Что же скажем? Неужели от закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: «не пожелай».
Что же это значит? Что Закон — это грех? Конечно нет. Однако я бы и не знал, что такое грех, если бы не существовал Закон. Я бы не знал, например, что значит желать, если бы Закон не говорил: «Не желай».[28]
Что же дальше? Закон — это грех? Ни в коем случае! Но я знаком с понятием греха только потому, что есть закон. Я не знал бы греховных желаний, если бы закон мне ничего не запрещал.
Современный перевод РБО
Что из этого следует? Значит, Закон — то же, что и грех? — Ни в коем случае! Но если бы не Закон, я и не знал бы, что такое грех. Если бы Закон не сказал: «Не пожелай…», — я и не знал бы такого желания.
Что же скажем: греховен Закон?[6] Вовсе нет! Но если бы не Закон, я бы даже не знал, что такое грех. Я не знал бы желания, если бы Закон не говорил: «Не пожелай».[7]
Что же скажем? Неужели грех произошёл от закона? Нет. Но я узнал грех не иначе как через закон. Ведь я не узнал бы, что значит «желать», если бы закон не говорил: «Не желай».
Исходя из моих слов, вы можете подумать, что закон, — грех. Это не так! Но только благодаря закону я узнал, что такое грех. На самом деле я не знал бы, что означает желать чужого, если бы закон не гласил: «Не пожелай чужого».
Вы можете подумать, что я говорю, что закон — грех. Это не так. Однако я не знал бы, что такое грех, если бы не закон. В самом деле, я не знал бы, что означает желать неподобающего, если бы закон не гласил: "Не пожелай чужого".
Что же скажем? Закон — грех? Отнюдь нет. Но я познал грех не иначе, как чрез Закон. Ибо я и пожелания не познал бы, если бы Закон не говорил: «не пожелай».
Что же это значит? Что закон — это грех? Конечно, нет. Однако я бы не знал, например, что такое грех, если бы не существовало закона. Я бы не знал, что значит желать, если бы закон не говорил: "Не пожелай".
Что же скажем? Закон — грех? Никоим образом! Но я узнал грех не иначе, как чрез Закон. Ведь я не узнал бы желания, если бы Закон не говорил: не пожелай!
Потому, что же скажем? Пятикнижие греховно? Да запретят небеса! Скорее, роль Пятикнижия была в том, что без неё я не знал, что такое грех. Например, я не осознал бы, что такое жадность, если бы Пятикнижие не сказало: "Не пожелай".
К чему же мы пришли? Закон — источник греха? Нет, нет и нет! И все же на грех указал мне Закон. Я не узнал бы о своем желании, если бы Закон не сказал: «Не пожелай».
Что же скажем? Закон сам по себе — грех? Быть не может! Однако я не познал бы грех, если бы не закон, ибо я и не заметил бы (например) вожделения, если бы закон не гласил: «не возжелай».
Чтожъ скажемъ? не уже ли отъ закона грѣхъ? Никакъ! напротивъ я не иначе и узналъ грѣхъ, какъ закономъ. Ибо я и не понималъ бы похоти, естьли бы законъ не говорилъ: не похотствуй.
Что убо речемъ? Закон ли грехъ естъ? Да не будет • Но греха не разумехъ, точию законом • И похоти не ведехъ, абы зла была • Точию законъ глаголаше, не похощеши •
Что̀ ᲂу҆̀бо рече́мъ; зако́нъ ли грѣ́хъ; Да не бꙋ́детъ: но грѣха̀ не зна́хъ, то́чїю зако́номъ: по́хоти же не вѣ́дахъ, а҆́ще не бы̀ зако́нъ глаго́лалъ: не похо́щеши.
Что у́бо рече́м? Зако́н ли грех? Да не бу́дет. Но греха́ не знах, то́чию зако́ном, по́хоти же не ве́дах, а́ще не бы зако́н глаго́лаше: не похо́щеши.