в Иов 9:2: «Правда! знаю, что так; но как оправдается человек пред Богом?»; еще в Тов 9:15: «Хотя бы я и прав был, но не буду отвечать, а буду умолять Судию моего». Он говорит подобным образом в своей Книге почти повсеместно, хотя в стихе Иов 27:6 он выставляет напоказ собственную праведность, произнеся следующие слова: «Не укорит меня сердце мое во все дни мои». Однако даже Сам Господь, говоря в первой главе с сатаной, ставит Иова в пример.

В-шестых, в Пс 31:6 мы читаем: «За то помолится Тебе каждый праведник». И в Пс 142:2: «Не оправдается пред Тобой ни один из живущих». Подобным же образом в Пс 129:8: «И Он избавит Израиля от всех беззаконий его». И в Пс 71:14: «От коварства и насилия избавит души их». Существует еще множество подобных фрагментов.

В-седьмых, у Исаии (Ис 64:6) сказано: «Все мы сделались — как нечистый, и вся праведность наша — как запачканная одежда».

В-восьмых, (Иер 30:11) {примечание: Лютер оставил здесь пробел, чтобы позже вставить в него ссылку на конкретную библейскую цитату. Так он поступал нередко.}: «Я буду наказывать тебя в мере, но ненаказанным не оставлю тебя».

Перейдем к Новому Завету.

В-девятых, Апостол говорит 1Тим 1:15: «Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый». И снова в Рим 7:19: «А злое, которого не хочу, делаю…» и т. д. И в Флп 3:13: «Братия, я не почитаю себя достигшим…». {Примечание: при дословном переводе этого фрагмента с английского получается: «Я не считаю это своим собственным [достижением]”. — переводчик.}

В-десятых, в Послании Иакова (Иак 3:2) мы читаем: «Ибо все мы много согрешаем».

В-одиннадцатых, в 1Ин 1:8: «Если говорим, что не имеем греха…» и т. д. Хотя далее он говорит 1Ин 5:18: «Всякий, рожденный от Бога, не грешит».

В-двенадцатых, в Откр 22:11 приводятся такие слова: «Праведный да творит правду еще…».

Потому блаженный Августин говорит в своем 29-м послании к блаженному Иерониму {примечание: Patrologia, Series Latina, XXXIII, 739.}: «Любовь — это сила, посредством которой человек любит то, что ему следует любить. В одних людях она сильнее, в других слабее, а в иных ее нет и вовсе. Но она никогда, ни в одном человеке, пока он жив, не бывает в полном и завершенном виде, так чтобы ей некуда было возрастать. Но, поскольку она может быть усилена (может возрастать), причина того, что она меньше, чем ей следовало бы быть, заключается во грехе. Из-за этого изъяна ‘нет человека, который не грешил бы’ 3Цар 8:46. И из-за этого изъяна ‘не оправдается пред Тобой ни один из живущих’ Пс 142:2. Из-за этого изъяна ‘если мы говорим, что не имеем греха, — обманываем сами себя, и истины нет в нас’ 1Ин 1:8. Также из-за этого изъяна, независимо от того, насколько мы продвинулись вперед, мы вынуждены говорить: ‘И прости нам долги наши…’ Мф 6:12 — несмотря на то, что при Крещении все наши грехи, словом, делом или помышлением содеянные, были прощены». Так писал Августин. Однако покаяние и отпущение грехов имеют к этому такое же и даже много большее отношение, нежели Крещение.

Из всего этого очевидно, что не существует греха, простительного по своей сути и природе, но также нет и добродетели. Ибо даже добрые дела, совершенные в то время, как корень греха и чувственность борются против них, не имеют той силы и чистоты, которую Закон требует от них, поскольку они совершаются не всеми нашими силами, но только силами духовными, борющимися против сил плоти. Поэтому мы грешим, даже совершая доброе, пока Бог через Христа не покроет это несовершенство и не перестанет вменять его нам. Тогда это становится простительным грехом по благодати Божьей, по милости Того, Кто не вменяет нам это в несовершенство по вере и мольбе ради Христа. Следовательно, всякий, кто полагает, что его должны считать праведным по его делам [из-за совершенных им добрых дел], очень глуп, ибо если они [эти добрые дела] были принесены в жертву справедливости Божьей, то они по-прежнему рассматриваются Им как грехи. Как сказано в Пс 35:3: «Ибо он льстит себе в глазах своих, будто отыскивает беззаконие свое, чтобы возненавидеть его» {примечание: при дословном переводе: «Ибо он поступил лживо в глазах Его...». — переводчик.}, — то есть перед Богом и перед собой это является обманом, а не истинной праведностью, хотя перед людьми он выставляет напоказ свою «праведность», совершая добрые дела. Ибо он не может быть праведным перед собой [внутри себя] без благодати Божьей, поскольку он испорчен и извращен корнем греха [порочной склонностью ко греху]. Поэтому в его праведности будет найдено беззаконие, то есть даже его добрые дела будут неправедными и грешными. Это беззаконие не будет найдено в верующих и в тех, кто взывает к Нему, потому что Христос, обладающий чистотой во всей полноте, принес им избавление и покрыл их несовершенство. Ибо они стремятся к этому и уповают на то, что получат это от Него, другие же — не ищут всего этого, самонадеянно полагая, что уже обладают этим.

Вывод

Такие термины как «проступки» (scelera), «беззакония» (iniquitates) или «преступления» (crimina) и т. п., имеют отношение к действиям, которые, сами по себе являются порочными деяниями и грехами.

Такое понятие, как «грех» (peccatum), однако, означает корень греха (порочную склонность ко греху) [fomes], которая подталкивает к этим порочным деяниям и является их причиной. Это, образно выражаясь, «дерево», на котором вырастают перечисленные плоды.

«‬Беззаконие» (iniquitas), или «неправедность», (iniustitia) — те добрые дела, которые совершаются пред лицом греха, противостоящего [угрожающего] нам, особенно, если они выдаются за праведность. Они не могут стать добрыми делами благодаря стараниям человека, их совершающего, но становятся таковыми только в результате прощения, даруемого нашим милостивым Богом. Поэтому сами по себе эти дела являются беззакоными и неправедными, то есть они не являются праведными поступками и не считаются достаточными или адекватными тем делам, которые от нас требуются.

«Безбожие» (impietas) — это основополагающий принцип неправедности. Это отрицание греха, когда люди не исповедуют (не признают) грех и провозглашают, что добрые дела праведны, питая отвращение только к (явным) проступкам и преступлениям. В результате получается, что они праведны в глазах людей и неправедны перед Богом.

Вы спросите: «Тогда почему же так много проповедуется о добродетелях святых?» Я отвечу: потому что это не заслуги (добродетели) святых, но заслуги Христа в них, добродетели Христа, и ради Него Бог принимает их деяния, которые в противном случае Он отверг бы. Следовательно, сами по себе святые никогда не знают, что творят добрые дела, но они совершают все это только для того, чтобы обрести милость и избежать суда, с мольбой о прощении и громкими воздыханиями, а не самонадеянно рассчитывая на обретение венца. «Страшен Ты, Боже, во святилище Твоем» Пс 67:36. {Примечание: Лютер использует другую версию перевода: «Дивен Бог во святых Своих». — переводчик.} Он укрывает их так, что, хотя они и являются святыми, они считают себя простыми людьми. Таким образом, через упование на милосердие их жизнь «сокрыта со Христом в Боге» Кол 3:3. Из-за этого страха перед судом их смерть и их грех явственно встают перед ними и в их сознании. Они всегда осуждают себя в страхе, так как знают, что сами по себе они не могут быть праведными перед Богом. И, таким образом, они боятся суда Божьего на все свои дела — как говорит Иов (Иов 9:28): «То трепещу всех страданий моих, зная, что Ты не объявишь меня невинным». И тем не менее, чтобы не впадать в отчаяние, они взывают о милосердии Божьем во Христе, и поэтому они услышаны. Это есть мудрость, «тайная и сокровенная» 1Кор 2:7, и это истина. Ибо как Бог и Его премудрость неизвестны нам, так неизвестна и наша собственная праведность, которая полностью зависит от Него и от Его премудрости. Поэтому в Пс 50:8 мы читаем: «Вот, Ты возлюбил истину…» (то есть истинную праведность, в отличие от фигуральной [то есть «праведности» в переностном смысле] и законнической праведности, изображающей это как символ, но не как нечто реальное). Но откуда я знаю это? «И внутрь меня явил мне мудрость» Пс 50:8 — то есть я знаю это потому, что только такая внутренняя праведность угодна Тебе; Ты возлюбил это, потому что в этом истина и полнота. Я знаю, говорю я, потому, что Ты даровал мне мудрость, которая сокрыта от моего знания. Следовательно, из-за того, что мы не можем исполнить Закон Божий и потому всегда заслуженно неправедны, нам ничего не остается, кроме как принять тот факт, что мы живем в постоянном страхе суда и всегда молимся о прощении нашей неправедности или, точнее, о том, чтобы она не вменялась нам. Ибо она никогда не отпускается полностью, но остается, — из чего вытекает необходимость того, чтобы ее не вменяли нам. Поэтому в Пс 2:11−12 сказано: «Служите Господу…», — (что не может быть исполнено иначе, кроме как с радостью и удовольствием, но, так как это не может быть исполнено в полной мере и совершенно, то), — «…со страхом…», — служите Ему радостно, в страхе, — «…и радуйтесь…», — в Нем (потому что Он милостив), — «…с трепетом», — из-за вашего греха, который заслуживает суда.

Стих 13. «Ибо не законом…» Вновь он подтверждает, что праведность исходит не от Закона, но от веры, по плодам и добродетелям того и другого. Ибо Закон и вера заслуживают противоположного. Закон заслуживает гнева и утраты обетования, вера же заслуживает благодати и исполнения обетования — то есть Апостол как бы говорит, что если вы не веруете в Писания и их пример, то верьте хотя бы в собственный опыт. Потому что через Закон вы заслужили гнев и опустошение, но через веру — благодать и обладание всем миром, что совершенно очевидно в случае с апостолами, которые правили со Христом во всем мире. И Аврааму обетование было дано не через Закон, но через веру, и так же будет с вами, являющимися его семенем.

Стих 15. «Ибо закон производит гнев». То, что Закон порождает гнев, является его «внешним» свойством, — то есть до тех пор, пока Закон имеет место и не исполняется (что неизбежно, когда отсутствует вера), те люди, которым был дан Закон, заслуживают гнева. Блаженный Августин в 19-й главе своей работы «О духе и букве» говорит: «Ибо то, что Закон не исполнен, было виной не самого Закона, но виной осуждения плоти. Эта вина была раскрыта [подчеркнута] Законом и исцелена благодатью». {Примечание: Августин, De Spiritu et littera, 1934, Patrologia, Series Latina, XLIV. 405} Таким образом, Закон порождает гнев, то есть когда он не исполняется, он являет гнев Божий не исполнившим его. Поэтому Закон не является злом, но порочны те, кому он был дан и по отношению к кому он производит гнев, однако для других (то есть для верующих) он производит спасение. На самом деле действует не Закон, но благодать. Ведь если обетование было бы дано через Закон, то, поскольку он производит гнев, отсюда следовало бы, что обетование не является обетованием, но, скорее, угрозой. И, таким образом, обетование было бы упразднено, а через это также и вера.

Стих 14. «Если утверждающиеся на законе суть наследники…» и т. д. Апостол показывает также, что вера делается тщетной и иным путем, нежели через упразднение обетования гневом Закона, а именно — через семя плоти. Ибо если то, что человек является сыном плоти, в достаточной мере делает человека праведным и достойным принятия обетования, то нет необходимости в вере. Тогда почему Авраам был оправдан верой и считался достойным обетования? Почему он не был оправдан по своему плотскому происхождению? Тогда вера была бы тщетна и тщетно все, что сказано о ней в Писании. Ибо те, кто могут быть оправданы по своей плоти и посредством Закона, не нуждаются в вере, как они сами полагают. Но имеет место обратное, потому что они прокляты через свою плоть и через Закон.

Стих 13. «Ибо не законом…», то есть не через праведность и дела Закона. Апостол не использует термин «праведность Закона», но говорит просто: «Закон», в абсолютном смысле этого слова, потому что на самом деле Закон не является праведностью. И все же тот факт, что он подразумевает «праведность», используя термин «Закон», ясно из противопоставляемого выражения: «Но праведностью веры», поскольку здесь было бы недостаточно, если бы он сказал: «Но верою». Так как праведность Закона — это ничто, он прав, когда использует просто термин «Закон». Этот фрагмент подтверждает заявление, сделанное ранее Рим 4:12, когда Апостол говорил, что Авраам обладал праведностью веры даже в необрезании, и что язычники следовали за ним в этой вере, как сыны следуют за своим отцом, поскольку именно ему было дано обетование о грядущем. И это обетование было, конечно, дано ему опять же по его вере, а не через Закон. И, связав здесь две составляющие — Закон и семя [происхождение, наследственность], — он показывает затем, что ни того, ни другого недостаточно для получения обетования. Отсюда вытекают следующие два утверждения

Стих 14. «…То тщетна вера, бездейственно обетование». Это может рассматриваться как вместе, так и раздельно. В первом случае оба эти утверждения ссылаются друг на друга и взаимно подразумевают друг друга, что уже отмечалось в первой части данной книги {примечание: см. примечания к соответствующему стиху в первой части книги.}, и значение фразы таково: не через Закон, равно как и не через физическую наследственность… и т. д.; потому что если бы это было через семя [наследственность] и через Закон и т. д., то вера и обетование отпадали бы [были бы тщетны]. Но тот факт, что вера исчезла бы через семя, предполагает и подтверждает, что обетование исчезло бы через Закон, потому что «закон производит гнев» (ст. 15). Однако если размышлять подобным образом, то значение рассматриваемого библейского фрагмента искажается. Поэтому, если все расставить по своим местам, значение фрагмента будет таково: обетование о том, что Авраам и его потомство станут наследниками мира, было дано Аврааму не через Закон, равно как и не через семя, но он получил его за счет праведности по вере. Ведь если они стали наследниками посредством Закона или в результате своего физического происхождения [родственных взаимосвязей], то вера отбрасывается и обетование отменяется. «Ибо закон производит гнев» Рим 4:15. Но поскольку быть наследником и иметь Закон — это одно и то же, и так как в это вовлечены одни и те же люди, то иногда он использует одно выражение, а иногда — другое.

Если мы рассматриваем данные выражения раздельно, то есть так, что первое относится к тому, что предшествовало, а второе — к тому, что следует в тексте, то значение фрагмента таково: если бы семени и физического родства было достаточно для того, чтобы оправдать и сделать людей достойными наследства, то отсюда следовало бы, что вера не является необходимой для оправдания и для того, чтобы быть достойным, поскольку всякий, кто праведен и достоин, не нуждается ни в праведности, ни в том, чтобы стать достойным. Но это совершенно неверно. На самом деле имеет место обратное, ибо духовное родство, которое происходит от веры, делает нас праведными и достойными обетования, и этого достаточно без другого [физического] родства. Но физическое родство не приносит нам вообще никакой пользы, в самом деле, оно ничтожно и тщетно, ибо те, кто от веры, являются наследниками, а те, кто от семени, являются лишенными наследства, как мы читаем в Пс 126:2−3: «…Тогда как возлюбленному Своему Он дает сон. Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева». И в Ин 1:13: «Которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились». И еще, в Ин 3:5,7: «…Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие… Должно вам родиться свыше», в Пс 21:31: «Потомство же мое будет служить Ему и будет называться Господним вовек», в Пс 44:17: «Вместо отцов Твоих будут сыновья Твои…» Когда утверждается такое (а именно — что те, кто от семени, не являются наследниками, но, скорее, это физическое родство аннулировано для того, чтобы родство через веру могло быть учреждено, вопреки тем людям, которые стремятся аннулировать веру и учредить семя [физическое родство]), отсюда вытекает, что обетование должно упраздняться Законом точно таким же образом, как вера упраздняется физической наследственностью. «Ибо закон производит гнев…», что очевидно из самого рассматриваемого библейского фрагмента, «… потому что, где нет закона, нет и преступления» (ст. 15) — этим как бы сказано, что преступление производит гнев, но оно не производило бы его, если бы не было Закона.

Это утверждение следует понимать в смысле предоставления удобного случая. Потому что на самом деле нарушение Закона порождает гнев и делает обетование недействующим. Но это не имело бы места, если бы не было Закона. Ибо Закон без исполняющей его веры, делает всех людей грешниками и учреждает тот факт, что они виновны и, следовательно, недостойны обетования, но действительно достойны гнева и разорения, а в результате он [Закон] обращает обетование в угрозу. Во всяком случае, это [так сказать] «удобный случай» для гнева и разорения, чтобы постичь человека, то есть чтобы человек признал, что это постигло его, как Апостол сказал выше Рим 3:20: «Ибо законом познается грех». Ибо тот, кто имеет Закон без веры и благодати, наверняка поймет, что он грешник, что он достоин гнева и, таким образом, что он лишен обетования.

Стих 17. «…Отцом многих народов…». Выражение «пред Богом…», между прочим, отсутствует в древнееврейском тексте, однако оно подразумевается в этом тексте, если читатель правильно воспринимает тот факт, что Авраам представлен нам как отец многих народов. Теперь я спрашиваю: был ли Авраам отцом по плоти или же он был отцом по духу? Он не мог быть отцом по плоти, потому что уже тогда были и позднее появились народы, которые физически не были его потомками. И все же ему было дано обетование, что он будет отцом. Но если все народы будут уничтожены и только его потомки будут царствовать во всем мире, то он будет отцом только одного, а не многих народов. С другой стороны, если все народы подвергнутся порабощению и будут жить в рабстве, то он не будет более их отцом, равно как эти народы не будут его потомками, ибо тогда они будут рабами, а он — господином над народами. В этом случае упраздняется отцовство и [этими словами] обозначается угнетение и насилие. Тем не менее, иудеи, особо не мудрствуя, прочат себе это правление и ожидают его в глупой надежде. Таким образом, мы должны заключить, что обетование состояло в том, что Авраам будет отцом многих народов «пред Богом», в глазах Божьих и в духе. Но опять, если бы кто-то сказал, что ему суждено было стать отцом только по служению [по исполняемой функции] и имени, подобно тому как рабы называли отцом Неемана Сириянина {примечание: 4Цар 5:13} и как правители людей назывались отцами страны, то это слишком сильно уменьшало бы славу обетования, потому что в этом случае речь шла бы лишь о временном и «заместительном» отцовстве, которое имеет отношение ко многим людям, а не только к Аврааму. Равно как оно не было бы непреходящим, потому что те отцы были отцами только на время выполнения своего служения. Но если оппонент продолжает дерзко настаивать на своем и утверждает, что Авраам должен был стать отцом таким же образом, как он был (и является) отцом народов через Хеттуру, свою вторую жену, то ответ на это такой же, как и на первое возражение, а именно — что большинство народов отличались от них и в действительности были намного более многочисленны, чем они. Таким образом, он все же не мог быть отцом «многих» народов, ну разве что «отцом нескольких народов». И даже сами иудеи понимают это обетование и ожидают его исполнения не только в отношении этих [нескольких] народов. Таким образом, это обетование исполнилось во Христе, Который является Царем и Господом народов, и эти титулы Он обрел еще более славной победой, чем когда-то одержанная победа иудеев над хананеями. Ибо Он убивает Своих врагов духовно, мечом Слова, делая неправедного праведным, и, таким образом, властвует над ними даже в их собственных землях и владениях.

«Животворящим мертвых». Хотя это исторически верно, скорее надо понимать приведенное выражение как духовное подтверждение только что сказанного. Он как бы говорит: «Народы будут твоими потомками несмотря на то, что пока это не так и они еще очень далеки от этого, Господь силен поднять их и призвать к тому, чтобы они стали твоими потомками». Как говорит Иоанн Креститель в Лк 3:8: «…И не думайте говорить в себе: ‘отец у нас Авраам’; ибо говорю вам, что Бог может из камней сих воздвигнуть детей Аврааму». И, следовательно, в том, что Авраам может стать отцом многих народов, — хотя и не своими силами, но могуществом Божьим, — заключается укрепление веры Авраама и подтверждение обетования Божьего.

Стих 18. «Сверх надежды». Обычно «надежда» означает что-то такое, на что уповают естественным образом, однако в данном случае речь идет не о такой надежде. Во-вторых, это может означать и нечто такое, на что надеются сверхъестественным образом. В обоих случаях «надежда» должна восприниматься в смысле того, на что уповают, а не как сила упования. И это очень хорошо намекает на различие между надеждой людей вообще и надеждой христиан. Ибо надежда людей с общем смысле слова не противоречит надежде, но соответствует ей, то есть это надежда на то, что может произойти, исходя из здравого смысла. Ведь людям несвойственно надеяться на что-то, когда очевидно происходит нечто противоречащее их надеждам, — скорее они надеются на то, что произойдет что-то схожее с их ожиданиями или нечто такое, что определенно [с большой вероятностью] может произойти. Следовательно, вера в это является скорее чем-то «отрицательным», нежели «положительным», то есть люди полагают, что нечто произойдет тогда, когда это уже начало происходить. И далее они надеются, что не будет помехи тому, на что они надеются.

Поэтому в отношении «положительного объекта» [того, что может произойти] такая надежда стремится быть определенной, но в отношении отрицательного объекта [того, что произойти не может] она вынуждена оставаться в неопределенности. В отличие от этого, надежда христиан определенна в отношении «отрицательных» аспектов. Ибо они знают, что то, на что они надеются, должно произойти, и ничто этому не помешает, пока они на это надеются. Ибо никто не может воспрепятствовать Богу. В отношении же «положительного» эта вера очень нерешительна, поскольку она не но было бы положиться, ибо все слишком скрыто, и кажется, что все складывается неблагоприятно. Таким образом, эта надежда скорее «положительна», нежели «отрицательна». Апостол говорит здесь об обоих аспектах надежды — во-первых, в положительном смысле, когда упоминает, что Авраам поверил и «… не помышлял, что тело его… уже омертвело» (стих 19), и, во-вторых, в отрицательном смысле что он «не поколебался в обетовании Божием… будучи вполне уверен, что Он силен исполнить обещанное» (стихи 20−21). Положительные аспекты борются против веры и надежды внешне, потому что они видимы, однако отрицательные аспекты борются внутренне, потому что они являются, по существу, мягкостью и непостоянством сердца в отношении верования, в то время как утвердительные аспекты являются тем, что возражает или перечит тому, во что следует веровать.

Стих 20. «Воздав славу Богу». Отсюда следует, что точно так же как, веруя, человек прославляет Бога, не веруя, Он бесчестит Его. В 1Ин 5:10 сказано: «…Не верующий Богу представляет Его лживым, потому что не верует в свидетельство, которым Бог свидетельствовал о Сыне Своем». Таким образом, всякий, кто верует в Бога, делает Бога истинным, а себя — лжецом. Ибо он дискредитирует собственные чувства, считая их ложными, чтобы полагаться на Слово Божье как на истину, которая, однако, совершенно противоположна его собственным чувствам, о чем Апостол говорит в стихе Рим 3:4: «Ты праведен в словах Твоих…». «Бог верен, а всякий человек лжив», то есть да перестанет он веровать в себя и да уверует в Бога. И, таким образом, да будет он лжецом, а Бог — истинным. Так, блаженный Августин говорит, что верой, надеждой и любовью [люди] служат Богу. {Примечание: Августин, Enchitidion ad Laurentium, ch. 1,3, Patrologia, Series Latina, XL, 232.} И в быту говорят, что Бога можно оскорбить тремя грехами, а именно — неверием, отчаянием и ненавистью.

Стих 25. «Который предан». Смерть Христа — это смерть греха, а Его воскресение — это жизнь праведности, потому что Своей смертью Он принес удовлетворение [Богу] за грехи, а Своим воскресением Он принес праведность нам. И, таким образом, Его смерть не только означает [символизирует], но на самом деле производит отпущение греха, будучи совершенно достаточным удовлетворением. И Его воскресение — это не просто знамение [символ] или таинство {примечание: об использовании этого термина (sacramentum) см. далее, в 6-й } нашей праведности, но оно также производит ее в нас, если мы веруем в это, и оно является также ее причиной. Об этом мы поговорим более подробно позже. Всю эту концепцию теологи-схоласты называют обменом — исключением греха и излиянием [вливанием] благодати. {Примечание: Дунс Скот (Sententiarum, IV, dist, 16, qu. 2, п. 6) говорит весьма определенно una mulatto realis, но обычно между двумя частями этого процесса делается формальное различие. Смотрите ссылку Лютера на философов по этому поводу выше (в главе 3 второй части).}

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Мартина Лютера на послание к Римлянам, 4 глава. Комментарии Мартина Лютера.


«Лютеранское наследие»

Публикуется с разрешения фонда «Лютеранское наследие» в России.
Лекции Мартина Лютера на послания Римлянам и Галатам.
© 1996−97, 2021−22.

СТАНЬТЕ ЧАСТЬЮ КОМАНДЫ

Римлянам 4 глава в переводах:
Римлянам 4 глава, комментарии:
  1. Комментарии Баркли
  2. Новой Женевской Библии
  3. Толкование Иоанна Златоуста
  4. Учебной Библии МакАртура
  5. Комментарии Жана Кальвина
  6. Комментарии Мартина Лютера
  7. Комментарии МакДональда
  8. Серия комментариев МакАртура
  9. Толкование Мэтью Генри
  10. Толковая Библия Лопухина
  11. Толкование Далласской семинарии
  12. Толкование Феофилакта Болгарского
  13. Новый Библейский Комментарий
  14. Лингвистический. Роджерс
  15. Комментарии Давида Стерна
  16. Библия говорит сегодня
  17. Толкования Августина
  18. Комментарии Скоуфилда


2007–2023. Сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите нам: bible-man@mail.ru.