Введение в Первое послание Иоанна
Греко-римский мир в конце I века по Р. Х. пребывал в состоянии культурного, философского и религиозного брожения. Религиозный синкретизм и плюрализм, как отмечает Дональд У. Бердик, были характерны для тех дней:
Вне иудейско-христианской сферы для мира был характерен религиозный плюрализм. В нем всегда находилось место для новой религии, в том случае, конечно, если она не была исключительной по природе. Синкретизм, однако, проявлялся не только в терпимости к другим верам. Его характерной особенностью было сочетание разных идей и верований из разных источников с целью формирования новых или аберрантных религий. Это был век формирования мистериальных религий, век оккультного, век процветания гностических сект (Donald W. Burdick, The Letters of John the Apostle [Chicago: Moody, 1985], 4).
Нигде религиозный плюрализм не был более очевиден, чем в римской провинции Асия, расположенной в западной части Малой Азии на территории современной Турции. Этот регион образует мост между Европой и Азией, по которому прокатывались волны вторжений и миграции. В результате эта местность была плавильным котлом идей, философий и религий. Культ поклонения императору был распространен повсюду. В регионе также верили во множество ложных богов, в том числе Асклепия, Афину, Зевса, Диониса (Вакха), Кибелу, Аполлона и Артемиду, чей великолепный храм в Ефесе был одним из семи чудес Древнего мира.
Посреди мрака язычества и суеверия христианская церковь была маяком надежды, сияющим светом истины (см. Мф 5:14; Флп 2:15). Но церковь в Асии не существовала в изоляции от окружающей культуры. Избыток соревнующихся между собой идеологий неизбежно представлял собой угрозу — как внешнюю, со стороны ложных религий, так и внутреннюю, со стороны лжеучителей («лютых волков» — см. Деян 20:29; Мф 7:15) и их последователей (см. 2Кор 11:26; Гал 2:4), проникавших в церкви. Эта угроза уже начала влиять на церкви Асии, некоторые из которых раскололись, и лжеучителя и их последователи вышли из них (1Ин 2:19). Господь похвалил только две из семи перечисленных в Откровении церкви этого региона (церкви Смирны и Филадельфии); остальные пять заслужили упрек в обмирщении и в том, что терпели ложное учение (церкви Ефеса, Пергама, Фиатиры, Сардиса и Лаодикии).
В этом стратегическом месте, где особенно свирепствовала битва против «козней диавольских… духов злобы поднебесных» (Еф 6:11−12), нес служение Иоанн — последний оставшийся в живых апостол. Он пришел в Асию за много лет до того и осел в Ефесе, столице провинции (см. ниже «Дата и место написания»). Хотя он был в это время уже стар (по меньшей мере достиг восьмого десятка), возраст не мешал Иоанну ревностно бороться за истину. Понимая опасности, угрожающие вверенным ему общинам, апостол взялся за перо, чтобы защитить «веру, однажды преданную святым» (Иуд 1:3).
В наш плюралистический век обмирщения, постмодернистского релятивизма, культов нью-эйдж и сражающихся мировых религий предостережения и заверения апостола одновременно своевременны и ценны. И как всегда, церковь игнорирует их, что для нее опасно.
Авторство Первого Послания Иоанна
Первое послание Иоанна и Послание к евреям — два единственных новозаветных послания, в которых не указаны их авторы. Но, начиная с I века и до возникновения в конце XVIII века современного разрушительного направления «высшей критики», церковь постоянно считала автором данного послания апостола Иоанна. Существуют возможные или определенные ссылки на 1 Иоанна в таких трудах конца I и начала II века, как «Первое и второе послания к коринфянам» Климента Римского, «Дидахе», «Послание Варнавы», «Пастырь Ермы», «Послание к Диогнету», «Апологии» и «Диалог с Трифоном» Иустина Мученика, «Послание к филиппийцам» Поликарпа и труды современника Поликарпа, Папия. Но первый писатель, который непосредственно цитирует 1 Иоанна и называет апостола Иоанна его автором, — Ириней, живший в последние десятилетия II века. Его свидетельство особенно важно, потому что он был учеником Поликарпа, который в свою очередь был учеником самого апостола. Современники Иринея, Климент Александрийский и Тертуллиан, также приписывали авторство 1 Иоанна апостолу Иоанну, как это делается и в списке канонических книг II века, известном как Канон Муратори. В III веке Ориген, Дионисий Александрийский и Киприан Карфагенский также называли апостола Иоанна автором этого послания. Подводя итоги свидетельств ранней церкви, историк церкви IV века Евсевий писал: «Но произведения Иоанна, не только его Евангелие, но и первое из его посланий [1 Иоанна] было признано без споров как сейчас, так и в древние времена» (Евсевий Памфил, Церковная История, 3.24).
Хотя Иоанн не называет своего имени в 1 Иоанна (как он не сделал этого и в Евангелии от Иоанна), внутренние свидетельства веско подкрепляют мнение ранней церкви о том, что именно он написал данное послание.
Во-первых, в послании наблюдается поразительное сходство с Евангелием от Иоанна. В обоих трудах представлен ряд резких противопоставлений без третьего варианта (например, свет и тьма; жизнь и смерть; любовь и ненависть; истина и ложь; любовь к Отцу и любовь к миру; дети Божьи и дети дьявола; принадлежность миру и пребывание вне мира; знание Бога и незнание Бога; обладание и необладание вечной жизнью).
Грамматическое строение предложений в обеих книгах также очень похоже, что побудило Ниджела Тернера написать: «Стилистические соображения в пользу единства [авторства] воистину преобладают» (J. H. Moulton, A Grammar of New Testament Greek; vol. IV: Style, by Nigel Turner [Edinburgh: T. T. Clark, 1976], 133).
В этих двух книгах также есть много общих слов и выражений — и некоторые из них не присутствуют больше нигде в Новом Завете (подробный список таких подобий см. в Robert Law, The Tests of Life [Edinburgh: T. T. Clark, 1914], 341−45; и A. E. Brooke, A Critical and Exegetical Commentary on the Johannine Epistles, The International Critical Commentary [Edinburgh: T. T. Clark, 1912], ii — ix). Некоторые критики указывают на различия между 1 Иоанна и Евангелием от Иоанна как на свидетельство того, что у них были разные авторы. Но эти различия спорны, непоследовательны или объясняются разными обстоятельствами, в которых были написаны эти два произведения. Несмотря на разницу, лексический состав 1 Иоанна и Евангелия от Иоанна более похожи друг на друга, чем словники Евангелия от Луки и Деяний, Ефесянам и Колоссянам или 1 Тимофею и Титу, у которых, как известно, был один автор (D. A. Carson, Douglas J. Moo, and Leon Morris, An Introduction to the New Testament [Grand Rapids: Zondervan, 1992], 448−49).
Наконец, оба труда пронизывают одни и те же богословские темы, в том числе воплощение (1Ин 4:2; Ин 1:14) вечного (1Ин 1:1; Ин 1:1), уникального («Единородного»; 1Ин 4:9; Ин 3:16) Сына Божьего (1Ин 5:5; Ин 20:31); истина о том, что Иисус Христос есть источник вечной жизни (1Ин 5:11; Ин 6:35) и есть вечная жизнь (1Ин 5:20; Ин 11:25); что верующие были однажды детьми дьявола (1Ин 3:8; Ин 8:44), частью его злой мирской системы (1Ин 4:5; Ин 15:19), ходили во тьме (1Ин 1:6; Ин 12:35), были духовно слепы (1Ин 2:11; Ин 9:39−41) и мертвы (1Ин 3:14; Ин 5:25); что благодаря Своей любви к заблудшим грешникам, Бог послал Своего Сына отдать жизнь за верующих (1Ин 3:16; Ин 10:11), взять на Себя их грех (1Ин 3:5; Ин 1:29), чтобы они могли родиться свыше (1Ин 5:1; Ин 3:5−7) и принять вечную жизнь (1Ин 5:11; Ин 3:15−16), уверовав в Иисуса (1Ин 5:13; Ин 3:16); и что в результате они знают Бога (1Ин 5:20; Ин 17:3), знают истину (1Ин 2:21; Ин 8:32), принадлежат истине (1Ин 3:19; Ин 18:37), следуют истине (1Ин 2:5; Ин 8:51) и являются детьми Бога (1Ин 3:1−2; Ин 1:12).
Автор 1 Иоанна также утверждает, что был свидетелем событий жизни Христа (см. разъяснение 1Ин 1:1−4 в главе 1 данного труда), в отличие от христиан второго поколения, к которым он обращался. Это существенно сужает круг возможных авторов. Это значит, что автор должен быть одним из немногих, кто близко знал Иисуса во время Его земной жизни (см. 1Ин 1:1) и был еще жив много десятилетий спустя, когда было написано 1 Иоанна.
Некоторые критики пытаются отрицать весомость этого аргумента, утверждая, что использование автором «мы» в начальных стихах относится к церкви в целом. Но вряд ли послание автора является ссылкой на общий опыт всех верующих. Более того, если «мы» в 1 Иоанна 1:1−4 — это церковь в целом, то кто такие «вы»? Такой взгляд приводит к нелепому предположению, что христианская община обращается сама к себе. Это всего лишь неудачная попытка избежать очевидной истины, что автор был свидетелем событий. Одним из таких свидетелей и был апостол Иоанн.
Автор 1 Иоанна пишет свое послание с чувством авторитетности:
В его словах нет ни робости, ни оправдания. Он без колебаний называет некоторые группы людей лжецами, обманщиками или антихристами. Он предлагает критерии, по которым все могут быть отнесены одной из двух категорий: либо они имеют Бога, либо нет, знают Бога или нет, рождены от Бога или нет, имеют жизнь или пребывают в смерти, ходят во тьме или в свете, являются детьми Бога или детьми дьявола. Этот догматический авторитет автора особенно виден в его утверждениях и его повелениях (John R. W. Stott, The Epistles of John, The Tyndale New Testament Commentaries [Grand Rapids: Eerdmans, 1964], 34).
Он явно ожидает, что читатели будут беспрекословно повиноваться его наставлениям. Только апостол, известный и уважаемый теми, к кому он обращается, мог написать такое не терпящее возражений послание, не назвав своего имени.
Поскольку нам ясно, что Евангелие от Иоанна и 1 Иоанна написаны одним автором, свидетельства того, что апостол Иоанн написал Евангелие, также являются доказательствами того, что он написал Послание. Эти свидетельства можно кратко сформулировать в пяти пунктах, которые безошибочно указывают на апостола:
во-первых, автором Евангелия был иудей, на что указывает его знакомство с иудейскими обычаями и верой;
во-вторых, он жил в Палестине, что видно из его детального знания данного региона;
в-третьих, автор был свидетелем многих событий, о которых он рассказывает, потому что он приводит множество подробностей, которые мог знать только очевидец;
в-четвертых, автор был апостолом. Он был близко знаком с тем, что думали и чувствовали двенадцать апостолов;
наконец, автором был апостол Иоанн, потому что его имя не упоминается в четвертом Евангелии. Ни один другой писатель не преминул бы упомянуть такого выдающегося апостола. (Более подробное обсуждение свидетельств того, что Евангелие от Иоанна написал апостол Иоанн см. в John 1−11, The MacArthur New Testament Commentary [Chicago: Moody, 2006], 3−7.)
Несмотря на единодушное свидетельство ранней церкви и веские внутренние свидетельства в пользу того, что это Послание написал апостол Иоанн, некоторые критики извращенно настаивают на приписывании его кому-либо другому. Обычно авторство причисляется так называемому пресвитеру Иоанну. Существование этой туманной фигуры целиком основано на вызывающем много споров утверждении, приписываемом Евсевием Папию, который, как и Поликарп, был учеником апостола Иоанна. Евсевий цитирует Папия, который якобы говорил: «Когда приходил кто-либо видевший старейшин, я тщательно расспрашивал об их высказываниях: что говорил Андрей или Петр, или что говорил Филипп, или Фома, или Иаков, или Иоанн, или Матфей, или кто-нибудь другой из учеников Господа; что говорит Аристион и пресвитер [старейшина] Иоанн, ученики Господа» (Exposition of the Oracles of the Lord, 1).
Но мнение о том, что Папий имел в виду двух разных Иоаннов, вызывает сомнение. Он упоминает Иоанна вновь с Аристионом, потому что они были еще живы (на что указывает настоящее время глагола «говорит»). Он повторяет слово «пресвитер» перед тем, как назвать Иоанна опять, чтобы показать: он ссылается на Иоанна, которого раньше описывал как одного из старейшин (пресвитеров). Р. Ч. Х. Ленски замечает:
При втором упоминании Иоанна Папий тщательно повторяет термин «пресвитер Иоанн», чтобы показать без вопросов: он имел в виду Иоанна, упомянутого в перечислении семи, которых он только что называл «пресвитерами»; ибо, если бы он во второй раз написал просто «Иоанн», читатель мог бы подумать, что это другой Иоанн, не тот, что упомянут в списке семи названных «пресвитерами». Папий, несомненно, хочет, чтобы мы думали о том же самом человеке, когда упоминает «пресвитера Иоанна», одного из семи пресвитеров, только что им названных (R. C. H. Lenski, The Interpretation of St. John’s Revelation [Minneapolis: Augsburg, 1943], 9).
Маловероятно, что два таких выдающихся Иоанна жили в Ефесе в одно и то же время. Но даже если бы «Иоанн пресвитер» на самом деле существовал, у нас нет ни малейшего доказательства того, что он написал послания Иоанна (или что-либо еще). Тот факт, что Иоанн обладал властью над несколькими церквями (см. 2 и 3 Иоанна), также наводит на мысль, что автор был апостолом, потому что власть обычных старейшин была ограничена их собственными общинами. Мнение, что 1 Иоанна написано «Иоанном пресвитером», также не объясняет, почему Ириней, последователь одного из учеников Иоанна, приписывает 1 Иоанна апостолу.
Иоанн был младшим из двух сыновей Зеведея (так как Иаков почти всегда упоминается первым, когда эти двое называются вместе), процветающего рыбака на Галилейском море, у которого была собственная лодка и наемные слуги (Мк 1:20). Матерью Иоанна была Саломия (см. Мк 15:40 и Мф 27:56), которая сделала финансовый вклад в служение Иисуса (Мф 27:55−56) и, возможно, была сестрой Марии, Матери Иисуса (Ин 19:25). В таком случае Иоанн и Иисус должны были быть двоюродными братьями.
Иоанн был учеником Иоанна Крестителя (см. Ин 1:35−40; хотя характерно, что Иоанн не называет своего имени). Когда Креститель указал на Иисуса как на Мессию, Иоанн немедленно покинул его и последовал за Иисусом (Ин 1:37). Пробыв с Ним какое-то время, Иоанн вернулся к своему семейному рыболовецкому делу. Позже он стал постоянным учеником Иисуса (Мф 4:18−22) и был назван апостолом (Мф 10:2).
Вместе с Иаковом и Петром Иоанн входил во внутренний круг, состоящий из двенадцати учеников (см. Мф 17:1; Мк 5:37; Мк 13:3; Мк 14:33). После вознесения Иисуса он стал одним из главных служителей Иерусалимской церкви (Деян 1:13; Деян 3:1−11; Деян 4:13−21; Деян 8:14; Гал 2:9). Согласно преданию, Иоанн провел последние десятилетия своей жизни в Ефесе, руководя церквями окружающего региона (Климент Александрийский, Кто из богатых спасется?, 42), где написал свое Евангелие (ок. 80−90 гг. по Р. Х.) и три послания (ок. 90−95 гг. по Р. Х.). В конце своей жизни (согласно Иринею [Ириней Лионский, Против ересей, 3.3.4] Иоанн жил до времен императора Траяна [98−117 гг. по Р. Х.]) он был сослан на остров Патмос. Там он получил видения, которые описал в Книге Откровения (ок. 94−96 гг. по Р. Х.).
Несмотря на свою репутацию «апостола любви», Иоанн обладал пылким темпераментом. Иисус назвал Иоанна и Иакова «сынами громовыми» (Мк 3:17), и два брата жили в соответствии с этим именем. Они пришли в негодование, когда одно самарянское селение отказалось принять Иисуса и учеников, и, переоценивая свою апостольскую власть, с готовностью спросили Господа: «Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их?» (Лк 9:54) В единственном записанном эпизоде синоптических Евангелий, когда Иоанн действовал и говорил один, он проявляет такое же отношение, сказав Иисусу: «Наставник! мы видели человека, именем Твоим изгоняющего бесов, и запретили ему, потому что он не ходит с нами» (Лк 9:49).
Хотя со временем Иоанн стал мягче относиться к людям (я прослеживаю развитие его духовного характера в своей книге [Двенадцать обыкновенных мужчин. Grace Publishing International, 2005]), он так и не утратил своего страстного отношения к истине. Два эпизода из его пребывания в Ефесе проявляют это. Согласно Поликарпу, «Иоанн, ученик Господа, собирался пойти в баню в Ефесе, и, увидев, что внутри находится [еретик] Керинф, выбежал из бани, не совершив омовения и восклицая: «Бежим, пока баня не обрушилась, потому что внутри Керинф, враг истины» (Ириней Лионский, Против ересей, 3.3.4). Климент Александрийский рассказывает, как Иоанн бесстрашно вошел в лагерь разбойников и привел их командира, который некогда исповедовал веру во Христа, к истинному покаянию (см. Кто из богатых спасется?, 42).
Дата и место написания
Хотя в Первом послании Иоанна нет ясных исторических указаний на то, когда и где оно было написано, Иоанн, скорее всего, написал это послание в конце I века в Ефесе. Как мы отмечали выше, свидетельство ранней церкви гласит, что в данный период Иоанн был в этом городе. Повторяющееся обращение апостола к его читателям как к «детям» (1Ин 2:1, 12, 28; 1Ин 3:7, 18; 1Ин 4:4; 1Ин 5:21) предполагает, что он был намного старше их и что он написал 1 Иоанна в конце своей жизни. Ересь, против которой выступал Иоанн (см. обсуждение этого ниже в разделе «Задача и цель написания»), — это, похоже, зарождающийся гностицизм, который начал формироваться как раз в конце I века. Кроме того, отсутствие какого бы то ни было упоминания о гонениях при императоре Домициане (ок. 95 г. по Р. Х.) предполагает, что Иоанн писал послание до того, как они начались. Наконец 1 Иоанна было, вероятно, написано после Евангелия от Иоанна (см. Burdick, The Letters of John, 38−40, где подсчитано, что, по крайней мере, 80 процентов стихов 1 Иоанна отражает понятия, присутствующие в Евангелии от Иоанна [p. 40]). Так как Иоанн написал свое Евангелие около 80−90 гг. по Р. Х. (John 1−11, The MacArthur New Testament Commentary, 9), разумно отнести 1 Иоанна к 90−95 гг. по Р. Х.
Задача и цель написания
Как мы уже упоминали ранее, отцы церкви (например, Иустин Мученик, Ириней, Климент Александрийский, Евсевий) считают, что Иоанн был в Ефесе в то время, когда было написано послание, и что пожилой апостол надзирал над многими церквями в окружающем его регионе. Как ранее предсказывал Павел (Деян 20:29−30), появились лжеучителя, находящиеся под влиянием распространенных в то время религиозных и философских течений. Эти еретики заражали церкви ложным учением, которое представляло собой зачатки заразной ереси, позже известной как гностицизм, который развился во II веке и был серьезной угрозой для истины.
Гностицизм (от греческого слова gnōsis [«знание»]) был сплавом различных языческих, иудейских и квазихристианских систем мысли. Находящийся под влиянием греческой философии (особенно Платона), гностицизм учил, что материя, по сути, зло, а дух — благо. Такой философский дуализм привел к тому, что лжеучителя, против которых выступал Иоанн, принимали в какой-то форме божественность Христа, но отрицали Его человечность. Он не мог, говорили они, принять физическую форму, так как материя была злом. Отрицание воплощения приняло в гностицизме две основные формы. Некоторые, известные как докеты (от греческого глагола dokeō [«казаться» или «представляться»]), учили, что тело Иисуса не было реальным, физическим телом, но только казалось таким. В противопоставление им Иоанн решительно заявлял, что «слышал», «видел» и «осязал» Иисуса Христа (1Ин 1:1), Который воистину «пришел во плоти» (1Ин 4:2; см. также Ин 1:14).
Другие (как еретик Керинф, присутствие которого побудило Иоанна бежать из бани) учили, что дух Христа сошел на человека Иисуса при Его крещении, но покинул Его перед распятием. Иоанн опроверг этот довод, утверждая, что Иисус, Который был крещен, был той же личностью, Которая была распята (см. разъяснение к 1 Иоанна 5:6 в главе 17 данного труда).
Все эти еретические взгляды подрывали не только библейское учение о подлинной человечности Иисуса, но и учение об искуплении. Если Иисус не был воистину человеком, как и воистину Богом, когда Он страдал и умер, Он не мог бы быть подходящей заместительной жертвой за грех.
Философский дуализм гностиков также делал их равнодушными к моральным ценностям и этическому поведению. Для них тело было всего лишь тюрьмой, в которой был заключен дух. Следовательно, грех, совершенный телом, не был связан с духом и не оказывал на него никакого влияния. Но Иоанн решительно заявлял: «Если говорим, что не имеем греха, — обманываем самих себя, и истины нет в нас… Если говорим, что мы не согрешили, то представляем Его лживым, и слова Его нет в нас» (1Ин 1:8, 10; см. также 1Ин 2:4; 1Ин 3:3−10; 1Ин 5:18; 3Ин 1:11).
Так как гностики считали себя духовной элитой, единственными обладателями истинного духовного знания, они насмехались над непросвещенными, лишенными такого знания. Они были высокомерными, нечестивыми и не отличались любовью к ближнему. Но такое поведение отмечает не тех, кто обладает высшим знанием о Боге, но скорее тех, кто вообще Его не знает, — истина, которую Иоанн утверждал прямо и неоднократно:
Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме (1Ин 2:9).
Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего (1Ин 3:10).
Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти. Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей (1Ин 3:14−15).
Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь (1Ин 4:8).
Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит? И мы имеем от Него такую заповедь, чтобы любящий Бога любил и брата своего (1Ин 4:20−21).
Как всякий пастырь, Иоанн не мог бездействовать, когда его народ подвергался нападкам сатанинского обмана лжеучителей. В ответ на серьезный кризис, угрожающий вверенным его попечению церквям, апостол послал им это письмо, чтобы помочь справиться со смертельной язвой. Однако задача Иоанна не просто полемическая, но также пастырская, она выражает его великую заботу о его людях. Он хотел не только опровергнуть слова лжеучителей, но и вселить уверенность в истинных верующих. Так, в то время как Евангелие от Иоанна было «написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» (Ин 20:31), 1 Иоанна было написано для «верующим во имя Сына Божия, дабы вы знали, что вы, веруя в Сына Божия, имеете жизнь вечную» (1Ин 5:13). Неоднократно повторяя основные истины христианства, Иоанн все более глубоко и широко поддерживал свой народ в борьбе с натиском лжеучителей и уверял их в том, что они имеют жизнь вечную. Таким образом, 1 Иоанна отражает библейское равновесие истины, повиновения и любви.
Адресат и читатели
Некоторые сомневаются в том, что 1 Иоанна — на самом деле послание, так как в нем отсутствуют общие характеристики посланий той эпохи. Но его интимный тон и содержание указывают, что оно было написано не как общий трактат, но как личное, пастырское письмо. Церкви, к которым оно было обращено, скорее всего, располагались в Малой Азии, рядом с домашней церковью Иоанна в Ефесе (см. в разделе «Автор Первого послания Иоанна» доказательства того, что Иоанн жил в Ефесе).
Об адресатах 1 Иоанна известно мало. Скорее всего, они были в основном обращенными язычниками, на что указывает отсутствие ветхозаветных цитат (помимо 1Ин 3:12) и заключительное предостережение против идолопоклонства (1Ин 5:21).
План
I. Основные критерии подлинного общения — СПИРАЛЬ I (1Ин 1:1− 2:17)
A. Основные критерии доктрины (1Ин 1:1 — 2:2)
1. Библейский взгляд на Христа (1Ин 1:1−4)
2. Библейский взгляд на грех (1Ин 1:5 — 2:2)
B. Основные критерии нравственности (1Ин 2:3−17)
1. Библейский взгляд на повиновение (1Ин 2:3−6)
2. Библейский взгляд на любовь (1Ин 2:7−17)
а. Любовь, которой требует Бог (1Ин 2:7−11)
б. Любовь, которую Бог ненавидит (1Ин 2:12−17)
II. Основные критерии подлинного общения — СПИРАЛЬ II (1Ин 2:18 — 3:24)
A. Вторая часть доктринальной проверки (1Ин 2:18−27)
1. Антихристы отступают от христианского общения (1Ин 2:18−21)
2. Антихристы отрицают христианскую веру (1Ин 2:22−25)
3. Антихристы обманывают преданных христиан (1Ин 2:26−27)
B. Вторая часть моральной проверки (1Ин 2:28 — 3:24)
1. Очищающая надежда на возвращение Господа (1Ин 2:28 — 3:3)
2. Несовместимость христиан с грехом (1Ин 3:4−24)
а. Требование праведности (1Ин 3:4−10)
б. Требование любви (1Ин 3:11−24)
III. Основные критерии подлинного общения — СПИРАЛЬ III (1Ин 4:1−21)
A. Третья часть доктринальной проверки (1Ин 4:1−6)
1. Бесовский источник ложного учения (1Ин 4:1−3)
2. Необходимость здравого учения (1Ин 4:4−6)
B. Третья часть моральной проверки (1Ин 4:7−21)
1. Божий характер любви (1Ин 4:7−10)
2. Божье требование любви (1Ин 4:11−21)
IV. Основные проверки на истинное общение — СПИРАЛЬ IV (1Ин 5:1−21)
A. Победоносная жизнь во Христе (1Ин 5:1−5)
B. Свидетельство Бога о Христе (1Ин 5:6−12)
C. Уверенность христиан во Христе (1Ин 5:13−21)
1. Уверенность в вечной жизни (1Ин 5:13)
2. Уверенность в ответе на молитву (1Ин 5:14−17)
3. Уверенность в победе над грехом и сатаной (1Ин 5:18−21)
