1 Не каждому из вас, братья мои, следует становиться учителем, вы ведь сами знаете, что если других учим мы, то с большей строгостью будем судимы.
2 Все мы то и дело ошибаемся.[1] А кто в речах своих не согрешает, тот уже человек совершенный и может всё тело свое обуздать.
3 Удила, которыми управляем лошадью, кладутся ей в рот, но повинуется она нам всем телом своим.
4 Так и с кораблями: как бы ни велики они были и какими бы сильными ветрами ни носило их, управляют ими с помощью небольшого руля, который во власти кормчего.
5 Вот и язык: мал он в теле человека, но сколь многим может похваляться! Подумайте только, какой большой лес загорается от одной малой искры.[2]
6 Язык — что огонь. Расположенный между другими частями тела нашего, он может стать средоточием зла,[3] которым оскверняется всё тело и от которого сгорает порой вся жизнь[4] человека — язык от огня геенны[5] возжигается.
7 Человек может укротить и укротил уже всякую тварь (зверей и птиц, пресмыкающихся и обитателей моря),
8 а вот язык никто из людей укротить не может. Зло неодолимое, он полон яда смертоносного.
9 Языком славим[6] мы Господа,[7] Отца нашего; им же проклинаем человека, рожденного по образу и подобию Божию.
10 Хвалы[8] и проклятия с одних и тех же уст сходят. Не должно такого быть, братья мои.
11 Льется ли из одного источника и пресная вода, и соленая?
12 Может ли, братья мои, смоковница принести маслины, а виноградная лоза — смоквы? Не может и соленый источник дать пресную воду.[9]
13 Кто среди вас мудр и учен? Пусть докажет он это примерной жизнью своей, делами, в коих явит себя его кротость, за которой мудрость.[10]
14 Если же в сердце вашем поселился дух черной зависти и самовлюбленности, не хвалитесь и ложью своей не заслоняйте истину:
15 нет тут мудрости, которая свыше, а только земная, бездуховная, бесовская.
16 Ибо, где зависть и себялюбие, там неустройство, там всякие злые дела.
17 А мудрость, что от Бога, она, прежде всего, чиста, и она — в миролюбии, снисходительности,[11] готовности уступать, она свободна от пристрастия и лицемерия, исполнена милосердия и приносит добрые плоды истинной праведности.
18 Но праведность эта есть плод того семени, что спокойно сеется миротворцами.[12]
