1 И вошел Он снова в синагогу; и был там человек с иссохшей рукой.
2 И стали следить за Ним, не исцелит ли Он его в субботнее время, чтобы обвинить Его.
3 И говорит Он тому человеку, у которого была иссохшая рука:
«Стань в середине!»
4 И говорит им:
«Дозволено ли в субботнее время сотворить добро — или сотворить зло? Жизнь спасти — или убить?»
Но они молчали.
5 И Он, оглядев их с гневом, скорбя о том, как жестки их сердца, говорит тому человеку:
«Протяни твою руку!»
И тот протянул, и руке его было возвращено здоровье.
6 И фарисеи, выйдя, тотчас стали совещаться с приверженцами Ирода, как бы погубить Его.
7 И удалился Иисус вместе с учениками Своими к морю, и следом за Ним пошло многое множество народа из Галилеи; и из Иудеи,
8 из Иерусалима, из Идумеи, из Заиорданья, из окрестностей Тира и Сидона многое множество, прослышав, что Он творил, шло к Нему
9 И велел Он ученикам Своим держать для Него наготове лодку из-за многолюдства, чтобы не быть раздавленным.
10 Ведь многих Он исцелил, и все, у кого были немощи, кидались к Нему, чтобы до Него дотронуться.
11 И нечистые духи, завидев Его, падали перед Ним ниц и вопили, что Ты-де Сын Божий.
12 И Он строго наказывал им не разглашать, кто Он.
13 И восходит Он на гору и призывает к Себе, кого Сам избрал; и отошли они к Нему.
14 И поставил Он из них Двенадцать, чтобы они пребывали при Нем и чтобы посылать их на проповедь,
15 и чтобы иметь им власть изгонять бесов.
16 И поставил Он Симона (и нарек имя ему: Петр), [33]
17 Иакова Зеведеева, и Иоанна, брата Иакова (и нарек им имя Воанергес, то есть «Сыны Грома») [34],
18 и Андрея, и Филиппа, и Варфоломея, и Матфея, и Фому, и Иакова Алфеева, и Фаддея, и Симона Кананита,
19 и Иуду Искариота, который и предал Его. [35]
20 И приходит Он домой, и снова собирается толпа, так что они даже не успевают поесть.
21 И близкие Его, прослышав о Нем, вышли, чтобы силой увести; ибо они утверждали, что Он-де безумен.
22 И книжники, пришедшие из Иерусалима, говорили, что Он-де одержим Вельзевулом и что бесов Он изгоняет силою князя бесов. [36]
23 И Он, велев им подойти к Нему, стал говорить к ним в притчах:
«Как может Сатана изгонять Сатану?
24 Если царство в раздоре с самим собою, не может устоять то царство;
25 и если дом в раздоре с самим собою, не может устоять тот дом.
26 И если Сатана восстал на себя и в раздоре с самим собою, не может он устоять, но пришел ему конец!
27 Никто, войдя в дом сильного, не может разграбить вещей его, если прежде не свяжет сильного, и лишь тогда дом его разграбит.
28 Аминь, Я говорю вам, что простятся сынам человеческим все грехи и все кощунства, как бы они ни кощунствовали;
29 но кто изречет кощунство против Духа Святого, тому не будет прощения вовек, но грех на нем пребудет вечно».
30 Это потому, что они говорили: в Нем-де нечистый дух.
31 И приходят Матерь Его и братья Его и, стоя снаружи, послали позвать Его. [37]
32 И сидела вокруг Него толпа; и говорят Ему:
«Вот, Матерь Твоя и братья Твои, стоя снаружи, спрашивают Тебя!»
33 И Он говорит им в ответ:
«Кто матерь Мне, и кто братья?»
34 И оглядев тех, кто сидел вокруг Него, говорит Он:
«Вот Мне матерь, и вот Мне братья.
35 Ибо всякий, кто исполнит волю Божию, тот Мне брат, и сестра, и мать».
16 [33] — И поставил он Симона… Перечень двенадцати апостолов встречается во всех трех синоптических Евангелиях (ср. Мт 10:2-4 («2 Двенадцати же Апостолов имена суть сии: первый Симон, называемый Петром, и Андрей, брат его, Иаков Зеведеев и Иоанн, брат его, 3 Филипп и Варфоломей, Фома и Матфей мытарь, Иаков Алфеев и Леввей, прозванный Фаддеем, 4 Симон Кананит и Иуда Искариот, который и предал Его»), Лк 6:14-16 («14 Симона, которого и назвал Петром, и Андрея, брата его, Иакова и Иоанна, Филиппа и Варфоломея, 15 Матфея и Фому, Иакова Алфеева и Симона, прозываемого Зилотом, 16 Иуду Иаковлева и Иуду Искариота, который потом сделался предателем»)), а также в Деяниях апостолов (1:13 («И, придя, взошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, [брат] Иакова»)), причем первым всегда стоит Петр, последним — Иуда Искариот, что, разумеется, не случайно; но в остальном последовательность слегка варьируется; если у Мт и Лк рядом с Петром назван его брат Андрей, то у Мк, как и в Деяниях апостолов, предпочтен более «богословский» порядок, так что первыми после Петра названы Иаков и Иоанн, вместе с Петром образовывавшие особенно доверительный круг, что выразилось в том, что именно они были взяты Христом на гору Преображения (см. ниже 9:2-9) и в Гефсиманский сад (см. ниже 14:32-42). Обстоятельный анализ перечня апостолов дает И. Левинская, Деяния Апостолов: Историко-филологический комментарий, главы I-VIII, М., 1999, с. 89–95.
16 [34] — И нарек имя ему: Петр […] и нарек им имя: Воанергес, то есть Сыны Грома. Возможно, именно это место Мк цитируется у св. Юстина Мученика († 165) как «воспоминания» (απομνημονεύματα) Петра: «И рассказанное о переименовании Им Петра, одного из апостолов, и записанное в воспоминаниях его о том, что после этого случилось и то, что он и других двух братьев, сынов Зеведеевых, назвал именем Воанергес, то есть Сыны Грома» (dial. с. Tryph. Iud. 106). Ср. свящ. Л. Грилихес, Археология текста. Сравнительный анализ Евангелий от Матфея и Марка в свете семитской реконструкции, М., 1999, с 56–57. У Мф 16, 18 наречение Симону имени «Петр» (собственно, «Кифа», по-арамейски «скала, камень», что дает в греческой передаче «Петр») связано с моментом исповедания Петра в Кесарии Филипповой, см. ниже 8, 29.
Воанергес — передача семитской лексемы, которую нелегко идентифицировать: по-видимому арам. [беней рэгэш].
18 [35] — Кананит — по-видимому, арамейское [канаана] «ревнитель», соответствие греческого прозвища «Зилот» (ζηλωτής), которое дает ему перечень в Деяниях апостолов.
Искариот. О проблеме интерпретации этого прозвища см. И. Левинская, Деяния Апостолов… (см. предыд. примечание), с. 101–103, а также указываемые ею исследования.
22 [36] — Книжники, пришедшие из Иерусалима. Возможно, официальные наблюдатели, делегированные Синедрионом для выяснения обстановки в Капернауме ( ср. Е. Stauffer, Jesus and His Story, New York, 1960, pp. 85, 127 со ссылками на более или менее аналогичные казусы: Μ sanh. Χ, 4; Pseudo-Philo, Liber Antiquitatum Biblicarum 25, 3–6).
Вельзевул. Такое имя, варьирующееся в рукописной традиции Мк (в лучших рукописях Βεελζεβουλ, но также Βεεζεβουλ и Βεελζεβουβ), не встречается в еврейской литературе; возможно, оно было специфичным для галилейских представлений (ср. J. Gnilka, Das Evangelium nach Markus, 3. Aufl., I, Zurich, 1989, S. 149). Его значение спорно (и зависит от выбираемого нами варианта написания): возможно, «владыка нечистот», или «владыка дома», или, согласно популярному, но оспариваемому толкованию (отразившемуся, между прочим, в заглавии мрачного романа У. Голдинга), «владыка мух».
Силою князя бесов. Это топос, весьма характерный для ранне-иудейской полемики против христианства и отразившийся во II в. у св. Юстина в его «Диалоге с Трифоном иудеем» (69), а также у Оригена в споре с Кельсом, который ввел в качестве партнера спора фигуру иудея и суммировал от его лица иудейскую версию евангельских чудес: якобы Иисус обучился от египтян специальным магическим приемам — γοητεία (С. Cels I, 28). Позднее тот же мотив присутствует в Вавилонском Талмуде (Sanh. 43. а. 107 Bar.; Sotah 47. а), упоминается он и в Иерусалимском Талмуде (Hagiga II, 1); еще позднее зафиксированы иудейские рассказы о том, как Иисус (Иешу га-Ноцри) овладел тайным именем Божьим и употреблял его для чудотворства (различные изводы т. н. Toledot Jeshu). Негативный образ Христа в еврейской и, вторичным образом, языческой полемике — это именно образ Тавматурга с обратным знаком (ср. выше к 1:27). Высказывалось интересное, но недоказуемое мнение, согласно которому обвинение в магии, снова и снова в одной и той же формулировке повторяющееся в только что упомянутых местах Талмуда, восходит к официальному постановлению Синедриона (Е. Stauffer, Jerusalem und Rom im Zeitalter Jesu Christi, Bern, 1957, S. 113–115). — Само по себе представление о «князе бесов» находит себе вполне вербальное соответствие в Кумранских текстах (1 QS 3, 20–21), а также и в апокрифической литературе (Test. Sal 2, 9; 3, 5; 6, 1).
31 [37] — Братья Твои. Ср. поименное перечисление ниже, 6:3. Предание единодушно интерпретирует слово «братья» в расширительном смысле, что, вообще говоря, вполне сообразно с лексическим узусом семитских языков. Климент Александрийский, Ориген, Евсевий Кесарийский, св. Ефрем Сирин, св. Епифаний Кипрский и другие раннехристианские авторы склонны относить это слово к сыновьям Иосифа от более раннего брака. Евсевий сообщает версию, согласно которой один из братьев, Симон, по законам левиратского брака Иосифа с вдовой его умершего брата Клеопы считался сыном Клеопы (Hist. Ecclesiast. IV, 22, 4 и др.); то же рассказывали об упоминаемой в Ио 19:25 Марии Клеоповой («При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина»). Византийский толкователь Феофилакт Болгарский собирает эти версии воедино, суммирует их: «Братьями же и сестрами Господь имел детей Иосифа, которых он родил от жены своего брата, Клеопы. Так как Клеопа умер бездетным, то Иосиф по закону взял его жену за себя и родил от нее шестерых детей: четыре мужского пола и двух женского — Марию, которая по закону называется дочерью Клеопы, и Саломию» (Благовестник. Толкования на святые Евангелия, СПб, б. г., с. 82). Поэтому несколько странно решительное утверждение в одной недавней отечественной публикации: «Ортодоксальная Церковь не признает этой версии и считает всех упомянутых братьев и сестер Иисуса — Двоюродными» (И. С. Свенцицкая и А. П. Скогорев, Апокрифические сказания об Иисусе, Святом Семействе и свидетелях Христовых, М., 1999, с. 44). Но другие интерпретаторы, в частности, бл. Иероним и особенно бл. Августин, действительно думали о двоюродных братьях; это мнение особенно характерно для латинской традиции. Судя по тому немногому, что мы знаем об иудео-христианской Иерусалимской общине, она была склонна к тому, чтобы предоставить патриархальному клану Христа, «братьям Господним», особый статус: отнюдь не случайно первым ее предстоятелем был один из упоминаемых здесь братьев, Иаков, вторым — другой из них, Симон. Такая тенденция была в контексте ближневосточных представлений весьма понятной, даже неизбежной; если, однако, для ислама ей удалось определить на многие века исключительный статус для родичей Мухаммеда, то христианству она была чужда по очень глубоко лежащим причинам. Вот исторический контекст, в котором мы должны увидеть весь этот пассаж.
Евангелие от Марка, 3 глава. Аверинцев: отдельные книги