Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они ещё сильнее кричали: да будет распят.
— За что? Какое зло сделал Он? — спросил Пилат. Однако толпа кричала всё громче: — Пусть Он будет распят!
Пилат спросил: — Что же Он совершил такого? Но те кричали всё сильнее: — Распять!
Современный перевод РБО
«Но что дурного Он сделал?» — спрашивает он. «На крест Его!» — еще громче закричали они.
«Какое же преступление Он совершил?» — спросил Пилат. «Распять Его!» — закричали они еще громче.
Правитель спросил: «Какое зло он совершил?» Но они ещё громче кричали: «Пусть будет распят!»
Пилат спросил: «Почему? Что Он сделал плохого?» Но они продолжали кричать ещё громче: «Пусть распнут Его!»
Пилат спросил: "Почему? Что сделал Он плохого?" Но они продолжали кричать ещё громче: "Пусть распнут Его!"
Он сказал: какое же зло Он сделал? Но они еще сильнее кричали: да будет распят!
— За что? Какое преступление Он совершил? — спросил Пилат. Но толпа продолжала кричать еще громче: — Пусть Он будет распят!
Он спросил: «Но за какое злодеяние?» А они ещё громче кричали: «Распять Его!»
Когда он спросил: "За что? Какое преступление он совершил?", они закричали ещё громче: "Казни его на стойке!"
Правитель же вновь спросил: так какое Он совершил преступление? А они ещё громче закричали: распять Его!
Но они больше кричали: распни Его.
А тот спросил: «Что же дурного Он сделал?» Но они еще громче закричали: «Пусть будет распят!»
Прокуратор спрашивает: «Какое зло Он сделал?» — но они еще громче закричали: «На крест!»
игемонъ же рече имъ. чьто бо зълосътвори. они же излиха въ пияаху. глаголюще. да распятъ будеть.
И҆ге́мѡнъ же речѐ: ко́е ᲂу҆̀бо ѕло̀ сотворѝ; Ѻ҆ни́ же и҆́злиха вопїѧ́хꙋ, глаго́люще: да про́пѧтъ бꙋ́детъ.
Иге́мон же рече́: ко́е у́бо зло сотвори́? Они́ же и́злиха вопия́ху, глаго́люще: да про́пят бу́дет.