ЛОЖНАЯ И ИСТИННАЯ РЕЛИГИЯ (5:1−12)

Послание к Галатам по сути своей — полемическое рассуждение, где Павел с головой бросается в противоречие, возникшее из-за ошибочного учения, проникшего в галатийские церкви.

И эти стихи в начале пятой главы соответствуют настроению всего Послания. Этот отрывок построен на контрастах, Апостол сталкивает два мнения, или две точки зрения, а на самом деле, буквально — две религии: одну ложную, другую истинную. Он очерчивает контраст дважды, сначала (ст. 1−6) с точки зрения приверженцев этих двух религий, а потом (ст. 7−12) с точки зрения тех, кто эти религии проповедует.

1. Верующие ложные и истинные (ст. 1−6)

В наиболее надежных манускриптах первый стих делится на два отдельных предложения, так что является не просто заповедью «стоять в свободе, которую даровал нам Христос», но прежде всего утверждением (о «свободе, которую даровал нам Христос»), за которым следует основанная на нем заповедь («стойте… и не подвергайтесь опять игу рабства»).

а. Утверждение

Как говорит Новый английский перевод, «Христос освободил нас, чтобы мы были свободными людьми». Наше прежнее состояние сравнивается с рабством; Христос — наш Освободитель, обращение — шаг освобождения, а христианская жизнь — жизнь свободы. Как поясняет нам все Послание и данный контекст, это свобода прежде всего не от греха, а, скорее, от закона. Павел подчеркивает здесь, что, освобождая нас, Христос не столько освобождает нашу волю от рабства греха, сколько нашу совесть от чувства вины за грех. Описывая свободу, он показывает ее как свободу совести, свободу от тирании закона, от отчаянных усилий хранить закон, пытаясь завоевать благосклонность Бога. Это свобода быть принятым Богом, дающая возможность приблизиться к Богу через Христа.

б. Заповедь

Поскольку «Христос даровал нам свободу», мы должны «стоять» в ней и не «подвергаться опять игу рабства». Другими словами, нам нужно радоваться той удивительной свободе совести, которую принес нам Христос Своим прощением. Нам не нужно возвращаться к мысли о том, что мы должны завоевывать расположение Бога собственным послушанием. Представьте себе вола, согнувшегося под тяжелым ярмом. [огласно Арндту-Гингриху, глагол «не подвергайтесь» стоит в пассивном залоге и означает «согнуться под ношей».] Когда его освободили от этой тяжести, он вновь смог распрямиться (ср. Лев 26:13).

Именно так происходит в христианской жизни. Когда-то мы находились под игом закона, были обременены его требованиями, которые не могли выполнить, и его осуждением в результате нашего неповиновения. Но Христос исполнил требования закона вместо нас. Он умер за наше неповиновение и вместо нас понес на Себе наше осуждение. Он «искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою» (3:13). А теперь Он снял с наших плеч иго и освободил, чтобы мы смогли распрямиться. Так как же мы можем даже помыслить о том, чтобы вновь прийти под закон и подвергнуться его жестокому игу?

Такова тема этих стихов. Христианство — это свобода от рабства. Христос освободил нас; поэтому надо твердо стоять в нашей свободе.

От этой общей темы мы переходим к конкретному вопросу стихов 2−4, а именно к обрезанию. Лжеучителя в галатийских церквях, как мы уже видели, говорили, что новообращенных христиан необходимо обрезать. Вам эта проблема может показаться тривиальной. В конце концов, обрезание — это всего-навсего небольшая хирургическая операция на теле. Зачем Павлу понадобилось поднимать такой шум и вообще обращать на это столько внимания? Из-за всего того, что стояло за обрезанием! Поскольку лжеучителя так настаивали на нем, обрезание было не физической операцией, не ритуальной церемонией, а богословским символом. Оно обозначало определенный тип религии, а именно — спасение через добрые дела в послушание закону. Лозунгом лжеучителей было: «Если не обрезаетесь и не сохраняете закон, не можете спастись» (Деян 15:1). Таким образом, они заявляли, что веры в Христа для спасения было недостаточно. К ней необходимо добавить обрезание и послушание закону. С таким же успехом можно заявить, что Моисею необходимо завершить начатое Христом.

Посмотрите, как Павел описывает в этих стихах позицию иудеев. Те кто «обрезывается» (ст. 2, 3), «должны исполнить весь закон» (ст. 3), поскольку к этому их обязывает обрезание; то есть, они и есть те самые, «оправдывающие себя законом» (ст. 4).

Что же говорит им Павел? Он не мямлит и не ищет выражений помягче. Напротив, самым торжественным образом он произносит: «Вот, я Павел говорю вам» (ст. 2). В трех предложениях он предупреждает их о серьезных последствиях: «не будет вам никакой пользы от Христа» (ст. 3), «вы… остались без Христа» и «отпали от благодати» (ст. 4). Проще говоря, настаивать на необходимости обрезания — значит потерять Христа; стремиться к оправданию законом — значит отпасть от благодати. Нельзя иметь и то, и другое одновременно. Невозможно принять Христа, признав тем самым, что не можешь спасти себя сам, а потом совершить обрезание, заявив тем самым, что спасти себя самого все-таки можно. Надо выбрать между религией закона и религией благодати, между Христом и обрезанием. Нельзя добавлять обрезание (или что-либо другое, коли на то пошло) к Христу как необходимый элемент для спасения, потому что для спасения достаточно Самого Христа. Добавив хоть что-нибудь к Христу, вы теряете Христа. Спасение приходит только через Христа, только по благодати и только верой.

В стихах 5 и 6 местоимение «вы» сменяется на «мы». До сих пор Павел обращался к своим читателям и предупреждал их об опасности отпасть от благодати. Но теперь он присоединяет себя к ним и описывает истинных, евангельских верующих, стоящих в Евангелии благодати: «А мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры; ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью» (ст. 5−6). Основной упор этих стихов — на веру. И здесь Апостол высказывает два утверждения.

Во-первых, «ожидаем от веры…» (ст. 5). То, что мы ожидаем, названо надеждой праведности, надеждой на будущее оправдание, — то есть надеждой на то, что вечность мы проведем с Христом на небесах. Именно это будущее спасение мы и ожидаем. Мы ничего не делаем, чтобы его получить; мы ожидаем его верой. Мы не стремимся упорными усилиями закрепить его за собой и не воображаем, что его можно заработать добрыми делами. Небесная слава, ожидающая нас, — это такой же бескорыстный дар, как и первоначальное оправдание. Поэтому мы ожидаем ее верой, доверяясь только Христу распятому.

Во-вторых, во Христе Иисусе имеет силу только вера (ст. 6). Вновь Павел опровергает ложное учение. Если человек во Христе, больше ничего не нужно. Ни обрезание, ни необрезание не улучшат нашего положение перед Богом. Чтобы быть принятым Богом, необходимо только одно: пребывать во Христе; мы же пребываем во Христе верою.

Здесь необходимо одно слово предостережения. Означает ли этот упор на веру, что нам можно жить и вести себя, как вздумается? Неужели христианская жизнь настолько является жизнью веры, что добрые дела и послушание закону просто не имеют никакого значения? Нет. Павел прилагает все усилия, чтобы такого впечатления не сложилось. Обратите внимание на фразы, которые мы до сих пор пропускали. Стих 5: «А мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры». Это значит, что христианская жизнь — это не только жизнь веры; это жизнь духом, и, как далее поясняет Апостол, живущий в нас Дух Святой производит добрые дела любви (ст. 22−23). Стих 6: «Вера, действующая любовью». Это не означает, что дела любви добавляются к вере как второе и дополнительное основание для того, чтобы Бог принял нас; это значит, что спасающая вера — это вера действующая, вера, которая заключается в любви.

2. Учителя ложные и истинные (ст. 7−12)

В стихах 1−6 контраст был проведен между местоимениями «вы» и «мы»: вы, ложные верующие, желающие добавить к вере обрезание, и мы, истинные верующие, довольствующиеся одним Христом и одной верой. Теперь же мы видим контраст между местоимениями «он» (лжеучитель, «смущающий вас») и «я» (Апостол Павел, говорящий вам об истине Божьей).

Стих 7: «Вы шли (англ. «бежали» — прим. перев.) хорошо: кто остановил вас, чтобы вы не покорялись истине?» Павел любил сравнивать христианскую жизнь с ристалищем, забегом на стадионе. Обратите внимание, что «хорошо идти» (или бежать) в христианском забеге — значит не просто верить в истину (как будто христианство это только свод общепринятых учений), не просто хорошо себя вести (как будто это лишь нормы морали), но «покоряться истине», применяя веру к поведению. Только того, кто повинуется истине, можно называть настоящим христианином. Его

убеждения и поведение образуют единое целое. Его символ веры выражается в поведении; его поведение вырастает из символа веры.

Галаты начали христианское ристалище и сначала шли хорошо. Они верили в истину о том, что Христос освободил их, и повиновались ей, наслаждаясь свободой, дарованной им Христом. Но кто-то помешал им; на дорожку швырнули препятствие, чтобы сбить их с пути. Лжеучителя противоречили той истине, в которую галаты уверовали в начале. В результате галаты оставили Христа и отпали от благодати.

Павел прослеживает весь путь лжеучения, его происхождение, его последствия и конец.

а. Его происхождение

Стих 8: «Такое убеждение не от Призывающего вас». Лжеучителя убеждали галатов оставить истину Евангелия, но это шло не от призвавшего галатов Бога. Ведь Бог призвал их в благодати (Гал 1:6), в то время как лжеучителя распространяли доктрину человеческих достижений. Это первый довод Павла: послание лжеучителей не согласовывалось с призванием галатов.

б. Его последствия

Мы уже видели, что эта ересь «останавливала» галатов (ст. 7), а далее Павел говорит, что она «смущала» (ст. 10) и «возмущала» их (ст. 12). Но здесь (ст. 9) он употребляет известную поговорку: «Малая закваска заквашивает все тесто». То есть, ошибочное учение лжеучителей распространялось среди христиан до тех пор, пока не заразилась вся церковь. Ту же самую поговорку Павел употребляет в 1Кор 5:6. Там он это делает в связи с грехом христиан, а здесь — в связи с лжеучением. Одна из самых серьезных черт греха и ошибки состоит в том, что они заразны.

Итак, из-за причины и последствий лжеучения, — так как оно было не от Бога и оказывало заразное влияние, — Павел твердо решил ему воспротивиться.

в. Его конец

Стих 10: «Я уверен о вас в Господе, что вы не будете мыслить иначе; а смущающий вас, кто бы он ни был, понесет на себе осуждение». Павел совершенно уверен, что лжеучение не будет торжествовать победу, что галаты одумаются, а лжеучителя, как бы высоко ни были превознесены, падут под осуждением Божьим. Действительно, Павел так обеспокоен ущербом, нанесенным лжеучителями, что даже желает, чтобы они «были удалены» или «сделали себя евнухами» (Новый английский перевод), как священники языческой богини Кибелы в Малой Азии. Подобное для наших ушей звучит жестоко и зло. Однако можно вполне уверенно заявить, что это сказано не из-за несдержанности или жажды отмщения, а из-за глубокой любви к Божьему народу и Божьему Евангелию. Я осмелюсь сказать, что если бы мы так же ревностно относились к Церкви и Слову Божьему, как Павел, то тоже пожелали бы, чтобы лжеучителя исчезли с лица земли.

Со стиха 11 («За что же…») Павел обращается от них (лжеучителей, останавливающих галатов) к себе (их истинному учителю, посланному Богом). Создается впечатление, что лжеучителя осмелились даже объявить Павла поборником своих взглядов. Они распространяли слух о том, что Павел проповедует и защищает обрезание. Апостол решительно отрицает это и далее приводит доказательство ложности подобных заявлений. Стих 11: «Братья, если бы я проповедовал обрезание, то за что было бы меня преследовать? («Слово жизни»). Тогда (т. е., если бы я еще проповедовал обрезание) соблазн креста прекратился бы».

Таким образом, Павел подчеркивает яркий контраст между собой и лжеучителями. Они проповедовали обрезание; он проповедовал Христа и крест. Проповедовать обрезание — значит говорить грешникам, что они сами могут спасти себя добрыми делами; проповедовать Христа распятого — значит говорить им, что не они, а только Христос может спасти их через крест. Учение об обрезании никого не обижает, оно популярно, потому что льстит самолюбию; однако учение о распятом Христе оскорбляет человеческую гордыню и не является популярным, потому что совсем не лестно для нас. Итак, проповедовать обрезание — значит избежать преследования; проповедовать Христа распятого — значит навлекать преследование на себя. Люди терпеть не могут слышать о том, что спасение можно найти только у подножия креста, и всячески противостоят проповеднику, говорящему им об этом.

Павел доказывает, что, раз его преследовали, значит, он никак не мог проповедовать обрезание. Напротив, он проповедовал Христа распятого, и соблазн креста оставался на месте. Именно лжеучителя настаивали на обрезании для галатов, чтобы избежать преследования за крест Христов (см. Га л. 6:12).

Преследования, или гонения, — удел всякого истинного христианского проповедника. Как мы видели в Гал 4:29, исааков этого мира всегда гонят измаилы. Пророки Ветхого Завета, такие люди, как Амос, Иеремия, Иезекииль и Даниил, убедились в том, что это так. Убедились в этом и Апостолы Нового Завета. И во все века существования христианской Церкви, включая день сегодняшний, тем христианским проповедникам, которые не желают искажать или разбавлять Евангелие благодати, приходилось страдать из-за собственной преданности. Благая Весть о Христе распятом все еще является «скандалом» (греч.

skandalon, «камень преткновения, соблазн»), ужасным оскорблением человеческой гордости. Она убеждает людей, что они грешники, бунтовщики, находящиеся под гневом и осуждением Божьим, что сами они ничего не могут сделать, чтобы спастись или гарантировать себе спасение, а могут обрести спасение только через Христа распятого. Проповедуя такое Евангелие, мы вызовем насмешки и гонения. Только «проповедуя обрезание» — человеческие достоинства и самодостаточность можно избежать преследования и добиться популярности.

Вывод

Наш век — век религиозной терпимости. Людям очень хочется удержать самое лучшее из обоих миров и ужасно не хочется выбирать. Обычно говорят, что неважно, во что верит человек, главное, чтобы он был искренним; что глупо слишком уж прояснять сложные вопросы и заострять на них внимание.

Но религия Нового Завета радикально отнимается от такого мировоззрения. Она не позволяет нам держать нейтралитет или придерживаться смутных представлений; она призывает действовать определенно и решительно, а говоря конкретно, — выбрать между Христом и обрезанием. «Обрезание» означает религию человеческих достижений, то, что человек может сделать собственными добрыми делами; «Христос» означает религию Божьих дел, то, что сделал Бог через завершившееся Христово дело на кресте. «Обрезание» означает закон, собственные усилия и рабство; «Христос» означает благодать, веру и свободу. Каждый должен выбрать. Единственное, что невозможно, — это как раз то, что пытались сделать галаты, а именно: добавить обрезание к Христу, сохранить то и другое одновременно. Нет, «обрезание» и «Христос» взаимоисключают друг друга.

Далее, этот выбор должны сделать как обычные верующие, так и служители церкви, — те, кто практикует религию, и те, кто ее распространяет. Люди принимают либо Христа, либо обрезание (ст. 2); служители же проповедуют либо Христа, либо обрезание (ст. 11). В принципе, третьей альтернативы нет.

А за выбором стоят наши мотивы. И когда нам хочется польстить себе и другим, мы выбираем обрезание. Перед крестом нам приходится смириться.

ПРИРОДА ХРИСТИАНСКОЙ СВОБОДЫ (5:13−15)

Слово «свобода» сегодня у всех на устах. Существуют многие ее формы, множество различных людей защищают и обсуждают ее. Вот африканский националист, добившийся для своей страны «Uhum» - свободу от колониального правления. Вот экономист, верящий в свободную торговлю и отмену тарифов. Вот капиталист, которому не по душе централизованный контроль, поскольку он мешает свободному предпринимательству, а вот и коммунист, который стремится освободить пролетариат от капиталистической эксплуатации. Существуют знаменитые четыре свободы, впервые выраженные президентом Рузвельтом в 1941 году, когда он говорил о «свободе слова повсюду, свободе вероисповедания повсюду, свободе от нужды повсюду и свободе от страха повсюду». В чем же суть христианской свободы? Прежде всего, как мы увидели в предыдущей главе, это свобода совести. Согласно христианскому Евангелию, никто не может полностью обрести свободу до тех пор, пока Иисус Христос не избавит его от бремени вины. И Павел говорит галатам, что они были «призваны» к этой свободе. Это также относится и к нам. Наша христианская жизнь началась не с решения следовать Христу, а с Божьего призыва к этому решению. Благодатью Своею Он сделал первый шаг, когда мы все еще пребывали в бунте и грехе. В том своем состоянии нам не хотелось поворачиваться от греха к Христу, да мы и не могли этого сделать. Но Он пришел к нам и призвал к свободе.

Павел знал об этом по собственному опыту, ибо Бог «призвал» его «благодатию Своею» (1:15). Галаты тоже знали об этом по собственному опыту, ибо Павел упрекает их в том, что они так быстро оставили «Призвавшего» их «благодатию Христовою» (1:6). Это известно сегодня каждому христианину. Если мы христиане, это произошло не благодаря нашим собственным достоинствам, а по милостивому призыву Божьему.

«Призванные к свободе!» Вот что значит быть христианином, и очень печально, что сегодня обычный человек об этом не знает. В наше время люди представляют себе христианство совсем не как свободу, а как жестокое и стесняющее рабство. Но христианство — это не рабство; это призыв благодати к свободе. И оно является не исключительной привилегией лишь немногих верующих, а, скорее, общим наследием всех христиан без всякого различия. Вот почему Павел говорит: «братия». Всякий христианский брат или сестра были призваны Богом, и призваны к свободе.

Что же подразумевает христианская свобода? Означает ли она свободу от любого рода ограничений? Является ли христианская свобода просто другим названием анархии? Самого Павла критиковали за то, что он, якобы, учил этому, и его противникам легко было выставить подобное обвинение. Поэтому, заявив, что мы призваны к свободе, он немедленно дает определение той свободе, к которой мы призваны, стремясь очистить ее от недопониманий и защитить от безответственного употребления. Выражаясь кратко, это свобода от ужасного рабства, от принуждения своими силами добиваться благосклонности Бога; это не свобода от всякого самоконтроля.

1. Христианская свобода не должна быть «поводом к угождению плоти» (ст. 13)

«К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти». «Плоть» на языке Апостола Павла — это не то, что надето на наш костяной скелет, но наше греховное человеческое естество, унаследованное нами от родителей, а ими — от своих родителей, естество, искаженное сосредоточенностью на самом себе, а значит, склонное к греху. Мы не должны использовать христианскую свободу для угождения этой «плоти», как повод для плоти. Греческое слово, переведенное здесь как повод (aphorme), в качестве военного термина употребляется для обозначения площадки, базы действий, откуда готовится нападение. Таким образом, оно обозначает удобную, выгодную позицию, а значит, повод или возможность. Следовательно, нашу христианскую свободу нельзя использовать в качестве повода к потаканию собственным желаниям.

Христианская свобода — это свобода от греха, а не свобода грешить. Безграничная свобода дана детям Божьим, чтобы приходить к Отцу, а не для того, чтобы погрязнуть в собственном эгоизме. Хорошо передает это Новый английский перевод: «Вы… были призваны, чтобы стать свободными. Только не превращайте вашу свободу во вседозволенность для низшего вашего естества». Действительно, такая «свобода», необузданная вольность, вообще не является свободой в истинном смысле слова; это еще одна, еще более страшная форма рабства — подчинение желаниям нашей падшей природы. Так Иисус сказал иудеям: «Всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин 8:34), а Павел говорил, что до обращения мы были «рабами похотей и различных удовольствий» (Тит 3:3).

В нашем обществе сегодня много таких рабов. Они громким голосом провозглашают свою свободу. Они говорят о свободной любви и свободной жизни; но в действительности они — просто рабы своих собственных аппетитов, которым дали полную волю, потому что не могут ими управлять.

Христианская свобода совсем иная. Христиане далеки от того, чтобы угождать своей плоти; напротив, сказано, что они «распяли плоть со страстями и похотями» (ст. 24). Это значит, что мы полностью отвергли всякие притязания своего низшего естества на то, чтобы управлять нами. С помощью яркого образа, заимствованного у Иисуса, Павел говорит, что мы «распяли» ее, пригвоздили к кресту. Теперь мы стремимся поступать по духу и, как нам обещано, если живем именно так, то больше «не будем исполнять вожделений плоти» (ст. 16). Вместо этого Дух Святой будет производить и взращивать Свой плод в нашей жизни, и вершиной его будет воздержание, т. е. самоконтроль (ст. 23). Эти стихи мы рассмотрим подробнее в следующей главе.

2. Христианская свобода не дает права притеснять ближнего (ст, 13−15).

Стих 13 заканчивается так: «Но любовью служите друг другу». Христианская свобода настолько же не является свободой делать все, что мне угодно, не считаясь с ближним, насколько она не является свободой делать все, что мне угодно, потакая плоти. Это свобода приблизиться к Богу без страха, а не свобода эксплуатировать ближнего без любви.

Действительно, это не свобода игнорировать собратьев-людей, пренебрегать ими или притеснять их; напротив, мы призваны их любить и любовью служить им. Нельзя использовать их, надо уважать их как личностей и самому служить им. Нам даже надо через любовь стать «рабами» друг друга (греч. douleuete), «не быть одним хозяином множества рабов, но быть одним бедным рабом у множества хозяев», [Нилл, с. 60] жертвуя своим благом для них, а не их благом для себя. Христианская свобода — это служение, а не эгоизм.

Это изумительный парадокс. Христианская свобода — это форма рабства: не рабства плоти, но рабства нашему ближнему. Мы свободны в отношениях с Богом, но рабы по отношению друг к другу.

Вот в чем смысл любви. Любя друг друга, мы будем служить друг другу, а служа друг другу, мы не станем «друг друга угрызать и съедать» (ст. 15) злобными разговорами и поступками. Ибо «угрызать и съедать» — значит разрушать, а это «подходит более диким зверям, а не братьям во Христе», [Коул, с. 157] ведь любовь созидательна, она служит. И далее (ст. 22) Павел называет некоторые признаки любви, а именно: «долготерпение», «благость», «милосердие», «вера». Любовь терпелива по отношению к тем, кто раздражает и вызывает в нас гнев. Любовь мыслит добро и творит благо. Любовь преданна, надежна, прочна, ей можно довериться. Более того, любя друг друга, мы будем «носить бремена друг друга» (6:2). Ибо любовь никогда не бывает жадной, никогда не захватывает себе. Она всегда отдает, никогда не заявляет о своих правах. Истинно любить кого-то — значит не владеть им, а служить ему для его блага.

3. Христианская свобода не дает права отбросить закон (ст. 14)

«Ибо весь закон в одном слове заключается: «люби ближнего твоего, как самого себя». Нам нужно внимательно подумать над словами Апостола. Он не говорит, подобно некоторым «новым моралистам», что, любя друг друга, можно смело

нарушать закон в интересах любви; он утверждает, что, любя друг друга, мы исполним закон, потому что весь закон подытожен одной заповедью: «Возлюби ближнего своего, как самого себя».

Как христиане относятся к закону? Так называемая «новая мораль» настаивает, чтобы мы безотлагательно ответили на этот вопрос. Апостол Павел действительно говорит, что, будучи христианами, мы освобождены от закона, больше не находимся под законом и не должны снова подчиняться «игу рабства», каким является закон (ст. 1). Но нужно постараться понять, что же он хочет всем этим сказать. Христианская свобода от закона, которую подчеркивает Апостол, касается наших отношений с Богом. Это значит, что Бог принимает нас не в зависимости от послушания требованиям закона, а на основании веры в Иисуса Христа, смертью понесшего на Себе проклятие закона. Это совсем не значит, что нам надо отбросить закон или нарушать его.

Конечно, через послушание закону мы и не можем добиться примирения с Богом; но, будучи приняты Им, мы будем исполнять закон из любви к Нему, принявшему нас и даровавшему Своего Духа, чтобы дать нам возможность соблюдать закон. Говоря языком Нового Завета, хотя наше оправдание зависит не от закона, а от распятого Христа, тем не менее наше освящение зависит от исполнения закона (см. Рим 8:3−4).

Более того, любя друг друга и Бога, мы обнаружим, что повинуемся Его закону, потому что весь закон Божий — по крайней мере вторая скрижаль, где записаны законы о нашем долге по отношению к ближнему, — исполняется только в этой вот одной заповеди: «Люби ближнего твоего, как самого себя»; а убийство, прелюбодеяние, воровство, зависть и лжесвидетельство — нарушения этого закона любви. Павел говорит то же самое в 6:2: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов».

Вывод

Этот отрывок имеет большое значение для сегодняшней ситуации в мире и в Церкви, особенно, что касается модной сейчас «новой морали» и современного отрицания власти и авторитетов. Здесь речь идет о взаимоотношениях между свободой, вседозволенностью, законом и любовью.

В начале нам говорят, что мы «призваны к свободе», которая есть мир с Богом, очищение совести, придавленной чувством вины, через веру в распятого Христа, невыразимая радость прощения, возможность быть принятым, приблизиться и стать сыном, познание незаслуженной милости.

Далее здесь говорится о том, как эта свобода из стремления заслуживать, достигать своими силами спасения превращается в наш долг по отношению к самим себе, к нашему ближнему и нашему Богу. Это свобода не угождать плоти, а управлять ею; свобода не эксплуатировать ближнего, а служить ему; свобода не нарушать закон, а исполнять его. Всякий, истинно освобожденный Иисусом Христом, выражает свою свободу тремя путями: во-первых, воздержанием (самоконтролем); во-вторых, служением своему ближнему; и в-третьих, послушанием закону своего Бога.

Такова свобода, которую «даровал нам Христос» (ст. 1) и к которой мы «призваны» (ст. 13). Нам нужно твердо стоять в ней, не скатываясь в рабство, с одной стороны, и не ударяясь во вседозволенность, с другой.

ПЛОТЬ И ДУХ (5:16−25)

Главная мысль второй половины Послания к Галатам состоит в том, что жизнь во Христе — это свобода. Прежде мы были в рабстве, под осуждением закона, но Христос освободил нас. Мы были рабами греха, но теперь мы — дети Божьи.

Однако всякий раз, когда Павел говорит о свободе, он предупреждает, что ее очень легко потерять. Некоторые вновь соскальзывают из свободы в плен (5:1), другие превращают свободу во вседозволенность (5:13). Об этом Павел говорил в двух последних рассмотренных нами отрывках. Особенно в стихах 13−15 он подчеркивал, что истинная христианская свобода выражается в воздержании, в заботливом служении ближним и в послушании Божьему закону. Теперь перед нами стоит вопрос: каким образом все это возможно? И ответ на него таков: Духом Святым. Только Он сможет сохранить нас поистине свободными.

Отрывок, где Павел об этом рассуждает, просто наполнен Святым Духом. Его имя упоминается здесь семь раз. Он предстает перед нами как Освящающий нас, Единственный, Кто может противостоять плоти и покорить ее (ст. 16−17), дать нам возможность соблюдать закон и избавиться от его жестокой власти (ст. 18) и произрастить в нашей жизни плод праведности (ст. 22−23). Итак, обладание христианской свободой зависит от Духа Святого. Действительно, освобождает нас Христос. Но без постоянной, направляющей, освящающей работы Святого Духа эта свобода неизменно будет сведена к вседозволенности.

Рассуждения этого отрывка можно разделить на две части и озаглавить их так: «наличие внутреннего конфликта у христиан» и «путь христиан к победе».

1. Наличие внутреннего конфликта у христиан (ст. 16−23)

Соперники в этом конфликте названы «плотью» и «духом». Стихи 16−17: «Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти; ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти». Под «плотью» Павел подразумевает то, чем мы являемся по естеству и наследственности — наше падшее состояние, то, что Новый английский перевод и Дж. Б. Филлипс называют нашим «низшим естеством». Под «духом» он, по-видимому, подразумевает Самого Святого Духа, Который обновляет и возрождает нас, сначала дав нам новое естество, а потом оставаясь жить в нас. Проще сказать, «плоть» — это то, кто мы такие по естественному рождению; «дух» — это то, чем мы становимся благодаря рождению свыше, рождению Духом. И эти два начала, плоть и дух, резко противостоят друг другу.

Некоторые учителя считают, что у христиан нет внутреннего конфликта, нет гражданской войны, потому что, как они утверждают, плоть уже уничтожена и прежнее естество христианина мертво. Данный отрывок противоречит такой точке зрения. Христиане, по меткому выражению Лютера, — это «не бесчувственные бревна и камни», то есть те, «которых ничто не трогает, которые никогда не испытывают вожделений или плотских желаний». [Лютер, с. 508.] Конечно, по мере того как они учатся поступать по духу, плоть все более покоряется. Но плоть и дух остаются, и борьба между ними яростна и упорна. Можно пойти дальше и сказать, что этот конфликт присущ именно христианам. Мы не отрицаем того, что в нехристианах существует такое явление, как нравственный конфликт, но утверждаем, что у христиан эта борьба яростнее, поскольку они обладают двумя естествами — плотью и духом, находящимися в непримиримом противостоянии.

Теперь нам нужно взглянуть, к какому поведению склонно каждое естество.

а. Дела плоти (ст. 19−21)

«Дела плоти известны», — говорит Павел. Они для всех очевидны. Сама плоть, наша прежняя природа, невидима и незаметна, но ее дела, слова и поступки, в которых она проявляется, находятся на поверхности и всем видны. Что это за дела?

Перед тем как посмотреть на список «дел плоти», нужно добавить кое-что еще в связи с выражением «вожделения плоти» (ст. 16). К сожалению, в английском языке это слово приобрело смысл, какого не было у его греческого эквивалента. Сегодня «вожделение» или «похоть» означает «необузданное сексуальное желание», а «плоть» означает «тело», и, таким образом, «вожделения плоти» и «грехи плоти» связываются (в представлении обычного человека) с аппетитами нашего тела. Но Павел подразумевает под этим более широкое значение. Для него «вожделения плоти» являются всеми греховными желаниями нашего падшего естества. И уродливый список «дел плоти» не оставляет нам в этом никакого сомнения.

Это не значит, что данным списком они все исчерпываются, потому что Павел заканчивает его словами «и тому подобное» (ст. 21). Но то, что включено в список, по-видимому, относится к четырем сферам: секс, религия, общество и алкоголь.

Во-первых, секс: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство (ст. 19). Прелюбодеяние и блуд — это сексуальные отношения вне брака и измена супругу, но также и любой вид незаконного сексуального поведения. «Нечистоту», наверное, можно понять как «неестественный порок», [Коул, с. 161, 163] а «непотребство» — как «непристойность», что означает «открытое и дерзкое пренебрежение приличиями». [Лайтфут, с. 210.] Этих четырех слов достаточно, чтобы показать, что все сексуальные беззакония, открытые или тайные, в браке или вне брака, «естественные» или «неестественные», относятся к разряду дел плоти.

Во-вторых, религия: идолослужение, волшебство (ст. 20). Важно увидеть, что идолослужение является таким же делом плоти, как и сексуальная безнравственность, а значит, дела плоти включают в себя и преступления против Бога, точно так же, как против ближнего и против самих себя. Если «идолослужение» — это вызывающее поклонение другим богам, то «волшебство» — это «тайное вмешательство в мир сил зла». [Лайтфут, с. 211.]

В-третьих, общество. Павел приводит восемь примеров нарушения личных взаимоотношений, которые Новый английский перевод толкует как «ссоры, сварливый характер, зависть, приступы ярости, эгоистические амбиции (или «вспышки раздражения» и «стремление к высокому положению [Коул, с. 161, 163.]), разногласия, интриги соперников и ревность» (ст. 20−21).

В-четвертых, алкоголь: пьянство, бесчинство (или в Новом английском переводе — «приступы запоя и оргии», ст. 21).

К этому списку дел плоти в сферах секса, религии, общества и алкоголя Павел добавляет серьезное предупреждение. «Предваряю вас, — пишет он, — как и прежде предварял [когда был с ними в Галатии], что поступающие так [глагол prassontes означает, скорее, привычное поведение, нежели одиночный проступок] Царствия Божия не наследуют» (ст 21). Поскольку Царство Божье — это царство благочестия, праведности и воздержания, из него будут изгнаны те, кто потворствует делам плоти. Ибо подобные дела свидетельствуют, что такие люди не находятся во Христе. А если они не Христовы, тогда они и не являются семенем Авраамовым, «по обетованию наследниками» (3:29). Другие упоминания о нашем наследии во Христе, ожидаемом или потерянном, можно найти в Послании к Гал 4:7,.

б. Плод Духа (ст. 22−23).

Здесь перед нами — собрание девяти христианских добродетелей, которые показывают христианское отношение к Богу, к окружающим и к самим себе.

Любовь, радость, мир. Эта триада включает в себя основные христианские добродетели. Однако они прежде всего касаются нашего отношения к Богу, ибо первая любовь христианина — это его любовь к Богу, его главная радость — радость в Боге, его глубочайший мир — мир с Богом.

Далее идут долготерпение, благость, милосердие. Это социальные добродетели, направленные, скорее, на человека, нежели на Бога. «Долготерпение» — это выдержка и терпение по отношению к тем, кто раздражает или гонит нас. «Благость» касается нрава, характера, а «милосердие» — слов и дел.

Затем — вера, кротость и воздержание. «Вера» (или «верность»), по-видимому, описывает надежность христианина. «Кротость» — это смиренная мягкость, проявленная Христом (Мф 11:29; 2Кор 10:1). И оба этих качества являются аспектами «самоконтроля» или «воздержания», которое и завершает список.

Итак, можно сказать, что прежде всего дела Духа — «любовь, радость, мир» — направлены на Бога; дела «долготерпения, благости и милосердия» направлены на людей, а дела «веры, кротости и воздержания» — на самого христианина. Все они — плод Духа, естественный результат, появляющийся в жизни христиан, ведомых Духом. Неудивительно, что Павел вновь добавляет: «На таковых нет закона» (ст. 23). Ибо закон должен обуздывать, сдерживать, отпугивать, а здесь отпугивать незачем.

Теперь, когда мы по отдельности рассмотрели «дела плоти» и «плод духа», нам должно быть еще более ясно, что «плоть» и «дух» находятся в решительной борьбе друг против друга. Они тянут в противоположных направлениях. Между этими двумя существует «непрестанная смертная вражда». [Лайтфут, с. 209.] И в результате этой борьбы «вы не то делаете, что хотите» (ст. 17).

Параллель между этой коротенькой фразой и второй половиной 7 главы Послания к Римлянам кажется мне слишком явной, чтобы быть случайной. Каждый обновленный христианин может сказать: «По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием» (Рим 7:22). То есть: «Я люблю этот закон и стремлюсь исполнять его. Мое новое естество жаждет Бога, благочестия и благости. Я хочу быть добрым и творить добро». Таков язык каждого возрожденного верующего. «Но, — приходится добавить ему, — своими силами, даже с этими новыми желаниями я не могу делать то, что хочу. Почему? Из-за греха, что живет во мне». Или, как говорит об этом Апостол здесь, в пятой главе Послания к Галатам, «из-за сильных желаний плоти, противных духу».

Вот каков внутренний конфликт христиан — яростный, ожесточенный, упорный. Более того, в этой борьбе христианин просто не может победить своими силами. Ему приходится говорить: «Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу» (Рим 7:18), или, как бы говоря с самим собой, «ты не то делаешь, что хотел бы» (Гал 5:17).

«И это все? — спросит недоумевающий читатель. — Что же, этим трагическим признанием «я не то делаю, что хотел бы» и завершается рассказ о внутреннем нравственном конфликте христианина? Это и есть все, что предлагает христианство — ощущение постоянного поражения?» На самом деле, это не так. Если бы нас предоставили самим себе, мы и не могли бы делать то, чего хотели бы; вместо этого мы покорились бы желаниям своего старого естества. Но если мы «поступаем по духу» (ст. 16), тогда мы не будем исполнять вожделений плоти. Мы будем их испытывать, но не станем им потакать. Наоборот, мы принесем плоды Духа.

2. Путь христиан к победе (ст. 24−25)

Что делать, чтобы управлять вожделениями плоти и приносить плоды Духа? Если ответить коротко, надо придерживаться истинного христианского отношения и к одному, и к другому. По собственным словам Апостола, надо «распять» плоть и «поступать» по духу.

а. Надо распять плоть

Эту фразу мы встречаем в стихе 24: «Но те, которые Христовы, распяли плоть со страстями и похотями». Этот стих часто понимают неправильно. Обратите внимание: «распятие» плоти, описанное здесь, не делается для нас; мы сами это делаем. Здесь говорится, что именно мы сами «распяли плоть». Пожалуй, лучше всего предупредить частое недопонимание, сказав, что Гал 5:24 не содержит ту же самую истину, что Гал 2:20 или Рим 6:6. В тех стихах говорится, что по своему единению с Христом верой «мы сораспялись с Ним». Но в этом отрывке действуем уже мы сами. Мы «распяли» свое старое естество. Теперь это уже не «умирание», которое мы испытали через единение с Христом; скорее, здесь намеренное «убивание».

Что это значит? Павел заимствует образ распятия, конечно, у Самого Христа, сказавшего: «Кто хочет идти со Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Мк 8:34). Говоря «возьми крест свой», Господь отчетливо нарисовал картину самоотречения. Каждый последователь Христа должен вести себя, как приговоренный преступник, и нести свой крест к месту казни. Теперь Павел доводит эту метафору до логического завершения. Нам нужно не только взять и нести свой крест, но и убедиться в том, что казнь состоялась. Фактически, нужно взять плоть — наше своевольное и капризное «я» — и (говоря метафорически) пригвоздить ее к кресту. Так Павел наглядно описывает покаяние, когда мы отворачиваемся от прежней эгоистичной, грешной жизни и полностью, навсегда отвергаем ее.

Тот факт, что плоть должна быть распята, очень важен. Доказывать от аналогии всегда очень рискованно, но мне кажется, что следующие моменты, совсем не являются игрой воображения, а принадлежат понятию распятия и не могут быть от него отделены.

Во-первых, христианское отречение от старого естества должно быть безжалостным. Распятие в греко-римском мире было далеко не приятной формой казни, и его не применяли к милым и утонченным людям; его оставляли для самых закоренелых преступников, и именно поэтому для Иисуса Христа распятие было таким позором. Таким образом, если мы хотим распять плоть, надо ясно представлять себе, что плоть — это не какая-то уважаемая личность, к которой нужно относиться вежливо и с почтением, а нечто настолько злобное, что не заслуживает ничего, кроме распятия.

Во-вторых, отрекаться от старого естества будет больно. Распятие было казнью, «приносящей сильную боль» (Гримм-Тейер). А кому из нас незнакома острая боль внутренней борьбы, когда отрекаешься от «временных, греховных наслаждений» (Евр 11:25)?

В-третьих, отречение от старого естества должно быть решительным. При распятии жертва умирает хотя медленно, но верно. Преступники, пригвожденные к кресту, не выживали. Джон Браун отмечает значение этого факта для нас: «Распятие… приводило к смерти не внезапно, а постепенно… Истинным христианам не удается полностью уничтожить ее (т. е. плоть) здесь, внизу; но они пригвоздили ее к кресту и намерены держать ее там, пока она не скончается». [Браун, с. 309.] Если преступника прибивали к кресту, он оставался там до самой смерти. На место казни приводили солдат для охраны. Они обязаны были следить, чтобы никто не снял жертву с креста, по крайней мере пока она не умрет. «Но те, которые Христовы, — говорит Павел, — распяли плоть со страстями и желаниями». Греческий глагол стоит здесь в aorist (грам. форма глагола, обозначающая мгновенное или предельное действие) и означает, что мы сделали это решительно в момент обращения. Придя к Иисусу, мы покаялись. Мы «распяли» все дурное, что знали. Мы взяли свое старое эгоистическое естество со всеми его греховными страстями и желаниями и пригвоздили его к кресту. И это наше покаяние было решительным, таким же решительным, как распятие. Итак, говорит Павел, если мы распяли плоть, надо оставить ее умирать. Ежедневно нам надо обновлять в себе такое вот безжалостное и бескомпромиссное отречение от греха. По словам Иисуса, записанным Лукой, христианин должен «брать свой крест каждый день» (Лк 9:23 — англ. пер.).

Это библейское учение так часто игнорируют, что его нужно повторять снова и снова. Первый великий секрет святости лежит в глубине и решительности покаяния. Если нас постоянно беспокоят неугомонные грехи, это происходит потому, что мы либо.никогда не раскаивались по-настоящему, либо не поддерживаем своего покаяния. Это подобно тому, как, пригвоздив старое естество к кресту, мы вновь и вновь с сожалением возвращаемся на место казни. Мы начинаем жалеть жертву, любить ее, жаждать ее освобождения, даже пытаемся снять ее с креста. Нам нужно научиться оставлять ее на кресте. Когда в голову приходят какие-нибудь ревнивые, гордые, злобные или нечистые мысли, их нужно немедленно вышвырнуть вон. Если начать их рассматривать, рассуждая, покоримся мы им или нет, — это провал. Мы объявили им войну; давайте не будем возобновлять переговоры. Мы решили этот вопрос раз и навсегда; не следует поднимать его снова. Мы распяли плоть; не будем же вынимать из нее гвозди.

б. Надо поступать по Духу [В английском переводе везде в этом отрывке имеется в виду Святой Дух, поскольку Его имя напечатано с заглавной буквы, не так, как в русском переводе, напр. «Поступайте по Духу…» — прим. перев.]

Теперь мы обращаемся к тем отношениям, которые нам надо усвоить, — к Святому Духу. Они описываются двумя способами. Во-первых, надо «водиться духом» (ст. 18). Во-вторых, это значит «поступать по духу» (Английский авторизованный перевод — «в духе», ст. 16 и 25). В греческом оригинале в обоих предложениях слово «дух» стоит на первом месте для усиления его значимости; употребляется здесь простой дательный падеж (нет никаких предлогов, ни «по», ни «в»), а глагол стоит в настоящем продолженном времени. В то же самое время ясно видно различие между выражениями «водиться духом» и «поступать по духу», поскольку первое выражение стоит в пассивном залоге, а второе — в активном. Дух ведет нас, но идем-то мы сами.

Во-первых, христианин изображается как человек, «водимый Духом». Здесь употреблен глагол, который вызывает в воображении образы крестьянина, пасущего стадо, пастуха, ведущего своих овец, солдат, конвоирующих заключенного в тюрьму или в суд, или ветра, подгоняющего корабль. Метафорически его употребляют, говоря как о добрых, так и о злых духах, — о злой силе сатаны, сбивающей людей с пути (напр. 1Кор 12:2; Еф 2:2), и о Святом Духе, Который вел Христа во время Его искушения в пустыне (Лк 4:1−2), а сегодня ведет детей Божьих (Рим 8:14). Будучи нашим «водителем», Дух Святой берет на Себя инициативу. Он противопоставляет Свои желания желаниям плоти (ст. 17) и производит в нас святые, небесные помыслы. Он мягко направляет нас, и нам нужно покориться Ему и Его водительству.

Негромко глас Его звучит, Подобно дуновенью. Проверит душу, усмирит Мои сомненья.

Всю доброту и чистоту Господь в меня вложил, И мне победу подарил Лишь Он один.

Но было бы большой ошибкой считать, что мы обязаны лишь пассивно покориться управлению Духа, как будто бы от нас и требуется только повиновение Его водительству. Напротив, нам самим нужно «поступать по духу», идти активно и целенаправленно по верному пути. А Дух Святой — это тропа, по которой мы ступаем, и спутник, который указывает нам дорогу.

Это становится ясным, когда тщательно сравниваешь стихи 16 и 25. В обоих стихах употреблено одно слово «поступать» (англ. — «идти», прим. перев.), но в греческом эти слова различны. Глагол в 16 стихе — обычный глагол, обозначающий ходьбу; но в 25 стихе (stoiched) он буквально обозначает людей, «выстроившихся в одну линию». Таким образом, он означает «идти по цепочке» или «идти с кем-то в одном ряду». Так говорится о верующих, разделивших с Авраамом его веру и поэтому «ходящих по следам веры» Авраама, т. е. следующих его примеру (Рим 4:12). Подобным образом говорится о христианах, живущих «по правилу», согласно тому, чего они уже достигли (Флп 3:16), поступающих «по правилу» и в соответствии с требованиями закона (Деян 21:24) или с истиной Евангелия (Гал 6:16). В каждом из этих случаев есть какоето правило, стандарт или принцип, которому нужно следовать. В Гал 5:26 это «правило», или «линия», Самого Духа Святого и Его воли. Итак, «поступать по Духу» — значит намеренно идти по этому пути или в соответствии с правилом, выдвигаемым Святым Духом. Дух «ведет» нас; но нам нужно «идти рядом» с Ним, согласно Его правилу.

Поэтому точно так же, как мы «распинаем плоть», отвергая все дурное, мы должны «поступать по духу», следуя всему доброму. Мы отвергаем одну тропу, чтобы пойти по другой. Мы отворачиваемся от зла, чтобы заняться тем, что есть благо. И если необходимо быть безжалостным, отворачиваясь от дел плоти, то так же необходимо быть дисциплинированным, поворачиваясь к делам Духа. Писание говорит, что нам надо «помышлять о духовном», «помышлять о горнем», «о том и помышлять» (т. е. о том, что истинно, честно, справедливо, чисто, любезно, достославно, что только добродетель и похвала). [Рим 8:5−6; Кол 3:1−2; Флп 4:8.]

И это мы увидим на всем жизненном пути, в том, как мы проводим время отдыха, что мы читаем, как выбираем друзей и знакомых. Прежде всего мы увидим это в том, что авторы прошлого называли «прилежным использованием благодати», то есть в дисциплинированной молитвенной жизни и размышлениях о Писании; в общении с верующими, которые побуждают нас любить и творить добрые дела; в соблюдении Дня Господня, в участии в общем поклонении и Вечере Господней. Всеми этими способами мы участвуем в духовных делах. Недостаточно просто покориться; нам нужно активно идти путем Духа. Только так проявятся в нас Его плоды.

Вывод

Мы увидели, что дела плоти многочисленны и злы, что плод Духа приятен и необходим, что плоть и Дух находятся в постоянной борьбе друг с другом и сами мы не в силах делать то, что хотели бы; что мы должны распять плоть, отвергнуть ее злые пути и поступать по Духу, приняв Его благое водительство.

Победы может достичь каждый христианин, поскольку каждый христианин «распял плоть» (ст. 24), каждый христианин «живет духом» (ст. 25). Наша задача — ежедневно вспоминать эти истины и жить в соответствии с ними. Если мы распяли плоть (а мы это сделали), тогда нам нужно оставить ее крепко прибитой к кресту, чего она и заслуживает, а не пытаться вытащить гвозди. И если мы живем по Духу (что мы и делаем), тогда нам нужно «поступать по духу». Когда подкрадывается искуситель со своими злобными инсинуациями, мы должны дать ему яростный отпор и сказать: «Я — Христов. Я распял свою плоть. И речи быть не может о том, чтобы я даже помыслил снять ее с креста». И опять: «Я — Христов. Его Дух живет во мне. И поэтому я буду помышлять о делах Духа, поступать по Духу, согласно Его руководству, день за днем».

ХРИСТИАНСКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ (5:26−6:5)

В Послании к Гал 5:16−25 Апостол Павел описал конфликт между плотью и Духом и то, как одержать победу, распяв плоть и поступая по Духу.

В Гал 5:26−6:5 описывается один из практических результатов этой победы. Он касается наших личных взаимоотношений, особенно с собратьями-верующими в церковной общине. Это становится ясно из наставлений в стихах 25 и 26: Стих 25: «Если мы живем духом, то по духу и поступать должны». Стих 26: «Не будем же тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать». Подобным же образом, в Еф 5:18 результатом заповеди «исполняйтесь Духом» является назидание «самих себя» (т. е. друг друга, вместе — прим. перев.) и повиновение «друг другу». Оба отрывка показывают, что самым первым и великим свидетельством того, что мы поступаем по Духу или исполнены Духом, является не какое-то наше собственное, личное, мистическое переживание, но наши практические взаимоотношения любви с другими людьми. И это очень логично, поскольку первым плодом Духа является любовь.

Но легко говорить о любви абстрактно, в общем смысле; гораздо труднее обратиться к конкретным жизненным ситуациям, где мы начинаем действительно проявлять свою любовь друг к другу. Именно о некоторых таких ситуациях и говорит сейчас Павел. Он рассказывает нам, как мы должны и как не должны вести себя друг с другом, если поступаем по Духу.

1. Как христианам не следует относиться друг к другу (ст. 26)

«Не будем же тщеславиться, друг друга раздражать, друг другу завидовать». Это очень поучительный стих, поскольку он показывает, что поведение по отношению к другим определяется нашим собственным мнением о самих себе. Именно когда «тщеславимся», мы раздражаем людей и завидуем им. Это слово (греческое прилагательное kenodoxos) обозначает человека, чье мнение о самом себе оказывается пустым, тщеславным или неверным. Он либо тешится иллюзиями о самом себе, либо просто самодоволен. Если мы самодовольны, отношения с окружающими обязательно будут испорчены. Действительно, всякий раз, когда разрушаются отношения между людьми, основной причиной почти всегда оказывается самодовольство. Согласно утверждению Павла, будучи самодовольными и тщеславными, мы делаем одно из двух: либо «раздражаем» друг друга, либо «завидуем» друг другу.

Во-первых, мы раздражаем друг друга. Греческий глагол (prokaleo) употребляется в Новом Завете только однажды. Он означает «вызывать» кого-то на соревнование. Он подразумевает, что мы так уверены в собственном превосходстве, что хотим его показать. Таким образом, мы подбиваем людей поспорить с нами об этом, чтобы дать себе возможность доказать это превосходство. Во-вторых, мы завидуем, ревниво следя за достижениями и талантами друг друга.

То, о чем говорит здесь Апостол, совершенно точно подтверждается нашим собственным опытом. В сущности говоря, мы усваиваем по отношению друг другу либо одно, либо другое. Нас побуждают к этому чувства либо превосходства, либо неполноценности. Считая себя выше других, мы бросаем им вызов, поскольку хотим, чтобы они знали и чувствовали наше превосходство. С другой стороны, считая других выше себя, мы завидуем им. В обоих случаях наше отношение к людям основано на «тщеславии» или «самодовольстве», на иллюзорном мнении о себе, и поэтому мы не переносим их как соперников.

Совсем иная любовь является плодом Духа, которую проявляют христиане, поступающие по Духу. В таких людях нет тщеславия; или, скорее, они постоянно стремятся подавить его Духом, они не завышают мнения о самом себе, но скромны в своих оценках (Рим 12:3). Дух Святой открыл им глаза, и они увидели, как грешны и недостойны они сами, а также, как важны и ценны другие люди в глазах Бога. Люди с такой любовью считают других «выше себя» и ищут любой возможности служить им. [лп. 2:3: «Ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого выше себя». Эта заповедь не означает, что нужно считать всех, включая своих худших обидчиков, нравственно «лучше» себя (поскольку смирение не должно быть слепым или извращенным); скорее, это заповедь — считать их «выше», важнее, а значит, достойными того, чтобы им служить.]

Если подытожить сказанное, христианские отношения определяются не соперничеством, но служением. Верным отношением к окружающим будет не «я лучше тебя и докажу это», и не «ты лучше меня, и мне обидно», но «ты — важный человек сам по себе (потому что Бог сотворил тебя по Своему образу, а Христос умер за тебя), и для меня радость и честь служить тебе».

Нашли в тексте ошибку? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

комментарии Баркли на послание к Галатам, 5 глава



2007–2022, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.