Библия » Лютер Комментарии Мартина Лютера

Римлянам 2 Лекции по посланию к Римлянам 2 глава

Заметки на полях

Краткое содержание: Апостол опровергает заблуждения иудеев, утверждая, что с точки зрения их вины они ничем не отличаются от язычников, а в некотором отношении — даже хуже последних.

Стих 1. «Итак», поскольку те, кто поступают таким образом, достойны смерти, то отсюда следует, что «неизвинителен ты», точно так же, как если бы вы, несмотря ни на что, верили, что сами выносите себе приговор, «всякий человек», находящийся вне Христа и пока еще не духовный, «судящий другого», независимо от того, насколько хорошо, или даже лучше, чем они, вы делаете это, и потому судите их {примечание: все, кто вне Христа, имеют такую порочную наклонность, ибо, как сказано в Притч 18:17: «Первый в тяжбе своей прав» [1] (цитата, приведенная дословно в оригинале, несколько отличается по смыслу: «Праведный — первый обвинитель себе») в сердце, в словах и делах, и, таким образом, неправедный всегда является первым обвинителем и судит ближнего своего, по крайней мере в своем сердце. Причина этого заключается в том, что праведный человек всегда стремится видеть свои собственные порочные деяния и не замечать их у других, подобным же образом [он стремится] видеть хорошее в других и не замечать свои собственные хорошие черты. Неправедный, с другой стороны, пытается взирать только на хорошие черты в себе и на скверные черты в других. Таким образом, апостол хорошо делает, что после того, как он укорил тех, кто действительно совершал такие порочные поступки, затем провозглашает, что те, кто воображают себе, что они лучше тех [укоряемых], на самом деле — так же плохи, потому что они поступают так, будто бы всё, что было сказано им выше, не относится к ним. Из этого апостол заключает, что они также нуждаются во Христе и в Его праведности, поскольку те, кто вне Христа, неизбежно совершают такие же поступки, что и те люди [порицаемые выше], независимо от того, как они ведут себя внешне (совершают они их внешне или нет). Это смелое утверждение основывается на том, что апостол упоминает здесь многие проступки, не относящиеся к некоторым из этих людей. Таким образом, они осуждают эти недостатки в других, не замечая, что они сами имеют недостатки, которые также перечислены здесь и которых другие люди, возможно, не имеют. Таким образом, скряга-ростовщик, забыв о себе, обвиняет прелюбодея и постоянно осуждает его строго, и наоборот, прелюбодей обвиняет скрягу и т. д. Надменнный человек делает то же самое с другими. Таким образом, невозможно, чтобы кто-то был свободен от такого ложного осуждения, кроме человека, который праведен во Христе. Этой болезнью иудеи поражены больше, чем все язычники. Таким образом, он [Павел] в самом начале данной главы упоминает, что он направляет это свое «словесное нападение» на иудеев. Все еретики и лицемеры подражают им, а также [это делают] те, кто являются законниками и священниками в настоящее время, и те, кто выдвигает требования [претензии] друг к другу. Они судят друг друга, но никто из них не судит себя. Они даже бахвалятся своей праведностью и даже взывают к наказанию Божьему [на «неправедных», с их точки зрения].}, «ибо тем же (судом)», имеются в виду осуждение за какие-то конкретные порочные дела или поступки, «каким судишь другого», считаете его злым и порочным, «осуждаешь себя», хотя, возможно, пока вы и не совершаете того же греха‌ {примечание: так случилось в истории Давида и Нафана, и многие люди, хотя они совершают такие же, или даже еще более серьезные проступки, думают, тем не менее, что, так как их проступки не идентичны, то они могут избежать суда и вообще — что они другие.}, «потому что», здесь дается объяснение, «судя другого [2], делаешь то же», хотя не все, но некоторое из упомянутого выше‌. {Примечание: это выражение: «то же (самое)» должно быть применимо ко всему, что упомянуто выше, вместе взятому, а не к отдельным грехам и проступкам; даже если это выражается более широким образом, оно должно пониматься в общем смысле, а не индивидуально, и даже если это применяется относительно классов (разновидностей) таких вещей, оно не должно восприниматься по отношению к одним и тем же членам тех классов. Соответственно, хотя вы можете и не совершать одного какого-то конкретного порочного поступка, вы все же совершаете другой. Это справедливо также и по отношению к другим. Таким образом, он говорит ниже: “…Гнушаясь идолов, святотатствуешь».} Ибо судья прежде всего, должен быть неповинен в том, в чем он осуждает других.

Стих 2. «А мы знаем, что по истине», ибо он сам по себе является неизменной истиной, «есть суд Божий», но не ваш суд, хотя он может и совпадать с Его судом, а именно, что они достойны смерти, «на делающих такие дела», ибо Он — единственный, Кто не совершает тех дел, которые судит, то есть Он единственный истинный Судья.

Стих 3. «Неужели думаешь», какая самонадеянная и дерзкая мысль, «ты, человек», ты, мудрый по плоти и на путях человеческих, «что избежишь суда Божия», этим он как бы говорит: «Нет, потому что за подобные порочные дела будет объявлено аналогичное наказание», «осуждая делающих такие дела», вышеупомянутые порочные поступки, «и (сам) делая то же?», то есть подобные вещи. {Примечание: потому что, как он говорит ниже (стих 11): «Ибо нет лицеприятия у Бога». Лицеприятие имело бы место в том случае, если бы те, кто совершают дела, подобные проступкам тех, кого они считают достойными всяческого осуждения, могли бы избежать суда Божьего. От этого страдают многие люди, и происходит это в том случае, когда, увидев, что кто-то другой был наказан, они усмехаются и говорят: «Ага, поделом ему. Так и должно быть, он это заслужил». Скорее им следовало бы сказать в страхе: «Он получил наказание вчера, а сегодня будет мой черед», — «Щенка бьют кнутом, чтобы пес боялся» [3].}

Стих 4. «Или пренебрегаешь», как будто ты в этом не нуждаешься, «богатство», изобилие, «благодати», по которой Он неутомимо творит добро для тебя и всегда готов прощать зло, «кротости», с которой Он сносит многие твои великие пороки, «и долготерпения Божия», с которым Он терпеливо ждет, когда же ты исправишься, хотя ты и не торопишься сделать это, «не разумея», что Он столь великодушен по отношению к тебе не для того, чтобы ты мог грешить дальше и еще свободнее, чем раньше, но для того, чтобы ты быстрее пришел к покаянию, «что благость Божия ведет тебя к покаянию?», а не к увеличению твоих грехов. Но, подобно извращенным людям, мы злоупотребляем этим, что приводит к противоположному [результату].

Стих 5. «Но, по», то есть из-за, «упорству твоему и нераскаянному сердцу {примечание: Бернард говорит: «Сердце, которое не смягчено набожностью, называется ожесточенным. Это то сердце, которое не реагирует на угрозы и лишь еще дальше ожесточается, когда [по отношению к нему] используется кнут» [4], что имеет место в случае с иудеями.}, ты сам себе собираешь», ты сам накапливаешь «гнев», наказание гнева Божьего, «на день гнева» {примечание: в греческой версии сказано: «ко дню» [5] и это лучше.}, Судный день «и откровения», когда все откроется и останется открытым навеки, и [6] «и праведного суда от Бога» {примечание: апостол говорит с ними более строго, потому что «Кривое не может сделаться прямым» Еккл 1:15. [В оригинале дословно это звучит несколько с иным оттенком: «Извращенное трудно исправлять» — примечание переводчика.] Также те, кто судят других. Ибо пока они не призна́ют своих порочных деяний и не забудут о проступках других людей, они не могут покаяться. То есть это невозможно для них до тех пор, пока они не прекратят судить других. Те, кто кажутся мудрыми сами себе, являются грешниками. О них мы читаем в Притч 26:12: «Видал ли ты человека, мудрого в глазах его? На глупого больше надежды, нежели на него». Среди поэтов так было с Марсием [7]. Из этого следует, что если они твердо считают, что думают и поступают справедливо, то они непременно ожесточатся и станут нераскаявшимися, потому что, по их мнению, не годится раскаиваться в том, что хорошо, или менять свое поведение из-за того, что их увещевают.}, который пребудет вовеки.

Стих 6. «Который воздаст», именно тогда, «каждому», и хорошему и плохому, «по делам его».

Стих 7. «Тем», то есть добрым людям, «которые постоянством в добром деле», то есть, тем, кто терпеливо и постоянно совершают добрые дела, «ищут», преданно и верно трудясь и живя святой жизнью, «славы», то есть известности и похвалы, «чести и бессмертия» для тела и души, «жизнь вечную», а не тщету мира сего.

Стих 8. «А тем», злым и безбожным, «которые упорствуют», то есть тем, которые нетерпимы и неутомимо борятся друг против друга, «и не покоряются», не веруют или не хотят быть приведенными к вере, «истине» евангельской, «но предаются», потому что считают себя мудрыми и справедливыми, как иудеи, или только потому, что Евангелие не кажется им истиной, как в случае с язычниками, «неправде», порочным деяниям и тому, что противоречит истине веры, «ярость и гнев», то есть последствия гнева и негодования, которые не в Боге, но в твари, которая должна быть наказана.

Стих 9. «Скорбь и теснота», которые так сковывают человека, что он не может освободиться от них [избежать их] {примечание: как радость является определенной свободой и несет успокоение сердцу, так скорбь связана с беспокойством и страданиями. Но беспокойство [тревога] приносит страдания, в которых скорби нет конца.}, «всякой душе человека, делающего злое», но злое делает тот, кто не имеет веры, как открывается далее, независимо от того, насколько велики его деяния, «во-первых, Иудея», потому что им обо всем этом было сказано в начале [в первую очередь], «потом и Еллина!», то есть язычникам.

Стих 10. «Напротив слава», хвала, как объяснялось выше, «и честь», почтение, «и мир», как внутренний, так и внешний, «всякому, делающему доброе», но ни одно доброе дело не сделано без веры, «во-первых Иудею, потом и Еллину!». Я говорю Иудею, а потом Еллину потому, что:

Стих 11. «Ибо нет лицеприятия у Бога», а именно — лицеприятия, проявляющегося в наказании или вознаграждении иудеев более, чем язычников, или наоборот. {Примечание: «ибо нет лицеприятия». Апостол противостоит тайному оправданию [извинению] иудеев, равно как и язычников, ибо он сказал, что каждый получает награду по своим делам: будь то иудей или язычник. Иудеи, возможно, могли бы или хотели бы сказать: «Мы услышали Закон и мы знаем его, и мы являемся избранным народом Божьим, согласно завету Закона, заключенному на горе Синай». Однако язычники могли бы сказать: «Мы не знали Закона, поэтому наше незнание оправдывает [извиняет] нас». Обеим сторонам он отвечает: «Я сказал бы нет!». Как и Господь говорит в Мф 7:22: «Многие скажут Мне в тот день: ‘Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали?’ …».}

Стих 12. «Те, которые, не имея закона», а именно написанного Закона, то есть все люди, которые существуют и живут {примечание: не так, будто бы кто-то из людей может быть без Закона. Но слова «без закона» означают здесь: «без написанного Закона», который постигнут извне или стал известен через человека. Потому что в противном случае в словах апостола было бы противоречие, а именно, получалось бы, что не могут грешить те, которые без Закона, потому что, как сказано далее (Рим 4:15): «…Где нет закона, нет и преступления», а также в другом месте: «…Сила греха — закон» 1Кор 15:56.}, «согрешили», как язычники, «вне закона», именно такого закона, даже если они поступали хорошо, согласно другому закону, — закону, имеющемуся у них в сердцах, «и погибнут», то есть будут осуждены, «а те, которые под законом согрешили», то есть согрешили, живя под законом, подобно иудеям, «по закону», который они знают и принимают, «осудятся», будут осуждены.

Стих 13. «Потому что не слушатели закона» {примечание: как Господь учит в притче о семени, упавшем при дороге, на камень и между тернием Лк 8:5 и далее).}, подобные тем, которые говорят: «Господь, мы пророчествовали во имя Твое». К таким же относятся и те, кто исполняют дела Закона, но без желания, против воли, а значит — они не исполняют их. «Праведны пред Богом», то есть считаются праведными Богом {примечание: «быть праведным пред Богом» — это то же самое, что «быть оправданным в присутствии Божьем». Бог не считает человека праведным потому, что тот праведен, о чем мы читаем далее, в главе 4. Но никто не выглядит праведным, не исполняя Закон на деле, и никто не может исполнить Закон, кроме человека, который верует во Христа. Таким образом, апостол намерен заключить, что вне Христа никто не праведен, никто не исполняет Закон, что объясняется в следующей главе.}, «но исполнители», которые лишь одни являются обладателями благодати, побеждающей злую волю, «закона оправданы будут», то есть они будут считаться праведными перед Богом.

Стих 14. «Ибо, когда язычники», которых он описал выше как живущих «вне закона», «не имеющие закона», а именно — написанного Закона, «по природе», именно по природе, а не по традиции, как иудеи {примечание: здесь он наглядно показывает, что он говорил относительно того Закона, который был ниспослан свыше: слова́ «не имеющие закона» показывают, что они будут осуждены или спасены также и без Закона, если только они совершили добрые дела.}, «законное делают», те дела, которые предписаны в данном, записанном Законе, «то, не имея закона, они», язычники, «сами себе закон», то есть они могут назидать сами себя, без назидания такого Закона.

Стих 15. «Они показывают», доказывают другим своими внешними поступками и сами себе — внутренне, «что дело закона», то есть закон исполнения таких дел, «у них написано», а именно — перстом Божьим, «в сердцах», закон природы [естества] неизгладимо запечатлен в их разуме, и это является их природным свойством [свойством, данным им от рождения], «о чем свидетельствует» {примечание: «свидетельствует», то есть тем фактом, что их сознание [совесть] и их помыслы мучают, упрекают или оправдывают [извиняют] их, «они показывают», что они знают «дело закона» и что оно «у них написано в сердцах», даже если они не находят его в написанном виде в книгах, и даже если никто не говорил им и они никогда этого не слышали. Ибо, если бы они знали его, то совесть не могла бы упрекать их, когда они совершают порочные поступки, так же, как она не могла бы оказывать им поддержку, когда они творят добро.}, доброе свидетельство о добрых делах и недоброе свидетельство о порочных делах. Каким образом? Совестью; сейчас — перед ними самими, а в Судный День — перед Богом, «совесть {примечание: совесть любого человека (пока она не заблуждается и окончательно не притуплена) жалит и ропщет, когда человек совершает злодеяния. Но она замолкает, когда человек совершает добрые дела. Таким образом, Цицерон мог также сказать: «Осознание правильно проведенной жизни — это самое приятное воспоминание» [8]. Таким образом, с другой стороны, рассмотренное доказывает: они знают, что каждый человек должен делать и чего он не должен совершать, то есть они знают Закон.} их и мысли их» [9] которыми они объясняют сами себе — что они за люди, «то обвиняющие», в том, что они делают неверно, «то оправдывающие», в том, что они делают правильно», «одна другую», то есть обоюдно, друг против друга.

Стих 16. «В день», то есть все это сделано сейчас и имеет место сейчас, так, чтобы затем их можно было судить по этому‌ {примечание: их будут судить по их собственным помыслам, которые станут причиной либо их осуждения, либо оправдания [прощения], в зависимости от того, что они совершили. Ибо нашим свидетельством будут не слова или дела, которые могут вводить в заблуждение, но наши глубочайшие помыслы. Они будут свидетельствовать о нас перед всеми так, как сейчас они свидетельствуют нам самим, говоря, какие мы люди и каковы те дела, которые мы совершили. Никакие другие свидетельства не будут приниматься, кроме тех, которые не могут быть сокрыты, потому что они являются самыми сокровенными помыслами людей.}, «когда, по благовествованию моему,» то есть согласно тому, что я проповедую, «Бог будет судить тайные дела человеков», грехи, которые известны людям, то есть даже их самые сокровенные помыслы, «чрез Иисуса Христа», ибо Он будет Судьей из-за Своего человеческого подобия [вида], и все могут видеть Его.

Стих 17. Но‌ {примечание: после того, как он показал, что все язычники грешны, он определенно и явственно показывает здесь, что иудеи [также] во грехе, и особенно — по той причине, что они соблюдают Закон лишь только внешне, то есть согласно его букве, а не духу.} «Вот, ты называешься иудеем», хотя не являешься таковым воистину, но лишь называешься им, «и успокаиваешь себя законом» [дословно: «полагаешься на Закон»], то есть ты уверен и чувствуешь себя в безопасности [10] потому, что имеешь писаный Закон, «и хвалишься Богом», то есть тем, что у тебя есть Бог и что ты относишься к народу Божьему и знаешь Его.

Стих 18. «И знаешь», но не исполняешь «волю Его», которая была открыта в Законе, «и разумеешь», одобряешь надлежащим образом «лучшее», то есть вещи добрые и благотворные, «научаясь», разумеется, «из закона», который был дан.

Стих 19. «И уверен в себе», из-за своей дерзости и невежества‌ {примечание: это как если бы мы говорили: «Все это вы берите наверняка и требуйте этого себе, когда в самом деле вы нуждаетесь в подобных вещах», как следует далее (стих 21): «Как же ты, уча другого, не учишь себя самого?».}, «что ты путеводитель», то есть тот, кто может показывать путь примером собственной жизни и своими моральными принципами, «слепых», хотя ты сам слеп и нуждаешься в поводыре, «свет», свойственный тому, что может быть познано, и тайнам, которые могут быть видимы, «для находящихся во тьме», хотя ты сам пребываешь во тьме. И уверен, что ты:

Стих 20. «Наставник», хотя ты и сам невежествен, «невежд», людей, которые не знают Бога и того, что от Бога, «учитель младенцев», не только детей постарше, но и самых маленьких, то есть ты думаешь, что ты учитель всех их, «имеющий в законе образец», воплощение, меру и образчик, по которому он познан и воистину понят, хотя ты вовсе не имеешь этого, «ведения и истины», истинного понимания, что он [Павел] доказывает следующим образом:

Стих 21. Как же ты, уча другого», как ты полагаешь, хотя на самом деле ты не учишь, потому что ты преподаешь букву, а не дух, «не учишь», а именно — не учишь духу Закона, «себя самого?», потому что ты сам нуждаешься в том же самом, чему ты учишь других.

Стих 22. «Проповедуя», переняв заповедь Закона «не красть», что люди не должны красть, а именно — так, как это рассматривается формально, внешне, «крадешь?»‌ {примечание: среди таких должны быть перечислены принцы и сильные мира сего, которые присваивают добро своих подчиненных, разумеется, не путем насилия и грабежа, но угрожая им своей немилостью и создавая им другие проблемы, если они не отдают им этого. И они говорят: «Мы не заставляли его. Он отдал это по собственному согласию». Вы не заставляли его сделать это прямо, но вы сделали это косвенно. Понимаете, такова природа сынов человеческих. Таким образом, вы найдете очень немногих принцев, которые не являются ворами и грабителями, или хотя бы являются «младенцами» [переводчик: начинающими, людьми неискушенными в этой области], как верно сказал Блаженный Августин: «Что представляют собой великие империи, если не огромные логова воров?» [11] И, тем не менее, эти люди наказывают воров и судят их, хотя они сами — еще более отъявленные воры, потому что они стремятся к своему собственному, а не к общественному благополучию, и обогащаются за счет того, что не заботятся о своих подчиненных и не обеспечивают их нужды и т. д.}, а именно — ты сам, добровольно и сознательно, или тайно. Потому что если бы ты мог, ты бы делал это. Но даже эта воля [это желание] в присутствии Божьем рассматривается как деяние [как то, что содеяно]. «Говоря:», согласно Закону, «не прелюбодействуй», только по внешнему проявлению, «прелюбодействуешь?», а именно — через внутреннюю похотливость в присутствии Божьем. «Гнушаясь идолов», ты, тот, кто учишь, согласно Закону, что идолы должны быть мерзостью в глазах людей, «святотатствуешь?», оскверняя своей похотливостью истинный храм Божий, который есть сердце [твое].

Стих 23. «Хвалишься законом», тем, что ты принял и теперь блюдешь его в делах своих, «а преступлением закона», а именно — тем, что ты по собственному желанию и сознательно пренебрегаешь исполнять его так, как это настоятельно требуется, «бесчестишь Бога?»‌ {примечание: это можно понять также следующим образом: даже если они на самом деле не совершали этих деяний, они совершали их в своих помыслах [то есть они желали этого], как Блаженный Августин говорит в восьмой главе своей работы «О Духе и букве»: «Иудеи так хвалились Богом, будто они сами заслуживали того, чтобы принять Закон, согласно словам из Пс 147:9: ‘Не сделал Он того никакому другому народу, и судов Его они не знают’. И, тем не менее, они воображали будто исполняли Закон своей собственной праведностью, хотя были при этом, скорее, нарушителями его» [12]. И далее он пишет: «Потому что всякий, кто исполнял то, что заповедует Закон,…и т. д.», как приведено далее [13]. Но апостол хочет также, чтобы то, что он говорит ниже Рим 2:28, было предельно ясно: «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности». Говоря так, он, похоже, заключает, что они исполняли Закон внешне, но не соблюдали его внутренне, по собственному внутреннему волеизъявлению; вероятно, они поступали так, как сказал Господь Мф 5:28: “…Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем». И, таким образом, я полагаю, что апостол хочет, чтобы верно было понято то, что он говорит в начале: “… Ты, человек, …осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же…», а именно — в помыслах и желаниях своих, и пред Богом, даже если не перед людьми.}, потому что честь Божья — это святость народа Его, и, наоборот, неуважение к Богу — это порочность Его народа.

Стих 24. «Ибо ради вас», через вас или из-за вас, «как написано», Ис 52:5, «имя Божие», которым вы призваны, потому что вы названы народом Божьим, «хулится», как слава принца является силой его народа, и позор его — это нищета и упадок его народа {примечание: как является позором и бесчестием для правителя народ бесславный, но честь тому правителю, народ которого прославлен [имеет добрую репутацию].}, «у язычников», которые говорят: «Что это за Бог, у Которого столь бесчестный народ?».

Стих 25. «Обрезание», а именно — внешнее обрезание, чтобы вы не думали, что я неодобрительно отношусь к этому, «полезно» для спасения, «если исполняешь закон», исполняя его духовно‌. {Примечание: если они возразят, что исполняют Закон, он может ответить: «Да, но только внешне, подобно обрезанию плотскому, но не духовному [которое внешне заметно, но не говорит о состоянии души], потому что оно [физическое обрезание] не имеет благодати, которая обрезает дух. Таким образом, он говорит ниже (стих 28): ‘…Не тот Иудей, кто таков по наружности’». Этим заявлением он исключает любую «праведность по букве» как недостаточную. И из этого очевидно, в чем он обвиняет их выше, относительно внутренних грехов их воли [сознания, помыслов].} «А если ты преступник закона», также через свои помыслы, неважно, насколько хорошо ты исполняешь его своими делами, что неизбежно является истиной для того, кто не во Христе, «то обрезание твое» во внешних делах, перед людьми, и безо всяких дел в сердце, перед Богом, «стало необрезанием», а именно — перед Богом, потому что твое сердце остается необрезанным‌. {Примечание: таким образом, мы читаем в Иер 9:26: “…Ибо все эти народы необрезаны, а весь дом Израилев с необрезанным сердцем», а также в Иер 4:4: «Обрежьте себя для Господа, и снимите крайнюю плоть с сердца вашего, мужи Иуды и жители Иерусалима».}

Стих 26. «Итак, если необрезанный», то есть язычник, который не обрезан по плоти [физически], но все же верует во Христа {примечание: что здесь имеется в виду, становится ясно после сравнения с фрагментом, приведенным ниже (стих 27): «И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона…?» И причина этого заключается в том, что он — Иудей втайне, а не открыто.}, «соблюдает постановления закона», духовно, «то его необрезание», то есть тот факт, что он не обрезан [физически], не будет играть против него, но «не вменится ли ему в обрезание?» Богом, за счет обрезания его сердца, так же как ваше обрезание становится необрезанием.

Стих 27. «И необрезанный по природе», то есть язычник, тот, кто не имеет ограничений Закона и не обрезан, «исполняющий закон», исполняющий его от всего сердца и духа, «не осудит ли», твоя инструкция осудит тебя, «тебя», Иудея, «преступника при Писании», потому что ты не обрезал свою недобрую волю, обладая лишь внешней, показной праведностью, «и обрезания?» только по плоти‌. {Примечание: это можно понять также следующим образом: «По букве и по обрезанию», то есть через «обрезание буквы».}

Стих 28. «Ибо не тот» является таким человеком, который кажется таковым {примечание: здесь он дает объяснение высказывания о том, что они все — грешники, а также всего остального, что он сказал выше. В то же время он отвечает на возражения тех, кто говорит: «Мы соблюдаем Закон, мы обрезанные и мы иудеи». Он отвечает, что это это не является исполнением Закона, потому что Закон духовен. Они же исполняют Закон только внешне, согласно букве.}, «Иудей», то есть человек, произошедший от семени Авраамова, «кто таков по наружности», во внешнем человеке и по плоти «и не то обрезание‌ {примечание: то есть не тот иудей, кто является таковым по внешним признакам, и обрезание — это вовсе не видимое, внешнее обрезание.}, которое наружно», внешнее, в глазах людей, «на плоти», по подобию Авраама.

Стих 29. «Но тот Иудей, кто внутренне таков», в своем внутреннем человеке, на основе веры во Христа, веры Авраамовой, «и», это настоящее обрезание, «то обрезание, которое в сердце», в стороне от запретной похотливости {примечание: блаженный Августин говорит: «Обрезание сердца он называет чистой волей, то есть волей, которая свободна от всех запретных вожделений. Это недостижимо по букве, поучениями и угрозами, но Духом, который помогает и исцеляет. Таким образом, слава таких даров принадлежит не человеку, но Богу, Который предлагает их по благодати Своей, и потому их следует прославить. Об этом у нас есть библейское высказывание Пс 33:3: ‘Господом будет хвалиться душа моя’». [14].}, «по духу», то есть в духовном человеке, или по духовной праведности, «а не по букве», то есть в плотском человеке, или по плотской «праведности»; «ему и похвала не от людей», как плотское обрезание и плотская праведность, но скорее это поношение и гонение, «но от Бога», потому что Бог одобряет это и прославляет это, то есть Он делает и считает это достойным похвалы. {Примечание: что хорошего, если кто-то является «иудеем перед людьми», но не пред Богом? Ибо такой иудей не является иудеем, и такое обрезание — не обрезание, как это констатировалось выше (стих 25): «… Обрезание твое стало необрезанием». Таким образом, они действительно являются такими, кто учат, что не следует прелюбодействовать, но [сами] прелюбодействуют, крадут и убивают. О том, что иудеи были такими, свидетельствует множество фрагментов, прежде всего в Евангелии, где Господь говорит Мф 23:27: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мертвых и всякой нечистоты». В этом также причина того, что «…они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться…» Ин 18:28, однако при этом не считали осквернением убийство Христа словом и волей [то есть желание], потому что они не убивали Его делами, то есть своими собственными руками. Таким образом, когда в Книге Деяния (Деян 4:10 и Деян 7:52) апостолы настойчиво говорят им: «Христа…Которого вы распяли», они отвечают (возражая): «…Вы …хотите навести на нас кровь Того Человека» [Деян 5:28 — переводчик]. Так Иосиф критиковал историка Полибия, который сказал, что царь Антиох был наказан Богом потому, что он хотел разрушить Иерусалим [15]. Они все утверждают, что не намерения, но лишь действительные [совершённые] поступки достойны порицания.}

Дополнительные примечания, составленные переводчиком английской версии

[1] Лютер дает наглядное истолкование данного фрагмента в своем письме Спалатину, написанном по-латыни 15 февраля 1518 года: «О, определение праведности, которым столь долго пренебрегали! Что же такое праведность? Это самообвинение. Что такое «праведный человек»? Это тот, кто сам себя обвиняет. Почему? Потому что он предвкушает суд Божий и осуждает то, что Бог осуждает, то есть сам, и, таким образом, он во всем согласен с Богом и с Его судом». Смотрите W, Br., I, 145, 28−32. Уже в первой лекции по 1-му Псалму (1513 г.) Лютер использовал эту экзегезу по Притч 18:17 для объяснения понятия iudicium. Смотрите W, III, 29, 9−16.

[2] Следуя тексту Фабера, Лютер вычеркнул из Вульгаты в этом фрагменте слово quae и написал сверху qui.

[3] Вариант пословицы «Лев осторожен, потому что бывал бит в молодости» (Percusso catulo leo veretur).

[4] Это, скорее, свободное перефразирование высказывания Бернарда, De consideratione, I, 2, Patrologia, Series Latina, CLXXXII, 730. f. Во второй части Лютер перефразирует это высказывание еще более свободно.

[5] Студенческие тетради также отражают это замечание. Но замена in deim на in die основано не на греческой версии. Возможно, Лютер думал здесь о подобном словосочетании in die, используемом далее, в стихе 16 этой же главы, для которого он принял перевод Фабера in diem. Во второй части (в комментариях) Лютер цитирует in die, не упоминая о варианте in diem.

[6] Лютер поставил большой значок «И» (&) перед фразой «откровения праведного суда».

[7] Марсий — сатир из греческой мифологии, который совершил оплошность, ставшую для него роковой, вызвав на музыкальное состязание Аполлона. Будучи хорошо обучен игре на музыкальных инструментах, Марсий все же совершенно не владел искусством сочетания музыки с поэзией, а потому проиграл состязание и потерял свою жизнь.

[8] Цицерон, De senectute, 3,9.

[9] Лютер изменяет здесь латинский текст, полученный при переводе с греческого абсолютной конструкции в родительном падеже, на латинскую абсолютную конструкцию в творительном падеже.

[10] Лютер часто использует слово securus в смысле «самодовольный», или «чувствующий себя в безопасности безо всяких на то оснований», но он также использует это понятие и в положительном значении, особенно в сочетании «мир и покой» [«мир и спокойствие, безопасность»] и в том значении, в котором оно, возможно, запало ему в память из краткой молитвы, читаемой в Сочельник: «…Да предстанем также пред Ним без страха (securi), когда Он придет как наш Судья».

[11] Августин, De civitate Dei, IV, 4, Patrologia, Series Latina, XLI, 115.

[12] Patrologia, Series Latina, XLIV, 208.

[13] Под словами ut infra in collectis (как приводится далее в полном заявлении) Лютер ссылается на комментарии (во второй части книги), где данная цитата приводится целиком. Однако целиком данная цитата приводится в комментариях не к стиху 23, а к стиху 12.

[14] Augustine, De Spiritu et littera, 8, Patrologia Latina, XLIV, 208.

[15] В работе «Иудейские древности», XII, гл. 9,1, Флавий Иосиф пишет, что Антиох Епифан исповедал перед смертью, что бедствия были ниспосланы на него «за несчастья, которые он навлек на иудейский народ, когда разграбил храм и проклял их Бога». Иосиф затем критикует Полибия за то, что тот говорит, будто «Антиох умер потому что имел намерение разграбить храм Дианы в Персии», добавляя, что «Намерения совершить что-либо, не реализованные на самом деле, недостойны наказания… Намного вероятнее то, что этот царь умер из-за своего святотатственного разграбления храма в Иерусалиме».

Комментарий

Стих 1. «Итак, неизвинителен ты, всякий человек…» Этот фрагмент истолковывается трояко. Во-первых, он относится к людям, занимающим должность судьи и использующим свои полномочия для осуждения и наказания тех людей, которых они сами считают злодеями. Исходя из этого иногда истолковывают эти слова апостола так, будто они относятся к римлянам, поскольку те судили злодеев по всему миру, хотя сами были подвержены греху идолопоклонничества и другим порокам. Сторонники этой версии истолкования утверждают, что те люди стали объектом порицания со стороны апостола потому, что они были столь надменны и рассчитывали на силу своего суждения, не заботясь о множестве собственных грехов.

Но я достаточно ясно показал выше, что апостол имеет в виду не только римлян. Поэтому данное представление не очень-то убедительно, особенно потому, что оно навязывается насильно. Я должен допустить, что написанное апостолом может быть истолковано как предписание, направленное против тех, кто был назначен на служение, и что оно может быть использовано как обычное провозглашение в наших церквах. Однако оно может быть в большей мере направлено против тех, кто занимает эти должности в наше время, против тех, кто в порыве странного безумия сурово осуждает своих подчиненных, хотя сам безнаказанно совершает не меньшие, но даже большие преступления. Этих людей призывает апостол, пытаясь освободить их от глубокой слепоты. Посмотрите только {примечание: редактор веймарского издания цитирует Бертхольда Перстингера (Berthold Purstinger, Onus ecclesiae (1524)), с его эсхатологическими наклонностями, как пример современного свидетельства и предостережения о порочном состоянии как церкви, так и общества. Глава 25 этой работы озаглавлена: «О несправедливости (неправедности) герцогов и князей мира и о других должностных лицах (судьях)».} — разве наши мирские и духовные лидеры не надменны, разве они не ищут удовольствий, разве они не прелюбодействуют? Разве они не являются ворами, непокорными Богу и людям? Разве они не развязывают несправедливых войн, что равносильно совершению массовых убийств? Но все же они продолжают самым суровым образом карать за эти преступления своих подчиненных. И поскольку никто из людей не может их судить, они чувствуют себя безнаказанно. Однако им не избежать суда Божьего, о чем ясно свидетельствует апостол. Потому и я считаю для себя возможным выражаться более конкретно, проповедуя и разъясняя представления апостола.

На основании какой власти действуют светские князья и вожди, присваивая себе всех диких животных и птиц и утверждая, что никто кроме них не может охотиться? По какому праву? Если бы кто-то из простых людей поступил так, его справедливо назвали бы вором, грабителем или мошенником, потому что тем самым он присвоил бы себе нечто общее, то, что ему не принадлежит. Но так как совершающие это обладают властью, они не могут быть ворами. Или действительно, подобно Демодоку {примечание: в «Никомаховой этике» Аристотеля VII, 8, цитируются такие слова Демодока: «…Милетяне, право, не глупы, но поступают во всем жалким подобно глупцам». Аристотель использует эту цитату для того, чтобы проиллюстрировать свое утверждение: «Невоздержанные люди не являются преступниками, но они совершают преступные деяния».}, мы можем сказать, что князья и могущественные лорды, конечно же, не являются ворами и грабителями, хотя они и совершают то, что творят воры и грабители? Порок Нимрода, первого «сильного зверолова пред Господом» {примечание: см. Быт 10:8−9.}, столь глубоко укоренен в них, что они не могут править, не притесняя людей, и не могут охотиться иначе, кроме как беспощадно и жестоко, — то есть поступать неистово, захватывая то, что им не принадлежит. Так и блаженный Августин в своей книге «О граде Божием» говорит: «Что такое государства, как не большие разбойничьи шайки?» {примечание: De civitate Dei, IV, 4, Patrologia, Series Latina, XLI, 115. (Примечание редактора — Цитировано по: Блаженный Августин, О граде Божием, М. 1994, Т. 1, Кн. IV, С. 183.)} И он добавляет к этому следующую историю. Когда Александр Великий спросил пирата, попавшего к нему в плен во время войны, зачем тому нужно было творить беззакония в море, пират дерзко возразил: «А зачем тебе нужно творить беззакония во всем мире? Я делаю это на маленьком суденышке и, конечно же, меня называют за это грабителем. А ты делаешь это с использованием огромной флотилии, и тебя называют за это императором. Желающий использовать это слово апостола против подобных воров должен понимать это следующим образом: они вешают воров и казнят грабителей, и, таким образом, большие воры действуют как судьи по отношению к ворам маленьким. «Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же?» (стих 3).

Аналогичным образом они без какой-либо реальной нужды взыскивают с людей непомерные пошлины и обирают их до нитки, меняя и обесценивая деньги, но при этом штрафуют своих подданных за жадность и алчность. Что же это, если не воровство и грабеж, то есть присвоение чужого? В самом деле, кто станет оправдывать воров, регулярно собирающих подати и взимающих вознаграждение за свой труд, но при этом не исполняющих свои обязанности, то есть не обеспечивающих людям защиты, медицинского обслуживания и правосудия? Ибо они заняты только тиранией и накоплением богатств, безрассудно хвастаясь тем, что приобрели и удержали.

О том, с какой непреодолимой слепотой наши духовные правители совершают те же самые и даже еще худшие деяния, знают даже дети на улицах. Роскошь, амбиции, хвастовство, злоба, жадность, обжорство и пьянство, а также неверность Богу — все это не кажется заслуживающим осуждения. Во всем этом они погрязли по горло. Любое ограничение их привилегий или доходов, любое сокращение пособий, что периодически случается с их подданными, они считают поводом к суровому осуждению и наказанию. Что, спрашиваю я вас, мог бы подумать Бог, — нет, даже не Бог, а какой-нибудь Орест {примечание: переводчик: Орест — персонаж греческой мифологии, совершивший убийство собственной матери. Миф об Оресте отражает воспоминания о кровной мести как об одном из наиболее тяжких грехов. В данном случае Лютер использует имя Орест в нарицательном смысле, то есть он говорит о грешнике, совершившем самое тяжкое преступление, какое только можно себе представить.} или какой-то еще больший злодей, — видя, как амбициозный, скупой, невоздержанный епископ сурово карает своего прихожанина отлучением от церкви за полфлорина546? Не осудит ли он его как человека, который в два, а то и в семь раз хуже Ореста? Не скажет ли он ему: «Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же?» И, тем не менее, все это теперь настолько обыденно, что из-за многочисленности подобных явлений их считают простительными. Какое ужасное наказание и гнев Божий лежат на нас сегодня, если Он желает, чтобы мы жили, будучи свидетелями этого бедственного состояния и осквернения святой церкви, этого разрушения и развала, худшего, чем любое нашествие врагов!

Во-вторых, этот фрагмент следует также адресовать тем, кто тайно, в сердцах своих, судят ближних. Они также судят их и своими устами, обвиняя и всячески понося, несмотря на то, что сами целиком и полностью подобны тем, кого судят. Когда один самонадеянный и тщеславный человек судит другого самонадеянного и тщеславного человека, когда один скупой обжора упрекает другого, или когда один скряга огрызается на другого, такого же, как он сам, мы называем это бесстыдством. Это бесстыдство столь очевидно, что выглядит нелепым и смешным даже в глазах глупцов, и тем не менее все вокруг пытаются каким-то странным образом не замечать этого порока, и очень многие страдают от него. Менее самонадеянный критикует более самонадеянного, а более самонадеянный — менее самонадеянного; меньший жадина бранит большего скрягу и т. д. Этим людям следует адресовать слова апостола: «Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и (сам) делая то же?» Ибо они, осуждая подобных себе, неизбежно судят самих себя. Их осуждают собственные слова. «Не судите, да не судимы будете» Мф 7:1, — то есть [только] так вы не осуждаете себя за то, за что судите других. Но мы слепы по отношению к собственным ошибкам, зато становимся настоящими «Аргусами» {примечание: в греческой мифологии великан Аргус называется «всевидящим» и описывается как существо, имеющее глаза по всему своему телу.}, когда речь заходит о других.

В-третьих, этот фрагмент говорит о тех людях, которые считают себя святыми и, как я уже говорил, подвержены греху, отличающемуся от греха, ими осуждаемого. Они поступают так, будто являются праведными, поскольку, дескать, не совершают всего того, что делают другие люди, и не считают себя неправедными из-за того, что совершают [лишь] кое-что из того, что делают другие. Эти люди создают так много шума вокруг совершаемых ими благих поступков, что за всем этим они не могут различить своих ошибок. И именно о таких людях апостол здесь говорит. Учить и исправлять таких людей — чрезвычайно трудная задача, ибо нам не следует называть их бесстыдными, если они всего лишь судят те грехи, от которых сами хотя бы частично свободны. И все же они не понимают или не принимают во внимание свою неправедность из-за совершения того, что ими же осуждается. Это хорошо выражено Блаженным Августином в восьмой главе его работы «О Духе и букве», где он говорит: «Они совершают дела Закона согласно букве, не имея Духа, — то есть из страха наказания, а не от любви к праведности. По собственной воле они хотели бы совершить что-нибудь другое, если бы могли сделать это безнаказанно, но они совершают это, имея преступную (виновную) волю. Какое преимущество могут иметь внешние деяния, когда воля грешна пред Богом, даже если руки праведны пред людьми?» {примечание: De Spiritu et littera, 8,13, Patrologia, Series Latina, XLIV, 208. Лютер приводит здесь произвольный пересказ мысли Августина.} Другими словами, они совершают то же самое, что осуждают. Они мысленно совершают то, что другие делают в действительности, и такие люди совершали бы эти поступки, если бы они не были запрещены. Это извращение синагоги и причина для ее осуждения. Мы все в равной мере подвержены данной слабости. Поэтому никто не имеет права судить другого человека, если он не хочет сам быть осужден. Апостол стремится призвать их к пониманию самих себя и учит, что ни один человек, находящийся вне Христа, не должен исключаться из числа грешников: независимо от того, насколько он хорош, и независимо от того, как он судит их, он все равно остается одним из них, даже если он сам этого не осознаёт. Он постоянно совершает те же деяния, которые сам осуждает, даже если он считает, что это не так.

Теперь апостол обращает внимание на три благих дара Божьих всем грешникам, а именно — на благость, кротость и долготерпение или на все богатства, то есть на полноту и величие Его благости, кротости и долготерпения.

Богатства Его благости состоят в полноте и обилии как физических, так и духовных даров — таких как дары тела и души, возможности использования всего сотворенного, защита ангелов и т. п. Богатства Его терпения (то есть, Его снисходительности и терпимости; такое значение имеют слова, используемые здесь в греческом оригинале и ниже, в Рим 3:26: in sustentatione Dei, «Во время долготерпения Божия…») проявляются в безмерной снисходительности, позволяющей ему терпеть неуважительное отношение ко всем Его дарам, и в результате [Он терпит] порочные деяния, направленные против Него и проявляющиеся в преумножении грехов; этим люди (насколько могут) оскорбляют Бога, относящегося к ним по-доброму, и отплачивают Ему злом. Они пятнают Его славу и оскверняют Его имя (то есть не славят Его имя), они оскверняют всё, что относится к Богу, и богохульствуют, о чем сказано ниже (стих 23 и далее).

Богатство долготерпения Божьего проявляется в том, что Он, проявляя величайшее милосердие, откладывает наказание и возмездие за такую неблагодарность, а также в том, что Он благоволит ждать их исправления, будто бы имея надежду на то, что они исправятся. Но чем более обильно Бог проявляет Свое долготерпение, тем более сурово Он будет совершать Свой суд, если долготерпение Его окажется тщетным. Поэтому апостол продолжает: «…По упорству твоему и нераскаянному сердцу, ты сам себе собираешь гнев на день гнева…» (стих 5). Он не говорит: «ты заслуживаешь гнева», но: «ты собираешь гнев», то есть «безбрежный, накопившийся за все это время гнев — вот чего ты заслуживаешь!». Так, Валерий Максимиан, хотя он и был язычником, сказал: «Задержка божественного отмщения компенсируется суровостью наказания». {Примечание: Valerius Maximianus, Factorum et dictorum memorabilium libri, I, 1,3.}

Из этого фрагмента мы можем видеть, насколько ожесточенным бывает сердце, пренебрегающее благостью, кротостью и долготерпением Божьими. Оно принимает множество благих даров и совершает множество порочных деяний. Оно не намерено становиться лучше. Существуют две разновидности таких людей. Первые поступают так из-за своего желания и похоти, присущей внешним особенностям их характера. Другие делают это из-за своего индивидуального понимания и мудрости, а также из-за упрямой убежденности в собственной святости. В эту группу входят иудеи, еретики, раскольники и другие любители индивидуальности. Поэтому Блаженный Бернар говорит в 1-й главе своей работы De consideratione: «Сердце названо ожесточенным потому, что оно не может быть смягчено добрыми деяниями, запугано угрозами, исправлено наказаниями или тронуто обетованиями». {Примечание: Бернар Клервоский, De consideratione, I, 2, Patrologia, Series Latina, CLXXXII, 730 и далее.} Однако многие из относящихся ко второй группе более упрямы и не склонны к покаянию по причине своей самонадеянности и собственной «святости», к тому же они не понимают, что это всего лишь двойное безумие и неправедность. В Книге Притчей (Притч 26:12) мы читаем: «Видал ли ты человека, мудрого в глазах его? На глупого больше надежды, нежели на него».

Стих 4. «…Не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?». Слепота грешника столь велика, что он, в ущерб себе же, злоупотребляет тем, что даровано ему для его пользы. С другой стороны, сияющий в праведном и богобоязненном человеке свет настолько ярок, что он извлекает пользу из того, что делалось ему во вред. Таким образом, нечестивец не знает, что благость Божья ведет его к покаянию. Праведный же понимает, что даже суровость Божья хороша для его спасения, ибо она разрушает и исцеляет его. «Господь умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит» 1Цар 2:6.

Стих 5. «…На день {примечание: в греческой версии сказано: «ко дню», это лучше.} гнева и откровения праведного суда от Бога». Последний день назван днем гнева и милосердия, днем волнения и мира, днем разрушения и славы. В тот день безбожники будут наказаны и опозорены. Богобоязненные же люди будут вознаграждены и прославлены. Потому духовный день, царящий в сердцах верных людей посредством света веры, назван как днем гнева, так и днем милосердия, днем погибели и днем спасения. В Пс 109:5 мы читаем: «Господь одесную тебя. Он в день гнева Своего поразит царей», — то есть в день и во времена милосердия, которые сейчас; и в Книге Софонии (Соф 1:14−16): «Близок великий день Господа, близок — и очень поспешает: уже слышен голос дня Господня. Горько возопиет тогда и самый храбрый (то есть могущественный и гордый человек)! День гнева — день сей, день скорби и тесноты, день опустошения и разорения, день тьмы и мрака, день облака и мглы, день трубы и бранного крика против укрепленных городов и высоких башен» и т. д.

Стих 7. «…Постоянством в добром деле…». Постоянство столь необходимо, что ни одно деяние не может быть благим, если отсутствует постоянство, ибо мир столь извращен, а дьявол столь порочен, что он не может пропустить мимо себя благое деяние без того, чтобы не бросить ему вызов, но именно через этот вызов Бог в Своем чудесном благом суждении испытывает доброе деяние, угодное Ему. Давайте же придерживаться следующего канонического и практического правила: до тех пор, пока мы творим добрые дела и не встречаем при этом противостояния, не испытываем ненависти, не имеем проблем и не терпим ущерба, у нас есть все основания беспокоиться о том, что наши дела не являются угодными Богу, ибо мы не подвергались искушениям и не проявляли терпение, и Бог пока еще не испытал всего этого, а потому не одобрил. Ибо Он не одобряет того, чего Он прежде не испытал. Однако если наши дела немедленно подвергаются нападкам, то мы можем быть твердо уверены, что они весьма угодны Богу, то есть [мы можем] верить, что они исходят от Самого Бога, ибо то, что от Бога, должно быть распято в миру. До тех пор, пока это не ведет ко кресту (то есть к позорным страданиям), оно не признается как деяние, исходящее от Бога, поскольку единородный Сын Божий не был избавлен от такого испытания, скорее, Ему было предписано пройти через это. «Блаженны изгнанные за правду» Мф 5:10. «Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» Мф 5:12.

Вывод

Те, кто, страдая при совершении добрых дел, сетуют и проявляют нетерпение, показывают этим, что их добрые дела исходят не от Бога, но побуждаются человеческой праведностью — когда человек совершает благое ради себя самого, ища признания и славы, избегая нападок и не желая подвергаться порицанию, злословию и ненависти за это. Таким образом, очевидно, что такие люди совершают благие деяния не из любви и смирения, не ради Бога, но ради собственной репутации, из тайного тщеславия и самолюбия. Ибо стремящийся совершать добрые дела на основе любви и смирения, ради Бога, в тот момент, когда его хвалят за добрые дела, скажет себе самому: «Я начал это не ради тебя, дорогая слава, поэтому я не буду завершать это ради тебя». Подвергаясь же порицанию, он скажет: «Я не начинал это ради тебя, о порицание, и я не прекращу это ради тебя». Такой человек с радостью будет продолжать то, что начал из любви к Богу, будучи защищен и справа, и слева. Поэтому в Послании Иакова (Иак 1:4 провозглашается: «Терпение же должно иметь совершенное действие». То есть иная добродетель способна производить благое деяние, но только терпением порождается деяние совершенное, то есть такое деяние, которое не заражено никаким пороком и не порождается стремлением к славе и себялюбием, не остается незавершенным в страхе перед порицанием, но осуществляется в постоянной любви к Богу. Мы читаем в Послании к Евреям (Евр 10:36): «Терпение нужно вам, чтобы, исполнивши волю Божию, получить обещанное».

Вывод

Языческое высказывание, прозвучавшее из уст Цицерона «Сила возрастает, когда ее прославляют» {примечание: сомнительно, что это высказывание принадлежит Цицерону. Николай Лирский цитирует его в связи с комментариями к Евр 6:10, однако он не приписывает его Цицерону.}, по справедливости презирается и отвергается церковью Христовой, ибо апостол утверждает абсолютно противоположное 2Кор 12:9: «…Сила…совершается в немощи», то есть добрые дела становятся совершенными через смирение и терпение, ибо «…когда я немощен (то есть когда я страдаю), тогда силен» 2Кор 12:10. Таким образом, лишь человеческая сила (добродетель в человеческом понимании) возрастает через прославление и хвалу, потому что стремится к прославлению, но сила христиан возрастает тогда, когда она страдает и уничтожается, будучи прославляемой (когда она находит для себя удовольствие в славе). Мы читаем в Пс 52:6: «…Ибо рассыплет Бог кости (то есть силы и добродетели) ополчающихся против тебя. Ты постыдишь их, потому что Бог отверг их». Итак, если человеческая сила возрастает только когда ее прославляют, то что она делает, подвергаясь порицанию и укорам? Уменьшается? Да, конечно, ибо она обращается в гнев и отчаяние. Короче говоря, те, кого Павел, из-за их недостатка смирения и терпения, называет «упорствующими» (непокорными) (см. стих 8), несомненно совершали добрые дела. Но так как они были нетерпеливы и стремились к обретению славы этими своими делами, они отступили от истины и обратились к собственной мудрости, провозгласив благим то, что на самом деле является порочным, то есть утверждая, будто то, в чем они искали удовольствия себе и славы среди людей, является праведностью. Таким образом, апостол указывает им на гнев и ярость Божию.

Стих 7. «Тем, которые…ищут славы, чести…» — то есть славной чести. «Слава, по определению древних латинских классиков, — утверждает Августин, комментируя 17-ю главу Евангелия от Иоанна, — это постоянное хвалебное упоминание о человеке». {Примечание: Августин, In Joannis Evangelium, Tractate CV, on John 17:1−5, Patrologia, Series Latina, XXXV, 1905.} И он пишет в пятой книге своей работы «О граде Божьем», в главе 12: «Слава, которой они страстно желали, представляет собой суждение людей, хорошо думающих о людях». {Примечание: Августин, De civitate Dei, V,12, Patrologia, Series Latina, XLI, 156. (Процитировано по: Блаженный Августин, О граде Божием, М. 1994, Т. 1, кн. V, С. 264. — Редактор.)} Таким образом, обычно в Святых Писаниях это называется славой и прославлением {примечание: Claritas et clarificato, но термин clarificato не встречается в Вульгате. Vocabularius breviloquus добавляет к определению термина gloria замечание о том, что gloria относится к clarus («яркий»).}, и в соответствии с этим [следует рассматривать понятия] «быть прославленным» и «быть преображенным». «Честь» же, согласно Аристотелю {примечание: Вероятно, имеется ввиду ссылка на этот источник: Аристотель, Никомахова этика, IV, 3.}, это высокая оценка, которую кто-то дает кому-то, признавая его способности, или же это высокая оценка, даваемая чьим-то способностям словом, делом или каким-либо знаком. Из всего сказаного видно, что существует различие между понятиями «слава» и «честь». Слава [как бы] излучается одним человеком на другого. Честь же [ка бы] проистекает от других людей к человеку или в человека. Слава излучается и обращена наружу. Честь изливается по направлению к нам и входит в нас. Таким образом, первое проявляется в виде исхода, а второе — в виде вхождения.

Стих 8. «Ярость и гнев». Я понимаю под этим ярость негодования или ярость ненависти, которой пылает Бог против тела и души. Это суровый гнев. Но Бог также строг и с праведными, о чем говорят следующие фрагменты: «Ты отринул нас, Ты сокрушил нас, Ты прогневался: обратись к нам» Пс 59:3, «Господи! услышал я слух Твой и убоялся. Господи! соверши дело Твое среди лет…во гневе вспомни о милости» Авв 3:2. Это гнев Его благости, скипетр Отца Небесного. Поэтому псалмопевец молится Пс 6:2: «Господи! не в ярости Твоей обличай меня…», что означает: «Ты обличаешь меня, и это проявление Твоего гнева, но обличай меня не в злобе, а в милосердии, чтобы, разрушив ветхого человека, спасти нового».

Стих 9. «Скорбь и теснота» {примечание: переводчик: слово «теснота» в данном случае означает «отчаяние», что подтверждается современными переводами Нового Завета на русский язык. Об этом же пишет и Лютер.}. Это следует понимать как объяснение слов «ярость и гнев». Я полагаю, что эти слова относятся к одному и тому же и обозначают одно и то же. Здесь содержится указание не на скорбь, связанную с каким-нибудь конкретным несчастьем, — речь идет о скорби, связанной с муками и душевными страданиями, то есть о скорби, от которой невозможно уйти, о скорби безнадежной и безысходной, когда в страдании нет утешения. Несомненно, верные и стойкие в вере люди также испытывают скорбь, но они утешаются в ней, как мы читаем в Пс 4:2: «…В тесноте Ты давал мне простор…», а также в 2Кор 1:4: «Утешающий нас во всякой скорби нашей». Это утешение в Боге, надежда и упование на Него даны нам. Нечестивцы же в скорби испытывают ужасные муки отчаяния. У них нет надежды ни на что и уверенности ни в чем, потому что они не возлагают упования на Бога в том, что когда-то могут быть освобождены. Как радость является своего рода свободой сердца, даже в скорби и испытаниях, так отчаяние [«теснота»] — это определенного рода «зажатость» или «ограничение от безысходности» в тяжелых испытаниях. Бог позволяет также Своим чадам время от времени испытывать и тесноту, и скорбь, о чем мы читаем в Пс 114:3 {примечание: «объяли меня болезни смертные, муки адские постигли меня; я встретил тесноту и скорбь».}, — то есть «безысходность», как сказано в древнееврейском тексте. Но Бог позволяет нечестивому человеку навеки остаться в этой двойной безысходности. Он говорит об этом словами: «всякой душе». Он не говорит: «только в плоти их», что имеет место в случае с избранными.

Стих 12. «Те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут». Закон в этом фрагменте, как и во всей этой главе, означает полный Закон Моисеев, в который включены как десять заповедей, так и любовь к Богу и ближнему своему. Возможно ли, чтобы они погибли вне этого закона и чтобы они, не имея этого закона, согрешили? Вне его не может быть ни греха, ни добродетели, и, таким образом, ни наказания, ни награды.

Ответ на этот вопрос таков. Апостол понимает это следующим образом: «Вне закона», а именно — без устно переданного или записанного Закона (они погибнут), хотя даже они могут знать его каким-то другим образом, о чем он утверждает ниже (см. стих 15): «Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах», или же «вне закона» может означать: «без взаимодействия с Законом», или «без той возможности грешить, которую дает Закон». Ибо если нет закона, то нет и возможности для прегрешения [то есть нарушения этого закона]. Но Закон Моисеев не был дан язычникам. Несомненно, что язычники не получили тех обрядов и заповедей Закона Моисеева, и они не были переданы им. Таким образом, они не были связаны ими, так же как они не согрешили, не исполняя их, подобно иудеям, которые приняли Закон, заключили через него завет с Богом и приняли обетование Христа в нем. Тем не менее, они [язычники] приняли духовный Закон, который обряды и церемонии отображали в этическом смысле (не имея ничего общего с тем фактом, что они символизировали Христа). Этот Закон внушен всем людям, иудеям и язычникам, и этим законом связаны все люди. Потому Господь говорит в Евангелии от Матфея (Мф 7:12): «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки». Понимаете, весь переданный закон — ничто, но все заключается в естественном законе, который никому не может быть неизвестен, и по этой причине никто не может оправдаться. Мнение апостола, таким образом, ясно выражено словами: «Вне закона и погибнут», то есть «Они погибнут, не приняв Закона». Это означает, что они не согрешили потому, что не приняли Закон и не соблюдали его, как иудеи, и они не погибнут по той причине, что не исполнили Закон. Однако есть другая причина. Тот же Закон, который они не приняли [как иудеи, в письменном виде], они неизбежно познали другим путем, и при этом не исполнили его. Иудеи будут судимы по тому критерию, исполнили они Закон или нет, о чем Стефан ясно говорит им в Книге Деяний (Деян 7:53): «Вы, которые приняли закон при служении Ангелов и не сохранили». Фраза же «вне закона и погибнут» означает, что осудит их не изданный и принятый Закон, и поэтому они погибнут без такого закона, но [они погибнут] без закона, который идентичен тому, с той лишь разницей, что он не был издан и представлен им в письменном виде.

Услышав, что первородный грех не уничтожается без Христа и никакая заповедь не может быть исполнена без благодати, и спасение дается только через Христа, кто-то может спросить — спасены ли те язычники, которые живут без Христа, но все же исполняют Закон естественным образом, согласно своей совести? Нет сомнений, что апостол говорит здесь о том, что некоторые язычники совершили и совершают дела Закона естественным путем. Однако у кого-то это может вызвать подозрение, что апостол не говорит, будто они исполняют Закон, но упоминает лишь о том, что они соблюдают отдельные части Закона. В стихе 14 мы читаем: «…по природе законное делают» — то есть делают кое-что, отвечающее Закону, хотя не всё, что требуется Законом. Таким образом, все они по-прежнему под грехом по причине всего того [оставшегося], что они не исполнили, о чем апостол говорит ниже, в 3-й главе. Если кто-то хочет интерпретировать слова апостола так, что они исполняют все требования Закона, то, похоже, он должен ответить на поставленный выше вопрос утвердительно, однако, если поднимать вопрос о Христе, первородном грехе и благодати, то ответ таков: «Всякий, кто исполняет Закон, пребывает во Христе и обретает благодать, потому что он, в меру своих способностей, подготовил себя к ней». Первородный грех Бог мог бы простить им (несмотря на то, что они, возможно, не признали и не исповедали его) за счет какого-то проявления смирения по отношению к Богу как к высочайшему Существу, известному им. Они, так же как иудеи, не были каким-то особым признанным образом обязаны Евангелию и Христу. Или же кто-то может сказать, что всем людям такого типа было дано деянием предшествующей милости Божьей достаточно света и благодати для обретения ими спасения в той ситуации, в какой они находились, как, например, в случае в Иовом, Нееманом, Иофором и другими. Но первая интерпретация, согласно которой они совершили не все дела Закона, не кажется мне правильной, так как апостол говорит далее (стих 27): «И необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудит ли тебя, преступника закона…?» Взгляните на это. Здесь он говорит, что «необрезанный», то есть язычник, исполняет закон, и здесь же он говорит (стих 26): «Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание?» Они, таким образом, исполнили Закон. Всё остальное, чего им не хватало (и за это они прощены, по причине своего непреодолимого невежества), Бог, по Своей снисходительности, несомненно предусмотрел [то есть совершил так], чтобы в будущем это могло быть реализовано через Христа. Это ничем не отличается от того, что Он сделал для [еще] не обрезанных детей, которые были были лишены жизни ради Него (см. Мф 2:16). И то же самое Он делает сегодня для наших детей.

Стих 11. «Ибо нет лицеприятия у Бога». Он направляет эти слова прежде всего против самонадеянности иудеев, бахвалившихся тем, что приняли Закон, и хвастливо называвших себя его слушателями и учениками. Поэтому они озлобились, когда язычники были поставлены на один уровень с ними с точки зрения добрых дел и когда они были поставлены на один уровень с язычниками с точки зрения порочных деяний. Ведь Павел говорит: «…Во-первых Иудея, потом и Еллина!» (стих 9), а также: «…Всякому…во-первых, Иудею, потом и Еллину!» (стих 10). Иудеи хотят, чтобы Бог даровал благодать только иудеям и посылал зло только на язычников, будто бы по той причине, что они являются семенем Авраамовым, они автоматически становятся в добродетелях подобны Аврааму. Таким образом, иудеи всегда пытались сделать из Бога судью, оценивающего людей. Их безумие повторяется сегодня еретиками и всеми духовно самонадеянными людьми, полагающими, что, так как они сами избрали себя пред всеми другими людьми, так как они живут святой жизнью или так как они мудры и угодны самим себе, то и Бог изберет их и будет удовлетворен ими. Они не понимают, что Бог избирает и находит удовлетворение только в той душе, которая достойна презрения и исповедует пред Богом, что она отвергнута, в той душе, которая отвергает себя, отдавая предпочтение другим и находя в них удовольствие. Затем Павел подобным же образом рассматривает надменность язычников, с напыщенным видом обманывающих самих себя оправданием, будто, поскольку они не знают Закона, они не заслуживают гнева [Божьего]. Павел отвечает им: «Ни в коем случае!», потому что «те, которые, не имея закона, согрешили, вне закона и погибнут», — точно так, как они спасены без закона, если исполнили свой закон, — закон, являющийся для них врожденным {примечание: Цицерон в работе Pro Milone, 10, говорит о законе самозащиты как о «законе не написанном, но рожденном вместе с нами» (non scripta sed nata lex).} и присутствующий в творениях, а не данный им, находящийся под рукой, а не «спущенный им сверху», закон живой, а не заключенный в букву.

Если мы поступаем с другими так, как хотим, чтобы они поступали с нами, если мы делаем им только хорошее, славное и возвышенное, то давайте желать этого прежде всего Богу — то есть давайте будем приписывать Ему личную волю, суждение, славу и все остальное, что принадлежит Ему, и что мы, вместе с Люцифером, дерзко и самонадеянно приписываем себе. Во-вторых, давайте воздадим все это также ближнему своему, которого мы обычно пытаемся превзойти. Пусть ближний наш тоже превзойдет нас. Тогда мы будем полностью смиренны как перед Богом, так и перед человеком, то есть мы будем полностью и совершенно праведны. Чему еще учат Писания, если не смирению, в котором мы должны быть покорны не только Богу, но и всякому творению? Ибо мы все еще упрямо желаем, чтобы все было подчинено нам. Но давайте с тем же упрямством делать другим то, что мы хотели бы, чтобы делали по отношению к нам. Сразу же это превращается в праведность и высшее совершенство. Ибо что может быть более выразительным и целительным, чем этот маленький урок? Но как редко он понимается столь широко! И, тем не менее, Господь весьма кратко зафиксировал его, сказав о людях следующее Мф 7:12: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Однако вы превозноситесь над грешными, необразованными и простыми людьми и хотите, чтобы они терпели это от вас. Вы должны терпеть все то же самое от них, если, конечно, не вздумаете отрицать сам факт существования грешных, необразованных и простых людей.

Стих 12. «Те, которые, не имея закона, согрешили». Следует проявлять осторожность, чтобы не связывать фразу «не имея закона» с глаголом «согрешили» или с глаголом «погибнут». Надо понимать это следующим образом: речь идет о тех, которые согрешили без Закона, то есть без Закона, воздающего за их грехи, без Закона, дающего им возможность грешить. Эти люди «вне закона и погибнут». Это значит, что Закон не свидетельствует о них и не выносит им приговора, потому что такой Закон не был дан им. Они имеют другой Закон. Ибо любой Закон создает возможность грешить, если ему не сопутствуют благодать, любовь и воля. Воля всегда остается в оппозиции и предпочла бы совершать что-либо иное, если бы это было дозволено, даже если внешне она делает то, что заповедано Законом. Действительно, Законом она скорее склоняется ко греху, нежели укрепляется против него. Блаженный Августин в 5-й главе своего труда «О Духе и букве» говорит: «Я не знаю, как это происходит, что желаемое бывает более привлекательным, когда становится запретным» {примечание: Августин, De Spiritu et littera, 4, Patrologia, Series Latina, XLIV, 204.}. И поэт говорит: «Мы всегда склонны к запретному и желаем того, в чем нам отказано. Так плотина является угрозой для воды в запруде». «То, что дозволено, является нежеланным, однако то, что не дозволено, привлекает намного сильнее». «Я избегаю того, что следует за мной неотступно, но я гоняюсь за тем, что убегает от меня». {Примечание: Овидий, «Любовные элегии» (Amores), III,4,17,18, II, 19,3, II, 19,36. В первой цитате Лютер заменил слово aeger («больной человек») словом agger («плотина»). Первоначальный вариант звучал бы так: «Так больной человек стремится к запретным водам». Переводчик:В тексте приводится подстрочный перевод английских цитат.} Таким образом, Блаженный Августин в 8-й главе своей работы «О Духе и букве» весьма уместно замечает: «Исполняющие заповеди Закона, не имея при том Духа благодати, делают это из страха наказания, а не из любви к праведности. Таким образом, то, что видели люди в этом деянии, не присутствовало пред Божественной волей [сознанием]» — и наоборот, оставшееся невидимым во внешнем деянии, тем не менее, имело место в воле Божьей, «и более всего они виновны потому, что Богу известно, что они предпочли бы грешить (если бы это было возможно без наказания)». {Примечание: Августин, De Spiritu et littera, 8,13, Patrologia, Series Latina, XLIV, 208.} То, что иудеи были такими людьми, видно из Евангелия, Мф 5:20 {примечание: в оригинале было: Мф 7.}, где Господь говорит: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное». Ибо эти люди говорили, бывало, что носить гнев в сердце ­— это не грех, и что грехом является только реальное, фактическое убийство. Потому в Пс 1:2 говорится: «Но в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь!» Но это Господь дает только по благодати, Духом Святым. В противном случае грех всегда находит возможность просочиться сквозь Закон, и он убивает через него. Неважно, сколько добрых дел может быть совершено, воля по-прежнему мертва, как мы читаем в 1Кор 15:56 и далее: «Жало же смерти — грех; а сила греха — закон. Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!»

Стих 13. «…Но исполнители закона оправданы будут». Блаженный Августин в 26-й главе своей работы «О Духе и букве» {примечание: Августин, De Spiritu et littera, 26,45, Patrologia, Series Latina, XLIV, 228.} истолковывает данный фрагмент двояко. Во-первых, так: «…Исполнители закона будут оправданы» означает, что через оправдание они станут или будут сделаны теми, кем они не были до того, то есть исполнителями. Во-вторых, — и это лучший вариант истолкования, — слова «оправданы будут» означают, что их будут рассматривать и думать о них как о праведных, что утверждается в заметках на полях. Вполне ясно из предшествующей фразы (стих 13) «Потому что не слушатели закона праведны пред Богом», что ответ на вопрос «А кто еще праведен пред Богом, кроме слушателей?» таков: «Исполнители будут праведны, то есть они будут оправданы и на них будут взирать как на праведных». Потому в Пс 142:2 сказано: «Не оправдается пред Тобой ни один из живущих», то есть никто из них не считается праведным. И далее, в Рим 3:20, мы читаем: «Потому что делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть…». И в Лк 10:29: «И он, желая оправдать себя…» (то есть он хотел провозгласить или констатировать, что является праведным, и он хотел отпустить сам себе грех, как будто он не знал, кто есть его ближний, кого ему было заповедано любить). И подобное можно найти еще во многих других местах.

Стих 14. «…Язычники, не имеющие закона, по природе законное делают…». Этот фрагмент блаженный Августин опять истолковывает двояко, как он сделал в главе 26 (см. выше). Во-первых, под «язычниками» он понимает верующих среди язычников, которые оправданы по благодати Христовой, в отличие от неверующих иудеев, бахвалящихся Законом и праведностью. Исходя из этого он истолковывает слова «по природе» (то есть по Духу благодати Христовой, восстановленному из природы, которая была извращена грехом) следующим образом: «Не то чтобы благодать отрицалась природой, но, скорее, природа была восстановлена благодатью». {Примечание: Августин, De Spiritu et littera, 27,47, Patrologia, Series Latina, XLIV, 229.} Он сам больше склоняется к такому истолкованию. Однако, во-вторых, он говорит, что это слово может быть применено к тем, кто, хотя и ведет безбожную жизнь и не поклоняется Богу воистину и надлежащим образом, совершает те или иные добрые дела, и по этой причине мы можем сказать о них, что они совершают нечто, имеющее отношение к Закону, и что они понимают это. {Примечание: там же, 27, 48. Patrologia, Series Latina, XLIV, 229 и далее.}

Более того, «мысли, оправдывающие одна другую» следует понимать как те помыслы, которыми они оправдывают сами себя, стремясь получить не столь суровое наказание, ибо как простительные грехи, без которых никто не может прожить свою жизнь, не лишают праведника вечной жизни, так и несколько добрых дел, без которых не проходит жизнь даже самого худшего человека, не помогут нечестивому обрести вечное спасение. Но это истолкование противоречит утверждению, что они делают законное по природе и что исполняющие Закон — праведны. Таким образом, Павел, похоже, не говорит о таких нечестивых людях. Но также он не говорит и о первой группе, то есть о верующих во Христа, ибо такое истолкование слов «по природе» натянуто и неестественно, и я не могу понять, почему апостол захотел использовать именно это выражение; разве что ему хотелось скрыть от своих читателей то, что он на самом деле намеревался сказать, особенно потому, что во всех остальных местах он не выражается подобным образом. Потому я предпочитаю думать (как прежде) о людях, которые находятся «посередине», между безбожными (нечестивыми) язычниками и верующими язычниками, о тех, кто через некоторые благие деяния обращены к Богу настолько, насколько они могут заслужить благодать, направляющую их далее, не так, чтобы эта благодать была дана им за подобную добродетель, — потому что тогда она не была бы благодатью, — но так, чтобы подготовить свои сердца к принятию этой благодати как дара. В противном случае слова о том, что они «по природе законное делают (делают кое-что из относящегося к закону)», необходимо понимать в узком смысле. И тогда смысл фрагмента становится ясен и утверждение блаженного Августина о второй группе наиболее точно отражает суть высказывания. {Примечание: Августин, De Spiritu et littera, 27−29,47−50, Patrologia, Series Latina, XLIV, 229−232.} В этом случае апостол говорит о тех язычниках как о людях, столь же мало соблюдающих Закон, как и иудеи, — несмотря на то что они совершили некоторые добрые дела, имеющие отношение к Закону, которыми они будут оправдывать себя, пытаясь избежать сурового наказания в день великого суда. Тем не менее, они по-прежнему нуждаются в благодати и милости Христа — точно так же как для иИудеев не принесет никакого преимущества тот факт, что они внешне соблюдали Закон. Таким образом, и те и другие во грехе, независимо от того, сколько доброго они, может быть, совершили; иудеи — по внутреннему своему человеку, потому что они соблюдали только букву Закона, а язычники — по двум причинам: потому что они исполнили Закон лишь частично и потому, что они делали это не от всего сердца. Я принимаю такое истолкование, потому что лейтмотив всей этой главы (как и сам Павел говорит ниже, в Рим 3:9: «…Ибо мы уже доказали, что как Иудеи, так и Еллины, все под грехом») — не что иное, как доказательство того, что все люди, а следовательно, и обе рассматриваемые группы — грешники и нуждаются в милости Божьей.

Как это согласуется с тем, что апостол говорит в стихе 15, подтверждая это словами «…Дело закона у них написано в сердцах…», особенно в свете того, что говорит пророк (Иез 11:19; 2Кор 3:3) о том, что понимание того, что Бог запишет Свой Закон не на каменных скрижалях, но в их сердцах, будет дано в будущем только верующим? Мне кажется (хотя я и не исключаю, что существует лучшее истолкование), что существует разница между утверждениями: «Дело Закона написано у них в сердцах» и «Закон записан у них в сердцах», ибо апостол не хочет сказать здесь, даже если бы он знал это и мог бы это сказать, что они обладают Законом, который записан у них в сердцах, но он хочет сказать только «Дело Закона». Потому я полагаю, что предложение «Закон записан в их сердцах» означает то же самое, что и «…Любовь Божия излилась в сердца наши Духом Святым…» Рим 5:5. Это в истинном смысле является Законом Христовым и исполнением Закона Моисеева. В самом деле, это закон без закона, без меры, без конца, без ограничения, закон, простирающийся далеко за пределы всего того, что требует или может потребовать закон записанный. Но слова «Дело закона у них написано» означают, что записано знание о делах — то есть Закон, записанный в виде [формальной] буквы и содержащий информацию о делах, которые должны быть исполнены, но не благодать, необходимая для исполнения этого Закона. Таким образом, до настоящего времени они оставались связаны буквой, которая убивает, ибо они имеют не что иное, как дела Закона, записанные в их сердцах.

Стих 15. «Они показывают, что дело закона у них написано в сердцах». Как они показывают это? Во-первых, они показывают это окружающим, когда делают то, что от них требует Закон. Во-вторых, они показывают сами себе сейчас, и посредством этого — каждому человеку в день суда, что их совесть свидетельствует им о них самих. Но что это за свидетельство? Их совесть свидетельствует о добрых делах, которые были [ими] совершены. Мысли об этом оправдывают и защищают их. Но их совесть свидетельствует также и о злых делах. Эти мысли обвиняют их и мучают их совесть. Этим апостол как бы говорит: «Это доказывает, что Закон был небезызвестен им, но что они имели знание о том, что такое добро и что такое зло, ибо, испытывая угрызения совести, они видят и понимают, что совершили злое. Но они не мучились бы, если бы не признавали, что [ими] совершено зло. Как они осуждают сами себя, когда их совесть свидетельствует и собственные помыслы обвиняют их, — точно так же, на основании того же свидетельства, они будут осуждены и Богом. Ибо они судят себя не на основании суждения других людей [о них] и не на основании слов похвалы или критики [сказанных о них], нет, они это делают на основании своих внутренних, сокровенных помыслов, которые столь глубоко укоренены в их сердцах, что их души не могут избавиться от этих помыслов и отмахнуться от них, точно так же, как они не могут заставить их замолчать, в отличие от слов человеческих. Подобным же образом Бог будет судить и всех людей согласно их сокровенным помыслам, открывая эти помыслы и не оставляя никакой возможности уклониться или скрыться еще глубже внутри себя. Эти помыслы при необходимости будут открыты и явлены перед очами всех. Бог как бы хочет сказать этим: «Смотрите, не Я сужу вас — Я лишь соглашаюсь с вашим собственным суждением о себе и признаю́ это суждение. Если вы не можете судить иначе о себе самих, то Я не могу этого тем более. Таким образом, на основании свидетельства ваших собственных помыслов и вашей собственной совести вы достойны либо небес, либо преисподней». Потому Господь говорит Мф 12:37: «Ибо от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься». Если это высказывание истинно о словах, то оно намного более истинно, когда речь идет о помыслах, ибо они являются намного более потаенными и намного более надежными свидетельствами.

«…О чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую». Несомненно, что наша совесть рождает только обвинительные мысли, потому что наши дела — ничто в присутствии Божьем (за исключением того случая, когда Он Сам благодатью Своей действует в нас), хотя нам легко оправдать себя в собственных глазах, потому что мы легко удовлетворяемся сами собой. Но какая польза от нашей убежденности в том, что мы знаем Закон? Ибо любые такие самодовольные помыслы свидетельствуют, что мы совершили доброе и воздержались от злого, но тем самым мы не угодили Богу и не исполнили Закон полностью. Откуда же мы возьмем помыслы в свою защиту? Только от Христа, и только в Нем мы найдем их. Ибо если сердце верующего во Христа обвиняет его и упрекает, свидетельствуя против него о том, что он совершил злое, он немедленно отвратится от злого и обратится за убежищем ко Христу и скажет: «Христос совершил достаточно для меня. Он праведен. Он — моя защита. Он умер за меня.

Он сделал Свою праведность моей праведностью и мой грех — Своим грехом. Если Он сделал так, что мой грех стал Его грехом, то я не имею [более] этого греха и свободен от него. Если Он сделал Свою праведность моей, то я праведен теперь и обладаю той же праведностью, что и Он. Мой грех не может поглотить Христа, но сам поглощается неизмеримыми и бездонными глубинами Его праведности, ибо Он Сам является Богом, благословенным вовеки». Поэтому мы можем сказать: «…Бог больше сердца нашего…» 1Ин 3:20. Защитник больше и величественнее, чем обвинитель, неизмеримо больше. Бог является моим Защитником. Сердце мое обвиняет меня. Таково ли соотношение [сил]? Да, да, именно таково! «Кто будет обвинять избранных Божиих?» Это все равно, как если бы он сказал: «Никто». Почему? Потому что «Бог оправдывает их». «Кто осуждает?» Никто. Почему? Потому что «Христос (Иисус) умер, но и воскрес: Он и одесную Бога, Он и ходатайствует за нас». Таким образом: «Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим 8:33,34,31).

Стих 21. «Как же ты, уча другого, не учишь себя самого?» Как это возможно, что человек учит другого человека чему-то, не познав прежде этого сам? Тот, кто учит, должен прежде всего знать то, и быть научен тому, чему он учит других. Но апостол очень ясно показывает, что он говорит здесь о духовном учении и наставлении в Законе, в котором те, которые учат других только лишь согласно букве, не обучены сами; послушайте, они не обучены сами тому, что дела Закона должны совершаться от чистого сердца и с желанием. Как же им учить других? И поскольку самые благородные, самые важные и самые угодные Богу части и свойства человека (то есть его сердце и воля) не отличаются особым усердием [в исполнении Закона], они, несомненно, не исполняют Закон так, как желает Бог, независимо от того, насколько сильно они упражняют основную часть — то есть свою плоть — в Законе, сами того не желая и не проявляя в этом никакой свободной воли. И потому Павел продолжает в том же духе (стихи 21−22): «Как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря ‘не прелюбодействуй’ — прелюбодействуешь?». Таким же образом Павел мог бы сказать: «Ты, говоря ‘не убивай’, убиваешь, что очевидно проявляется в убийстве Христа». Господь говорит о том же явлении в Мф 23:2: «На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают». Как нам узнать, когда такое имеет место, если эти люди внешне, со стороны, кажутся праведными? Ведь и Сам Господь говорит такие же [праведные] слова, при этом совершая [такие же] праведные дела. Как же им [ученикам и слушающим] совершать дела, кажущиеся добрыми, чтобы при этом не уподобиться тем, кто соблюдает Закон лишь внешне и согласно букве, не принимая его близко к сердцу (то есть сопротивляясь ему сердцем) и полагая, что этого достаточно? Дело в том, что «они говорят», но «не делают» (то есть они учат Закону и читают его в точности, как он записан; и их вина заключается не в этом, и апостол порицает их не за то, что они учат других Закону, но за то, что «не делают»). Они не могут исполнять Закон, которому учат [других], если сами не исполняют его с радостной и чистой волей — то есть с сердцем, обрезанным от всех порочных деяний, не стремясь соблюдать или не соблюдать Закон только лишь внешне, делами, но соблюдая или не соблюдая его также всей своей волей и всем своим сердцем, то есть когда они свободны от порочных деяний, а также от грешных похотей сердца не только в совершенстве дел, и когда они готовы к добрым делам не только из плотской необходимости, но также по желанию разума. Таким образом, эти люди учат правильному и полному Закону, но они не поступают по нему и не исполняют его; я имею в виду исполнение его всем сердцем и руками. Отсюда следует, что они «связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их». Эта ноша — заповеди Закона, о которых сказано выше, что они должны соблюдать их. Но когда они истолковываются буквально, они становятся невыносимо тяжкой ношей, и тогда они убивают, а не животворят. Ибо, поскольку они учат, что Закон должен исполняться только делами, даже без участия в этом сердца, и когда они не показывают, где и как нужно искать этого исполнения Закона, они оставляют тех, кого учат, в безвыходном положении, ибо эти люди не могут исполнить заповеди Закона, если не исполняют их всем сердцем. Но такие люди не хотят «и перстом двинуть», чтобы исполнить эти заповеди, — то есть они подходят к ним без сердца и исполняют их только внешне, делами. Таким образом, они становятся людьми, склонными к принятию пустых почестей, о чем далее говорится в библейском фрагменте: «Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди…» Мф 23:5. Посмотрите, здесь Христос говорит, что они делают дела, однако до этого Он говорил, что они не хотят «и перстом двинуть». Эти утверждения, внешне кажущиеся противоречивыми, все же хорошо согласуются между собой, ибо эти люди совершают свои дела внешне, к тому же к этим делам добавляется стремление к тщетной славе, но внутренне они и пальцем не пошевелят для их совершения. Таким их делам, как Он говорит ранее, не следует подражать, и при этом Он допускает, что они [эти дела] могут быть добрыми. Но они не являются на самом деле добрыми. Из сказанного здесь ясно, что такие определения, как «исполнение дел Закона» в данном фрагменте, а также «прелюбодеяние», «воровоство», «убийство» в данной главе, должны пониматься как желания внутреннего человека, ибо человек, желающий такого, предстает перед Богом как совершающий это, о чем говорится ниже, в Рим 7:16,18: «…делаю то, чего не хочу…», но «…чтобы сделать оное [то есть доброе], того не нахожу».

Таким образом, они не могут ни понять эти слова, ни поверить в то, что являются такими людьми, о чем говорится в Деян 5:28 (то есть, они считают, что не убивали Христа, поскольку не делали этого собственными руками): «Вы… хотите навести на нас кровь Того Человека», и в Деян 7:52, где св. Стефан обвиняет их в том же: «...Праведника, Которого предателями и убийцами сделались ныне вы…», а они «скрежетали на него зубами» Деян 7:54. Также и в Притч 30:20 эти люди названы «женой прелюбодейной» (синагога, льнущая к беззаконию своим сердцем, а к праведности — только лишь своим телом), которая «поела» (то есть, поглотила Христа, убив Его), «и обтерла рот свой» (утирается от своих грехов), «и говорит: ‘я ничего худого не сделала’». {Примечание: Лютер принял истолкование данного фрагмента, предложенное Николаем Лирским.} Таким образом, поскольку они (как я уже говорил) не понимают слов апостола и не верят, что являются людьми, проповедующими о недопустимости краж, но крадущими, апостол показывает далее, что он говорит духовно, о духовных деяниях (стих 25): «Обрезание полезно…», и очень ясно далее (стих 28): «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти…», и снова (стих 27): «…Преступника закона при Писании и обрезании». {Примечание: в переводе, используемом Лютером, данный фрагмент дословно звучит так: «Буквой и обрезанием вы нарушаете Закон». Смысловой акцент данного фрагмента существенно отличается от варианта, приведенного в Синодальном переводе, поэтому процитируем несколько других версий русского перевода. «Слово Жизни», Рим 2:27: «Фактически те язычники намного лучше вас, иудеев, которые знают Писания, имеют обетования, но не исполняют Закон». В новом переводе с греческого подлинника, изданного Slavic Gospel Association, данный фрагмент ближе к Синодальному переводу: «И необрезанный по естеству, исполняющий Закон, осудит тебя, преступника Закона при Писании и обрезании».} «При Писании», — говорит он. Таким образом, вы являетесь преступником по духу, но не по букве закона. Павел упоминает букву Закона, желая подчеркнуть, что он говорит в Духе, чтобы они могли проникнуться тем, что узнали.

Но кто-то может возразить, сказав, что это обрезание сердца совершается только по благодати, ибо наша природа, как я говорил выше, склонна к совершению зла, неспособна делать доброе, скорее ненавидит, чем любит Закон, побуждающий ее к добру и запрещающий зло, и сама по себе она не желает Закона, но лишь раздражается им. Следовательно, без помощи свыше наша природа остается в плену у злых похотей, противостоит Закону и наполняется порочными желаниями, независимо от того, сколько добрых дел она может производить, когда ее вынуждают к этому внешние факторы, то есть страх наказания или любовь к мирским благам. Но это [исполнение добрых дел] не согласуется с голосом природы или ветхого человека Пс 118:113: «Вымыслы человеческие ненавижу, а закон Твой люблю», или Пс 118:103: «Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим», или Пс 18:11: «Они вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще меда и капель сота». Ведь приведенные здесь слова принадлежат новому, духовному человеку, который продолжает Пс 18:12: «И раб Твой охраняется ими; в соблюдении их великая награда». Если это происходит через благодать, обвиняет ли иудеев апостол, или даже Сам Господь? Я отвечаю, что задача апостола и его Господа целиком и полностью состоит в смирении надменных и приведении их к осознанию своего положения, в том, чтобы убедить их, что они нуждаются в благодати для уничтожения собственной праведности, с тем чтобы в смирении они могли искать Христа и исповедать, что являются грешниками, таким образом приняв благодать и обретя спасение. И Павел заканчивает далее, в главе Рим 11:32: «Ибо всех заключил Бог в непослушание, чтобы всех помиловать». Однако они не хотели слышать это и принимать сердцем. Услышав этот голос, они ожесточили свои сердца Пс 94:8. Поэтому в Пс 94:10−11 нам говорится, что «они не познали» путей Господних и не вошли в покой Его. Выражение «они не познали» должно пониматься следующим образом: «они не хотели познать» — точно так же, как мы говорим: «они не сделали этого», имея в виду, что «они не сделали того, что должны были сделать». То, что они «не познали», является не оправданием, но суровым обвинением, ибо им следовало познать, но они не познали. Павел говорит также в Рим 10:16 {примечание: Лютер ссылается на 9-ю главу}: «Но не все послушались благовествования…» — это значит, что они не захотели слушать Евангелие, хотя и должны были сделать это.

Стих 22. «…Гнушаясь идолов, святотатствуешь?» {примечание: переводчик: слово «святотатство» в современном русском языке чаще используется в ином значении. Поэтому в данном случае, кроме последующих комментариев Лютера, может представлять интерес современный перевод данного фрагмента: «Ты ненавидишь идолов, а сам обкрадываешь святыни, используя Божьи деньги для себя». («Слово Жизни»).} Святотатство — это воровство или кража из святого места. Иудеи совершили такое ограбление двумя путями. Во-первых, они отвратили свои сердца и души от истины и Духа, подчинив их своим собственным представлениям. Во-вторых, они путем смыслового искажения вырвали из Писания буквы и слова, которые являются не просто святыми, но которые святее святого, превратив их тем самым в «духовного идола». Этот второй путь имеет непосредственное отношение к нашей теме. В Книге Иезекииля (Иез 16:17) сказано: «И взяла нарядные твои вещи из Моего золота и из Моего серебра, которые Я дал тебе, и сделала себе мужские изображения…». Святотатство, таким образом, заключается [уже] в том, что жители Иерусалима забрали золото и серебро (то есть произвольно вырвали слова из Святого Писания). Но еще хуже — идолопоклонничество, заключающееся в том, что они сотворили себе идолов и изображения идолов, то есть породили упрямые и безжизненные заблуждения, учредив их в храме своих сердец. Согласно букве, они ненавидят идолов, но в духе они не только принимают их, но даже создают их для себя. Мы читаем у пророка Осии (Ос 8:4): «…Из серебра своего и золота своего сделали для себя идолов: оттуда — гибель». А также в Ос 6:8: «Галаад — город нечестивцев, запятнанный кровью» {примечание: переводчик: в версии, используемой Лютером, этот стих дословно звучит так: «Галаад — город людей, делающих идола». Отсюда последующие комментарии.} (то есть людей, порождающих ложное учение). Апостол называет это святотатством главным образом потому, что порождать заблуждения — это еще не столь большой грех по сравнению с порождением ложных истолкований Святого Писания, то есть с устранением их святого образа. Следовательно, это, как и в предыдущем случае, также может пониматься просто: вы святотатствуете по отношению к воле и желаниям своим, даже если фактически, на деле, не совершаете ничего подобного [из того, о чем помышляете].

Стих 26. «Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона». Здесь апостол говорит о необрезанных, которые веруют во Христа. Он противопоставляет их иудеям, бахвалящимся собственной праведностью. Никаким другим образом необрезанные не могли бы исполнить предписания Закона. Это также ясно из того, что он говорит ниже. Желая указать причину, по которой необрезанные будут осуждать иудеев, он говорит: «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности» (стих 28). Если «Иудей по наружности» будет судим необрезанным, то необрезанный не является «Иудеем по наружности», и, следовательно, он является таковым сокрыто, а именно — верою во Христа. В противном случае он не мог бы судить иудея.

Стих 28. «Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности». Мы должны понимать это предложение следующим образом: не тот, кто по своему внешнему виду выглядит как иудей, является настоящим иудеем. Точно так же как и внешнее обрезание не является обрезанием истинным. Но тот, кто иудей втайне, является истинным иудеем, и обрезание сердца — вот истинное обрезание, обрезание по Духу, а не по букве. Это служит объяснением того, что апостол говорит выше (стих 25): «…Обрезание твое стало необрезанием», то есть внешнее обрезание не является обрезанием пред Богом.

Стих 29. «Ему [иудею не по обрезанию, но по духу] и похвала не от людей, но от Бога». Это то же самое, что Господь говорит о «самоправедности» {примечание: переводчик: этот термин в современном русском языке появился сравнительно недавно и в момент издания этого текста ему даются самые различные и далеко не всегда одинаковые интерпретации. Поэтому отметим, что «самоправедный» в нашем случае — это «уповающий на достижение праведности собственными делами, путем исполнения Закона».} в Мф 23:5: «Все же дела свои делают с тем, чтобы видели их люди». Внешней, показной праведностью можно заслужить похвалу от людей, но от Бога вы получите за это только упрек. Внутренней праведностью вы заслужите похвалу от Бога, люди же будут вас порицать и преследовать. Ибо последняя выглядит как безумие или даже неправедность в глазах людей, а первая — безумие и двойная неправедность в глазах Божьих.

Следовательно, урок таков: тот, кому еще не удалось избежать похвалы от людей и кто не испытывал позора, упреков и преследований за свои деяния, не достиг еще полной праведности. Объяснение этому ищите во фрагменте Рим 2:7: «…Постоянством в добром деле…».

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Мартина Лютера на послание к Римлянам, 2 глава. Комментарии Мартина Лютера.


«Лютеранское наследие»

Публикуется с разрешения фонда «Лютеранское наследие» в России.
Лекции Мартина Лютера на послания Римлянам и Галатам.
© 1996−97, 2021−22.

ПОДДЕРЖИТЕ НАС

Римлянам 2 глава в переводах:
Римлянам 2 глава, комментарии:
  1. Новой Женевской Библии
  2. Толкование Мэтью Генри
  3. Комментарии МакДональда
  4. Толковая Библия Лопухина
  5. Комментарии Баркли
  6. Комментарии Жана Кальвина
  7. Комментарии Мартина Лютера
  8. Толкования Августина
  9. Толкование Иоанна Златоуста
  10. Толкование Феофилакта Болгарского
  11. Новый Библейский Комментарий
  12. Лингвистический. Роджерс
  13. Комментарии Давида Стерна
  14. Библия говорит сегодня
  15. Комментарии Скоуфилда


2007–2024. Сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите нам: bible-man@mail.ru.