Библия » Лютер Комментарии Мартина Лютера

Римлянам 13 Лекции по посланию к Римлянам 13 глава

Заметки на полях

Краткое содержание: Апостол учит тому, что подчиненные должны быть покорны начальствующим над ними, помогая им и любя их. {примечание: здесь апостол наставляет людей Христовых в том, как им следует вести себя по отношению к высшим властям, и, вразрез с иудейскими представлениями, он учит, что они должны быть покорны даже злым и неверующим правителям. Как сказано в 1Пет 2:13 и далее: «Итак будьте покорны всякому человеческому начальству, для Господа: царю ли как верховной власти, правителям ли от него посылаемым для наказания преступников и для поощрения делающих добро, — ибо такова есть воля Божия…». Даже если власти творят зло или являются неверующими, тем не менее, установленный ими порядок и проявляемая ими сила являются добром и исходят от Бога. Как Господь сказал Пилату, которому Он добровольно подчинялся, подавая пример нам: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» Ин 19:11. Поэтому, для того чтобы христиане под предлогом религиозных убеждений не отказывались повиноваться людям, особенно злым и порочным, как поступали иудеи (см., например, в Ин 8:33: «…Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда»), апостол заповедует им почитать вышестоящие власти и не превращать свободу благодати в прикрытие для своих беззаконий, как говорит благословенный Петр: «Как свободные, не как употребляющие свободу для прикрытия зла, но как рабы Божии» 1Пет 2:16. В предыдущей главе он учил, что им не следует нарушать церковный порядок. И теперь, в данной главе, он учит их, что мирской порядок также должен соблюдаться. Ибо оба порядка от Бога: один дает руководство и мир внутреннему человеку и его заботам, другой предназначен для руководства внешним человеком и удовлетворения его интересов. Ибо в этой жизни внутренний человек не может существовать без внешнего.}

Стих 1. «Всякая душа» без исключений, какой бы возвышенной и величественной она ни была, «да будет покорна высшим властям» {примечание: «высшим властям» означает: «Пусть каждый человек повинуется своему начальнику, даже если он сам занимает руководящую должность».}, любым вышестоящим начальникам, потому что власти бывают различных уровней, «ибо нет власти не от Бога», и поэтому, повинуясь им, мы повинуемся Богу, «существующие же власти от Бога установлены» {примечание: в греческом оригинале сказано: «Все существующие власти установлены Богом» [переводчик: данное примечание связано с тем, что в комментируемой Лютером версии эта фраза имеет несколько иной смысловой оттенок (хотя ее общее содержание остается тем же): «…Те же власти, что существуют, были учреждены Богом»]. Имеется множество истолкований данного фрагмента. Стапуленсис говорит: «Власти, которые от Бога, те учреждены». И он добавляет комментарий относительно двух разновидностей власти, а именно — власти учрежденной и власти неучрежденной. Этот комментарий, однако, нельзя признать удовлетворительным. Ибо не бывает власти неучрежденной, но бывает власть, используемая недостойно. Однако от этого она не перестает быть учрежденной, подобно тому как все другие благие и добрые явления не становятся дурными из-за неправильного их употребления. В противном случае деньги стали бы злом из-за того, что существует воровство. Поэтому другая интерпретация лучше: «Все существующие власти установлены Богом», то есть, поскольку они являются властями, они учреждены только Богом. Это равносильно утверждению: «Не существует другой власти, кроме как от Бога», и, следовательно, любая действующая и процветающая власть существует и процветает по установлению Божьему.}, хотя люди, обладающие властью, могут быть и не учреждены Им.

Стих 2. «Посему противящийся власти», любой, кто под предлогом свободы не подчиняется власти, «противится Божию установлению; а противящиеся» порядку Божьему «сами навлекут на себя осуждение». {примечание: чтобы они не думали, что противление порядку Божьему или пренебрежение властями — это незначительный и простительный грех.} В греческом оригинале сказано: «примут осуждение».

Стих 3. «Ибо начальствующие», обладающие властью, «страшны не для добрых дел», они не устрашают делающих добро, «но для злых». {примечание: то есть они являются «устрашающим фактором» для предотвращения не добрых дел, но злых. И этим он оправдывает и одобряет власть, как бы говоря: «Зачем тебе с пренебрежением относиться к властям, если ты ничем не будешь [не собираешься] оскорблять Бога? Ведь власти не заставляют тебя делать злое, но побуждают тебя делать доброе».} «Хочешь ли не бояться власти?» Он как бы говорит этим: «Не думай о том, как тебе уклониться от власти», но «Делай добро, и получишь похвалу от нее», то есть твой начальник не накажет тебя, а похвалит, и, что превыше всего прочего, (похвалит) также и пред Богом.

Стих 4. «Ибо начальник есть Божий слуга», хотя обладающий властью человек сам может и не знать о том, что он служит Богу, «тебе на добро», для того, чтобы удалить тебя от зла, даже если это повергнет во зло его самого. {примечание: ибо если злые люди не служат Богу, то по Его воле все же происходит так, что то благое, что они имеют и чем они злоупотребляют, служит Ему. Поэтому вавилонский царь, безбожник и идолопоклонник, назван Богом «слугой» в Писаниях пророков.} «Если же делаешь зло, бойся» его власти; этим он как бы говорит: «Не думай, что, так как ты христианин, ты не подлежишь наказанию», «ибо он не напрсно носит меч», но, о чем он говорит в следующем фрагменте, для наказания злодеев, как знамение его ярости и власти, «он Божий слуга, отмститель», как исполнитель, «в наказание делающему злое».

Стих 5. «И потому», так как он — «Божий слуга» и «отмститель в наказание», по этим двум причинам, говорю я вам, «надобно повиноваться», необходимо и требуется, чтобы вы повиновались ему «не только из страха наказания», которое он, пользуясь своей властью, назначает злодеям, «но и», и это должно быть для вас первой причиной, «по совести», ибо он — слуга Божий, и Бог пожелал этого, 1Пет 2:15: «Ибо такова есть воля Божия…»

Стих 6. «Для сего вы и подати платите» {примечание: он добавляет это выражение для подтверждения правомочности налогообложения, то есть того факта, что уплата и взимание налогов правильно и справедливо. Этого не хотели слышать иудеи.}, этим он как бы говорит: «ведь если бы это [то есть взимание налогов] было злом, то это, конечно же, запретили бы вам мы, или Бог», «ибо они Божии служители», он повторяет эту мысль так часто для того, чтобы особо подчеркнуть ее, «сим самым», даже если внутренне они не служат Ему, «постоянно занятые», хотя это ни в коей мере не является их заслугой или добродетелью.

Стих 7. «Итак, отдавайте всякому должное», то есть требуемое, ибо то, что вы не должны, или то, чего от вас не требуется, воздавать не следует, «кому подать, подать; кому оброк, оброк; {примечание: об этом говорит Христос в Мф 22:21.} кому страх, страх; кому честь, честь».

Стих 8. «Не оставайтесь должными никому», ни хорошему человеку, ни плохому, «ничем» не оставайтесь в долгу, «кроме взаимной любви» {примечание: этим он как бы говорит: «Освобождайтесь от долгов и от всех людей, не освобождайтесь только от любви, ибо любовь должна пребывать, и вы должны привязываться к ней все сильней и сильней».}, ибо этот долг никогда не оплачивается, но, скорее, должен возрастать для того, чтобы воздаваться вечно, «ибо любящий другого» [в версии, комментируемой Лютером: «ближнего своего», поэтому Лютер добавляет: «в греческом оригинале сказано: ‘другого’], «исполнил закон».

Стих 9. «Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове», то есть подытоживаются, а следовательно, называются словом anacephaliosis, означающим «резюме» или «краткое изложение основного содержания». Здесь греческое слово ἀνακεφαλαιοῦται переведено латинским термином instauratur, то есть «заключать, подводить итог», «люби ближнего своего, как самого себя». {примечание: ибо человек упрямо любит только самого себя. С этим упорством ничего нельзя сделать, пока человек не поставит ближнего своего на свое место.}

Стих 10. «Любовь {примечание: переводчик: в версии, используемой Лютером, дословно переведено так: «Любовь ближнего своего не делает зла», поэтому Лютер замечает: «в греческом оригинале: Любовь к ближнему своему».} не делает ближнему зла» {примечание: напротив, она делает больше добра возлюбленному, потому что такова природа любви, что она благоволит к доброму и творит добро, даже если сама страдает от зла и ненавидима.}, поэтому она не нуждается в запрете со стороны Закона творить зло, «итак любовь есть исполнение», то есть удовлетворение «закона», ибо она требует его [исполнения].

Стих 11. «Так поступайте {примечание: после учения апостол увещевает, потому что перед этим он на первое место ставил учение, а на второе место — увещевание: учение — для неверующих, увещевание же — для посвященных. Поэтому [в последнем случае] он использует образные выражения и метафоры, что недопустимо в отношениях с людьми, нуждающимися в учении.}, зная», то есть потому что мы знаем, будучи в достаточной мере обучены предшествующими замечаниями, «время, что наступил уже час», то есть самое время (поступать так), потому что сейчас — время благодати и исполнения, «пробудиться нам», верующим во Христа, «от сна», от греха, воскресением духа, постепенно, все более и более. «Ибо ныне ближе к нам спасение», открывшееся время благодати, «нежели когда мы уверовали», ближе, чем когда мы уверовали, хотя мы всегда ожидали этого откровения в Законе, имея дело с [мертвой] буквой.

Стих 12. «Ночь», буква Закона, которая является «ночью разума и плоти», даже грехом, в котором плоть пребывает в спящем состоянии, «прошла, а день», Дух, Благовестие, свет, праведность, «приблизился» через Христа, Солнце праведности, в Котором мы должны пробудиться и воскреснуть, «итак, отвергнем дела тьмы», дела Закона, греха и буквы, «и облечемся в оружия» добрых дел, «света» {примечание: он создает примечательную антитезу, в которой соседствуют такие понятия, как «свет и тьма», «дела и оружие». И это, конечно же, верно, потому что жизнь нового Закона — это битва, война, для участия в которой нам необходимо иметь оружие.}, праведности Духа.

Стих 13. «Как днем», давайте жить так, как это надлежит делать в дневное время, потому что днем люди ведут себя по отношению друг к другу так, чтобы остаться честными и не запятнать своей репутации, «будем вести себя благочинно», надлежащим образом, в соответствии с этикетом {примечание: Это фрагмент, посредством которого был обращен блаженный Августин [1].}, «не предаваясь ни пированиям и пьянству, ни сладострастию и распутству, ни ссорам и зависти», — здесь он заповедует умеренность и воздержание, трезвость и рассудительность, осуждает лень и сонливость, злобу, зависть и вражду, побуждая к бдительности и чистоте, ибо это и есть оружие верных и преданных.

Стих 14. «Но облекитесь», соотносясь с образом Его и подражая Ему, «в Господа (нашего) Иисуса Христа» {примечание: 1Кор 15:49: «И как мы носили образ перстного, будем носить и образ небесного», а также выше, в Рим 8:29: «…(быть) подобными образу Сына Своего…».}, в страданиях, умеренности и добрых делах, «и попечения о плоти не превращайте‌ {примечание: то есть не поощряйте плоть ко греху, но исправляйте ее, подталкивая к добродетелям. Августин говорит в своей работе Regula: «Смиряйте плоть постами и воздержаниями настолько, насколько позволит ваше здоровье» [2].} в похоти» {примечание: так, он говорит выше, в Рим 6:6: «Чтобы упразднено было тело греховное…». Не просто «тело», а «тело греховное», то есть не природа самого тела, а тело в той мере, в какой оно является грешным и в какой грех правит в нем.}, не заботьтесь (чрезмерно) о плоти и не стремитесь исполнять ее похоти.

Дополнительные примечания, составленные переводчиком английской версии

[1] Confessions, VIII, гл. 12, рассказывает нам, как Августин, следуя пророческому детскому голосу: «Tolle, lege!» («Возьми и читай!»), открыл Писания и прочитал первый фрагмент, попавшийся ему на глаза, Рим 13:13. Далее в повествовании сказано: «Мгновенно…завеса сомнений рассеялась».

[2] Regula beati Augustini, 11.

Комментарий

Стих 1. «Всякая душа да будет покорна высшим властям». Существует ли какая-то таинственная причина, по которой он говорит не «всякий человек», но «всякая душа»? Возможно, он говорит так потому, что это должно быть искренней покорностью, исходящей из самого сердца. Во-вторых, потому, что душа является посредником между телом и духом. Поэтому, вероятно, он показывает тем самым, что верующий превознесен над всем, и одновременно, подчинен всему, и, таким образом, будучи своего рода «близнецом» {примечание: это, несомненно, относится к тем размышлениям Лютера, которые впоследствии (1520 г.) нашли свое отражение в работе «Свобода христианина». [Переводчик:Данная работа переведена на русский язык фондом «Лютеранское наследие».]}, он, как и Христос, имеет в себе два образа. Ибо по духу он выше всего. Потому что «…любящим Бога, призванным по Его изволению [т. е. святым]… всё содействует ко благу» Рим 8:28. И в Первом Послании к Коринфянам 1Кор 3:22 мы читаем: «…Мир, или жизнь, или смерть, или настоящее, или будущее, — все ваше». Потому что верующий своей верой подчинил все это себе в том смысле, что он не подвергается влиянию со стороны всего этого и не полагается на все это, но заставляет это служить своей славе и спасению. И это [значит] служить Богу, править и учреждать духовное царство, о котором мы читаем в Откр 5:10: «И соделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле».

И нет лучшего пути победить и подчинить себе мир, чем проявлять презрение к нему. Однако это духовное правило в наше время настолько малоизвестно, что почти все в один голос утверждают, будто временные дары, которые были даны церкви, являются дарами духовными. И теперь они считают только их духовными и правят посредством них, с тем исключением, что они по-прежнему осуществляют свои законнические деяния, мечут «молнии» своих декретов и пользуются властью ключей, но с существенно меньшей заинтересованностью и усердием, чем когда они отправляют свои «духовные», то есть временные обязанности.

Таким образом, дух верующих не может быть подчинен кому-либо, но он вознесен со Христом в Боге, держа все под ногами, как жена из Книги в Откровение Откр 12:1, о которой сказано, что «под ногами ее луна», то есть все преходящие силы и власти. «Душа», которая является тем же самым, что дух человека, поскольку она живет, действует и занимается видимыми и преходящими вещами, должна быть «покорна всякому человеческому начальству» 1Пет 2:13. Ибо посредством такого подчинения она повинуется Богу и желает того же, чего Он желает. И, таким образом, через это подчинение она побеждает все это.

Позвольте мне сделать небольшое отступление от нашей темы. Человек должен быть изумлен непроницаемой тьмой нашего времени. В наши дни ничто так не обижает духовных правителей, этих прожорливых расточителей наших духовных даров, как нарушение свобод, законов, эдиктов или прав [льгот] церкви. Они немедленно начинают метать громы и молнии, отлучая людей от церкви и с удивительной наглостью провозглашая их еретиками, врагами Бога, Его церкви и Апостолов Петра и Павла. Тем временем они совершенно не удосуживаются подумать о том, являются ли они сами друзьями Бога или же они, возможно, еще большие враги, чем те, кого они предают анафеме. Настолько серьезно предали они покорность и веру опеке и защите вещей преходящих и мирских. Ты можешь быть виновен в тщеславии, в распутстве, в скупости, сварливости, гневливости, ты можешь иметь полный комплект пороков, перечисленных Апостолом в 2Тим 3:2 и далее, и, обладая всеми этими вопиющими пороками, ты все же являешься при этом самым набожным христианином, если только поддерживаешь законы и свободы церкви. Но если ты игнорируешь или не признаешь их, то не являешься ни верным сыном церкви, ни ее другом.

Более того, светские князья даровали великие богатства церкви и наделили ее лидеров многими благами и преимуществами. Но посмотрите на это диво. Во времена апостолов, когда священники были явно достойны благосклонности всех людей, они все же платили подати и подчинялись светским властям. Теперь же, когда их жизнь менее всего напоминает жизнь священников, они пользуются особыми правами, льготами и привилегиями. Обладают ли наследники тем, что должны были бы иметь [но не имели] их предшественники? И разве предыдущее поколение не продемонстрировало ту жизнь, которой должно жить поколение нынешнее? В результате какого-то странного и причудливого перевертыша предыдущее поколение трудилось и было достойно плодов [своего труда], но не получило их, в то время как последующее поколение наслаждается плодами, не трудясь и не заслуживая этого. Я не говорю, что эти блага являются пороком, но утверждаю, что в наше время они были дарованы порочным людям, которые того не заслуживают, в то время как некогда они даровались только людям благочестивым.

Все мы жалуемся в наше время на то, что миряне являются врагами духовенства, но не говорим, почему. (Ибо почему миряне не были врагами апостолов и святых также и в древние времена? Не потому ли, что Апостолы вели их в бедности, страданиях и смерти, и они были первыми, кто испытывал на себе невзгоды этой жизни?). Но если бы какой-то светский «ненавистник духовенства» сказал: «Вам, как духовным лицам, были даны блага закона и богатства за ваши служения, как гласит правило: Благо приличествует служению (Beneficium propter officium), они немедленно ответили бы и напомнили нам о своих бормотаниях-молитвах. Обязанности священников сведены к чтению молитв в канонические часы, но и эти молитвы читаются невнятно и безразлично, даже порой откладываются и отменяются специальными освобождениями, хотя, когда Апостол описывает [функции] священника, он даже не упоминает о молитве. Однако то, о чем Апостол говорит, никто и не собирается исполнять на практике.

Итак, каков священник, такова и награда, каково служение, таков и дар. Духовники, которые являются лишь тенью того, кем они должны быть, имеют лишь тень награды. Поскольку они являются проповедниками только по внешнему виду, они и обладают лишь внешней видимостью благ. Насколько более честно и верно было бы для человека, желающего пользоваться привилегиями священника, показать себя добрым проповедником! Или же, если он не желает быть хорошим священником, ему не следует требовать в сварливой и вздорной манере того, что хорошему священнику причитается, поскольку по совести, перед Богом, он является недостойным священником. Но если он требует, настаивает и получает то, чего желает, то что же ему остается, кроме как получать и плату, причитающуюся ему [соответствующую его трудам]?

Законники сетуют, что очень скверно не исполнять [чью-то] последнюю волю и завещание. Но кто среди священников в наше время исполняет волю завещателей? Или это происходит потому, что они не приготовили документ, констатирующий их волю о том, что теперь они в безопасности и их нельзя трогать? Но если мы допустим, что церковь обязана обеспечивать священников, которые бедствуют, и даже не за их молитвы, но безвозмездно, то как же все-таки насчет скупых и ненасытных по отношению к богатству священников?

Но когда иудеи не хотели подчиниться римлянам, они были уничтожены. Подобным же образом при Навуходоносоре они постоянно твердили, как мы знаем: «Мы — рабы Бога неба…» {примечание: Езд 5:11} и не должны, дескать, быть рабами никому из людей. Но это значит не служить ни Богу, ни людям. Так же обстоит дело и с нами — когда мы не служим Богу, мы не хотим служить и людям, хотя люди освободили нас от служения им для того, чтобы мы могли служить Богу. Но до настоящего времени миряне были невежественными, их было легко убедить и они не понимали этого, даже несмотря на то, что они ненавидели это и вполне справедливо обижались на это. Но теперь они, конечно, начинают осознавать наше тайное беззаконие и начинают различать и понимать то, как мы исполняем свои обязанности. Поэтому до тех пор, пока мы снова не проявим себя как истинные духовники, так чтобы заставить людей поверить не только ради видимости, но всерьез, тщетно мы заблуждаемся относительно своих прав и льгот.

Что касается меня, я не знаю, но мне кажется очевидным, что в наше время светские власти исполняют свои обязанности успешнее и лучше, чем это делают духовные правители. Ибо они строги в наказании воров и убийц, если не считать того, что они развращены привилегиями. {Примечание: дословно: «тайными привилегиями». — переводчик.} Однако правители духовные, за исключением тех, которые посягают на свободы, привилегии и права церкви и которых они осуждают и предают великим наказаниям, в действительности лелеют и взращивают надменность, честолюбие, расточительство и сварливость, вместо того чтобы наказывать их (и возможно, было бы меньше вреда, если бы мирские дела духовенства были также поставлены под контроль мирских властей). И они не только не препятствуют вступлению необразованных, тупых и непригодных в святые ордены, но фактически продвигают их на высочайшие должности. Сознательно, с открытыми глазами и в полной мере используя свои способности, они разрушают церковь через этих негодных людей, которых они выдвинули, и при этом они обрушивают осуждение на тех, кто посягает на сферу их интересов и кому фактически они сами дают повод для такого посягательства, вынуждая их ненавидеть себя, вместо того, чтобы лучше сделать их своими друзьями. И если посягающие на них совершили великий грех, то насколько легко, спрашиваю я вас, они сами дают повод к этому своими проявлениями зла и своими действиями, в действительности противоречащими наставлениям Апостола? И если, например, христиане не заслуживают извинения, когда они случайно склоняются к какому-то порочному деянию, то как же можно извинить тех людей, которые совершенно сознательно, добровольно и без всякой нужды поступают позорно и дают повод [для согрешения другим]? Таким образом, они сидят, как «подбеленные стены» {примечание: имеется в виду «чистые снаружи, но грязные изнутри». Данная идиома, вероятно, взята Лютером из Деян 23:3: «…Бог будет бить тебя, стена подбеленная! ты сидишь, чтобы судить по закону, и, вопреки закону, велишь бить меня». Здесь также напрашивается аналогия с Мф 23:27: «Горе вам,… лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам…». Во многих других переводах вместо слова «окрашенным» используется слово «побеленным». — переводчик.}, и судят нарушителей по своим законам; будучи намного большими преступниками, они нисколько не заботятся о том, как им самим считаться невинными, и думают лишь о том, что могут осуждать других, строго требуя праведности от окружающих и копая могилу для самих себя. Но если бы они также должны были бояться других людей, то насколько более осторожно действовали бы во всем!

Так, один епископ, во исполнение канонического закона, изнуряет весь город этим утомительным делом. {Примечание: это ссылка на случай, произошедший в городе Страсбурге, где некий Хепп фон Кирчберг, каноник церкви св.Фомы, изнасиловал дочь горожанина. Тщетно городские власти обращались к епископу и архиепископу в поисках правосудия. Преступник тем временем выхлопотал обвинительный акт против трех членов страсбургского городского совета в римской курии, в результате чего истец стал ответчиком.} Почему? Потому что у людей есть традиция не наносить ущерба церкви. Более того, если бы он действительно желал исполнять заповеди Божьи, то не должен был бы покидать свой дом. Не то чтобы его деяния порочны, но «комары были оцежены, а верблюд проглочен». {Примечание: см. Мф 23:24: «Вожди слепые, оцеживающие комара, а верблюда поглощающие!» — переводчик.}

И благой Господь Бог позволяет совершиться этому и другим преступлениям для того, чтобы увещевать их относительно их обязанностей и заповедей евангельских.

Но, не обращая никакого внимания на это предупреждение Божье, как, например, в этом случае, они с жаром устремляются вперед, навлекая наказание и кару на других, именуя их сынами фараона и сатаны, или даже кем-то еще похуже, только потому, что они обнаружили соринку в глазу брата своего, но не видят бревна в собственнном глазу. Таким образом, они сами несравненно больше уподобляются фараону, сатане и чудовищу, чем их оппоненты.

Дай Бог, чтобы законы подобного рода вместе с их сторонниками были разрушены и уничтожены — как, например, представление о том, что душа человека, осквернившего священные камни прикосновением руки, мертва. А душа, прожившая в честолюбии, без веры, да при этом еще проклинающая, осуждающая и порицающая другую душу, не мертва!

Я умоляю не подражать мне в этих моих словах, потому что я говорю это, будучи вынуждаем великим сожалением и обязанностями своего служения. Ибо для того, чтобы понять преподаваемое учение, важнее всего применить его к нашей современной жизни. В то же время я совершаю свою работу назидания апостольской властью. Такова моя обязанность — говорить обо всем, что, по моему пониманию и ви́дению, сделано неправильно, даже если это касается занимающих высокие посты.

Вот и венецианцы также совершили великий грех против Юлия II тем, что лишили его небольшой части церковных пожертвований и он вернул их в церковь, проявив великую добродетель, убив и уничтожив при этом немалое число христиан. Но зато нет никакого греха в полнейшей развращенности всей папской курии и в зловещем собирательстве [ею в свою среду] всякой грязи — распутства, расточительности, скаредности, честолюбия, святотатства. Блаженный Бернар прав, когда с иронией говорит в четвертой книге своей работы De consideratione: «Удивительно! Епископы имеют в своем распоряжении более чем достаточно людей, которым они могут доверить свои души, но они не могут найти таких людей, которым можно было бы вверить свои маленькие светские дела. Очевидно, они являются людьми весьма здравомыслящими, ибо проявляют величайшую заботу о самых малозначительных делах, и совсем мало заботятся, либо не заботятся вовсе, о делах важных».

Но довольно. Давайте вернемся к Апостолу.

Как я уже говорил, человек состоит из трех составных частей: тела, души и духа. И душа является связующей частью. {Примечание: дословно — «средней частью». — Ред.} Тело повинуется государственным властям, но с согласия и по желанию души, и под руководством духа, который свободен и превыше всего. Однако возникает вопрос: почему же тогда Апостол говорит в Гал 5:13: «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода (ваша) не была поводом к угождению плоти»? И во второй главе того же Послания он говорит: «…Лжебратиям, скрытно приходившим подсмотреть за нашею свободою… чтобы поработить нас» Гал 2:4. И в другом месте 1Кор 6:12: «Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною». И в 1Кор 7:23: «Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков». Апостол многократно учреждает свободу и отвергает рабство. В самом деле, в 1Кор 9:19 и далее он даже говорит: «Ибо, будучи свободен от всех, я всем поработил себя, дабы больше приобресть: для Иудеев я был как Иудей, чтобы приобресть Иудеев…». И далее он снова говорит: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» {примечание: при дословном переводе цитаты, используемой в тексте: «…чтобы спасти всех». — переводчик.} 1Кор 9:22. Что же мы скажем на это? Как согласовать эти фрагменты между собой?

Ответ заключается в том, что Апостол, как он сделался «для всех всем», так он и говорит всем, причем каждому индивидуально [именно ему понятными словами и выражениями]. Таким образом, при необходимости он использует термины «свобода» и «рабство» двусмысленно. Тем, кто были рабами, но свободны по закону язычников, он говорит в соответствующих выражениях, заповедуя рабам повиноваться своим господам, и если они могут, им следует становиться свободными (в 1Кор 7:21 и почти во всех своих посланиях). Но в 1Кор 6:12 он говорит: «Все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» и в 1Кор 7:23: «Вы куплены дорогою ценою; не делайтесь рабами человеков». Эти и другие подобные заявления он делает, имея в виду «метафорическое» рабство, из-за которого человек утрачивает свою свободу, если втягивается в преходящие вещи и сделки с людьми. Ибо он должен «привязаться» к тем людям, с которыми имеет деловые контакты, и если он хочет оставаться честным, то он обязан проявлять взаимную преданность делу. Поэтому, так или иначе, эти люди становятся пленниками друг друга. Ибо они отвлекаются и занимаются мирскими делами и явлениями и не могут направить все свое внимание на Бога.

Апостол называет другую разновидность рабства самой лучшей, Гал 5:13: «Но любовью служите друг другу». Он говорит о такой разновидности любви, что, хотя он был свободен, все же сделал себя слугой всех. Эта разновидность рабства является высшей свободой, ибо она ни в чем не нуждается и ничего не получает, но, скорее, предоставляет и дарует. Таким образом, она воистину является наиучшей свободой и характерным отличительным свойством христиан. Он имеет это в виду в данной главе, когда говорит: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви» Рим 13:8. Это благодатное духовное рабство — всё служит тем, кто обладает им, и «…всё содействует ко благу» Рим 8:2 тем, кто обладает им. Но сами они не являются рабами никому, потому что они ни в чем не нуждаются, как я уже говорил.

И четвертая разновидность рабства является в равной мере духовной, но она очень нехороша, и против нее Апостол борется изо всех своих сил, охраняя интересы христиан. Это вопрос о подчиненности Закону и всем его тяготам, то есть он касается веры в то, что для спасения необходимо исполнять все внешние дела Закона. Ибо те, кто полагают так и верят в это, остаются рабами и никогда не будут спасены. Потому что они — рабы Закона, и Закон правит ими из-за этой их глупой веры и [состояния] совести. И таковы все, кто желают обрести спасение каким-то иным путем, нежели через веру во Христа, ибо они в величайшей степени озабочены тем, как удовлетворить Закон своими многочисленными делами и собственной праведностью. Разумеется, Апостол и духовные люди также совершали эти дела, да и по сей день совершают, но они делают это не потому, что должны, но потому, что хотят, не потому, что эти дела необходимы, но потому что они разрешены. Лицемеры же изнуряют себя добрыми делами, исполняя их как необходимую, обязательную работу, и, таким образом, они исполняют их потому, что должны, то есть по необходимости, а не потому, что хотят. В действительности они хотят, чтобы эти дела не были необходимы, каковыми фактически они кажутся им. В наше время это весьма распространенная форма рабства.

Из этого мы можем легко понять, как в Книге Деяния Апостол хотел очиститься Деян 21:26 и почему он обрезал Тимофея Деян 16:3, хотя при этом он везде проповедовал обратное. Таким образом, для тех, кто в Духе, все эти внешние вещи [обряды, установления и предписания] являются делом добровольным, то есть тем, что они могут исполнять либо не исполнять по своему усмотрению.

Однако Апостол не касается вопроса о свободе по отношению к светским властям. Ведь это не приводит к рабству, поскольку имеет отношение ко всем людям, живущим в этом мире, и не является вопросом исполнения дел Закона Божьего.

Стих 10. «…Любовь есть исполнение закона». Заповедь: «Люби ближнего твоего, как самого себя» понимается двойственно — так, как она звучит в Мф 19:19, или же так, как она звучит в Лев 19:18. {Примечание: в цитате, используемой Лютером, фрагмент из Лев 19:18 дословно звучит так: «Люби друга своего». В Синодальном переводе, однако, никаких различий между этими фрагментами нет. — переводчик.} Во-первых, мы должны понимать это в том смысле, что как ближний наш, так и мы сами должны быть любимы [нами]. Но в другом смысле это можно понимать еще и так, что нам заповедано любить только ближнего своего, используя любовь к себе как пример. Это лучшее истолкование, потому что человек, с его естественной греховностью, любит себя больше всех других, ищет своего во всем, любит всё остальное ради себя, даже когда он любит ближнего своего или своего друга, ибо он ищет своего [свои интересы, то, что выгодно и подходит ему] в нем.

Таким образом, это самая глубокая заповедь, и каждый человек должен тщательным образом испытывать себя по ней. Ибо выражением «как самого себя» исключается любое притворство, любая имитация любви. Поэтому тот, кто любит ближнего своего из-за его:

Денег, почестей, знаний, благосклонности, могущества, утешения
и не любит того же самого человека, если тот
беден, скромен, необразован, враждебен, зависим, неприятен,
очевидно, имеет лицемерную любовь, не любовь к ближнему...

Но любовь к благам ближнего своего, ради собственной выгоды, и, таким образом, он не любит его, «как самого себя», ибо на самом деле он любит себя даже будучи нищим или безумцем, и даже полнейшим ничтожеством. Ибо кто является настолько никчемным, что ненавидит себя? Никто не является таким ничтожеством, что не любит себя, и никто не любит других таким же образом («как самого себя»). Таким образом, эта заповедь является самой трудной из всех, если мы действительно размышляем о ней. И так уж есть, что никто не хочет быть ограбленным, обиженным, убитым, никто не хочет стать жертвой прелюбодеяния, никто не хочет, чтобы ему лгали, чтобы на него клеветали или завидовали его собственности. Но если он не чувствует того же самого в отношении ближнего своего, то он уже повинен в нарушении этой заповеди. Следовательно, эта заповедь включает в себя также мысль, выраженную в Мф 7:12: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон и пророки». Поэтому, хотя данная заповедь при поверхностном рассмотрении ее общих позиций кажется маленькой и незначительной, производит бесчисленное множество благотворных учений и дает нам верное направление во всех наших делах, если мы применяем ее к конкретным ситуациям. Но тот факт, что эта заповедь не соблюдается, и что мы согрешаем против нее бесчисленное множество раз, и что беспечные люди игнорируют ее, доказывает, что люди не применяют ее к своим делам, но довольствуются своими добрыми намерениями. Например, богачи дают священникам свои сокровища на строительство церкви или мемориала. Но если бы они заняли позицию бедняка и спросили себя, действительно ли они хотят принести это в дар, причем не себе, а церквам, то они легко узнали бы сами у себя, как они поступили бы.

Подобным же образом наш князь и наш епископ соревнуются друг с другом в собирании реликвий. {Примечание: как Фридрих Мудрый, курфюрст Саксонский, так и Альбрехт Бранденбургский, архиепископ Магдебургский и Майнцский, епископ Хальберштадтский, были ревностными собирателями реликвий, и в те времена, когда Лютер работал над данными лекциями, они особенно предавались этому увлечению.} Каждый из них хочет, чтобы другой уступил ему, и все же каждый продолжает демонстрировать свои добрые дела, ничего не позволяя другому.

Так же и самые ретивые монахи соревнуются между собой ради Бога. {Примечание: монахи Августинского монастыря в Эрфурте, членом которого с 1505 по 1524 гг. был Лютер, строго соблюдали все монашеские обряды и обычаи. Но, как Лютер отмечает здесь и во многих других местах, внутри ордена имела место постоянная борьба между «строгими» и «нестрогими» монастырями и людьми. Попытки Стаупица примирить и объединить две эти части оказались безуспешными. Хотя Лютер поддерживал попытки Стаупица, сам он придерживался самого строжайшего соблюдения всех обрядов и обычаев. В 1533 году он писал: «Я соблюдал правила своего ордена столь строго, что могу сказать: если бы какой-то монах когда-либо мог попасть на небеса благодаря исполнению им своих монашеских обязанностей, то я попал бы туда также… Если бы это продлилось хоть немного дольше, я умертвил бы себя своими постами и бдениями, молитвами, чтениями и другими делами» (W, XXXVIII, 143). Лютер никогда не стеснялся критиковать своих собратьев-монахов, не соблюдающих обрядов, делая сноски и примечания в своих лекциях, например: «Это как раз то, что происходит со всеми спесивыми, упрямыми, суеверными, мятежными и непокорными людьми, и я боюсь за наших особо ретивых монахов также, ибо под видом жизни по правилам и предписаниям они проявляют непокорство и бунтовство (W, IV, 83). Смотрите также соответствующие комментарии к стиху 1:1 выше, во второй части данной книги: «Лютер неоднократно подчеркивает важность положения, которое занимает духовенство, и ответственность, лежащую на священниках…» и т. д.} Но они не уделяют ни малейшего внимания этой заповеди о любви.

Тот же, кто желает подумать всерьез об этой заповеди и применить ее, не должен зависеть от своих деяний, которые происходят откуда-то изнутри, но, скорее, он должен сопоставлять все деяния, слова и помыслы всей своей жизни с этой заповедью как с правилом, всегда говоря при этом себе о ближнем своем: «Что бы ты хотел, чтобы он для тебя сделал?» И когда он понял это, пусть он начинает делать то же самое по отношению к ближнему своему, и сразу же исчезнет всякая вражда, всякое злословие и всякие разногласия и появится целый сонм добродетелей, милосердие, всевозможные деяния святости и, как он говорит здесь, «исполнение закона». Ведь именно так учил Моисей детей Израилевых во Втор 6:6 и далее: «И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И внушай их детям твоим, и говори об них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая». И затем он продолжает: «И навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими». Моисей хотел не того, чтобы мы носили фарисейские филактерии {примечание: амулеты}, но слова о том, что они должны быть как «знак на руке», означают, что все ваши усилия должны быть направлены к этой цели. И выражение «повязкою над глазами твоими» означает, что все наши помыслы должны быть направляемы этими словами, и фраза «напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих» означает, что все наши чувства и, в частности, наш язык должны быть направляемы и применяемы согласно этим словам.

Делающий это мог бы прийти к совершенному пониманию своих недостатков, к смирению и страху Божьему; не поступающий так остается в таком состоянии, когда он уверен, что ему ничего не грозит и что он свят и безгрешен. Ибо [делая так] он часто открывал бы не только свою лень и медлительность всякий раз, когда нужно оказать помощь ближнему — хотя в то же время он обнаруживает, что желает, чтобы каждый человек испытывал любовь, доброту и благорасположенность по отношению к нему, — но сам он фактически является его врагом и лжебратом, настоящим клеветником и человеком, исполненным всякого греха. По этой причине мы можем сказать, что Апостол описывает сущность данной заповеди в Флп 2:4: «Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других», и в 1Кор 13:5: «[Любовь] не ищет своего», то есть она побуждает человека к отрицанию самого себя и к утверждению другого, к развитию привязанности к ближнему своему и устранению ее от себя, к помещению себя на место ближнего своего, чтобы понять, что тот хотел бы сделать для себя, и таким образом определить, что он и другие могли бы сделать для него. И тогда он откроет посредством этого верного учения, что ему следует делать. Если же этот путь не практикуется, то заповеди преумножаются, но при этом человек все же не достигает той цели, к которой стремится.

Всякий раз, когда он желает благословений — будь то благословения духовные или физические, — когда, например, он хочет, чтобы за него была вознесена молитва, причем неким определенным образом (то есть совершенным образом), он впутывается этой самой молитвой во зло, потому что становится обязан тем же самым другим людям, но впоследствии обнаруживает, что не желает делать этого по отношению к другим. Или он может начать ненавидеть себя и не желать никаких благ от других, и тогда он также не будет ничем обязан другим. Почему? Потому что тот, кто мертв, является праведным. Вот как глубока и широка эта заповедь!

Стих 11. «…Наступил уже час пробудиться нам от сна». То же самое говорится в 1Кор 15:34: «Отрезвитесь {примечание: при дословном переводе цитаты, используемой Лютером: «Проснитесь…». — переводчик.}, как должно, и не грешите…», а также в Еф 5:14: «Встань, спящий, и воскресни из мертвых, и осветит тебя Христос». Несомненно, что в данном фрагменте он говорит о духовной спячке, то есть о состоянии духа, который спит, когда живет в грехах и доволен собой. В Евангелии Христос много раз предостерегает по поводу такой спячки, увещевая нас о том, что мы должны быть бдительны. И следует заметить, что он говорит не о тех людях, которые мертвы во грехах или в неверии, равно как и не о тех верующих, которые пребывают в смертном грехе, но, скорее, о христианах, которые живут этакой «тепловатой» [равнодушной] жизнью, раздуваясь при этом от самодовольства. Ибо он хочет, чтобы они продвигались внимательно, как мы читаем в Мих 6:8: «О, человек! сказано тебе, что — добро и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим». Ибо те, кто беспечны, не бдительны и не имеют страха [Божьего], относятся к людям, которые начинают, но не продолжают — они «возлагают руку свою на плуг» и «озираются назад» Лк 9:62. Они имеют «вид благочестия», силы же его отреклись 2Тим 3:5. Физически [своими телами] они вышли из Египта, но сердцами остались. Они самодовольны, они идут своим путем без страха Божьего, они ожесточены сердцами, безбожны, бесчувственны. О таких людях блаженный Бернар говорит: «Тот, кто постоянно не стремится к покаянию, говорит этим самым, что не нуждается в покаянии». {Примечание: Sermo II in vigilia nativitatis Domini, Patrologia, Series Latina, CLXXXIII, 90.} А если он не нуждается в покаянии, то ему не нужно и милосердие, а значит он не нуждается и в спасении. Это что-то такое, чего не может быть, за исключением разве что у того, кто без греха, то есть Самого Бога или Его Ангелов.

Поэтому хорошо, что Апостол обращается к христианам и увещевает их очнуться от спячки, хотя они не были бы христианами, если бы уже не очнулись. Но стоять неподвижно на пути к Богу — значит двигаться назад, а продвигаться — значит каждый раз начинать сначала. Поэтому Проповедник не говорит: «Когда человек продвинулся бы…», но он говорит: «Когда человек окончил бы…» Сирах 18:7. Св. Арсений каждый день молился Богу таким образом: «Помоги мне, Господи, чтобы я мог начать жить для Тебя». {Примечание: Vitae patrum, Verba seniorum, III, 190; V, 15, 5, Patrologia, Series Latina, LXXIII, 801; 953.} И, конечно же, раз Апостол говорит о знании: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать» 1Кор 8:2, то и мы также должны рассуждать о любой человеческой добродетели: кто думает, что он уже овладел добродетелями и начал, еще даже не знает, как начать.

И таких людей в наши дни очень много. Они совершают учрежденное Христом покаяние как нечто внешнее и преходящее и, совершив это, считают, что теперь они праведны. В результате такая разновидность вероисповедания часто осуществляется в ущерб этому жалкому и никуда не годному упованию на самого себя, потому что оно отнюдь не устраняет того, что, как им кажется, оно устраняет.

Слово «сон» {примечание: «…Пробудиться нам от сна»} употребляется в Писании различным образом. Прежде всего оно используется в буквальном смысле, как указание на физическую смерть, например, в Ин 11:11: «Лазарь друг наш уснул…». И в Ветхом Завете, очень часто в Книгах Царств и Паралипоменон, мы читаем: «И почил он с отцами своими…». {Примечание: см., например, 3Цар 14:20. — переводчик.}

Кроме того, это слово используется при указании на духовную спячку, причем такое его применение двойственно. Во-первых, оно используется в хорошем [позитивном] смысле, как, например, в Пс 126:2: «…Тогда как возлюбленному Своему Он дает сон» и еще в Пс 67:13: «Если вы спите среди многих». {Примечание: Лютер цитирует Вульгату: Si dormiatis inter medios cleros. В Dictata super Psalterium он дает следующие комментарии к словам «si dormiatis»: «Покоясь от смятения желаний» и к словам «inter medios cleros»: «Между двумя заветами, или жить в вере между вещами преходящими и небесными». Смотрите W, III, 386, 15. В своих заметках к Пс 126:2 Лютер определяет понятие «сон» как: «Презрение к вещам преходящим, о которых я говорил в Пс 67:13». Смотрите W, IV, 415, 10.} И в Песн 5:2 невеста говорит: «Я сплю, а сердце мое бодрствует». Соответственно, «спать» — значит не быть обращенным в сторону преходящих благ [«преимуществ», «выгод»], но, скорее, считать их чем-то воображаемым и туманным, нереальным, испытывая интерес к вечным явлениям и вещам, которые люди видят в свете веры, своим бодрствующим сердцем. Поэтому они преспокойно спят, когда речь идет о вещах преходящих, и относятся к ним с пренебрежением.

В-третьих, слово «сон» используется при указании на духовную спячку, но в негативном смысле этого слова, то есть в смысле, противоположном упомянутому выше. Апостол говорит об этом в 1Фес 5:6 и далее: «Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться. Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью». Слово «ночь» используется здесь для обозначения духовного зла. Подобным же образом мы читаем в Пс 75:6: «…Уснули сном своим, и не нашли все мужи силы рук своих». Таким образом, слово «спать» в этом смысле означает «не обращаться к вечным ценностям и не заботиться о вечных ценностях. Люди такого типа безразличны к вещам и явлениям вечным, но весьма активны по отношению к вещам преходящим, за которыми они следят бдительно и жадно. Таким образом, они являются своеобразными «антиподами» {примечание: Лютер использует здесь слово antithesiaci, которое, похоже, является его собственным изобретением. [Переводчик:«антитетический дубликат» — «противоположный двойник», или «двойник наоборот».]} тех спящих людей, которые упомянуты выше, потому что ночь одних является днем других, и бодрствование одних является сном других, и наоборот. Мы видим противоположные ценности, противоположные последствия и, следовательно, противоположных людей. Короче говоря, мы можем описать эти три [упомянутые выше] разновидности как «сон сущности [натуры, природы]», «сон благодати» и «сон вины», но такое разграничение несколько туманно.

И, как имеются в Писании три способа описания сна, так существуют там и три различных способа упоминания [понимания] ночи и дня, и почти все они являются метафорическими. Ибо слово «день» в духовном смысле указывает на «веру», а «ночь» — на неверие. В Пс 18:3, однако, наоборот, вера — это «ночь», а неверие — «день»: «День дню передает речь, и ночь ночи открывает знание», то есть плотский человек {примечание: Лютер написал здесь «духовный человек», однако, это разрушает параллелизм, который он здесь строит. Должно быть, он имел в виду плотского человека.} говорит плотскому, а мудрый человек — мудрому; безумное Божие — к безумию людей, мудрое во Христе — к мудрому мира. И поэтому также очевидно, что в данном фрагменте Апостол не говорит о физическом сне, тьме или ночи, которые ощущаются [распознаются чувствами] — это он подразумевает тогда, когда говорит: «…Ни пированиям и пьянству» (стих 13), то есть сну [бездействию] и похотям. Эти вещи, конечно же, совершаются ночью.

Таким образом, дела тьмы — это дела тех, кто спит в духе, в негативном смысле этого слова, то есть это дела тех, кто мирно покоится в вожделениях мира сего; это не только те дела, о которых принято думать, что они порочны, но также и те, которые считаются добрыми, но все же являются порочными из-за внутренней порочности, потому что люди совершают их без бодрствования веры.

«Ибо ныне ближе к нам спасение…». Данная фраза имеет то же значение, что и фрагмент (2Кор 6:1−2), где Апостол говорит: «Умоляем вас, чтобы благодать Божия не тщетно была принята вами. Ибо сказано: во время благоприятное Я услышал тебя и в день спасения помог тебе. Вот, теперь время благоприятное, вот, теперь день спасения». То, что Апостол затрагивает здесь [в Послании к Римлянам] поверхностно и как бы непреднамеренно, в Послании к Коринфянам он рассматривает более детально, подробно раскрывая значение слов «отвергнем дела тьмы и облечемся в оружия света» (стих 12). Он говорит там далее (стих 3): «Мы никому ни в чем не полагаем претыкания, чтобы не было порицаемо служение, но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах…». И немного далее он продолжает: «…С оружием правды в правой и левой руке» (2Кор 6:3−7). В Послании к Римлянам Апостол использует термин «оружие света», в Послании к Коринфянам — «оружие правды». Таким образом, «правда» и «свет» — это одно и то же.

Стих 13. «…Ни пированиям…». Как термин graecari («жить по-гречески») происходит от слова Graecus (грек), точно так же и слово comessari («пирование») происходит, похоже, от термина comos («веселье», «пирушка»). Ибо греческое слово κῶμος означает «пир» [званый обед, банкет], или, скорее, роскошное, расточительное и неумеренное приготовление и проведение пиршества. Действительно, имя бога хмельных пиршеств — Comus и его пиршество названо этим же именем. В этом греки превосходят немцев да и, по существу, весь мир, потому что они придают пирам и праздненствам столь большое значение, что даже изобрели себе бога, ответственного за это времяпровождение, считая это делом полезным и весьма похвальным. Однако Апостол учит противоположному в данном фрагменте и в 2Кор. 6. Ибо он хочет, чтобы мы постились, воздерживались и трезвились. И, конечно, всякий, кто читает жития, хотя бы св. Иеронима, увидит, что эти шесть пороков не только изобиловали в Риме, но действительно властвовали и тиранствовали над людьми — посмотрите, например, у Светония «Жизнь двенадцати цезарей», — так что даже Ювенал, старый язычник, восклицает: «Самый большой враг, а именно — роскошь — пришла, чтобы обосноваться с нами и мстить побежденному миру». {Примечание: Ювенал, Satyrae, VI, 292.} И, таким образом, Апостол пытается устрашить верных, чтобы они не поддавались диким примерам Рима. И блаженный Петр тоже не молчит о распутстве этого города, когда в 1Пет 4:4 обращает внимание не только на распутство, но и на злословие. В самом деле, он не стесняется называть этот город Вавилоном, потому что всё в нем было в беспорядке и путанице, о чем даже Катулл свидетельствует: «Все, будь то правильное или неправильное, смешалось в безумном неистовстве» {примечание: Catullus, LXIV, 406.}, так что город, доведенный теперь до безумной развращенности, похоже, просит небо либо об Апостолах, причем о величайших из них, либо о наказании Содома и Гоморры. Поэтому в 1Пет 4:3 и далее говорится: «Ибо довольно, что вы в прошедшее время жизни поступали по воле языческой, предаваясь нечистотам, похотям (мужеложству, скотоложству, помыслам), пьянству, излишеству в пище и питии и нелепому идолослужению; почему они и дивятся, что вы не учавствуете с ними в том же распутстве, и злословят вас». И во 2Пет 2:13 мы читаем: «…Ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши; срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами». Но сейчас Рим, вернувшись к своим прежним моральным нормам, тянет почти весь мир за собой, увлекая его своим примером, если не сказать больше, — что современный Рим даже превосходит Рим древний своими чрезмерными буйствами, так что он, похоже, опять нуждается в Апостолах, и даже в еще большей мере. Их появление [сейчас], до того, как они придут в качестве судей, было бы делом добрым и благоприятным.

Между прочим, мы должны обратить внимание, что слово luxuria (распутство) не должно пониматься в данном фрагменте как «похотливость» (libido), но, скорее, оно означает «пирование» или «проявление расточительности», подобно греческим терминам ασωτια, ασωτος.

Противостоя тому же пороку в 1Тим. 2 и 3, а также в Тит. 1 и 2, Апостол дает наказ о том, чтобы епископы, диаконы, старцы и старицы, молодые мужчины и женщины трезвились, и всех их он предостерегает от пьянства и пирования как от опаснейшего порока. Таким образом, сравнение тех фрагментов с этим, и этого с теми, дает нам правильное понимание апостольского образа мышления, когда в данном фрагменте он показывает, чего он не хочет, а в других — чего он хочет.

«…Ни сладострастию и распутству». То есть они должны быть бдительны и целомудренны. Ибо в предшествующих фрагментах он предписывал целомудрие и бдительность, начиная с епископов, и затем — распространяя это на старейшин и остальных. И это, несомненно, является правильным порядком. Ибо пирование и пьянство способствуют распутству или, как говорят греки, похотливости. Поэтому святые отцы {примечание: см. Johannes Cassianus, De coenobiorum institutis et de octo proncipalibus vitiis, V, 1ff., Patrologia, Series Latina, XLIX, 201 ff.} утверждали, что тот, кто желает служить Богу, должен прежде всего бороться с пороком обжорства, потому что это зло является наиболее труднопреодолимым. Если этот порок не искоренить, то даже если он и не приводит к похотливости, что иногда случается с престарелыми мужчинам, все равно он делает ум неподготовленным к божественным вещам. По этой причине пост является сильнейшим оружием христиан, обжорство же, с другой стороны, — это наиболее эффективный механизм [воздействия] дьявола. Но об этом много сказано в писаниях святых.

«…Ни ссорам и зависти». Как в предшествующих фрагментах, где Апостол наставлял человека в вопросе отношения к себе самому, — а именно в том, чтобы он был умерен, осторожен и целомудрен, — так и в данном фрагменте он наставляет человека по поводу отношений с ближним его, чтобы они жили в мире, единстве и любви. Он заповедует это во всех своих посланиях, подробно и с большой заботой [обеспокоенно], что он делал также и в предшествующей главе. Так, в 1Тим 2:8 он говорит: «Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения». В третьей главе того же послания 1Тим 3:3, равно как и в Послании к Титу (Тит 1:7), он заповедует, чтобы епископ был несварлив. И, согласно блаженному Иерониму, это означает, что он не должен быть слишком резким и категоричным в своих высказываниях. {Примечание: дословно: Он не должен «иметь острый язык».} Таким образом, он хочет, чтобы они были кроткими, добрыми и великодушными друг к другу. «Спор» — это словесная битва и «спорить» — значит сражаться на словах. В этой битве каждый спорщик хочет, чтобы его считали правым и победившим, а всех остальных — побежденными [опровергнутыми]. Это ситуация, в которой никто ничего не дает другому. С другой стороны, термин «соперничество» {примечание: при дословном переводе рассматриваемого фрагмента в том виде, как его комментирует Лютер, в нем используется именно это слово, вместо слова «зависть», примененного в Синодальном переводе. — переводчик.} очень многозначен. «Соперничать» [соревноваться] означает «следовать за» или «преследовать». И точно так же, как термин «следовать» или «преследовать» может использоваться и с позитивным, и с негативным оттенком, слова, означающие «стремительно и упорно следовать за…» (consector), «следовать [«придерживаться»] (insector), «гнаться, преследовать» (prosecutor), «следовать» (persecutor) и «ревновать [соперничать]” (emulor), могут использоваться различными путями. И это необязательно означает «подражать» (imitari). Ибо слово «состязаться» означает «преследовать» [гнаться] таким образом, что человек обретает, ухватывается или даже превосходит, и поэтому оно выражает не только простое следование, но реальное стремление превзойти. Поэтому, если кто-то ревнует [состязается] в хорошем смысле этого слова, он является человеком, который так подражает своему учителю или его примеру, что пытается даже превзойти этот пример, чего человек не делает, если он просто подражает. И, с другой стороны, тот, кто ревнует [состязается] в плохом смысле этого слова, является человеком, пытающимся превозмочь того, с кем он соревнуется, или, выражаясь простым языком, он хочет, чтобы его слово было последним, а это значит — побеждать зло злом. Если другой человек говорит или делает что-то порочное, то он пытается делать или говорить нечто даже еще худшее. Таким образом, ревность [соперничество] является сестрой спора [состязания]. И поэтому мы чаще используем термин «ревнитель» (emulus или emula) либо как прилагательное, либо как существительное.

Эти замечания далеко не исчерпывают вариантов использования данного термина, однако мы сказали достаточно о рассматриваемом библейском фрагменте. Бог описывается словами zelotes («ревнитель», см. Исх 20:5 и др.) и emulator. Апостол говорит 2Кор 11:2: «Я ревную о вас ревностью Божией». И в Песн 8:6 о ревности сказано, что она «люта, как преисподняя» — фрагмент, в котором термин «ревность», похоже, не может восприниматься в смысле обоюдного состязания. Более того, поскольку ревнующий пытается быть единственным в том деле, в котором он состязается с другим, в этом заключается причина того, почему муж соперничает с прелюбодеем, Бог с идолом, жена с прелюбодейной женщиной или любовницей. Как человек хочет полного обладания своей женой и, таким образом, пытается исключить другого человека, Бог хочет быть единственным Богом. Так же и Апостол ревнует о коринфянах, желая быть их единственным учителем и исключить всех других, не желая делиться этой славой с другими, но это [совершается] со святой ревностью. Ибо он боялся, что их ум может быть развращен хитрыми происками сатаны, даже несмотря на то, что он обручил их со Христом. Он также опасался и лжепророков. Поэтому ревность включает в себя то благое, которое является возлюбленным, и исключает разделение этого благого с кем-либо, и, таким образом, это является разновидностью ненависти по отношению к тому, кто желает разделить и не хочет оставить это себе одному. Поэтому ревность одновременно любит и ненавидит. Иногда объектом такой ревности является то, что любимо, а иногда — то, что ненавидимо, например, когда мы говорим: «Человек ревнует свою жену» и: «Человек с ревностью относится к прелюбодею». В первом примере данный термин используется более надлежащим образом, как в 1Кор 12:31: «Ревнуйте о дарах больших…».

Соперничество — это любящая ревность, или ревнивая любовь. Существует смесь любви и ненависти, горькой любви и любящей горечи. Точно так же покаяние — это сладкое сожаление и сожалеющая сладость. Ибо сладость любви ревнителя заставляет его делать то, что он делает, и желать делать это, но горечь его ненависти делает его нежелающим. Но это слово не всегда используется надлежащим образом, часто его используют, имея в виду усилие, которое человек предпринимает для достижения своей цели, даже без намека на ненависть, как, например, в 1Кор 10:22: «Неужели мы решимся раздражать Господа?» {примечание: при дословном переводе цитаты, используемой Лютером: «Разве мы вызываем ревность в Господе?» В современном переводе Библии на русский язык также приводится подобный вариант: «Что же мы, стараемся вызвать ревность у Бога?» — переводчик.}, то есть разве мы пытаемся превзойти Господа или делать более, чем делает Он? Разве мы сильнее Его?

Стих 14. «…И попечения о плоти не превращайте в похоти», то есть не удовлетворяйте похоти плоти, но обеспечивайте ее необходимым. Апостол пытается сказать, что похоти плоти не должны поощряться [получать поддержку]. Ибо так Гуго Сен-Викторский справедливо говорит: «Кто лелеет свою плоть — вскармливает себе врага», и снова, с другой стороны: «Тот, кто разрушает свою плоть — убивает друга». {Примечание: редактор Веймарского издания не смог найти эти слова в трудах Гуго Сен-Викторского и предполагает, что их подоплекой могут быть слова Григория Великого из работы Homilia in Ezechielem, II, 7: «Иногда наша плоть является помощником в добрых делах, а иногда она становится соблазном к делу порочному. Итак, если мы даем ей больше причитающегося, мы вскармливаем врага. Но если мы не даем ей должного, мы убиваем собрата своего».} Но разрушать следует не плоть, а пороки плоти, то есть похоти, которые должны быть уничтожены. И в Притч 29:21 говорится: «Если с детства воспитывать раба в неге, то впоследствии он захочет быть сыном». {Примечание: вариант, предлагаемый в современном переводе, ближе к версии, используемой Лютером: «Если даешь слуге все, что он хочет, то в конце концов он не будет хорошим слугой». — переводчик.}

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Мартина Лютера на послание к Римлянам, 13 глава. Комментарии Мартина Лютера.


«Лютеранское наследие»

Публикуется с разрешения фонда «Лютеранское наследие» в России.
Лекции Мартина Лютера на послания Римлянам и Галатам.
© 1996−97, 2021−22.

ПОДДЕРЖАТЬ СЛУЖЕНИЕ

Римлянам 13 глава в переводах:
Римлянам 13 глава, комментарии:
  1. Новой Женевской Библии
  2. Толкование Мэтью Генри
  3. Комментарии МакДональда
  4. Толковая Библия Лопухина
  5. Комментарии Баркли
  6. Комментарии Жана Кальвина
  7. Комментарии Мартина Лютера
  8. Толкования Августина
  9. Толкование Иоанна Златоуста
  10. Толкование Феофилакта Болгарского
  11. Новый Библейский Комментарий
  12. Лингвистический. Роджерс
  13. Комментарии Давида Стерна
  14. Библия говорит сегодня
  15. Комментарии Скоуфилда


2007–2024. Сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите нам: bible-man@mail.ru.