Стих 3
Обратите внимание на сравнение с теми животными, которых мы укрощаем. Конь не укрощает себя сам, так и человек сам себя не укрощает. Но, чтобы укротить коня, требуется человек. Значит, чтобы укротить человека, нужен Бог.
Проповеди 55. Cl. 0284, 55.38.375.40.
Стих 7
Я не думаю, что это место имеет такой смысл. Ведь если бы он хотел, чтобы о способности укрощать язык думали так, далее следовало бы сравнение с животными. Теперь же следуют слова: неудержимое зло, он исполнен смертоносного яда — конечно, более вредного, чем яд зверей и даже змей, потому что последний умерщвляет плоть, этот же — душу, ибо уста, которые лгут, убивают душу. Значит, святой Иаков не тот смысл вложил или хотел вложить в эти слова, якобы это легче, чем приручение зверей, но скорее указал, каким великим злом является в человеке язык — что ни один человек не может его укротить, хотя даже звери усмиряются людьми. Он сказал это не для того, чтобы мы терпели в себе господство этого зла, пренебрегая им, но для того, чтобы мы просили о божественной благодати для помощи в укрощении языка.
О природе и благодати, 15.
Стих 17
Эта мудрость, которая укрощает язык, — нисходящая свыше, а не произрастающая из человеческого сердца. И разве кто-нибудь вследствие непомерной гордыни осмелится отделить ее от благодати Божией и связать ее с властью человека?
О природе и благодати 16. Cl. 0344,16.17.244.4.
