Библия » Библия говорит сегодня

Ефесянам 2 глава

3. Воскресшие со Христом (2:1-10)

Иногда я задаюсь вопросом, были ли порядочные и думающие люди сильнее задавлены обстоятельствами, чем сегодня? Естественно, каждый век по–своему видит свои проблемы. Подчас нам бывает трудно оценить настоящее, так как все происходит уж слишком близко к нам, поэтому каждое поколение порождает собственных оракулов. Тем не менее сегодня средства массовой информации позволяют нам увидеть весь спектр проявлений современного зла, которое делает нашу жизнь крайне тяжелой. Это зло заключается отчасти во все возрастающих экономических проблемах (рост населения, уничтожение природных ресурсов, инфляция, безработица, голод), отчасти в распространении социальных конфликтов (расизм, классовая борьба, распад семей), а также в отсутствии у некоторых слоев общества общепринятых моральных норм (что приводит к жестокости, насилию, обману и половой распущенности). Человек становится неспособным управлять своими собственными делами и строить справедливое, свободное и стабильное общество. Человек несет в себе печать повреждения.

Сегодня, на мрачном фоне окружающего нас мира, втоРая глава Послания к Ефесянам поражает своей актуальностью. Павел сначала погружается в глубины пессимизма, рассматривая состояние человека, а затем взмывает к вершинам оптимизма, указывая на величие и силу Бога. В этом сочетании отчаяния и веры заключается отрезвляющий реализм Библии. Павел показывает живой контраст между тем, что есть человек по своей природе, и тем, кем он становится по благодати.

Этот отрывок необходимо рассматривать в контексте. В своей молитве (1:15-23) Павел просит, чтобы внутренний взор его читателей был просвещен Святым Духом. Люди должны познать значение призвания Божьего, богатство Его наследия, ожидающего их на небесах, и, самое главное, непреходящее величие Его могущества, которое уже сейчас им доступно. Это могущество Бог уже проявил в истории, воскресив и превознеся Христа над всеми силами зла. Но, продолжая утверждать Свою власть, Он воскресил и превознес нас со Христом, освободив нас этим от уз смерти и зла. Абзац, рассматриваемый нами теперь, представляет собой еще одну часть молитвы Павла о том, чтобы читатели (а это и мы с вами) познали могущество Божье. Первые слова сразу подчеркивают это: «И вас, мертвых по преступлениям…». В греческом тексте вплоть до стиха 5 («Бог… оживотворил нас со Христом») нет никаких глаголов, относящихся к деятельности Бога. В переводе же на английский, чтобы упростить неопределенность ожидания, этот глагол вынесен в стихе 1. В любом случае, последовательность мысли ясна: «Иисус Христос был мертв, но Бог воскресил и превознес Его. И вы тоже были мертвы, но Бог воскресил и превознес вас со Христом».

1. Человеческая природа, или состояние человека (ст. 1-3)

Прежде чем перейти к более подробному описанию состояния человека, пребывающего вне Бога, нам следует уяснить, что это относится к каждому из нас. Павел предлагает нам не некий портрет какого–то низко павшего племени, деградирующей прослойки общества или чрезвычайно извращенной языческой традиции своих дней. Нет, это библейский диагноз состояния падшего человека в любом обществе. Хотя Павел начинает с выразительного вы, подразумевающего его читателей–язычников из Малой Азии, он быстро добавляет (ст. За), что и мы все жили некогда

так же (подразумевая под этими словами самого себя и других евреев), заключая все словами как и прочие (ст. 36). Следовательно, это оценка каждого человека, находящегося вне Бога, то есть обычное, земное состояние человека. Это сжатое изложение первых трех глав Послания к Римлянам, где Павел приводит доказательства существования греха и вины сначала у язычников, а затем у евреев и у всех людей вообще. В этих трех стихах Послания к Ефесянам он выделяет три истины о грешном человеке, включая и нас, до того момента, когда Бог смилостивился над нами.

а. Мы были мертвы

И вас, мертвых по преступлениям и грехам вашим, в которых вы некогда жили (ст. 1-2а). Смерть, о которой говорит Павел, – это не образное выражение, как, например, в притче о блудном сыне: «Этот сын мой был мертв». Здесь это слово означает духовное состояние каждого человека вне Христа, которое обнаруживается по преступлениям и грехам. Эти Два слова Апостол, по–видимому, тщательно подбирал, чтобы Доступно передать суть человеческого зла. «Преступление» (paraptoma) – это неверный шаг, нарушение известной границы или уклонение от правильного пути; «грех» же yhaniartia) – это скорее неумение попасть в цель, невыполнение нормы, правила. Поставленные рядом, эти два слова указывают на позитивные и негативные, или активные и пассивные, стороны человеческих грехов, то есть грехов, совершенных нами, и грехов, происшедших по нашему упущению и бездействию. Пред Богом мы одновременно и бунтари, и неудачники, именно поэтому мы «мертвы» или «отчуждены от жизни Божией» (4:18). Ибо истинная жизнь, «жизнь вечная», возможна только с живым Богом, а духовная смерть --это отделение от Него, которое неизбежно приносит с собой грех: «Но беззакония ваши произвели разделение между вами и Богом вашим, и грехи ваши отвращают лице Его от вас, чтобы не слышать» (Ис 59:2).

Утверждение, что нехристиане «мертвы», входит в противоречие с жизнью и создает для людей определенную проблему. Многие из тех, кто никак не исповедует Христа, а порой даже и отвергает Его, выглядят вполне живыми и здоровыми: у одного – торс атлета, у другого – гибкий ум ученого, третий выглядит как киногерой. Значит ли это, что такие люди, не спасенные Христом, мертвы? Да, нам следует так считать. Ибо в сфере, где материя играет второстепенную роль (а речь идет не о теле, разуме или личностных особенностях, а о душе), они действительно мертвы. И вы сможете это проверить – они не видят славы Иисуса Христа и не слышат голоса Святого Духа, у них нет ни любви к Богу, ни осознания Его существования, они не испытывают духовных порывов плачущего, взывающего к Нему: «Авва, Отче». Что же говорить о стремлении к общению с Его народом – оно им также чуждо. Поэтому мы, не смущаясь, будем утверждать и дальше, что жизнь без Бога (насколько бы ни был физически или умственно развит человек) есть существование без настоящей жизни (ср.: 1Тим 5:6). Подтвердить этот парадокс – значит определить основную трагедию существования падшего человека: люди, сотворенные Богом и для Бога, теперь вынуждены жить без Него. Но так было до того, как Пастырь Добрый нашел нас.

б. Мы были порабощены

Павел не ограничивается лишь простой фразой, что мы некогда ходили[Синодальном переводе «жили». – Прим. пер.] по преступлениям и грехам нашим. Эта древнееврейская идиома означает наши прошлые привычки или образ жизни. Но слово «хождение» предполагает (по крайней мере, для западного сознания) приятную прогулку на лоне природы, где можно всласть насладиться ее прелестями. Но таким ли было наше «хождение» «по преступлениям и грехам»? Нет, тогда все было не так. Только страшные узы, над которыми у нас не было никакой власти, сковывали нас. Что же представляли из себя эти узы? Если за маской смерти скрывается грех, то что побуждает нас ко греху, сковывая до такой степени? Ответ Павла, выраженный языком поздней церковной терминологии, звучит так: «мир, плоть и дьявол». Эти три силы контролируют и определяют жизнь человека до принятия им Христа.

Во–первых, Апостол описывает нас как следующих путями этого мира. Дословный перевод этого выражения – «согласно веку этого мира». В этом предложении сводятся воедино две идеи: «этого века» зла и тьмы (в контраст «веку грядущему», о котором говорит Иисус) и «этого мира», то есть общества, построенного без Бога, или – как мы могли бы сказать сегодня – секуляризованного общества (в противовес царству Божьему, Его новому обществу, находящемуся под Его правлением). Таким образом, эти два слова- «век» и «мир»- характеризуют социальную систему ценностей, чуждую Богу. Именно такая система преобладает в нехристианском обществе, порабощая людей. Всякий раз, когда на человечество обрушивались жестокие испытания: политическое давление, бюрократическая тирания, секуляризм (отрицание Бога), падение морали, материалистические тенденции (прославление лишь материальных потребностей), бедность, голод, безработица, расовая дискриминация или иные формы несправедливости- можно было тотчас проследить влияние Ценностей «этого века»» и «этого мира». Их влияние огромно. Люди склонны мыслить самостоятельно, но почему–то окружают себя поп–культурой телевидения и прессы, и это становится своего рода культурологическими оковами. Каждый из нас был таким, пока Иисус не освободил нас, – мы «плыли по волнам идеалов этого мира» (ДБФ).

Во–вторых, нас поработил дьявол, который называется здесь князем, господствующим в воздухе, или «правителем царства воздушного» (АГ). Слово «воздух» можно перевести еще как «туманная атмосфера». Оно символизирует тьму, которую дьявол предпочитает свету. Но вся фраза означает лишь, что у него есть команда уже упомянутых «начальств и властей», которые действуют в невидимом мире. Несмотря на то что сатанизм повсюду расцветает, в церкви сегодня не модно признавать реальность дьявола или бесов, действующих под его началом. Но ясное учение Иисуса и Его Апостолов, не говоря уже о церкви предыдущих столетий, подтверждает существование нечистых существ.

Следующая фраза такова: духа, действующего ныне в сынах противления. Так как слово дух стоит в родительном падеже, оно не противопоставляется князю (винительный падеж). Нам нужно понять, что «правитель воздушного царства» также является и «правителем духа, действующего в непослушных людях», и тогда «дух» становится безличностной силой, или состоянием, в котором пребывают нехристиане. Так как Писание отождествляет дьявола не только с источником искушений, но также и со «львом» и «убийцей», мы можем утверждать, что все зло, неправда и жестокость берут свое начало в нем. Для описания его самого и состояния, в которое он ввергает человека, используется тот же глагол (energed), что и для описания силы Божьей, воскресившей Иисуса. Только эта Божественная сила, или энергия, могла избавить нас от дьявола.

В–третьих, сильнейшее воздействие оказывают на нас наши плотские похоти (ст. За). Слово «плотские» означает здесь не просто мышечную ткань, покрывающую наш скелет, но нашу падшую, эгоистичную человеческую природу. Ее «похоти» в дальнейшем описываются как желания плоти и помыслов. Это дополнение чрезвычайно важно, так как показывает, что неправильно было бы приравнивать «похоти плоти» к «грехам плоти». Здесь нам помогут следующие два пояснения. Во–первых, нет ничего плохого в естественных человеческих потребностях, то есть в желаниях, выказываемых нашей плотью, будь то голод или половое влечение, ибо Бог сотворил человека именно таким. И только когда желание утолить голод превращается в обжорство, а сексуальные потребности в вожделение, можно говорить, что естественные желания превращаются в греховные похоти. Во–вторых, понятие «плотские похоти» включает как похоти тела, так и похоти ума, а именно такие грехи, как гордость, ложные амбиции, отвержение хорошо известной истины или помыслы о мести. Конечно, согласно словам Апостола Павла, записанным в Флп 3:3-6, именно «плоть» побуждает нас к самонадеянности и даже гордости за свой род, родителей, расу, религию и праведность. Когда «я» обращает свой страшный лик против Бога или человека – это всегда проявление плоти. Как справедливо заметил Ф. Ф. Брюс, «она может проявить себя как в приличных формах, так и в постыдных обрядах язычества первого века» [Брюс. С. 49.]. Каким бы порядочным ни был ее «внешний вид», наш эгоцентризм – ужасное зло.

Пока Иисус Христос не освободил нас, мы были подвержены влияниям как извне, так и снаружи. Внешнее влияние оказывал на нас «мир» (преобладание светской культуры); внутреннее – «плоть» (наша падшая природа и эгоцентризм). Стоит также упомянуть и тот злой дух, дьявола, «властителя царства тьмы», который держал нас в рабстве, активно действуя как извне, так и изнутри. Речь не о том, что мы теперь можем свалить всю вину за наше рабство на «мир, плоть и дьявола» и таким образом снять ответственность с себя. Напротив. Интересно заметить, что в этих стихах местоимения «мы» и «вы» не относятся к вышеупомянутым силам, но отделены от них, находятся у них в порабощении. Мы сами названы здесь сынами противления (ст. 26), что значит «подчиненные, восставшие против Бога» (НАБ). Мы сознательно и добровольно восстали против власти любящего Бога и попали под правление сатаны.

в. Мы были осуждены

Заканчивая описание нашего состояния до обращения ко Христу, Павел открывает нам еще одну горькую истину. Мы были не только мертвы и порабощены, говорит он, но также и осуждены: мы были по природе чадами гнева, как и прочие (ст. 36). Я затрудняюсь назвать еще какое–нибудь выражение в Послании к Ефесянам, которое бы вызывало столько неприязненных откликов. Некоторые комментаторы совершенно не пытаются понять его, как, впрочем, и оправдать существование этой фразы. Они считают это выражение слишком уязвимым в контексте сегодняшнего дня. Причин для подобного отношения три, и они связаны со словами «гнев», «чада» и «по природе». Поэтому мы должны спокойно обдумать, что хотел сказать Павел, употребляя эти слова, и определить их истинное значение.

Начнем с вопроса о том, что же такое гнев Божий. Во–первых, гнев Божий и гнев человеческий не одно и то же, он не имеет ничего общего с плохим характером или настроением, чтобы в любой момент излиться на первого встречного. Это не злоба, не вражда, не даже мстительность. Он всегда обоснован, ибо является божественной реакцией на проявление только лишь одного – зла. Проявление гнева Божьего можно всегда предсказать, ведь он не зависит от настроения, каприза или прихоти. Далее, это не безличностное проявление заслуженного наказания, практикуемого в обществе, это не «неизбежный процесс причины и следствия в нравственной вселенной», действующий через социальную дезинтеграцию или через органы правосудия, как об этом сказал Чарлз Додд в своем знаменитом комментарии к Посланию к Римлянам

[Додд. С. 23.]. Сам факт, что слово «гнев» (orge) появляется здесь без слова «Божий», не превращает его в безличностный, ибо Его благодать ничуть не теряет отношения к личности Бога даже тогда, когда «Бог» отсутствует, как, например, в стихах 5 или 8 этой главы («благодатью вы спасены»). Гнев, который судит, и благодать, которая спасает, – исходят от определенной личности. Это гнев и благодать Бога.

Что же такое Его гнев, если он не может Быть ни произвольной реакцией, ни абстрактным процессом? Гнев Божий есть Его личная, праведная, постоянная вражда со злом, Его неприятие любого с ним компромисса. Рядом с Его гневом живет Его любовь. Заметьте разницу между стихами 3 и 4: мы были по природе чадами гнева… Но Бог, богатый милостью, по Своей великой любви… возлюбил нас. Так Павел перекидывает мостик от гнева Божьего к милости и любви Божьей, не испытывая при этом никакого смущения или затруднения. Апостол ставит рядом эти слова, потому что он верит в их неразрывное единство в характере Божьем. Думается, нам следует чаще благодарить Бога за Его гнев, ибо благодаря совершенству Его праведности Он всегда неизменно и бескомпромиссно относится ко злу. Без Его постоянства мы никогда не жили бы в мире.

Теперь рассмотрим значение фразы чада гнева. Нам представляются после этих слов маленькие дети, может быть, даже еше нерожденные, но уже находящиеся под гневом Бога младенцы. Поэтому неудивительно, что людям не нравится то, что возникает в их сознании после произнесения этих слов. Но мы понимаем это выражение с точки зрения современного языка. А оно было еще одним устоявшимся оборотом еврейского языка, как, например, «сыны непослушания» в стихе 2, и относилось к людям любого возраста. В НАБ оно заменено словами: «мы находились под страшным гневом Божьим».

Третью загадку представляет для нас словосочетание по природе. Как правильно понимать фразу, что мы «по природе» стали объектом Божьего гнева? Пожалуй, все согласятся, что Павел в этом отрывке показывает различие между тем, кем мы были «по природе» (phusei, ст. 3), и тем, кем мы стали «по благодати» (chariti, ст. 5). Этот контраст между прошлым и настоящим, между тем, что мы собой представляли, и тем, кем мы стали благодаря вмешательству Бога, можно назвать контрастом между осуждением и спасением: «По природе мы были под гневом Божьим, по благодати мы были спасены». Пока все видится ясным и последовательным.

Но слово phusei, «по природе» [Или «природой», так как греческое слово стоит в дательном падеже. – Прим. пер.], по всей видимости, описывает нечто большее, чем просто то «природное» состояние, в котором мы пребываем. Скорее оно указывает на причину нашего причисления к «членам падшей расы» [Брюс Ф. Ф. в примечании. Симпсон. С. 46.] и поэтому вызывает множество нелегких вопросов о нашем генетическом наследстве и, следовательно, о нашей моральной ответственности. Можно ли рассматривать это выражение Павла как краткое изложение какой–то очень важной мысли? Ведь Родившись, мы все приобретаем склонность ко греху, затем мы грешим, и за этот самый грех нас осуждает Бог. А может быть, Апостол говорит здесь о том, что любое человеческое существо с самого момента рождения находится под судом Божьим? Лично мне наиболее сильным доказательством несостоятельности подобной точки зрения кажется высказывание Р. В. Дейла, выразившего мнение многих: «Эту фразу иногда цитируют, словно подтверждая страшную доктрину о том, что просто родившись, мы подвергаемся божественному гневу и что даже не совершая ни одного проступка, мы попадаем под божественное проклятие Но никаких доказательств подобной теории не найти ни в Ветхом, ни в Новом Заветах» [Дейл. С. 162.]. Но ведь Р. В. Дейл знал, что эта теория, которую он так решительно отверг, поддерживается «Тридцатью девятью статьями» англиканской церкви и Вестминстерским исповеданием. Вот что гласит, например, девятая статья исповедания англиканской церкви: «Первородный грех определяется не следованием за Адамом (то есть подражанием ему),,, но есть вина и дефект природы, с рождения присущий всем потомкам Адама, в результате чего человек совершенно отпал от первозданной праведности и по природе склонен ко злу, так что плоть всегда желает противного духу. Следовательно, в каждом человеке, рожденном в этом мире, грех заслуживает гнева и осуждения Божьего.,» Другими словами» унаследованная нами человеческая природа заслуживает гнева и осуждения Божьего Вот чему, по всей видимости, учит Павел. Но в чем заключается наш грех?

Возможно, наилучшим комментарием будут собственные слова Павла из Послания к Римлянам. Так же как вышеприведенные строки можно назвать кратким содержанием Рим. 1-3, так и выражение «по природе чада гнева» есть как бы вывод из сказанного в Рим 5:12-14, Павел утверждает, что «смерть перешла во всех человеков, потому что в нем (Адаме) все согрешили». Дело даже не в том, что все унаследовали греховную природу, приведшую их ко греху И, следовательно,, к смерти, а в том, что «все согрешили» в Адаме и с Адамом. Ветхий Завет очень ярко показывает единство человеческой расы с этой точки зрения - о каждом будущем поколении говорится как о уже находящемся «в чреслах» поколения предыдущего. С этой истиной согласятся современные генетики. Павел говорит, что нельзя сделать Адама этаким козлом отпущения и укорять его за свои грехи, вину и осуждение, ибо и мы были в Адаме. Поэтому вполне верно высказывание, что мы согрешили в Адаме, в нем и с ним умерли, признаны виновными. Не в этом ли смысле нас можно назвать грешниками «по природе», определенными к суду Божьему? Подавляющее большинство протестантских богословов желачи бы добавить, что они верят в Божью благодать и в искупление Христово, простирающиеся над нами в годы детства, покуда человек не достигнет зрелого возраста, когда можно будет говорить об ответственности. Богословы реформатском традиции обращают внимание на рождение в завете (ср.: 1Кор 7:14). Но факт унаследования нами греха и вины или заслуживаемого нами осуждения остается фактом.

Смерть, порабощение и осуждение – вот три аспекта, объединенные Павлом, чтобы показать наше падшее состояние. Слишком пессимистично? Но мы должны согласиться с тем (как это сделал бы Павел), что в этих строках собрана еще не вся информация о человечестве. Апостол ничего не говорит здесь об «образе Божьем», по которому изначально был сотворен человек и который – хоть и порядочно поврежденный – этот человек сохраняет. Но Павел верит в лучшее и говорит о нашем искуплении как о новом творении, о воссоздании но образу Божьему (ст. 10 и 4:24). Он не касается различных степеней греховности человека, хотя он признал бы это, ибо библейская доктрина о «полном извращении природы человека» не означает ни того, что все люди одинаково развращены, ни того, что никто не способен на добро. Это означает лишь, что все составляющие человека (разум, чувства, совесть, воля и т.д.) не так чисты после падения. Далее Павел подтвердит, что человек достоин того божественного образа, который он не полностью утратил. Но все же Апостол полагает, что без Христа человек мертв из–за своих Преступлений и грехов, порабощенный миром, плотью и дьяволом, осужденный и находящийся под гневом Божьим.

Было бы ошибкой считать эту тяжесть человеческого состояния объяснением наивной веры людей в сверхъестественные явления. Универсальное образование широко одобряется, как, впрочем, и справедливо исполняемые законы. И то, и другое приятно Богу, Творцу и Судье Праведному всех людей.

Но ни образование, ни соблюдение законности не избавят человека от духовной смерти, пленения и осуждения. Серьезные болезни требуют радикальных методов лечения, поэтому мы можем стремиться к получению хорошего образования или требовать более справедливых условий существования, но мы должны добавить к этому новое измерение, а именно – благовестие, ибо Бог вверил нам Благую весть, обещающую жизнь мертвым, освобождение пленным и прощение осужденным.

4. Совершенно новый человек (2:11-22)

Слово «отчуждение» стало сейчас популярным. Многие люди, особенно молодежь в так называемом «развитом» мире, разочаровавшись в «системе», критично и даже враждебно относятся к технократии и к правящим кругам. Они называют себя изгоями, чужими этому миру Некоторые из них борются за реформы, другие устраивают революции, а иные просто опускают руки. Им никак не удается сориентироваться в окружающем мире.

Это слово («отчуждение») сделал популярным Карл Маркс, позаимствовав его у немецкого теолога Людвига Фейербаха. Автор «Капитала» описывал тяжелое положение пролетариата, используя понятие экономического отчуждения. В чем же оно выражалось? Каждый рабочий вкладывает в свой труд часть самого себя, поэтому, когда его работодатель продает продукт этого труда, он, по сути дела, продает как бы часть самого рабочего. Таким образом происходит отчуждение человека от себя самого. Согласно Марксу, именно такое положение вещей и лежит в основе классовой борьбы.

Сегодня это понятие расширило свое первоначальное значение. Оно подразумевает отчуждение рабочего не только от его достижений и соответствующего вознаграждения, но и от власти, особенно в сфере принятия решений. Другими словами, этот термин стал больше политическим, нежели экономическим. Отчуждение – это отчасти чувство неприязни к тому, что есть, а отчасти чувство бессилия изменить что–либо. Такое отношение широко распространено в демократических странах Запада, и христианам стоит обратить на это внимание.

Но задолго до Фейербаха и Маркса об отчуждении человека говорила Библия. В ней описаны два куда более радикальных вида отчуждения, чем экономическое и политическое, – это отчуждение от Бога, нашего Творца, и друг от друга, от себе подобных. Нет ничего более бесчеловечного, чем разрыв основных человеческих взаимоотношений. Именно тогда мы и стали странниками в мире, в котором нам бы следовало чувствовать себя как дома, и превратились в чужестранцев вместо того, чтобы быть полноправными гражданами.

В Послании к Ефесянам речь идет именно об этих двух типах отчуждения. Для их описания Павел использует греческое слово apallotriod, означающее «отдалять, отчуждать или исключать». В Новом Завете оно встречается только в этих двух стихах Послания к Ефесянам, а также в параллельном стихе Послания к Колоссянам:

4:18 – «отчуждены от жизни Божией» (ср.: Кол 1:20,21);

2:12 – «отчуждены от общества Израильского».

Итак, двойное отчуждение, вернее, способ его преодоления, и есть тема второй главы Послания к Ефесянам. В первой половине главы (ст. 1-10) человек изображается отчужденным от Бога. Павел не использует здесь этот глагол, как в 4:18, но, несомненно, думает об этом, описывая людей «мертвых по преступлениям и грехам», которые, к тому же, «по природе» считаются «чадами гнева» (ст. 1, 3). Выше мы уже рассуждали о значении этих слов.

Во второй половине второй главы (ст. 11-22), которую мы и будем сейчас обсуждать, люди показаны отчужденными также и друг от друга. В частности, язычники называются «отчужденными от общества Израильского» (ст. 12). Нам, живущим в конце двадцатого века, почти невозможно представить себя на месте тех, кто жил во времена глубокого разделения между язычниками и евреями. Библия начинается с провозглашения единства человеческого рода, но после описания грехопадения и потопа в ней звучит рассказ и о возникновении человеческого разделения и разобщения. Может показаться, что Сам Бог причастен к этому процессу, так кзк Он избрал народ Израиля из числа всех других, чтобы сделать их Своим «святым», или «отделенным» народом. Однако вспомним, что, призывая Авраама, Бог обещал через его потомство благословить все племена земные, а избранный Израиль должен был стать светом для всех народов (ср.: Быт 12:1-3; Ис 42:1-6; 49:6). Трагедия заключалась в том, что Израиль забыл свое предназначение, обратив свою привилегию во благо только себе. Народ Израиля с глубоким презрением, даже с ненавистью – как к «псам» – относился к язычникам. Уильям Баркли поможет нам прочувствовать пропасть отчуждения между этими двумя общинами и четко выраженную враждебность евреев. Он пишет: «Иудеи относились с крайним презрением к язычникам. Они говорили, что Бог сотворил язычников, чтобы они служили топливом для адского огня; что Бог из всех сотворенных Им народов любит только Израиль… Не полагалось даже оказывать помощь языческой женщине во время родов, ибо тогда в мире станет одним язычником больше. До прихода Христа язычники представляли собой объект презрения евреев. Иудеи были совершенно отделены от язычников. Если иудей женился на язычнице, иудеи совершали символический обряд его похорон – семейный союз с язычниками был равносилен смерти» [Баркли. С. 125.].

Так называемая «стена разделения» (ст. 14, АВ), или «разделяющая стена вражды» (ПНВ), была символом этого двойного отчуждения язычников от Бога и от народа Божьего. Она являлась примечательной деталью величественного храма, построенного в Иерусалиме Иродом Великим. Само здание храма покоилось на плоском возвышении, вокруг него находился двор священства, к востоку от этого двора был двор Израиля, а еще восточнее – женский двор. Все три двора – для священников, простых израильских мужчин и женщин – размещались в приведенной последовательности на одном уровне с храмом. С этой платформы вели пять ступеней вниз, где за стеной другие четырнадцать ступенек вели еще ниже – к другой стене, за которой начинался внешний двор, или двор язычников. Он представлял собой обширную территорию, окружавшую весь храм с прилегающими дворами. Лишь с этого двора язычники могли смотреть на Храм – приближаться к нему им не разрешалось. Они были отделены от Храма полутораметровой оградой, на которой виднелись предупреждающие надписи на греческом и латыни. Вторжение за пределы стены каралось не судебным разбирательством, а смертью.

Знаменитый древнееврейский историк Иосиф Флавий описывает эту стену в двух своих книгах. В «Иудейских древностях» он пишет, что Храм был «окружен каменной стеной с надписями, запрещающими любому чужеземцу входить под страхом смерти» [Иудейские древности, XV, 11.5.]. В «Иудейской войне» он более многословен. «Вокруг Храма, – пишет он, – существовала преграда, сделанная из камня, высота которой составляла три локтя. Сооружена она была искусно. На ней стояли колонны на равном расстоянии одна от другой, на которых был начертан закон чистоты на греческом или латинском наречии – «никакой чужестранец не должен входить в это святилище» [Иудейская война, V, 5.2.].

За последние сто лет были обнаружены две надписи на греческом языке – одна в 1871 году, а другая – в 1935. Первая, выставленная в музее Стамбула, представляет собой плиту из известняка, размером метр по диагонали. На ней высечены такие слова: «Никакой чужеземец не может войти за эту стену на огороженное место вокруг Храма. Всякий пойманный преступник да винит себя самого за последующую смерть». Апостол Павел знал об этом по собственному опыту – за три года до написания Послания к Ефесянам он едва избежал самосуда разгневанных евреев. Эти люди намеревались убить его по подозрению в том, что он провел с собой язычника в Храм. Интересно, кстати, что этим язычником назывался житель Эфеса Трофим (Деян 21:27-31).

Таким был исторический, социальный и религиозный фон описанных во второй главе Послания к Ефесянам событий. Хотя все люди отчуждены от Бога из–за своих грехов, язычники отдалялись еще и от народа Божьего. Но хуже этого двойного отчуждения (символом которого служила ограда Храма) была та «враждебность» (echthra), в которую постепенно превращалась все нарастающая неприязнь между человеком и Богом и между язычниками и евреями.

Главной темой второй главы становится то, что Иисус Христос положил конец этой вражде. Оба вида вражды, хотя и в ином порядке, упоминаются во второй половине главы:

стихи 14-15: «…Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду (echthra)…»

стих 16: «И в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду (echthra) на нем».

Наряду с разрушением этих двух типов вражды, Иисус сотворил новое общество, вернее, нового человека, у которого желание примирения заняло место отчуждения и стремление к миру – место вражды. Это новое единство людей во Христе является залогом и предвкушением окончательного единства «под главою Христом», о котором Павел уже говорил в 1:10.

После обсуждения основной темы и исторической ситуации в тот момент, обратимся непосредственно к тексту:

Но перед тем как мы перейдем к более детальному изучению этого отрывка, задумаемся о его структуре. Павел прослеживает три стадии духовной биографии своих читателей. Вот сущность его послания: 1) «Некогда вы были отчуждены от Бога и Его народа». 2) «Благодаря крестной смерти Иисус Христос воссоединил евреев и язычников как друг со другом, так и с Богом, создав «совершенно нового человека» (ст. 15, НАБ). 3) «Вы более не чужие, но вместе с Израилем являетесь полноправными членами народа Божьего и Его семьи». Начало каждой из трех стадий обозначено выражениями «некогда» (ст. 11), «а теперь» (ст. 13) и «итак вы уже» (ст. 19). Павел последовательно излагает события: Итак помните, что вы были… отчуждены… а теперь во Христе Иисусе вы… стали близки… Ибо Он есть мир наш… Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым. Я так озаглавил эти три стадии плана Божьего:

1. Картина отчужденного человека, или Кем мы некогда были (ст. 11-12)

2. Изображение творящего мир Христа, или Что сделал Христос (ст. 13-18)

3. Портрет нового Божьего общества, или Кто мы есть сейчас (ст. 19-22)

1. Картина отчужденного человека, или Кем мы некогда были (ст. 11-12)

В стихах 1-3 Павел изображает всех людей (и евреев, и язычников) пребывающими в грехе и смерти. Здесь же, в ст. 11 и 12 он говорит, в частности, о языческом мире до прихода Христа, о тех, кого евреи (обрезанные) презрительно называли нсобрезанными. Обрезание было завещано Богом Аврааму как внешний признак принадлежности к Его народу, но физический обряд и само слово, его означавшее, стали наделять преувеличенным значением. Язычники и евреи постоянно давали друг другу унизительные имена. Павел подчеркивает здесь именно это – язычников

называли «необрезанными» из–за отсутствия у них того, что было названо «обрезанием, которое наружно, на плоти». Все выглядит так, как если бы Павел провозглашал незначительность имен и званий в сравнении с реальностью, стоящей за ними, и говорил, что за обрядом, называемым «обрезанием, которое наружно, на плоти», подразумевается совершенно другое – обрезание сердца, духовное, а не физическое, которое в равной степени требовалось как евреям, так и язычникам (ср.: Рим 2:28-29; флп 3:3; Кол 2:11-13).

В ст. 12 Апостол переходит к вопросу о жестокой реальности отчуждения язычников. В Послании к Римлянам (9:3-5) Павел перечислял привилегии евреев, а здесь он описывает отрицательные качества язычников. Во–первых, они были без Христа – трагичность их положения заключается еще и в том, что в первой главе Павел уже раскрыл великие духовные благословения тех, кто «во Христе», а в предыдущей части второй главы он объяснил, как Бог оживил, воскресил и посадил нас «со Христом». Но некогда, то есть в период до рождества Христова, язычники не были ни «во Христе», ни «со Христом» – они были «без Христа», они даже не ждали Мессию.

Две следующих отрицательных черты язычников похожи одна на другую: они были отчуждены от общества Израильского и были нужды заветов обетования (вероятно, имеется в виду начальное обетование, данное Богом Аврааму). Израиль был «обществом» или народом под водительством Божьим, где правило духовенство, и «народом завета», которому Бог дал Свое слово обещания. Таким образом Бог связал Себя с ними и правил над ними. Но язычники были лишены этого завета и исключены из царства.

Еще две черты ущербности язычников заключаются в том, что они не имели надежды и были безбожники в мире. Несмотря на то что Бог пожелал и пообещал однажды принять их, они «не имели надежды», потому что не знали об этом. Они были «безбожники» (atheoi), поскольку не приняли известную им истину и обратились к идолопоклонству, хотя Бог в природе открыл Себя всему человечеству и, таким образом, не оставил Себя без свидетеля (см.: Деян 14:15 и дал.; 17:22 и дал.; Рим 1:18 и дал.). Не будет преувеличением, если мы назовем античный мир, окружавший евреев, «не имеющим надежды» и «безбожным»: золотой век греческой цивилизации минул, а надежды так и не сбылись. Кроме того, боги греческого и римского пантеонов уже не могли удовлетворить голод человеческих сердец. Люди были «безбожны» (atheoi) не потому, что у них не было веры (напротив, они верили в существование большого количества богов), но потому, что у них не было истинного знания о Боге, которое имел Израиль (Пс 147:9) и (поскольку они отвергали те знания, которые им пытались дать) личного общения с Ним.

Языческий мир перед приходом Христа находился в плачевном состоянии. Люди были отделены от Мессии, от Божьего правления и заветов, от надежды и Самого Бога. Уильям Хендриксен описывает жизнь язычников пятикратным «без»: «без Христа, без положения, без общества, без надежды и без Бога» [Хендриксен. С. 129.]. Говоря же словами Павла, они были «далеко» (ст. 13), то есть отчуждены от Бога и от Его народа.

Да и мы сами до принятия Христа находились в таком же положении – мы были отчуждены от Бога и от Его народа. Более того, и Павел еще будет говорить об этом, в наших сердцах жила та вражда, из–за которой мы противились власти Божьей и ничего или почти ничего не знали о человеческом обществе. Разве не то же самое происходит в сегодняшнем мире, мире без Христа? Люди все еще строят стены разделения, подобные берлинской, или сооружают металлические и деревянные заборы, или придумывают расовые, кастовые, национальные или классовые барьеры. Разобщенность становится постоянной характеристикой всякого общества без Христа, и мы знаем это по собственному опыту. В Писании часто говорится о вещах, которые нужно забывать (например, о нанесенных нам обидах). Но одно из противоположных утверждений Павла гласит, что нужно всегда помнить и никогда не забывать, кем мы были до того момента, когда Божья любовь коснулась нас: итак помните (ст. 11). Ибо если мы будем помнить наше отчуждение (каким бы неприятным нам это порой ни казалось), мы будем помнить и величие благодати, которая простила и преобразила нас.

2. Изображение творящего мир Христа, или Что сделал Христос (ст. 13-18)

Единство двух частей второй главы Послания к Ефесянам очевидно -- в каждой из них сначала идет описание жизни без Христа; «мертвы» (ст. 1-3) и «отчуждены» (ст. 11-12), а затем следует противопоставление: «но Бог» (ст. 4) и «а теперь» (ст. 13). Главное различие между частями заключается в том, что во второй половине Павел уделяет внимание судьбе язычников – он дважды использует выразительное местоимение вы (hyrneis): «Помните, что… вы были… отчуждены… А теперь во Христе Иисусе вы… стали близки».

Христос сотворил с вами нечто удивительное, произошла разительная перемена: вь/, бывшие некогда далеко, стали близки. Использование терминологии пространства («далеко» и «близки») было распространенным приемом в Ветхом Завете. Бог и народ Израиля были «близки» друг другу, ибо Бог обещал ему стать его Богом и сделать его Своим народом, поэтому Моисей мог сказать: «Ибо есть ли какой великий народ, к которому боги его были бы столь близки, как близок к нам Господь, Бог наш, когда ни призовем Его?» (Втор 4:7). Эта особенность повторяется и в Пс 148:14, где народ Израиля назван «народом близким к Нему»; язычники же были «далеко» и считались «народом дальним» (Ис 49:1). Но Бог обещал, что однажды Он провозгласит «мир, мир дальнему и ближнему» – и это обещание цитируется здесь Павлом (Ис 57:19; Еф 2:17), ибо оно исполнилось в Иисусе Христе. Благодаря Христу христиане обладают привилегией «близости к Богу» и часто принимают ее за само собой разумеющееся – Наш Бог не чуждается нас и не считает ниже Своего достоинства общаться со Своими слугами, как некоторые восточные божества, а также не настаивает на каких–то сложных Ритуалах или документальных подтверждениях нашей веры. Наоборот, через Иисуса Христа, наполнившись Духом Святым, мы получаем прямой «доступ» к Нему, как к нашему Отцу (ст.. 18). Мы должны учить друг друга пользоваться этой привилегией (Евр 10:22; Иак 4:8).

Но в стихе 13 не просто утверждается, что язычники, бывшие «далеко», стали «близкими». Здесь содержится еще два важных замечания о Христе. Там говорится, что наша близость к Богу возможна во Христе Иисусе и Кровию Христовою. Если мы хотим быть верными апостольскому учению, чрезвычайно важно помнить о единстве этих двух положений и не преувеличивать значение одного за счет умаления значения другого. Выражение «Кровию Христа» (как и в 1:7) означает Его жертвенную смерть за наши грехи на кресте, которой Он воссоединил нас с Богом и друг со другом. Слова «во Христе Иисусе» подразумевают личное единство со Христом, когда мы принимаем и осваиваем то воссоединение, которое Он приобрел для нас. Таким образом, эти два замечания словно две ступени, поднимаясь по которым, бывшие «далеко» становятся «близкими»: первой является историческое событие на кресте, а второй – христианское обращение, или личное переживание единства со Христом. Что принесли нам страдания Иисуса на кресте, Павел объяснит в следующих стихах. А мы пока подробнее рассмотрим фразу «во Христе Иисусе», которой начинается повествование об искупительном подвиге Христа. Христос воссоединил не всю вселенную. Скорее Он добивался близости к Богу и друг ко другу тех, кто находится рядом со Христом, в жизненно важном личном единстве с Ним, то есть «в Нем». Это значит, как сказал Джон Маккей, комментируя эти стихи, что Божий объединяющий принцип, лежащий в основе единства людей, нельзя назвать ни интеллектуальным (философией), как в католичестве, ни политическим (завоеванием), как в исламе или марксизме, а только духовным (искуплением Христа, включающим единство между евреями и язычниками, человеком и Богом, землей и небом). Вот три альтернативных «власти»: одна – разума, вторая – силы и третья – царства Божьего.

Далее Апостол рассказывает, что Христос сделал и как Он это сделал. То, что Он сделал, понятно: Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду (ст. 14). В этом предложении выделяется местоимение «Он» (autos). Именно Он, Иисус Христос, однажды проливший Свою кровь на кресте и предлагающий сегодня Своему народу объединиться с Ним, есть мир наш, то есть миротворец, посланиик мира, посредник между нами и Богом. Слово «обоих», из которых Он соделал… одно, означает воссоединение евреев и язычников. Но вся фраза несет гораздо большую смысловую нагрузку. Как мы уже отмечали раньше, стоявшая посреди преграда, которую Он разрушил, символизировала отчуждение язычников не только от Израиля, но и от Бога.

Заявление, которое делает Павел о разрушенной Иисусом Христом преграде, чрезвычайно важно. Ведь согласно историческим сведениям, эта стена была целой, пока римские легионеры не вошли в Иерусалим в 70 г. н. э. Итак, она все еще существовала, опоясывая Храм и служа преградой для язычников, когда Павел писал это послание. Однако, оставаясь целой материально, в духовном смысле она была разрушена уже в 30 г. н. э., когда Иисус умер на кресте. Армитаж Робинсон так выразил это: «Стена все еще стояла, но уже устарела, обветшала, не имела прежнего значения с тех самых пор, как потеряла свою духовную силу. Предмет все еще оставался, но его сущность была уже разрушена» [Армитаж Робинсон. С. 60.].

Рассмотрим теперь, как Христос совершил это. Как Его смерть на кресте уничтожила вражду между евреями и язычниками, между человеком и Богом? Ответ дается в стихах 15 и 16. Они тесно связаны с богословием, и мы постараемся раскрыть их значение. Возможно, чтобы лучше объяснить ход мысли Апостола, стоит выделить три главных глагола, которые использует Павел: упразднить… создать… устроить. Апостол пишет, что Христос упразднил закон заповедей, чтобы создать совершенно нового человека и устроить мир, то есть воссоединить обе его части с Богом.

а. Упразднение закона заповедей (ст. 15а)

Первое замечание Павла – о Христе, Который разрушил прееграду, прекратил вражду, упразднив

ее Плотию Своею, а закон заповедей учением. На первый взгляд эти слова вызывают Удивление, если не сказать больше. Почему Апостол утверждает, что Христос упразднил закон, когда Сам Господь в Нагорной проповеди ясно провозгласил обратное – что Он пришел не нарушить, а исполнить его (Мф, 5:17)? Мы увидими, что противоречие это лишь кажущееся. По сути, оба заяваления – это два подхода к одной проблеме.

Контекст Нагорной проповеди показывает, что Иисус говорит о моральном законе. Иисус учил о разнице между фарисейской праведностью и христианской и утверждал, что христианская праведность включает в себя полное подчинение закону. Слова же Павла относятся к церемониальному закону, к тому, что НАБ называет «его правилами и установлениями», а именно: к обрезанию (основному физическому отличию иудеев от язычников, ст. 11), к жертвоприношениям, к делению пищи на чистую и нечистую и к правилам ритуальной «чистоты» и «нечистоты», определявшим социальные взаимоотношения. В параллельном отрывке в Послании к Колоссянам тоже упоминается об обрезании, вопросах «еды» и «пития» и предписаниях о «новомесячиях» и «субботах» (2:11,16-21). Вероятно, это и был тот закон заповедей, на который ссылается здесь Павел и который служил серьезной преградой для объединен ния иудеев и язычников. Но Иисус упразднил весь этот церемониал. Он сделал это Плотию Своею (что означает Его физическую смерть), ибо в Его смерти на кресте отразились все контуры и тени ветхозаветной церемониальной системы.

Стоит обратить внимание на то, что Павел еще раз, пусть и косвенно, ссылается на моральный закон. Конечно же, Иисус не отменил моральный закон как норму поведения (он все еще в силе и исполняется Его последователями) – Он упразднил его как единственно верный путь спасения. Если рассматривать этот закон как единственно правильный путь, он становится преградой. Мы не можем следовать ему, как бы мы ни старались, значит, он отделяет нас от Бога и друг от друга. Но Иисус полностью исполнил закон Своей жизнью, а Его смерть была искуплением нашего непослушания. Он взял на Себя «проклятие закона» (то есть осуждение, которое заслуживают его нарушители) для нашего освобождения (Гал 3:10,13). Или, как говорится в Послании к Колоссянам, Бог простил наши преступления, потому что Христос, «истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас… взял его от среды и пригвоздил ко кресту» (2:13-14). Теперь Бог принимает нас – евреев и язычников – по нашей вере в распятого за всех Иисуса. Закон разделял нас, но вера объединяет нас, так как все мы приходим к Богу через Иисуса, одним и тем же путем. Мысль о том, что все мы становимся равными у подножия креста Христова, была одной из главных в Послании Павла к Палатам.

Подводя итог, мы можем сказать, что Иисус отменил как установления церемониального закона, так и осуждение закона морального – оба они разделяли людей и оба были упразднены Его смертью на кресте.

б. Сотворение совершенно нового человека (ст. 15б)

Наконец, Павел переходит от негативного к позитивному, от упразднения старого (разделяющего закона) к сотворению нового (одного цельного человека). Во всех рассмотренных нами случаях следовать закону значило расширять и без того глубокую пропасть в человечестве – евреи и язычники были отчуждены друг от друга и враждовали друг с другом. Но то, что могло помешать объединению двух сторон человечества, исчезло, когда разделявший их закон был упразднен. Христос соединил их, создав нечто новое – буквально Он «соделал из обоих одно… нового человека… устрояя мир». «Этот новый человек, – пишет Ф. Ф. Брюс, – подобно «мужу совершенному» в Еф 4:13, является типичным представителем христианской общины» [Брюс. С. 55]. На самом деле Павел говорит не о «новом человеке», а о новой человеческой расе, объединенной Иисусом Христом в Себе. Потенциально совершенно новый человек был создан Христом еще тогда, когда Он упразднил разделяющий закон на кресте. В Действительности же новый человек появился только после личного единства с Самим Христом.

Это новое единство во Христе устраняет не только наци-°нальную вражду между евреями и язычниками, но также Упраздняет половые и социальные отличия, о чем Павел говорит в других отрывках: «Нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос». И еще раз: «Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Кол 3:11; Гал 3:28). Эти слова не означают, что стираются человеческие различия.

Мужчина остается мужчиной и женщина – женщиной, евреи остаются евреями, а неевреи не становятся евреями. Исчеза ет лишь неравенство перед Богом, возникает новое единство во Христе.

в. Воссоединение евреев и язычников с Богом (ст. 16)

Воссоединение с Богом двух групп, составляющих ветхое человечество, произошло тогда, когда Христос упразднил разделяющий закон и создал цельного человека, убив вражду на кресте. Здесь имеется в виду «вражда» Бога и человека, тогда как в ст. 14 она главным образом касалась евреев и язычников. Я думаю, мы можем увидеть некоторую взаимность во вражде между человеком и Богом, подобно тому, как описанная в ст. 14 вражда была взаимной. Не только мы относились к Нему как бунтовщики, но и Его «гнев» был обращен к нам за наши грехи (ст, 3). И лишь посредством креста эта взаимная вражда была искоренена, ибо, когда Христос понес наши грехи и осуждение на кресте, Бог отвратил Свой гнев, и мы, видя эту великую любовь, отвратили свой. Таким образом Христос (буквально) «убил» вражду. «Христос был убит, – пишет Армитаж Робинсон,- но, уже убитый, Он и Сам убил» [Армитаж Робинсон. С 65.]. Со всякой враждой было решительно покончено, и наступило воссоединение.

Всего этого Христос достиг Своим подвигом на кресте. Во–первых, Он упразднил закон (его церемониальные постановления и моральное осуждение) как причину отделения людей от Бога и язычников от евреев. Во–вторых, Он создал совершенно нового человека из прежних двух половинок, «устрояя мир». В–третьих, Он воссоединил этого нового человека с Богом, убив на кресте всякую вражду между ними. Распятый Христос, можно сказать, сотворил новую, единую человеческую расу, объединенную со своим Творцом.

Это вовсе не значит, что теперь все человечество объединено и воссоединено. Собственный опыт подсказывает нам, что это не так. Да и Павел не говорит этого – напротив, он упоминает о существовании еще одной важной детали: Христос, придя, благовествовал мир (ст. 17). Нам уже говорилось что Он есть мир наш (ст. 14) и что Он сотворил нового человека, устрояя мир (ст. 15). Но Он еще и благовествовал мир, проповедовал радостную весть о мире, который Он принес на Кресте (ср.: Ис 52:7). Сначала Он устроил мир, а потом – провозгласил его устройство. Поскольку мира можно было достичь только подвигом на кресте, а логически оглашение должно следовать за исполнением, то упоминаемое в 17 стихе благовестив нельзя относить к публичному служению Христа. Скорее оно относится к Его явлениям после воскресения, в которых первыми словами, обращенными к Апостолам, были «мир вам» (Ин 20:19-21). А это значит, что оно относится и к Его благовестию мира всему миру через Апостолов и последующие поколения христиан (ср.: Деян 10:36; Еф 6:15). Иисус Христос все еще благовествует мир всему миру устами Своих последователей. И прекрасно, что, когда мы проповедуем мир, через нас проповедует Сам Христос.

Благая весть с самого начала адресовалась и «дальним», и «близким», то есть в равной мере и язычникам, и евреям: мир вам, дальним и близким. Многие люди соединились с Богом и друг со другом – чрез Него и те и другие имеем доступ к Отцу, в одном Духе (ст. 18). Хотя «воссоединение» представляет собой событие, происходящее раз в жизни, оно ведет к длительным взаимоотношениям. Такая протяженность во времени выражена словом «доступ»: «Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом через Господа нашего Иисуса Христа, через Которого верою и получили мы доступ…» (Рим 5:1-2). Слово prosagoge (доступ) вызывает в воображении сцену из жизни восточного двора, когда подданным устраивается аудиенция с царем или императором и они предстают перед ним. Смысл этого слова остается тем же, но акцент меняется, когда речь заходит не просто о каком–то царе, а об Отце, к Которому «мы имеем дерзновение и надежный доступ» (3:12). В радости осознания такой близости к Богу мы не встречаем никаких практических затруднений, связанных с тайной предвечной Троицы. Ибо нам открыт доступ чрез Него (Сына, Который устроил мир и благовествовал его)… к Отцу, в одном Духе, Который возрождает, запечатлевает и пребывает в Его народе, Который свидетельствует духу нашему, что мы дети Божьи, Который подкрепляет нас в немощах наших и учит нас молиться и Который объединяет нас в молитвах.

Поэтому сегодня мы, те и другие, евреи и язычники, став членами нового Божьего общества, вместе приближаемся к Отцу. Таким образом, величайшее достижение миротворца Христа заключается в этом тринитарном доступе народа Божьего к Богу, когда через Христа в одном Духе мы предстаем перед нашим Отцом.

3. Портрет нового Божьего общества, или Чем мы стали (ст. 19-22)

Итак - этим словом Апостол Павел начинает подведение итогов. Все это время он объяснял шаг за шагом, что Христос совершил, чтобы сделать «ближе» к Богу и Его народу тех, кого в языческом мире называли «далекими». Христос упразднил закон заповедей и создал из двух частей совершенно новое человечество, соединив его с Богом и проповедовав мир дальним и ближним. Итак, чего же достиг Христос, провозгласив мир? Павел выражает это так: вы (язычники) уже не то, что были раньше, не чужие и не пришельцы, не «чужестранцы из иной земли» (НАБ) и не приезжие, не имеющие никаких законных прав. Напротив, все совершенно изменилось – теперь с вами произошло то, чего не случалось никогда раньше – раньше вы были лишь беженцами, теперь же, по крайней мере, у вас есть дом.

Желая обозначить всю глубину этого изменения во Христе, Павел обращается за помощью к трем знакомым моделям церкви, о которых более подробно говорится во многих других местах Писания. Павел изображает новое языческо–еврейское сообщество как Царство Божье, Божью Семью и Храм Божий.

а. Царство Божье (ст. 19а)

Согласно стиху 12, раньше язычники были бесправными людьми, «отчужденными от общества (politeia) Израильского». Но теперь Павел говорит им: вы сограждане (sumpolitai) святым, то есть евреям, «святым» или «святому народу». Слово politeia встречается в разговоре Павла с тысяченачальнйком в Иерусалиме (Деян 22:25-29) при упоминании о римском гражданстве. Здесь же Павел пишет об ином гражданстве; не развивая этой метафоры, он говорит о гражданстве в Царстве Божьем. Это Царство не поддается описанию ни как территориальная юрисдикция, ни как некая духовная структура. Божье Царство есть Бог, правящий Своим народом и наделяющий его всеми теми правами и обязанностями, которые появляются с началом Его правления. К этому новому межнациональному обществу, управляемому Богом и заменившему ветхозаветную националистическую теократию, теперь на равных правах относятся и язычники, и евреи. Павел писал Послание в то время, когда Римская империя процветала; ничто не предвещало ее грядущего упадка. И все же Апостол уже видел другое царство, ни еврейское, ни римское, а межнациональное и безрасовое, нечто более прекрасное и непреходящее, чем любая другая империя [В 1Кор 10:32 Павел упоминает «церковь Божью» как трехчастное общество, состоящее из «евреев» и «эллинов». Несомненно, на основании такого текста, как этот, Климент Александрийский мог характеризовать христиан из эллинов и евреев как тех, кто поклоняется Богу «в трех формах» и «одой расе спасенных людей» (Собрание сочинений, VI, 5), и во II веке в Письме к Дионисию назвать христиан «новой расой» (гл 1).]. И он радуется гражданству в этом государстве как чему–то более значительному, чем римскому, ведь это гражданство гарантирует свободу и безопасность. Слова уже не чужие и не пришельцы, но… сограждане еще больше подчеркивают контраст между беспочвенностью жизни вне Христа и надежность причастности к Божьему новому обществу. «Мы больше не живем по паспорту, но… действительно имеем свидетельство о рождении… мы на самом деле ему принадлежим» [Ллойд–Джонс, Божий путь. С. 302.].

б. Семья Божья (ст. 19б)

Эта метафора изменяется и становится все более глубокой: вы… члены дома Божьего (свои Богу). Одно дело говорить о царстве, но совсем другое – о доме или о семье. Во Христе евреи и язычники становятся не просто согражданами под Божьим руководством, а чадами в Его семье. Павел только что написал в предыдущем стихе о новом доступе «к Отцу», появившемуся у евреев и язычников благодаря Христу (ст. 18), а еще раньше в этом же послании он упоминает о благословении «усыновления» в эту семью (1:5). Вскоре Павел опять вернется к теме всеобщего отцовства Бога (3:14-15), «единого Бога и Отца всех нас» (4:6), но сейчас главной его заботой становится скорее братство, в которое входят все дети Божьи независимо от расовых различий. Слово «братья» (при обращении как к женщинам, так и к мужчинам) использовалось очень широко для обозначения христиан во всем Новом Завете, оно выражает тесные взаимоотношения любви, заботы и поддержки. Philadelphia, «братская любовь», навсегда останется отличительной чертой нового Божьего общества.

в. Храм Божий (ст. 20-22)

Павел подходит к третьему образу По существу, Церковь есть сообщество людей. И все же в некотором смысле ее можно уподобить зданию, особенно храму. Храм в Иерусалиме – сначала Соломонов, затем храм Зоровавеля и Иродов – почти тысячу лет был тем центром, который помогал израильскому народу осознавать себя народом Божьим. Теперь же появился другой народ. Будет ли построен новый храм, о котором упоминал Иисус? Новый народ нельзя назвать новой нацией, потому что эти люди находятся вне национальных и расовых рамок, поэтому для них географические координаты не играют никакой роли. Что же тогда могло стать храмом, символом единства нового народа? В стихах 20-22 Павел раскрывает свое видение нового храма яснее, чем где бы то ни было, поэтому над его словами стоит подумать. Рисуя этот образ, Павел обращает наше внимание на основание, краеугольный камень, а также на его крепость и рост, роль и значение в настоящем и (хотя и не совсем четко) судьбу в будущем.

Поговорим об основании. Для любого сооружения нет ничего важнее прочного, надежного фундамента. Хорошо известная притча Иисуса о двух строителях, которой заканчивается Нагорная проповедь, особенно подчеркивает это. На какой же скале строится Церковь? Павел отвечает: бывши утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем (ст. 20).

Так как Апостолы и пророки играют роль учителей, становится ясным, что основанием церкви считаются не ее члены или структура, а ее учение. Более того, мы должны считать Апостолов и пророков богодухновенными учителями, органами божественного откровения, носителями божественной власти. Слово «апостол», употребляемое здесь, не может быть просто общим термином, которым обозначается любой миссионер или благовестник, епископ или другой член церкви. Следует отметить, что Апостолами всегда назывались члены той маленькой группы людей, избранной Иисусом, которые получили власть учить во имя Его и были свидетелями Его воскресения. Эта группа состояла из Двенадцати, Павла, Иакова и, возможно, еще пары человек. Их учению верили, повиновались ему и хранили его. Слово «пророк» также подразумевает вдохновенных учителей, к которым приходило слово Божье и которые верно передавали это слово всем другим. Таким образом, слова «пророки и Апостолы», как основание учения церкви, вполне могут означать Ветхий Завет (пророк) и Новый Завет (апостол). Но обратный порядок слов («Апостолы и пророки») предполагает, вероятно, что здесь имеются в виду новозаветные пророки. Если это так, тогда упоминание об Апостолах, стоящее рядом, становится значительным для понимания основания церкви – тогда это слово («пророки») должно относиться к маленькой группе богодухновенных учителей, имевших отношение к Апостолам, которые совместно несли свидетельство о Христе и чье учение проистекало из откровения (3:5).

Практически это значит, что Церковь построена на Новозаветных Писаниях – тогда их нужно считать основополагающими документами церкви. Подобно тому как однажды положенное основание с построенным на нем зданием нельзя переложить, так и Новый Завет, как основание церкви, нерушим и не может быть изменен никакими добавлениями, изъятиями или исправлениями, предлагаемыми различными учителями, называющими себя современными апостолами и пророками. Церковь зиждется на полной зависимости от основания истины, которую Бог открыл Своим Апостолам и пророкам и которая представлена в Писаниях Нового Завета.

В основание каждого здания закладывается краеугольный камень. Это очень важная часть основания, он помогает зданию крепко стоять, а также держит его, выравнивая его стены. В основание Иерусалимского храма были заложены массивные краеугольные камни. Армитаж Робинсон упоминает об одном древнем монолите, найденном под южной стеной храма, который был около двенадцати метров в длину [Армитаж Робинсон, с. 69.]. Краеугольным камнем нового храма следует считать Самого Иисуса Христа. Во всех других местах Он называется камнем основания (ср.: Ис 28:16; Пс 118:22; 1Кор 3:11; 1Пет 2:4-8), но здесь Павел определенно подразумевает Иисуса Христа как Того, Кто держит весь растущий храм как одно единое целое. Ибо Он есть краеугольный камень, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает… Единство и рост церкви неразрывны, и Иисус Христос находится в их основании. Так как выражение «во Христе» касается органичного единства, самыми точными метафорами будут сравнения из области биологии, такие, как ветви «на» лозе и члены «в» теле. Здесь же используется образ построения здания. И так же, как возведение и устойчивость здания зависят от краеугольного камня, так и краеугольный камень Христос неразрывно связан с ростом и единством Церкви. Пока этого единства со Христом не произойдет, не будет ни единства Церкви, ни ее роста.

Павел переходит от описания всего храма к описанию его составляющих. Единство же со Христом всегда остается главным: Христос… краеугольный камень, на котором все здание… возрастает… на котором и вы устронетесь… Апостол Петр, который также использовал образ храма для описания церкви, обращается к членам церкви как к «живым камням», которым необходимо, «приступая к Нему [Христу]… устроять из себя дом духовный» (1Пет 2:4-5). У Павла мы видим, как в эту структуру встраиваются дополнительные камни, подразумевающие верующих из язычников, – и вы. Иерусалимский храм принадлежал исключительно евреям, язычникам даже не позволялось туда входить. Теперь же язычники получили возможность не только войти, но и стать частью храма Божьего. Одним из назначений краеугольного камня было соединие двух стен. Вполне вероятно, что Павел использует этот образ, желая подчеркнуть роль Христа в объединении евреев с язычниками.

Для чего строится этот новый храм? В принципе, цель строительства та же, что и при постройке старого храма – быть жилищем Божиим (ст. 22). Духовно развитые израильтяне понимали, что Бог не живет в построенных человеком храмах и что вся вселенная не может вместить Его Безначальное Существо (ср.: 3Цар 8:27; Деян 7:48-49; 17:24). Тем не менее Бог обещал являть Свою славу (шехину) в святая святых храма, чтобы символизировать тот факт, что Он пребывает среди Своего народа. Но новый храм не стал ни материальным строением, ни национальной реликвией, и у него нет даже географических координат. Это духовное здание (дом Бога) и межнациональное сообщество (включающее как язычников, так и евреев), располагающееся по всему земному шару (везде, где только можно найти народ Божий). Вот где обитает Бог. Он не привязывается к какому–то святому месту, но пребывает со святым народом, со Своим новым обществом, с ним Он связан вечным заветом и живет в них, с каждым в отдельности и со всеми вместе [Это контрастирует с 1Кор 6:19; 3:16 и Еф 2:21-22, где храм Божий отождествляется соответственно с телом христианина, поместной церковью и вселенской Церковью.]. Что же тогда стало символом Божьего присутствия вместо шехины святая святых храма? Павел дает нам ответ на этот вопрос – Церковь одновременно есть и святой храм в Господе (имеется в виду «в Господе Иисусе», что видно из других примеров использования этого выражения в Новом Завете), и жилище Божие. Наше внимание снова приковывается к Святой Троице – Бог обитает в Своем народе как в храме, «в Господе» и «в Духе», или с помощью Своего Сына и Своим Духом.

Диктуя свое письмо, Павел знал о существовании в Эфесе величественного мраморного храма Артемиды («велика Артемида Ефесская»), одного из чудес древнего мира, внутри которого была установлена статуя богини. В то время в Иерусалиме стоял еще и иудейский храм, построенный Иродом Великим, отгороженный от язычников и теперь еще и от Бога, Чья шехина пребывала там в святая святых на протяжении многих столетий. Когда же она явилась в образе Мессии, ее убили и теперь преследовали. Два храма: языческий и иудейский, почитаемые своими прихожанами как святыни, но лишенные живого Бога… Но теперь появился новый храм, жилище Божие в Духе [В Синодальном переводе «жилище Божие Духом». – Прим. пер.]. Им стало Его новое общество, Его искупленный народ, рассеянный по всему миру, – он и есть Его земное жилище, он же станет Его домом и на небесах. Строительство еще не завершено, оно возрастает в святой храм в Господе. Только после окончания творения новой земли и нового неба прозвучит глас Сидящего на престоле: «Се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними» (Отк 21:1-5).

Заключение

Как чудесно оглянуться и проследить последовательность апостольского учения! Оно будто написано на огромном холсте огромными буквами. Однажды, напоминает Павел своим читателям из язычников, вы были отчуждены от Бога и Его народа, но Христос умер, чтобы воссоединить вас, поэтому вы больше не чужие, какими были раньше, но вы есть Царство, над которым правит Бог, семья, которую Он любит, и храм, в котором Он обитает. Говоря еще проще: вы были чужими, но теперь воссоединены, ибо Христос привел вас домой.

Описанная Павлом картина грандиозна. Создание нового Божьего общества равнозначно новому творению, новой человеческой расе, отличительными чертами которой становятся уже не отчуждение, разделение и вражда, но доверие, единство и мир. В этом обществе Бог правит, любит и живет.

Таково наше будущее. Но обращаясь от идеала, изображенного в Писании, к конкретным реалиям сегодняшней церкви, мы увидим совершенно иную, трагическую картину. Ведь даже в церкви зачастую чувствуется дух отчужденности, разобщенности и хаоса. Христиане возводят все новые и новые стены вместо старых, упраздненных Христом, У нас появляются расизм и национализм, личная вражда, усиливающаяся гордыней, предрассудками, ревностью и духом непрощения. К этому черному списку можно добавить систему разделения на касты или классы, клерикализм, когда священство отделяется от прихожан, как если бы родители отделялись от своих детей. Добавьте туда же еще и распри на почве деноминационных различий, которые превращают церкви в секты, что противоречит единству и общности Церкви Христовой.

Все это вдвойне горько. Во–первых, это оскорбляет Христа. Как мы смеем воздвигать стены в этом единственном по–настоящему человеческом обществе, где они были разрушены? Разумеется, существуют языковые и культурные барьеры во внешнем мире и новообращенные чувствуют себя много лучше среди себе подобных, едящих и пьющих, говорящих, одевающихся и поступающих так, как и они поступали раньше. Но мы подчас сознательно возводим эти барьеры в церкви или смиряемся с ними, не предпринимая никаких практических шагов для их преодоления. Поступать так – значит мешать воссоединительной работе Христа и даже пытаться противиться ей.

То, что оскорбляет Христа, оскорбляет, пусть и не так сильно, весь мир, который остается без веры в Иисуса. Бог повелел Своему народу быть примером, являть перед глазами всего человечества Благую весть воссоединения. Но что пользы от подобных кампаний, если они не рождают евангельских церквей? Если наше христианское единство не так уж прочно, нельзя сказать, что Иисус на кресте разрушил все старые преграды и создал совершенно новое общество любви. Мы противоречим собственным словам терпимостью к расовым, социальным и другим «преградам» внутри церкви. Я не хочу сказать, что каждая церковь должна стать совершенной, чтобы начать проповедовать Евангелие. Просто церковь не может проповедовать Евангелие и молча мириться со своими недостатками.

Мы должны осознать, что все ошибки церкви лежат на нашей совести, почувствовать боль Христа и мира от этих ошибок, рыдать о той пропасти, которая пролегает между словами церкви и ее делами, покаяться за готовность извинить, а иногда даже и «отпустить» свои прегрешения и, наконец, со всей ответственность взяться за решение этих проблем. По–моему, сегодня нет более неотложной задачи для прославления Христа и распространения Евангелия, чем вопрос о сущности церкви и о том, какой ее видят люди. С помощью Христа она создана как новый человек, как образец человеческого общества, семьи братьев и сестер, любящих своего Отца и друг друга, как то место, где Бог обитает Своим Духом. Только когда церковь будет тем, чем она должна быть, мир уверует во Христа как в Миротворца и Бог обретет славу, достойную Его имени.

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Баркли на послание к Ефесянам, 2 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.