Библия » Библия говорит сегодня

От Марка 3 глава

10. Рост оппозиции (3:1-6)

Разница в восприятии происходящего разными очевидцами (1:28) приобретает новую остроту, когда мы узнаем, что некоторые из них (и здесь ссылка на таких людей не более конкретна, чем в других местах) наблюдали за Ним. Глагол «наблюдать» предполагает внимательное, враждебное исследование действий потенциального злоумышленника, что указывает на вероятность того, что за Ним постоянно наблюдали одни и те же Его противники. По-видимому, это были фарисеи, что подтверждается в 3:6. Марк рассказывает, что они уже не просто следовали за Ним, они искали повод обвинить Его. По мере продвижения рассказа можно почувствовать рост напряжения и оппозиции. Один только факт, что все это произошло в синагоге (и к тому же в субботу, 1), способствовал увеличению напряжения.

На этот раз случай, давший фарисеям повод к обвинению, представился в лице человека с иссохшей рукой (3). Иисус вновь почувствовал их враждебное к Себе отношение (ср. с 2:8) – Он не только учит и исцеляет с большей властью, чем другие, Он осознает то, что другие считают скрытым. Иисус задает вопрос (4), на который им явно не хочется отвечать. Встав на их позиции и исходя из требований закона, Он спрашивает, как лучше в рамках закона разрешить создавшуюся ситуацию. Должны ли они помочь человеку, дав ему исцеление, или причинить вред, отказавшись его исцелить? Является ли закон спасающим или разрушающим понятием? Все это вполне сопоставимо с устремлениями Иисуса и их собственными, на что и направлял свою мысль Иисус, противопоставляя Свои действия (желание исцелить) и их (стремление убить Его). Но разговор о последнем кажется преждевременным. Кроме того, он может отвлечь нас от исцеления, на котором в данный момент сосредоточил все Свое внимание Иисус.

Поскольку вопрос был поставлен прямо, им нечего было ответить. Раввинистическое учение разрешало исцеление в субботу, если жизнь человека находилась в опасности, но здесь речь шла не об этом. Сузив проблему исцеления вообще до одного конкретного человека, Иисус теперь расширяет сферу действия до общего принципа. Вопрос не в том, «спасать жизнь или не спасать». Он заключается в другом – «делать или не делать добро, когда это возможно, но, не делая добро, творить, таким образом, зло?» Как же они могли сказать, что цель субботы (или же законов, регламентирующих субботу) была направлена на зло, а не на добро? Если бы они допустили такую мысль, ограниченность законодательства стала бы для всех слишком очевидной. А потому они промолчали (4).

Иисус смотрел на них со смешанным чувством. Он был разгневан (сравните с нашим анализом 1:41). Если их чувства притупились, и это делало их равнодушными к нуждам ближних, то богочеловеческая природа Иисуса обострила Его восприятие происходящего вокруг. А религиозные правила, которые люди могли предложить Богу, стали препятствием к осуществлению свободы, предлагаемой Царством Божьим. Как Он мог не гневаться за это? С другой стороны, Он, по словам Марка, испытывал к ним сострадание, потому что они не могли видеть истины. Нет ли здесь отголосков того же, что было сказано в стихе 4:10-12? Барьеры недопонимания и неверия подчас кажутся почти непреодолимыми, но чувства Иисуса не позволяют списать со счета этих людей, поступающих по отношению к Нему столь жестокосердно (3:6), и Он дает им возможность колебаться много дольше даже и после того, как они отказали Ему в последнем шансе на милость. По крайней мере, Он может еще раз продемонстрировать перед ними Царство Божье, что Он и делает (3:5). Человек в синагоге подчиняется повелению Иисуса, исцеляется и получает здоровье.

В противоположность этому единству, нацеленному на благо, Марк описывает необычный союз людей, собравшихся совершить зло. У иродиан, последователей Ирода Антипы, правителя Галилеи, не было с фарисеями почти ничего общего, поскольку они отличались своим отношением к Риму и религиозным идеалам вообще. Но на этот раз, однако, фарисеям потребовалась поддержка иродиан, чтобы избавиться от Иисуса, Который стал для них камнем преткновения.

а. Исследовать наши ведущие принципы

Нельзя не сочувствовать фарисеям в данной ситуации. В целом они были хорошими, религиозными людьми, но основание, на котором они стояли – понимание религии как абсолютного повиновения закону, – находилось под угрозой. И что было еще хуже, их противник не отвергал закона. Скорее, Он смотрел дальше закона, чтобы увидеть те принципы, на которых базировался закон, и применял их, учитывая нужды людей. Им было трудно принять такую позицию, тем более, что свой авторитет и положение в обществе они утверждали на принципе своей абсолютной правоты.

Нам всем нужно постоянно исследовать принципы, которыми мы руководствуемся в жизни (как в частной, так и в религиозной). Отражают ли эти принципы характер Бога? Продолжают ли они оставаться животворным стимулом к новым откровениям и духовному росту, или же постепенно превращаются в закон, ограничивающий наш прогресс? Дают ли они нам возможность восполнять нужды ближних, которым мы стремимся служить во имя Господа? Когда мы восстаем против этих принципов, стремясь лишь к тому, чтобы выжить, опасность возрастает все более и более. Можно сказать, что именно это и произошло с западной церковью в нашем веке, а потому нам следует быть сильными и не бояться столкнуться с подобными вопросами. Даже такой верный Божий слуга, как Иоанн Креститель, находил эту проблему достаточно трудной (Лк 7:23; Мф 11:6).

б. Держась за власть

Существует вероятность возникновения еще одной проблемы: нежелание принять другого, более способного, более молодого и просвещенного человека, посланного Богом выполнить ту работу, которую выполняешь ты. В истории церкви ее лидеры часто не уступали место своим молодым последователям, обычно объясняя свой отказ стремлением сохранить важные истины, которые «молодежь» не понимает, или же попыткой защитить методы и системы, которые не по нраву «молодому руководству», а на самом деле просто держась за власть, дающую им уют и надежность. Пусть молодые и вновь прибывшие, стремящиеся к новым высотам, учатся уже сейчас, и давайте молиться, чтобы не забыть об этом!

в. Осторожно – добрые люди!

Еще труднее избежать стереотипного отношения к фарисеям. Стюарт Бланч так говорит об этом:

Они не обязательно были «фарисеями» в том уничижительном смысле, в каком употребляем это слово мы. Они были людьми, искренне верящими в Бога, озабоченными духовным обновлением своего народа, заслужившими в народе огромное уважение благодаря своему благочестивому образу жизни и праведности. Среди них были почтенные люди, такие, как Иосиф Аримафейский, страстно ожидавший Царства и усердно молившийся о его наступлении. Их близость к идеалам, которые были дороги нашему Господу, сделала конфронтацию особенно болезненной[lanch. Р. 45.].

Нам нельзя относиться к ним слишком строго, равно как и слишком снисходительно к себе.

г. Кем же является Иисус?

Во всех четырех случаях проявления власти Иисуса, рассказанных Марком, содержатся скрытые откровения Иисуса о Себе, которые стоит внимательно рассмотреть. В истории с расслабленным Он утверждает, что имеет право прощать грехи, и именно это Его утверждение так оскорбляет учителей закона (2:7). Они знали, что отпускать грехи может только Бог. В 2:17, объясняя Свое присутствие среди признанных грешников в компании с Левием, Иисус использует аналогию с врачом и больными, из которой становится ясно, что Он и есть Врач, исцеляющий души людей – грешников. В 2:19 под Женихом (ветхозаветный образ Бога) Он также подразумевает Себя. В 2:25 Он – Господин субботы. Поскольку суббота была дана народу Богом, Кто еще может быть Господином субботы? Марк в своем повествовании проводит эти параллели, болезненно воспринимаемые религиозными лидерами, настолько тонко, что очень просто упустить их суть. Этого не должно быть, ибо Марк как раз и хочет сказать, что люди один за другим упускали истинное понимание того, Кто именно находился среди них. Когда же они увидят эту истину? И когда поймем ее мы?

3. Слова и дела в Галилее. 3:7-6:13

1. Толпы народа приветствуют Иисуса (3:7-12)

В противоположность сопротивлению со стороны религиозных властей, толпы людей в Галилее приветствуют учение и чудеса Иисуса. Они приходят из самых разных областей (8), их количество растет (7,9). Невольно сравниваешь отношение простых людей к Иисусу с отношением фарисеев, о котором рассказывается в стихе 6. Матфей (12:14,15) объясняет уход Иисуса тем, что Тот узнал о заговоре, который готовился против Него. По крайней мере, оба этих действия следуют одно за другим. То, что слово, переведенное как «удалился» в 3:7, иногда используется в значении «бегство от опасности», нельзя считать убедительным аргументом, объясняющим причину ухода Иисуса. Тейлор показывает также, что этот глагол меньше всего подразумевает поиски защиты. В любом случае, контраст между верностью Иисуса воле Божьей и сопротивлением религиозных лидеров этой воле остается, по мнению Марка, реальным. В этом смысле уход Иисуса символичен. Он покидает синагогу и ученых книжников и идет туда, где простой народ с радостью принимает Его служение словом и делом.

Другой причиной, позволяющей расценивать уход Иисуса как следующий положительный шаг, является расширение сферы Его деятельности. Марк называет новые области, из которых приходят люди. Это и есть расширение служения Иисуса, а не бегство от опасности (7,8а). Причина стремления людей к Иисусу ясна (8б): от Него они слышат и принимают то, в чем отчаянно нуждаются.

И опять в этой истории повторяется парадоксальный контраст между неспособностью религиозных лидеров увидеть истинную сущность Иисуса, их нежеланием хотя бы попытаться сделать это и признанием власти Иисуса злыми духами, которые знают Его по имени (11) и которым Он вновь велит молчать (ибо для веры нужно более твердое основание, чем их свидетельство, и к тому же пока не явлена полная картина откровения).

Трактовка Марка сложна. Иисус стремился аргументировать Свои возражения фарисеям, исходя из их собственных убеждений. Он не отвергал ни их стремления сохранять верность тому, что они знали, ни серьезности их проверки Его действий. Вся проблема заключалась в них самих. Идеология фарисеев, основанная на подчинении закону и толковании его, стала препятствием на пути истинного богословия и познания живого Бога.

Но как Иисус не отвергал серьезных вопросов Своих противников, так и не поддерживал Он поведения толпы. Люди хотели слышать учение и получить исцеление. Им было бы легко привыкнуть к мысли, что Сын Божий пришел, чтобы сделать Свое учение и исцеление пьедесталом для Своего высокого титула и основанием для ответа верующим. Марк предполагает, что Иисус дал им понять: в Его служении таится нечто большее, чем то, что они уже видели. Если и существует «мессианский секрет», то он заключается в том, что право Иисуса быть Сыном Божьим было основано на свидетельстве намного более глубоком, чем притчи, исцеления и изгнание бесов.

а. Поиск путей к спасительной вере

Вывод, что «образованные не поняли, а народ увидел», – слишком прост, хотя, по сути дела, именно это хотел сказать Марк в своем повествовании. Большая опасность таится в неправильном противопоставлении спокойных размышлений – и немедленного ответа; испытаний и проверки нового – и решительного (без долгих колебаний) принятия этого нового; и, что хуже всего, знаний – и практического опыта. Все это нужно и оправданно, но первым шагом к принятию истины должна стать наша открытость Иисусу

б. Подлинное благовестие

Популярные евангелисты должны здесь остановиться и поразмышлять. Мы знаем, что Иисус говорил: достаточно зародить в человеке веру не больше горчичного зернышка, а многие из приходивших к Нему не имели никакого понятия о том, Кем Он являлся в богословском плане. Но, с другой стороны, как утверждает Р. П. Мартин [Martin. Mark: Evangelist and Theologian. P. 208, 209.], Марк в своем Евангелии главным образом стремился к тому, чтобы читатели и слушатели поняли: самым важным в служении Иисуса были не притчи и чудеса, но послушное принятие крестного пути, и именно в этом заключался смысл Его учения. Истинное благовестие не добивается «популярности». Учение и исцеления Иисуса действительно привлекали к Нему толпы людей, стремящихся разрешить свои насущные проблемы. Но только учение и исцеления не могли полностью раскрыть значения Иисуса как Сына Божьего. Так называли Его злые духи, но их свидетельство, особенно в изоляции от всего служения Иисуса, не могло стать основой для христианского ученичества.

2. Иисус избирает Двенадцать (3:13-19)

Здесь Марк перечисляет назначенных апостолов («Двенадцать»). Его верность тому, что он «принял» (см. слова Павла в 1Кор 15:3: «…преподал вам, что и сам принял»), приводит к таким сложностям, которых он смог бы избежать, если бы его подход к тексту был более «творческим». Однако его цель заключалась не в этом.

Марк начинает с перечисления трех моментов, касающихся учеников Иисуса (13). Взошел на гору – выражение довольно туманное и не дает никакого представления о географическом положении того, где все это происходило, но вместо этого передает ощущение удаленности от обычной жизни и работы. В этой фразе чувствуется то отделение от мира, которое свойственно положению ученика. Во-вторых, они стали учениками, потому что Иисус позвал к Себе, кого Сам хотел. Инициатива и выбор происходят от Иисуса. И в-третьих, они пришли к Нему. Мы видим ту мгновенную реакцию и немедленный ответ, которые характеризуют все благовестив Марка.

Было ли призвано на гору большее количество человек и из них было выбрано двенадцать? Текст Марка позволяет сделать такое предположение. Матфей говорит просто о призвании Двенадцати (Мф 10:1). Лука (6:13) хочет, чтобы мы поняли, что Иисус пригласил большую группу людей, из которых специально отобрал и назначил двенадцать человек. Из всех трех вариантов кажется наилучшим принять именно такое толкование, так как повествование Матфея ему не противоречит. Поскольку позже в Евангелиях мы читаем о семидесяти двух (или о семидесяти), которые также были посланы с благовестием, то будет верно, если мы не станем приписывать Двенадцати чрезвычайную важность, как делали когда-то. Они отличаются от других учеников специфическим призванием и привилегией всегда быть рядом с Иисусом, а позже нести свидетельство о Нем и Его служении. Но та вера и верность, которые предполагались в них, должны быть во всех учениках Иисуса.

Темы символичности и историчности назначения Двенадцати рассматриваются в работах Кранфилда [Cranficld. Р. 127.]. Перед Двенадцатью состояли три задачи: быть с Иисусом, проповедовать и изгонять злых духов, то есть нести свидетельство, провозглашение и освобождение людей [Некоторые надежные рукописи включают сюда и «исцеление больных», но в большинстве источников этого дополнения нет. Вполне возможно, что это дополнение было сделано переписчиком, чтобы согласовать его с Мф 10:1, где есть выражение «и врачевать всякую болезнь». Поскольку Марк в своем повествовании о служении Иисуса постоянно связывал между собой исцеление и изгнание бесов, отсутствие этого выражения может быть еще одним примером его верности преданиям, которые он получил. В любом случае, оба аспекта исцеления людей были тесно связаны между собой, хотя это и отдельные виды служения.]. Так, слово и дело, проповедь и действие исходили от очевидцев служения Иисуса и являлись свидетельством о Нем Самом, что исключительно важно, особенно если перенести эту ситуацию в контекст нужд человечества конца нашего столетия.

Также ясно, что отношение фарисеев к Иисусу уравновешивается призванием Двенадцати, в чем усматривается явная параллель с двенадцатью коленами Израиля. Новые имена, данные им Иисусом, не являются новшеством. Были известны раввины с такими же именами, и в каком-то смысле эти имена в большей степени говорят об их деятельности, чем о качествах. Вряд ли новозаветного Петра можно назвать «камнем» даже после Пятидесятницы. Но на практике он часто бывал для остальных учеников сплачивающим центром, особенно в первый период роста Церкви после Пятидесятницы.

Ссылка на Иакова и Иоанна как Воанергес достаточно сложна для объяснения, но наиболее вероятным кажется перевод «сыны громовы», как и предлагает Марк. Нет сомнений, автор соотносит это имя с событиями, описанными в Евангелиях от Марка 9:38 и Луки 9:54.

Значение имени «Искариотский» Марк не объясняет (19), хотя упоминает об известном предательстве Иуды. Андерсон делает ценное замечание о том, что список избранных учеников Иисуса, начинающийся с Петра, который отрекся от Иисуса, и заканчивающийся Иудой, предавшим Его, совершенно ясно утверждает одно – эта группа никак не являла собой совершенных людей. Ученичество, как и апостольство, также представляет собой долгую и трудную дорогу, полную соблазнов и испытаний.

а. Апостольство и ученичество

Теперь Марк переходит к центральной теме: что значит быть учеником. Избрание, призвание, послушание, назначение и отделение – вот этапы ученичества. Задача учеников состоит в соединении с Христом, в проповеди и в изгнании бесов.

И здесь нелегко поддерживать равновесие. Многие христиане, казалось бы, уделяют слишком много времени «пребыванию с Иисусом» (если это действительно то, что происходит во время наших многочисленных церковных собраний и общения, на заседаниях комитетов и в служениях) и намного меньше – провозглашению благовестия и изгнанию бесов. Большая часть работы по подготовке пасторов также посвящена заботе о церковной общине. Это, конечно, необходимо, но если подобная забота преобладает, то результатом будет внутреннее созерцание церковной жизни, что, в свою очередь, может привести и к более узкому восприятию Евангелия (когда мы начинаем приспосабливать его к нашим нуждам). Миссионерское понимание благовестия заставляет нас испытать себя в деле благовестил неверующим. Там мы намного более уязвимы, но именно поэтому мы должны доказать силу того послания, которое провозглашаем, и ту власть, которую оно несет в себе. Если мы испугаемся и не станем подвергать себя риску, то никогда не поймем, каким великим и многосторонним Евангелием обладаем.

б. Демоническая власть

Мы склонны воспринимать «изгнание духов» как частное явление. Однако и в более широкой перспективе, представленной Павлом (напр., в Еф 6:12 и Кол 2:15), и в наших наблюдениях за событиями мировой истории реальность нечистой силы проявляется самым очевидным образом. Этим объясняется, почему определенные группы людей, созданных по образу Божьему, иногда несут разрушение в жизнь других людей. Это также поможет нам понять непреклонность сил зла и их давление в мире. Поэтому изгнание бесов означает не только духовное освобождение конкретного индивидуума. Речь идет об освобождении целых организаций и структур от несправедливости, жестокости и отвержения, от духа вымогательства, коррупции и жадности, от идолов, жаждущих прибыли любой ценой и готовых уничтожить соперников при всякой возможности. Харизматы и радикалы находятся намного ближе друг к другу, чем сами представляют, и, кроме того, они нуждаются друг в друге. Трагедия заключается в том, что в различных частях мира сильные пятидесятнические церкви, осуществляющие изгнание бесов в своей приходской жизни, оказывают мощную поддержку правительствам, пользующимся демонической властью. Также печально видеть христиан, участвующих в политической жизни и в других общественных сферах, но не осознающих силу Святого Духа, способного исцелять людей.

3. Состязание с неверием (3:20-35)

Теперь мы подошли к болезненной теме – болезненной потому, что она касается духовной неспособности людей увидеть, Кто мог творить все эти чудеса. Это относится и к членам семьи Иисуса (21, 31-35), и к некоторым людям из простого народа, следовавшим за Ним, а также к учителям закона (22-30).

В Евангелиях от Матфея и Луки ссылки на семью Иисуса (20,21) нет. Не слишком ли смелым и дерзким было рассказывать об этом, определенно не выдуманном эпизоде? Неверие выразилось в озабоченности психическим состоянием Иисуса (21). Более того, из уст религиозных лидеров прозвучали зловещие утверждения (22), сделавшие еще более отчетливой линию фронта в этой эпической борьбе.

До семьи дошли слухи, что Иисус сошел с ума (21). Их опасения тем более странны, что Он привлекал к Себе огромные толпы народа, и привлекал не чем-то, а Своим учением, исцелениями и изгнанием бесов. Марк говорит, что они пошли взять Его, и здесь используется слово, обозначающее «взять кого-то за руку» или «арестовать». Как говорит Тейлор: «Глубокая человеческая забота об Иисусе сочетается с отсутствием сочувствия к Его целям и задачам» [Taylor. Р. 236.]. Существует мнение, что слова «ибо говорили, что Он вышел из себя» должны читаться как «в Его семье говорили…». Если так, то отсутствие сострадания к Иисусу со стороны близких тем более очевидно. Можно представить, как Ему было больно это видеть.

В 3:22-30 учителя закона подводят под это обвинение богословское основание – они не только подтверждают Его сумасшествие, но и заявляют, что им известно о происхождении этого сумасшествия (22). Замечание Марка о том, что эти люди (Матфей называет их просто «фарисеями» в 12:24, а Лука применяет к ним более обобщенное определение – «некоторые из них», имея в виду следовавшие за Иисусом толпы народа, что, возможно, подразумевает и фарисеев, и народ) пришли из Иерусалима, вносит новый оттенок в повествование. Марк стремится показать, что слава Иисуса, а значит и все более растущая оппозиция распространились до Иерусалима. И именно тогда рождается мысль, что Иерусалим станет местом последней схватки.

Не совсем понятно, предъявили ли Ему одно обвинение, или оно состояло из двух частей, меньшей и большей. Поскольку «веельзевул» (возможно, значение этого слова – «повелитель дома», тем более что в стихах 25 и 27 упоминался «дом», или «повелитель мух», или «повелитель бесов») в иудаистской литературе в качестве альтернативного имени сатаны не используется, то высказывалось предположение, что этим именем называли более мелкого демона. С другой стороны, Иисус, судя по стиху 23 и далее, воспринимает обвинение фарисеев именно в связи с сатаной (Он не упоминает веельзевул а). Однако Матфей и Лука (Мф 12:24; Лк 11:15) воспринимают оба слова как два равнозначных имени сатаны. Так же следует поступать и нам. В любом случае меньший находится под властью большего. Важно, что ученые религиозные оппоненты Иисуса не остаются равнодушными к тому, что Он делает: они приписывают происхождение Его деятельности власти сатаны, бесовского князя (22). Здесь Евангелие вновь говорит о том, что видеть и слышать Иисуса – значит поставить себя перед необходимостью выбора.

Но у Марка уже готова для нас другая история. Иисус, призвав их, говорил им притчами (23). Марк вполне осознанно не сообщает нам подробности содержания бесед Иисуса, как это делают остальные авторы Евангелий. Он привлекает наше внимание к важности Его речей (1:38) и указывает основание, на котором строится все здание Его учения (1:15). Но он весьма скуп в деталях. Что касается исцелений и в особенности изгнания бесов (при постоянных запретах произносить Его имя), они не становятся фундаментом и моделью ученичества. И основание, и модель будут содержаться в Его смерти, по направлению к которой стремительно развивается весь ход событий и которой Марк посвятит много страниц, а также в Его воскресении, которое не вызывает у Марка ни малейшего сомнения (поэтому он и не считает нужным приводить доказательства в его пользу).

Греческое слово притчи в Новом Завете употребляется только в синоптических Евангелиях. В еврейским языке оно означает «мудрое изречение или рассказ», который содержался в ответе Иисуса критикам, и далее – в истории о сеятеле, рассказанной в главе 4.

В Своем ответе Иисус использует образ царства или семьи (23-26) и дома, в который ворвались грабители (27). Иисус изгоняет бесов, причем в этом Его враги не сомневаются. Но если Он изгоняет их сатанинской силой, то Сам становится подобен тому царству или семье, которые вовлечены в междоусобную борьбу. Конец такой войны может быть только катастрофическим, а потому их гипотеза совершенно неправдоподобна. И наоборот, если книжники видели в этом схватку сил (27), значит они отлично понимали, что дом сильного человека можно расхитить только в том случае, если грабитель окажется сильнее хозяина и свяжет его. Разве это не более правдоподобный сценарий? В этом и заключался истинный смысл не только того, что делал Иисус, но и того, что понимали очевидцы тех событий и люди, читавшие Евангелие от Марка, – хоть сатана и не бессилен, но он может быть повержен.

Марк очень точно представляет здесь то, что станет еще яснее в 4:10-20, а именно: наряду с делами Божьими должны быть объяснения от Бога. Дела Божьи не говорят сами за себя (даже тем, кто искушен в богословии). Слово и дело вместе необходимы не только в нашей миссионерской деятельности в грешном мире. В первую очередь они необходимы в Божественной миссии Христа, адресованной нам.

Это ясно из того, что следует дальше. В стихах 28-30 Иисус объясняет, что скрывалось за словами Его оппонентов. Из всех записанных слов Иисуса эти – самые устрашающие. Версия Матфея (Мф 12:31) подтверждает подлинность отрывка. Связь между стихом 28 в повествовании Марка и тем, что сказали противники Иисуса, совершенно ясна, а ссылка на Святого Духа подтверждается в Евангелиях от Матфея (Мф 12:31,32) и Луки (Лк 12:10), хотя и несколько в иной форме.

Какой бы ни была конструкция текста, только смысл сказанного имеет реальное значение. Серьезность высказывания засвидетельствована началом стиха 28, дословно: «Аминь, Я говорю вам». Кранфилд писал по этому поводу: «Использованием этого слова Иисус торжественно гарантирует истинность того, что Он собирается сказать». Иисус часто применяет эту форму речи, но она не становится от этого менее значительной. Он говорит, что в Божьем миропорядке все грехи могут быть прощены (28), за исключением одного единственного. Это исключение называется богохульством, злословием или хулой на Духа Святого (29).

Никогда еще жизненный контекст не имел такого важного значения для раскрытия истинного смысла высказывания. Противники Иисуса могли наблюдать свободное излияние милости Божьей на грешников при изгнании бесов, и их вина заключалась не в том, что они задавали вопросы. В Евангелиях вопросы как таковые лишь приводили к некоторым наиболее глубоким изречениям Иисуса (см., напр., диалог Фомы и Иисусав Ин 14:5,6). Их обвиняли не в том, что они сомневались (и здесь опять-таки хорош пример Фомы из Ин 20:24-29). Они не были виновны в непонимании сути происходящего. Ученики Иисуса тоже окажутся в подобной ситуации уже в следующей главе Евангелия от Марка (4:10-12). И уж менее всего можно подозревать, что религиозные лидеры бездумно или по незнанию использовали злополучные слова, которые можно назвать «богохульством», «злословием» или «хулой». Их грех заключался в том, что, видя присутствие Божье в проявлениях милости Божьей, они не только отвергли Его деяния, но и приписали их бесовской силе. Неудивительно, что им нет прощения.

Они упорно продолжали называть деяния Духа работой сатаны. Возможно, Иисус думал, что они еще не достигли той крайней точки, откуда нет возврата, и предостерегал их от следования этим путям. Так или иначе, грех против Духа Святого представлен как решительное приписывание милости Божьей сатанинскому происхождению. Этому нет оправдания, потому что при таком отношении люди не способны искать прощения. И тем хуже, что речь идет о знающих и образованных религиозных лидерах.

В следующем отрывке (3:31-35) описываются события, чрезвычайно мучительные для всех, кто в них участвует. Во-первых, становится явным то напряжение, которое царит в семье Иисуса (3:31,32). Кроме того, здесь содержится утверждение Иисуса, имеющее далеко идущие последствия.

В первой половине упомянуты Матерь и братья Иисуса, которым пришлось пройти около двадцати миль, чтобы повидать Его. Этот стих и 6:3 являются единственными, где Мария названа прямо. Хотя в 3:21, по всей видимости, речь идет и о Ней. Ссылка на братьев Иисуса привела в замешательство те церкви, которые считают их наличие недопустимым для Матери-девственницы Спасителя. В качестве объяснения прозвучали «двоюродные братья» или «сыновья Иосифа от другого брака», но это самый неестественный способ прочтения текста. Марк имеет в виду братьев Иисуса по Матери, рожденных Ею. Имя Иосифа здесь не упоминается, и это позволяет предположить, что к тому времени он уже умер.

Более сложный вопрос возникает, когда мы стараемся понять, как после всех тех незабываемых событий, описанных Лукой и Матфеем в первых главах их Евангелий, Мария могла быть с теми, кто пытался увести Иисуса домой? Однако такой вопрос появляется, когда мы забываем, кем Она, в сущности, была: простой еврейской девушкой, «облагодатствованной» Богом. Как Она могла понять происходившее вокруг? Она вполне могла разделить взгляды окружавших Ее людей и точно так же расстроиться, что учение Иисуса, исцеления и изгнание бесов, заставлявшие ходить за Ним толпы, подразумевали неслыханные притязания. В разгар волнений и противоречивых толков вдруг случайно высказывались вслух мысли – Кто Он? Как Она могла знать, что Он станет противником религиозных вождей, к которым Она питала глубокое уважение и почтение? И если Иосиф к тому времени умер, Она чувствовала, что несет еще большую ответственность за Иисуса. Такое Ее отношение само по себе никак не преуменьшает твердости нашей веры в непорочное зачатие и ни в коем случае не выставляет Марию недостойной или бесхарактерной. Многие матери, несомненно, могли бы поставить себя на Ее место и почувствовать, хотя и в меньшей степени, то же беспокойство, когда жизнь сына идет не так, как должно.

То, что последовало, должно было стать для Нее ударом. Толпа, похоже, была на стороне семьи Иисуса, и все ожидали, что сейчас Иисус выйдет к ним или освободит место, чтобы вошли они (32). На самом же деле, как сказал об этом Т. У. Мансон, часто нормальные человеческие ценности оказываются перевернутыми с ног на голову. Возникает новая ситуация. Провозглашаются новые связи, еще более крепкие, чем кровные. В грядущем Царстве «семья» будет состоять из тех, кто будет исполнять волю Божию (35).

Конечно же, не следует искать здесь какого-либо оправдания для тех сект, которые стараются оторвать своих членов, особенно молодых людей, от их неверующих семей (и даже верующих, если те верят не так, как они). Это не библейская позиция, ибо именно Бог поместил человека в семью и в Новом Завете много говорится о важности семейных уз. Кроме того, это бесчеловечно и противоречит Божьей созидательной цели. Однако здесь мы видим предупреждение о том, что даже такие глубокие, драгоценные и основательные узы, как семья, будут вытеснены в новой Божьей семье, которая найдет свое продолжение в вечности. Можно рассматривать эту сцену просто как «суровое замечание», но, как и в других подобных случаях, за ним скрываются щедрые обетования, как то открылось Петру в Евангелии от Марка 10:28-30.

А пока Марк привел нас к моменту, когда против Иисуса восстали те люди, которые, по мнению стороннего наблюдателя, должны были оказать Ему твердую поддержку. И верно следуют за Ним те, кто, казалось бы, должен был послушать Его и уйти, чтобы никогда не возвращаться. Царство Божье продолжает удивлять нас!

а. Царство набирает силу

Прочитав этот отрывок в 3:20, можно почувствовать, что движение Царства набирает силу. Все большее количество людей начинает играть свою роль. Ученики, прошедшие долгий путь от первых волнующих дней, когда они были впервые призваны Христом, наверное, постепенно сознают, что ситуация выходит из-под контроля и надвигается опасность. Чувствует ли это Иисус? Ссылка на Духа Святого (3:29) и на повиновение воле

Божьей (3:35), кажется, сделана намеренно ради уточнения ориентиров в тот самый момент, когда напряжение нарастает. Уже ощущается волнение в преддверии выхода в глубокие и неспокойные воды служения Богу. К сожалению, многие церкви и христиане стараются избегать этих моментов служения, чтобы не подвергать себя опасности.

б. Для спасительной веры требуется много больше, чем только острый ум

Церковным лидерам и богословам следует задуматься над этими событиями. Интеллектуальные способности и научные таланты еще не являются признаками спасительной веры или восприимчивого духа. Напротив, они способны увести от евангельской истины. Точно так же и убеждения людей, не стремящихся к образованию, основанные на долгом опыте и практике, могут стать почвой для самых упрямых суеверий. Никому из нас не нравится, когда нас беспокоят, заставляя менять привычки и взгляды. Восприимчивость к работе Святого Духа, исполнение воли Божьей, сосредоточенной в Иисусе, даются нелегко, но они же являются постоянным источником стойкости и духовного развития в тяжелые периоды жизни, которых не избежать и церковным лидерам.

в. Какая «семья» для Церкви важнее?

Слова Иисуса о «семье» имеют самое прямое отношение к нашей сегодняшней церковной жизни. Они поднимают вопрос о том, как сделать семью одним из основных аспектов в программах церковной жизни. У многих людей совсем нет семьи или же ее нет рядом. В церквах, где осуществляют крещение в детском возрасте, возникает вопрос о том, каких детей следует крестить. Если церковь – это более важная и вечная семья, чем семья по плоти и крови, тогда наша программа и наши действия должны продемонстрировать это. И еще я хочу обратиться со словами любви и сочувствия к тем, чьи семьи отвергают нашу веру. Ваша истинная семья – это семья по духу!

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Баркли на евангелие от Марка, 3 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.
Рекомендуем хостинг, которым пользуемся сами – Beget. Стабильный. Недорогой.