1 Когда я возвратился въ домъ свой, и отданы мнѣ были Анна, жена моя, и Товія, сынъ мой, въ праздникъ пятидесятницы, въ святую седмицу седмицъ, приготовленъ у меня былъ хорошій обѣдъ, и я возлегъ ѣсть.
2 Увидѣвъ много снѣдей, я сказалъ сыну моему: пойди и приведи, кого найдёшь, бѣднаго изъ братьевъ нашихъ, который помнитъ Господа, а я подожду тебя.
3 И пришелъ онъ и сказалъ: отецъ мой, одинъ изъ племени нашего удавленный брошенъ на площади.
4 Тогда я, прежде нежели сталъ ѣсть, поспѣшно вышедъ, убралъ его въ одно жилье до захожденія солнца.
5 Возвратившись, совершилъ омовеніе и ѣлъ хлѣбъ мой въ скорби.
6 И вспомнилъ я пророчество Амоса, какъ онъ сказалъ: праздники ваши обратятся въ скорбь, и всѣ увеселенія ваши — въ плачъ.
7 И я плакалъ. Когда же зашло солнце, я пошелъ и, выкопавъ могилу, похоронилъ его.
8 Сосѣди насмѣхались надо мною и говорили: еще не боится онъ быть убитымъ за это дѣло; бѣгалъ уже́, и вотъ опять погребаетъ мёртвыхъ.
9 Въ эту самую ночь, возвратившись послѣ погребенія и будучи нечистымъ, я легъ спать за стѣною двора, и лице мое не было покрыто.
10 И не замѣтилъ я, что на стѣнѣ были воробьи. Когда глаза́ мои были открыты, воробьи испустили теплое на глаза́ мои, и сдѣлались на глазахъ моихъ бѣ́льма. И ходилъ я къ врачамъ, но они не помогли мнѣ. Ахіахаръ доставлялъ мнѣ пропитаніе, доколѣ не отправился въ Елимаиду.
11 А потомъ жена моя Анна въ женскихъ отдѣленіяхъ пряла шерсть
12 и посылала богатымъ людямъ, которые давали ей плату и однажды въ придачу дали козленка.
13 Когда принесли его ко мнѣ, онъ началъ блеять; и я спросилъ жену: откуда этотъ козленокъ? не краденый ли? отдай его, кому онъ принадлежитъ! ибо не позволительно ѣсть краденое.
14 Она отвѣчала: это подарили мнѣ сверхъ платы. Но я не вѣрилъ ей и настаивалъ, чтобъ отдала его, кому онъ принадлежитъ, и разгнѣвался на нее. А она въ отвѣтъ сказала мнѣ: Гдѣ же милостыни твои и праведныя дѣла́? вотъ ка́къ всѣ онѣ обнаружились на тебѣ!