а язык укротить никто из людей не может: это — неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда.
но язык никто из людей укротить не может. Он — необузданное зло, полное смертоносного яда.
А покорить собственный язык не в силах никто из людей. Не сдержать этого зла, и яд его смертелен!
Современный перевод РБО
А язык не дано укротить никому из людей. Это необузданное зло, полное смертоносного яда!
а вот язык никто из людей укротить не может. Зло неодолимое, он полон яда смертоносного.
А язык никто из людей укротить не может. Это — неукротимое зло. Он полон смертоносного яда.
Но никто не может укротить язык: он неуёмен, злобен и полон смертельного яда.
Но никто не может укротить язык: он неуёмен, злобен и полон смертельного яда.
а языка укротить никто из людей не может: неугомонное зло, он полон яда смертоносного.
но язык не может укротить никто. Он — необузданное зло, полное смертоносного яда.
язык же, это неугомонное зло, вместилище смертоносного яда, не в силах укротить никто из людей.
но никто не может укротить язык — он непостоянен и зол, источает смертельный яд!
Ну а язык унять никто из людей не может. Это вертлявое зло хуже смертельной отравы.
а языка никто изъ людей укротить не можетъ; это неукротимое зло; онъ исполненъ смертоноснаго яда.
Языка же никто от человекъ укротити не можеть • О языче неудержимое злое, полный яда смертоносна •
ѧ҆зы́ка же никто́же мо́жетъ ѿ человѣ̑къ ᲂу҆кроти́ти: не ᲂу҆держи́мо (бо) ѕло̀, и҆спо́лнь ꙗ҆́да смертоно́сна.
Язы́ка же никто́же мо́жет от челове́к укроти́ти, не удержи́мо бо зло, испо́лнь я́да смертоно́сна.