1) И познал Адам Еву, жену свою. Моисей приступает к описанию распространения человеческого рода. Прежде всего, стоит отметить, что благословение Божие «растите и размножайтесь» не было отменено грехом прародителей. Бог даже укрепил сердце Адама, для того чтобы он не отказался от порождения потомства. Но как в рождении своих потомков Адам признал смягчение гнева Божия, так и потом он был вынужден снова вкусить горькие плоды своего греха, когда его сын Каин убил своего брата Авеля. Но послушаем, что же говорит Моисей. Глаголом «познать» он стыдливо указывает здесь на само по себе срамное событие, соитие мужа и жены. Хотя срамота соития должна быть также причислена к плодам первородного греха, поскольку дети рождаются ныне от неумеренной похоти. Далее, хотя Моисей не говорит прямо о том, что Каин и Авель были близнецами, это кажется весьма вероятным. Ведь, сказав, что от первого зачатия Ева родила своего первенца, пророк тут же добавляет, что она родила и второго ребенка. Поэтому, упомянув о двух родах Евы, Моисей имел в виду только одно ее соитие с Адамом. Те же, кто думает иначе, пусть остаются при своем мнении. Мне же кажется разумным предположение, что, коль скоро мир должен был наполниться обитателями, от одного зачатия были рождены не только Каин и Авель, но и, впоследствии, многие другие люди, как мужчины, так и женщины.
Приобрела я мужа. Глагол, который использует Моисей, означает как «приобретать», так и «владеть». Но в каком бы смысле его ни понять, смысл останется тем же. Более важно то, что Ева говорит: приобрела חוּה. Некоторые толкуют ее слова так: приобрела с Господом, то есть по благословению Божию, или по благодати Божией, словно Ева приписывает благословению Божию собственное материнство. Как сказано в Пс 127:3 [в Синодальном переводе Пс 126:3 — Прим. пер.], от Господа плод чрева. Такой же смысл и другого перевода этих слов: овладела от Господа. Ту же самую мысль внушает и перевод Иеронима, написавшего: через Господа. Но эти три разных чтения сводятся к следующему: Ева благодарит Господа за то, что Он воздвиг от нее потомков, в то время как сама она заслуживала не только бесплодия, но и погибели. Другие толкуют эту фразу утонченнее: я обрела мужа Божия. То есть Ева имеет в виду, что родила именно того победителя змея, которого ей обещал дать Бог. Эти толкователи хвалят Еву за то, что она уверовала в обетование Божие, гласящее, что ее потомок поразит голову змея, но думают, что она ошиблась в отношении этого потомка и отнесла к Каину то, что было сказано о Христе. Мне же кажется подлинным иной смысл: Ева, радуясь своему рожденному ребенку, преподносит его Богу как начаток своего рода. Поэтому, на мой взгляд, надо переводить эти слова так: приобрела я мужа для Господа. И этот перевод ближе всего к еврейскому тексту. Мужем же Ева называет только что рожденного младенца потому, что видит в нем обновление человеческого рода, который успели погубить как она сама, так и ее муж.
2) И еще родила брата его, Авеля. Хорошо известно, откуда происходит имя «Каин», и почему его именно так назвали. Его мать, Ева, сказала: קניהי, — и от этого за ребенком закрепилось его имя. Об Авеле же ничего подобного не говорится. Некоторые думают, что мать назвала его так в знак презрения, словно он был для нее лишним и совершенно ненужным. Но это предположение глупо. Ведь Ева хорошо помнила, зачем ей дали способность к чадородию. Кроме того, она не могла забыть о благословении Божием: растите и размножайтесь. Правильнее (на мой взгляд) будет другое толкование: засвидетельствовав в имени своего первородного нежданно свалившуюся на нее радость и восхвалив благодать Божию, Ева при рождении второго ребенка вспомнила о бедах, которые пали из-за нее на человеческий род. Воистину, вернувшееся благословение Божие дало Еве великий повод для радости. Но при этом она не могла смотреть без слез на своих погруженных в пучину бед потомков. Ведь причиной этих бед была она сама. Поэтому Ева захотела запечатлеть свою печаль в имени второго сына и сделать его имя символом никчемности всех человеческих отпрысков. Причем я не согласен с теми, кто порицает Еву за нерассудительность, поскольку она сочла никчемным именно святого и доброго, а не порочного и преступного сына. Действительно, у Евы были основания радоваться рождению первенца. А в том, что второго своего сына Ева захотела сделать для всех памятником человеческой суеты, дабы люди постоянно размышляли о постигших их бедах, также нет ничего предосудительного.
И был Авель пастырь. Моисей не говорит о том, что братья взяли себе жен и стали жить порознь. Поэтому нельзя настаивать на этом предположении. И все же более вероятно, что Каин женился до того, как убил своего брата. Ведь немного ниже Моисей добавит, что Каин познал свою жену и родил детей. О самом же браке Каина пророк умалчивает совершенно. Отметим также, что оба брата избрали весьма похвальный образ жизни. Ведь заниматься земледелием людям заповедует Сам Бог. А выпас скота — труд не только достойный, но и полезный. Впрочем вся сельская жизнь невинна, бесхитростна и максимально приспособлена к требованиям природы. Итак, прежде всего, усвоим: оба брата упражнялись трудом, который одобрял Бог, трудом необходимым для жизни человеческого сообщества. А отсюда вывод: эти братья получили в детстве хорошее воспитание от отца. И это станет еще яснее, если учесть практикуемые ими жертвоприношения, свидетельствующие о том, что они были приучены поклоняться Богу. Итак, жизнь Каина с виду была наилучшей. Благочестиво почитая Бога, он добывал пропитание себе и своим домочадцам достойным и честным трудом, как и подобает добропорядочному главе семейства.
Кроме того, не стоит забывать о том, о чем мы уже говорили: запретив нашим прародителям доступ к древу жизни, Бог лишил их таинства Своей любви, но лишил так, что оставил им надежду на спасение, образ которого содержался в жертвоприношениях. Поэтому надо твердо верить в то, что обычай приносить жертвы не придумали наши прародители, а передал нашим прародителям Сам Господь. В самом деле, из слов апостола о достоинстве жертвы Авеля, которую он принес с верой (Евр 11:4), следует, что Авель совершил жертвоприношение по заповеди Божией. Кроме того, от начала мироздания было истинным утверждение: любые жертвы свидетельствуют о послушании тому, кому они приносятся. А послушание — мать всех добродетелей (1Цар 15:22).
Отсюда следует еще один вывод: все, что угодно Богу, обязательно содержится в Его заповедях. Кроме того, поскольку Бог всегда тождественен Самому Себе, нельзя сказать, что Он когда-нибудь наслаждался плотскими и внешними обрядами. С другой стороны, Он несомненно благоволил жертвам, которые приносили Ему первые люди. Следовательно, эти жертвы приносились Богу духовно. То есть святые отцы не развлекались никчемными обрядами. Они постигали в них нечто возвышенное и сокрытое. А этого они не могли сделать без Слова Божия. Ибо во внешних символах и знаках только содержащаяся в них внутренняя истина отличает подлинное и разумное богопочитание от грубого и суеверного культа. В самом деле, искренне почитать Бога первые люди смогли бы лишь тогда, если бы были уверены в Его благоволении к ним. Ведь из ощущения благости Божией и упования на эту благость рождается добровольное почтение к Богу. И наоборот, всякий чувствующий Бога враждебным к себе вынужден со страхом от Него бежать. Итак, мы видим, как Бог, отняв у наших прародителей древо жизни, в котором поместил первый залог Своей благодати, все же свидетельствует иными способами о Своей милости к падшим людям. Больше того, принимая людей как Своих почитателей, Бог одновременно призывает этих людей к спасению.
Если же кто-то возразит и скажет, что и у лишенных истинной религии язычников были свои жертвы, ответить на это возражение легко: здесь говорится о законных и одобряемых Богом жертвах, блудливое подражание которым перешло к язычникам много позже. И хотя здесь используется существительное מנחה, в собственном смысле означающее дар и — поэтому — относящееся к любому подношению без исключения, можно заключить, что Бог заповедал нашим праотцам приносить жертвы по двум причинам. Первая: чтобы они сообща упражнялись в благочестии, исповедуя свою принадлежность Богу и приписывая Его благодетельности все свои успехи. И вторая: чтобы люди поняли нужду в каком-то умилостивлении для примирения с Богом. Итак, то, что каждый приносит Богу из своего имущества, представляет собой торжественное благодарение. Люди как бы свидетельствуют своими подношениями Богу, что обязаны Ему всем, что у них есть. Но и заклание скота, и пролитие крови преследуют еще и другую цель: никогда не забывая о ждущей их смерти, люди, тем не менее, должны научиться уповать на милость Божию. Что же касается жертв, принесенных Богу самим Адамом, то Моисей не упоминает о них вовсе.
4) Призрел Иегова на Авеля и т. д. Говорится, что Бог призирает на человека, когда удостоивает его Своего благоволения. Впрочем надо обратить внимание на то, как именно Моисей рассказывает об этом событии. Он не говорит, что Богу понравилось поклонение, которое воздал Ему Авель, а начинает с личности самого Авеля. То есть пророк хочет сказать, что дела будут угодны Богу лишь в том случае, если Ему уже угоден тот, кто их совершает. И неудивительно: ведь человек видит то, что явно для всех, а Бог видит само сердце (1Цар 16:9). Поэтому Он оценивает дела исключительно из сердечного настроя того, кто их делает. Таким образом, жертвы нечестивых, хоть те и блистают в глазах людей, Бог не только презирает, но и ненавидит. Если тот, кто осквернен в своей душе, одним прикосновением своим пачкает чистое, могут ли быть чистыми его дела, что исходят от него прямо и непосредственно? Поэтому Бог, отвергая притворную праведность, которой хвалились иудеи, указывает им через Своего пророка на то, что руки их замараны кровью (Ис 1:15). И тот же самый довод использует против лицемеров пророк Аггей. Итак, видимость добрых дел, способная обмануть наши плотские очи, совершенно ничего не значит в глазах Божиих.
Причем эта истина не была сокрыта даже от мирских людей. Многие поэты, говоря о богопочитании здраво и рассудительно, также требуют от поклонников Бога чистое сердце, наряду с чистыми руками. Отсюда у всех народов возник обычай омовения рук перед жертвоприношением. И поскольку Святой Дух устами Петра в другом месте свидетельствует (Деян 15:9), что сердца очищает вера, и что именно такая чистота имелась у древних отцов, апостол в Послании к евреям делает обоснованный вывод о том, что жертва Авеля именно верою превосходила жертву Каина. Поэтому прежде всего следует усвоить вот что: всякие совершаемые до обретения веры дела, как бы ярко в них ни сияла праведность, не что иное, как грехи (поскольку осквернены в своем корне) и распространяют зловоние перед Господом, Которому ничто не может нравиться без внутренней чистоты сердца. О, если бы об этом задумались те, кто воображает, будто к принятию благодати Божией люди подготавливают себя с помощью свободной воли. Тогда прекратились бы всякие споры по поводу того, что Бог оправдывает людей даром и — притом — через веру. Итак, незыблемо следующее положение: доколе человек не будет принят в благоволение Божие, суждение о нем Бога никак не связано с его делами. Верна также и другая аксиома: поскольку для Бога ненавистен весь человеческий род, вера — единственный способ обретения смертными благодати Божией.
Далее, поскольку вера есть незаслуженный дар Божий и особое озарение от Святого Духа, можно заключить, что благодать Божия предваряет нас так же, как если бы Бог воскрешал нас из мертвых. Именно в этом смысле и сказал апостол Петр: Бог есть Тот, Кто очищает верою сердца ваши. Но это высказывание было бы неверным, если бы Бог не создавал в человеческих сердцах саму веру, дабы она воистину представляла собой Его дар. А теперь посмотрим, как внутренняя чистота происходит от созданной Богом веры? Наша философия была бы поверхностна и глупа, если бы в качестве причины мы указали на то, что только верою люди ищут Бога как Вознаградителя за их дела. Те, кто так рассуждает, по сути закапывают в землю столь восхваляемую Святым Духом Божию благодать. Поверхностно рассуждают и другие богословы, по мнению которых Бог очищает нас верой только через дар возрождения, благодаря которому мы становимся Ему угодны. Они не только лишают веру половины ее значимости, но и строят без должного фундамента, поскольку из-за проклятия человеческого рода возрождению должно предшествовать незаслуженное примирение. Кроме того, поскольку Бог никогда не возрождает в мире Своих чад настолько, чтобы они служили Ему безукоризненно, ни одно человеческое дело не может быть угодным Богу без предварительного умилостивления. И установленный в законе обряд омовения рук должен был как раз научить верующих тому, что — всякий раз, как они приступают к Богу — чистоту им следует искать вне самих себя. Итак, Бог взирает на наши дела лишь тогда, когда видит нас во Христе, а не в нашей собственной природе.
5) А на Каина и на дар его не призрел. Нет сомнения в том, что Каин вел себя так, как обычно ведут себя лицемеры. Он хотел умилостивить Бога лишь внешними обрядами и не заботился о том, чтобы посвятить Ему себя целиком. Но законное богопочитание состоит в том, что мы приносим Господу духовные жертвы. Поэтому, когда Бог видит лицемерие, связанное с явным издевательством в Его адрес, неудивительно, если Он ненавидит его и не может его терпеть. Именно по этой причине Бог и отвергает дела людей, уклоняющихся от посвящения себя Богу. Ведь прежде всего Бог хочет, чтобы Ему были посвящены мы сами, а уже потом — и лишь во вторую очередь — требует от нас дела как свидетельства нашего Ему послушания. Отметим также, что все домыслы, которыми люди издеваются над собою и над Богом, суть плоды их неверия. А к неверию надо добавить и гордыню, поскольку неверующие, презрев благодать Посредника, самонадеянно и нагло пытаются предстать перед Богом без Его покровительства. Глупо рассуждают иудеи, заявляющие, будто жертвы Каина были неугодны Богу потому, что, лишив Бога самых тучных колосьев, он преподнес Ему колосья бесплодные или покрытые зерном лишь наполовину. Зло таилось в Каине гораздо глубже и заключалось в указанной выше нечистоте сердца. Как и наоборот, блеск тука сжигаемого скота не мог снискать благоволения Божьего к жертвам Авеля. И эти жертвы благоухали перед Ним лишь постольку, поскольку их пропитал добрый аромат веры.
Посему Каин сильно огорчился. Спрашивается, откуда Каин понял, что Бог предпочел жертву брата его собственной жертве? Евреи по своему обыкновению прибегают к догадкам и воображают, будто жертву Авеля сжег сошедший с неба огонь. Но поскольку мы не должны позволять себе такую вольность и не имеем права выдумывать чудеса, о которых в Писании ничего не сказано, пусть умолкнут все иудейские басни. Более вероятно, что Каин составил свое суждение, исходя из того, что последовало за указанными жертвами. Он увидел, что его брату лучше, чем ему самому. Отсюда он заключил, что Бог умилостивился над его братом, а к нему самому продолжал относиться неприязненно. Известно, что лицемеры больше всего ценят именно земные благословения. Кроме того, на примере Каина перед нами рисуется образ нечестивого человека, желающего, тем не менее, считаться праведным и претендующего на первое место среди святых Божиих. Подобные нечестивцы изо всех сил стараются умилостивить Бога внешними делами, но — поскольку сердце их лукаво — они, по сути, преподносят Богу только мишуру. В их трудноисполнимом и тягостном богопочитании нет искренности, а есть лишь притворство. Но в конце концов осознав, что их потуги тщетны, нечестивые выдают скрытый в их душе яд. Они не только начинают роптать на Бога, но и впадают в такую ярость, что, если бы могли, охотно стащили бы Бога с небесного престола.
Гордыня эта свойственна всем лицемерам. Они внешне почитают Бога только для того, чтобы сделать Его своим должником. Будучи не в силах убежать от десницы Божией, лицемеры пытаются умилостивить Бога лестью, как маленького мальчика. Высоко ценя выдуманный ими вздор, они считают Бога несправедливым к ним, если Он этому вздору не рукоплещет. Слыша же, как Бог объявляет их почитание глупым и никчемным, они сначала ворчат, а потом и приходят в ярость. Конечно, примириться с Богом им мешает лишь их собственное нечестие. Но они все равно хотят заключить такой договор с Богом, который нравился бы им самим. Когда же Бог отказывает им в этом, в их душах возгорается гнев на Господа, который они затем изливают на Его детей. К примеру, Каин, разгневавшись на Бога, излил потом свою ярость на своего невинного брата. Говоря же, что лицо его поникло (ибо множественное число слова «лицо» у евреев означает число единственное), Моисей имеет в виду, что Каина охватил не внезапный приступ гнева, но что он долго взращивал в себе зависть, вскармливая ее своим унынием, пока зависть эта не сожгла его изнутри.
6) И сказал Иегова Каину. Здесь Бог обращается к Каину, вызывает его на Свой суд и дает ему понять, что он своим негодованием ничего не достигнет. Каин хотел, чтобы Бог почтил его жертву, и разгневался, когда не сумел этого добиться. Между тем, Каину не приходит в голову, что достичь желаемого ему помешал его собственный грех. Ведь если бы он признал гнездящееся в нем зло, то перестал бы препираться с Богом и негодовать на своего невинного брата. Моисей не указывает точно, как именно обратился к Каину Бог. Но узрел ли Каин видение, услышал ли глас с неба, получил тайное озарение от Духа, он все равно почувствовал, что обличен Божественным судом. Некоторые думают, что суд Божий Каину возвестил Адам, играя для своего сына роль пророка Божия и толкователя Его воли. Но это — искусственное и очень поверхностное толкование. Знаю, к чему стремятся добрые — столь же благочестивые, сколь и ученые — мужи, защищающие подобные домыслы. Их цель — возвеличить внешнее служение Слова и разоблачить ложные откровения дьявола, которые он выдает за истинные.
Соглашусь с тем, что благочестивым душам полезнее всего внимать проповеди Писания, а не искать Слово Божие в сомнительных умствованиях. Но заметим, что Слово Божие вначале передавалось через прямые откровения, и только потом стало передаваться через служение людей. Соглашусь с тем, что на Адама Бог возложил учительское служение. Также нет сомнения в том, что он усердно обучал своих детей. Но те, кто думает, будто Бог может говорить только через Своих служителей, слишком ограничивают смысл сказанного Моисеем. Скорее, дело обстоит по-другому: до того, как небесное учение было записано на скрижалях, Бог часто являл Свою волю необычными способами. То есть прямые откровения были фундаментом, подкреплявшим авторитет Слова, а учение, переданное через людей, было зданием, на этом фундаменте построенном. Кроме того, все согласятся с тем, что измышление о посредничестве Адама лишь умаляет силу упрека Божия, адресованного Каину. Поэтому, как голос Божий прежде звучал в ушах Адама, и тот чувствовал, что к нему обращается Сам Бог, так теперь этот голос раздался в ушах опечалившегося Каина.
7) Разве если делаешь доброе. Этими словами Каин упрекает Бога за несправедливое отношение к себе, в то время как виновным в этом отношении был исключительно сам Каин. Глупой была его жалоба на то, что принесенная им жертва не понравилась Богу. Ведь сам он так и не удосужился исправить присущий этой жертве порок. Так поступают все нечестивые. Сначала они долго сердятся на Бога, а потом, обличенные Его судом, тщетно пытаются переложить свою вину на других. Греческие переводчики в этом месте переводят слова Моисея неправильно. Поскольку в эпоху, когда делался перевод, еще не существовало точек, которыми евреи сейчас обозначают гласные, переводчик, обманувшись сходным звучанием двух слов, ошибся в смысле сказанного пророком. Впрочем, поскольку его ошибка видна всякому даже поверхностно знакомому с еврейским языком, не буду долго ее обсуждать. Хотя и люди опытные в еврейском языке сильно разногласят между собой по поводу одного слова. Греки изменяют смысл всего предложения. Те же, кто правильно определяет сам контекст фразы, разногласят по поводу глагола שׂאת, стоящего в повелительном наклонении, но играющего роль существительного. Однако трудность не в этом, а в том, что, поскольку глагол נשא означает то «поднимать», то «отпускать», то «приносить», то «принимать», каждый толкует его по-своему и спорит по этому поводу с другими толкователями.
Некоторые ученые евреи относят этот глагол к лицу Каина, словно Бог обещает, что это поникшее в печали лицо в конце концов поднимется. Другие еврейские толкователи относят сказанное к отпущению грехов. Бог как бы говорит Каину: делай добро, и ты получишь прощение. Но поскольку эти толкователи выдумывают удовлетворение за грехи, отрицая их незаслуженное прощение, они также сильно отступают от подлинного смысла. Ближе к истине третье толкование, согласно которому «поднимать» означает здесь «воздавать честь». То есть Бог указывает Каину: у тебя нет причин завидовать чести, которую Я воздал твоему брату. Ведь, если бы ты также поступал правильно, Я бы воздал тебе такую же честь, а не осуждал бы тебя на бесславие, оскорбленный твоими грехами. Но и это толкование мне не совсем нравится. Некоторые толкователи пускаются в утонченные умствования. По их мнению, смысл сказанного таков: Каин умилостивил бы Бога и был бы укреплен Его благодатью, если бы с верою принес Богу чистое сердце наряду с внешними жертвами. Не буду мешать им оставаться при своем мнении. Боюсь лишь, что этот смысл необоснован. Иероним дает перевод: «ты примешь», имея в виду, что Бог обещает здесь награду за правильный и законный способ почитания, которого Он и требует.
До этого я приводил мнения разных ученых мужей. А теперь позволю себе высказать мое собственное. Во-первых, глагол שׂאת означает то же, что и «принятие». В данном контексте он противопоставлен глаголу «отвергать». Кроме того, слова о чем-то подчиненном Каину я отношу к жертвоприношениям, которые Бог принимает, если они принесены правильно. Знатоки еврейского языка согласятся с тем, что в этом толковании нет ничего натянутого или далекого от подлинного смысла указанного глагола. К тому же самому толкованию нас подводит и общий контекст: Бог возвещает, что отвергает жертвы, и что не ценит их, если они приносятся неправильно. Поэтому принимает Он эти жертвы, считая их угодными и благоуханными, в том случае, если приношение их законно и безупречно. Теперь понятно, сколь неправедным был гнев Каина на то, что его жертвы не были приняты. Ведь Бог готов принять их с распростертыми объятиями, лишь бы только в них не было какого-то порока. Одновременно не стоит забывать о том, о чем я уже говорил: самое главное в праведной жизни, — чтобы благочестивые, уповая на Посредника Христа и на обретенное Им для них незаслуженное примирение, искренне и непритворно почитали Бога. Поэтому у добрых дел два неразрывно связанных свойства: то, что верующих, предстающих перед взором Божиим, поддерживает одна лишь благодать Христова, предварительно очистив их от скверны; и то, что верующие, тем не менее, преподносят Богу истинную чистоту сердца.
А если не делаешь доброго. Бог возвещает Каину жуткий приговор, если он будет коснеть в своей злобе и потакать своему пороку. Слова Божии весьма эмфатичны. Ведь Бог не только отвергает несправедливую жалобу Каина, но и показывает, что самый главный враг Каина — его грех, который он лелеет в своей душе. Таким образом, краткими и четкими формулировками Господь обуздывает этого нечестивца, не давая ему ускользнуть от справедливого обличения. Ты ничего не добьешься своим упорством, — как бы говорит Каину Бог, — ведь дело ты имеешь не со Мной, а со своим грехом, который не даст тебе облегчения, а, наоборот, будет постоянно преследовать и мучить тебя. А отсюда вывод: Каин не только напрасно и бесполезно сердился на Бога, но и обличался своей совестью в грехе даже при отсутствии внешних обвинителей. Ведь слова о лежащем у дверей грехе относятся к внутреннему судилищу совести, обличающему грешника и давящему на него осознанием вины. Так пусть же нечестивые думают, что Бог спит на небесах, пусть они, по мере своих сил, прогоняют от себя страх перед Его судом. Их грех, даже против их воли, приведет их на суд Божий, которому они будут вынуждены покориться.
И это было известно даже мирским людям, о чем свидетельствуют их собственные слова. Нет сомнения, что именно Бог вынудил их признать, что совесть подобна тысяче свидетелей, что она похожа на жестокого палача, и что нет страдания более тяжкого и страшного, чем то, которое совесть порождает. Первое, как говорит Ювенал, Сат. 13, 2, —
Мщение в том, что никто из злодеев не оправдает себя, коли будет судить себя сам, пусть даже лживого претора сможет снискать благосклонность.
Но особенно выразительно звучат слова Моисея. Он говорит, что грех лежит у дверей. Ибо грешником не сразу овладевает страх перед судом Божиим. По мере своих сил он обманывает себя и ищет для себя услад, как бы гуляя в отведенном ему свободном пространстве. Он даже пытается резвиться, как резвятся на усыпанном цветами лугу. Но когда он подходит к выходу, его встречает стерегущий его грех. Тогда-то совесть, ранее считавшая себя чистой, обличается и принимает двойную кару за свое прежнее бесчувствие.
И у тебя будет желание его. Почти все толкователи относят эти слова ко греху и думают, что это — увещевание, сдерживающее толкающую ко злу похоть. Согласно этим толкователям Бог как бы спрашивает Каина: если грех восстает на тебя и пытается тебя покорить, почему ты потакаешь ему, почему не стараешься сдержать его и обуздать? Ибо твое дело — укрощать и подчинять влечения и желания твоей плоти, которые ты чувствуешь враждебными и непокорными Богу. Но, на мой взгляд, Моисей имел в виду иное. Прежде всего, с еврейским словом «грех» сочетается прилагательное женского рода. Здесь же оба относительных местоимения стоят в роде мужском. Так что, Моисей ведет речь не о самом преступлении, а о вине, которая за ним следует. Но тогда верными ли будут слова: «у тебя будет желание его»? Впрочем в долгом опровержении просто не будет нужды, если я приведу смысл правильный. На мой взгляд, эти слова — упрек, в котором Бог указывает нечестивому человеку на его неблагодарность и на то, что он ни во что ставит честь первородства. Чем больше получает каждый из нас благодеяний от Бога, тем больше выдает он свое нечестие, если не пытается усердно служить Автору этих благодеяний.
Так вот, Авель получил меньше, чем его брат. Но Богу он служил усерднее Каина. Первородный же Каин почитал Бога поверхностно и халатно, несмотря на то что обрел свое достоинство именно по Его благодеянию. Таким образом, его грех только отягчается оттого, что он даже не стал подражать благочестию своего брата, которого, превосходя по достоинству, должен был превосходить и по набожности. Кроме того, евреи часто говорят: желание подчиненного находится во власти того, кому он подчинен. К примеру, Моисей (Быт 3:16) утверждает, что желание жены будет во власти мужа. По-детски рассуждают те, кто искажает смысл этих слов, чтобы вывести из них свободу воли. Согласимся с тем, что Бог увещевает Каина и говорит ему о его долге, о том, что он должен усердно подчинять гнездящийся в нем грех. Но отсюда нельзя заключить, что у человека есть для этого необходимая сила. Ибо только благодать Святого Духа умерщвляет желания плоти и не дает им возобладать. Так что нельзя сделать вывод, что всякий раз, как Бог нам что-то заповедует, Он дает нам силы исполнить Его заповедь. Скорее, надо вспомнить изречение Августина, просившего Бога: дай нам сделать то, что велишь, и вели нам сделать то, что желаешь.
8) И сказал Каин Авелю, брату своему. Некоторые понимают глагол «сказал» в том смысле, что Каин, вероломно скрыв свою ненависть к брату, обратился к нему с какой-то миролюбивой дружеской речью. Иероним приводит конкретные слова Каина: «Пойдем, выйдем с тобою». Но, на мой взгляд, предложение это неполное и кое-что в нем подразумевается. Однако что именно — неясно. Хотя меня устраивает предположение, что Моисей обличает здесь вероломство лицемера, который, симулируя братскую любовь дружелюбными словами, ждал удобного случая для убийства своего брата. Этот случай учит нас, что лицемеров надо бояться больше всего тогда, когда они обращаются к нам как друзья. Ведь будучи не в силах вредить нам открыто, они тут же начинают притворяться миротворцами. Но не стоит надеяться, что люди, относящиеся к Богу, как дикие звери, будут искренне лелеять дружбу с другими людьми. И все же, пусть читатель задумается над смыслом слов Моисея. Возможно, он хотел сказать, что Каин препирался со своим братом, невзирая на полученный от Бога упрек. В таком случае глагол «сказал» будет связан с предыдущим предложением. Лично я решительно склоняюсь к тому, что Каин не сдерживал в себе злобу, сразу стал обвинять своего брата и в грубых жестких выражениях изложил ему причину своей печали.
Когда они были в поле. Отсюда вывод: хотя Каин ополчился на брата еще находясь дома, он скрыл свою дьявольскую злобу так, что Авель не стал подозревать чего-то худшего. Ведь Каин отложил свою месть до наступления благоприятной поры. И одно это преступление наглядно показывает, в какую пропасть швыряет людей сатана, ожесточив их души во зле. Тогда их наглость становится воистину достойной самых суровых кар.
9) Где Авель? Думающие, будто об Авеле Каина спрашивает здесь его отец, выхолащивают смысл учения пророка. Он имел в виду, что Бог то ли посредством таинственного внушения, то ли каким-то еще необычным способом вызвал братоубийцу на Свой суд и словно возгремел на него с неба. Не будем забывать о том, что уже было сказано: сейчас Бог обращается к нам через Писание; в древности же Он обращался к отцам через прямые откровения, посылая эти откровения в том числе и отверженным потомкам этих отцов. Мы знаем, к примеру, что к Агари, когда та уже отпала от Церкви Божией, в лесу обратился ангел Господен (Быт 16:8). Вполне возможно, что Бог вопросил тогда Каина через его совесть, а тот, в свою очередь, ответил ему с ропотом и недовольством. Но несомненно, что Каин слышал тогда не человеческий, а Божественный голос, и знал, что имеет дело с Самим Богом.
Впрочем всякий раз как тайные укоры совести побуждают нас к размышлению о своих грехах, будем знать, что таким образом с нами разговаривает Господь. Ведь самосознание, обличающее нас в этих грехах, и есть то судилище, на котором Бог вершит над нами Свое правосудие. Поэтому те, кто сознает за собой зло, должны остерегаться следовать примеру Каина и не ожесточаться в своем упорстве. Ведь отвергать мысли, побуждающие нас к покаянию, есть не что иное, как идти против Бога, сопротивляясь Его Духу. Но люди часто грешат тем¸ что добавляют к предыдущим грехам ожесточение и не уступают, когда, против воли, чувствуют свою вину.
Отсюда видно, сколь порочна человеческая природа. Ведь даже обличенные и осужденные в своей совести, мы продолжаем препираться с нашим грозным Судьей. Воистину чудовищное бесчувствие выказывает Каин, если, совершив столь тяжкий грех, отвергает обличение Божие. Но десницы Божией он избежать все равно не в силах. И то же самое происходит ежедневно со всеми нечестивыми, каждый из которых прибегает к множеству тонких отговорок и оправданий. Много извилистых и потайных ходов в человеческом сердце. Так что нечестивым легко добавить к своим преступлениям еще и презрение к Богу. И не потому что их ожесточение способно пересилить суд Божий (ведь в каких бы дальних уголках ни пряталась их совесть, ее все равно жжет осознание вины), а потому что слепое ожесточение делает нечестивых еще жестоковыйнее. В этом ясно видна сила суда Божия. Он так проникает в души ожесточенных грешников, что вынуждает их судить самих себя и не позволяет им избавиться от ощущения вины, клеймо которой выжигается в их душах. Но вернемся к Каину. Заявляя, что он — не сторож брату, Каин, по сути, восстает на Бога и пытается отвергнуть Его суд. Он думает, будто его спасет ссылка на то, что Бог не заповедал ему прямо стеречь его брата, Авеля.
10) Что ты сделал? Голос крови брата. Моисей показывает, что Каин ничего не достиг своими уловками. Сначала Бог просто спрашивает его, где его брат. А потом усиливает Свое давление, исторгая у Каина — даже против его воли — признание в совершенном преступлении. Никакие дыбы, никакие ремни, никакие другие орудия пыток не обладают той действенностью, которой обладал глас Божий, поразивший Каина и повергший его ниц. Бог больше не спрашивает Каина: что ты сделал? Он утверждает, что преступление было действительно совершено, и тем самым указывает на его особую тяжесть. Впрочем на примере Каина мы узнаём, какой исход ожидает тех, кто пытается оправдаться через пререкания с Богом. Ведь Тот, Кто знает сердца всех, не нуждается в долгом расследовании. Одно Его слово, как молния, поражает преступников, и они уже не могут избежать осуждения. Риторы считают, что первый способ судебной защиты — это отрицание самого факта преступления. Если же отрицать проступок нельзя, следует дать ему как можно более мягкую квалификацию. Так вот, Бог лишает Каина и первого, и второго способа защиты. Ведь Бог возвещает, что он совершил убийство, и одновременно квалифицирует это действие как ужасное злодеяние. И пример Каина учит нас, что преступникам, вызванным на суд Божий, нет смысла ни нагромождать смягчающие обстоятельства, ни использовать другого рода способы уйти от правосудия.
Голос крови брата твоего вопиет. Бог показывает, во-первых, что знает о прегрешениях человека, даже если никто на него не жалуется; во-вторых, что жизнь человека дорога Ему настолько, что Он не может позволить безнаказанно пролиться невинной крови; и в третьих, что Он заботится о благочестивых не только во время их земной жизни, но и после их смерти. Земные судьи обычно дремлют до тех пор, пока к ним не обратится обвинитель. Бога же, даже если сам потерпевший безмолвствует, к наказанию виновного побуждает причиненный потерпевшему ущерб. А это — чудесное и сладостное утешение для несправедливо притесняемых благочестивых. Они слышат, что их злоключения, которые они безмолвно переносят, сами выпрашивают за них отмщение на судилище Божием. И правда, Авель, каким бы способом его ни убил Каин, не мог сказать даже слова. Но голос крови, вопиющей после его смерти, оказался красноречивее любого красноречия ораторов. Таким образом, подавленность и безмолвие потерпевших не мешают Богу правильно рассудить их тяжбу, которую мир считает безнадежной.
И утешение это дает нам обильный повод для терпения. Мы слышим, что наши права ни в чем не будут ущемлены, если мы сдержанно и безмятежно переносим причиняемые нам обиды. Бог будет мстить за эти обиды с тем большей готовностью, с чем большей кротостью мы сами будем готовы их переносить. Ибо спокойное безмолвие души вопиет столь громко, что наполняет своим криком небо и землю. Причем учение это относится не только к нашей земной жизни, сообщая нам, что защита Божия гарантирует нам безопасность среди множества угроз, но и воздвигает нас к надежде на лучшую жизнь. Ведь надо твердо верить в то, что люди, о которых заботится Господь, будут жить и после своей смерти. Кроме того, Бог внушает страх насильникам и злодеям, когда возвещает, что не по побуждению извне, а по велению Собственной природы принимает к рассмотрению дела, которые никто из людей не берется защищать на суде, причем принимает даже тогда, когда сам потерпевший уже не может жаловаться.
И действительно, человекоубийцы часто ликуют и радуются оттого, что — как будто — смогли избежать наказания. Но Бог в конце концов покажет, что невинно пролитая кровь отнюдь не нема, и что Сам Он не напрасно заявил о том, что смерть Его святых драгоценна в Его очах (Пс 116:15 [в Синодальном переводе Пс 115:6 — Прим. пер.]). Поэтому учение это как приносит облегчение верующим, которые перестают тревожиться за свою жизнь, слыша, что о ней печется Бог, так и поражает молнией нечестивых, без колебаний поднимающих руку на тех, кого Бог принял под Свою защиту.
11) И ныне проклят ты от земли. Ранее Бог обличил Каина в преступлении, а теперь выносит ему справедливый приговор. Землю же Бог назначает служительницей Своего мщения потому, что отвратительное братоубийство осквернило эту землю. Бог как бы говорит Каину: ты отрицал, что совершил это преступление, но даже бессловесная земля требует сейчас тебя наказать. Эти слова рисуют совершенный Каином грех в еще более отвратительном свете. Связанная с этим грехом скверна словно перекинулась на землю. И именно этой земле Бог заповедует привести в исполнение Свой приговор. Некоторые думают, что здесь земле приписывается свирепость. Бог как бы сравнивает ее с диким зверем, выпившим кровь Авеля. Но это толкование далеко от подлинного смысла. Скорее, наоборот, земле κατὰ προσωποποιἷαν приписывается милосердие, коль скоро она, ужаснувшись мерзости преступления, отверзла свои уста, чтобы скрыть пролитую рукою Каина кровь. Но тогда тем более отвратительна человеческая жестокость, не побоявшаяся пролить кровь ближнего, вместилищем которой оказалось лоно земли.
Однако здесь не надо усматривать никакого чуда. Не стоит думать, будто земля поглотила кровь Авеля каким-то необычным способом. Ведь пророк выражается иносказательно и имеет в виду, что земля оказалась более человечной, чем Каин. Из того же, что Каина Бог проклинает иными словами, нежели проклинал Адама, некоторые заключают, что с первым человеком Бог поступил мягче, чем с его сыном, поскольку пощадил в его лице весь человеческий род. И это предположение выглядит обоснованным. Адам услышал от Бога: «Проклята земля за тебя». Теперь же молния мщения Божия нацелена на самого согрешившего Каина. По мнению некоторых, Бог говорит «от земли», а не «с неба», для того чтобы указать на временный характер наказания Каина, не лишить его потомков надежды на спасение и не позволить им пуститься во все тяжкие. Но мне это толкование представляется искусственным. Скорее наоборот, Бог заповедует земле свершить суд над Каином, дабы тот уразумел, что его судью не надо звать издалека, и что нет нужды призывать с неба ангелов, когда сама земля предлагает себя в качестве мстителя.
12) Когда будешь возделывать ее. Это — пояснение к предыдущему стиху. Бог уточняет, что означает быть проклятым от земли: то, что эта земля лишит земледельцев плодов их труда. Если же кто-то возразит и скажет, что эта кара была еще раньше наложена на всех смертных в лице Адама, отвечу: я уверен в том, что братоубийцу Каина Бог лишил даже той малой части благословения, которая осталась после первородного греха. И Каин почувствовал, что именно на него ополчилась земля, оскверненная кровью его убитого брата. И хотя Бог велит Своему солнцу восходить над добрыми и злыми (Мф 5:45), Он все же наказывает за грехи то какой-то народ, то отдельных людей посредством ливней, града и мглы; наказывает постольку, поскольку считает полезным известить их о Своем будущем суде. Кроме того, подобными примерами Бог учит мир, что никто не будет счастлив, если на него гневается его Творец. Что же касается первого человекоубийцы, то Бог восхотел явить в его жизни образчик Своего проклятия, память о котором должна была сохраниться на все века.
Ты будешь изгнанником и скитальцем. Теперь Бог налагает на Каина еще одно наказание. Куда бы Каин ни пришел, он нигде не обретет покоя. Моисей использует два мало отличающихся слова. Разве что первое производится от נוע, то есть «блуждать», а второе — от נור, то есть «находиться в бегах». Некоторые усматривают различие между этими понятиями в том, что נע — это тот, кто нигде не может надолго осесть, а נר — тот, кто не знает, куда ему бежать. Но поскольку это мнение бездоказательно, не буду его рассматривать. Подлинный смысл таков: куда бы ни подался Каин, везде он был бы скитальцем и беглецом, как обычно случается с разбойниками, лишенными покоя и прибежища, и которым все внушает страх, в том числе — и само их одиночество. Но кажется, что такая участь — обычное состояние детей Божиих, а не кара, ниспосланная убийцам. Ведь именно дети Божии больше других ощущают себя странниками в этом мире. Да и Павел жалуется на то, что положение — как его собственное, так и его сподвижников, — весьма зыбко (1Кор 4:11). Отвечаю: Каин осуждается не только на временное изгнание, но и на более тяжкое наказание. Он не найдет уголка земли, в котором сможет обрести покой. И как добрая совесть заслуженно зовется каменной стеною, так и нечестивых не защитит даже сотня стен и укреплений.
Верующие — странники на земле. Но при этом живут в мире и спокойствии. Нужда часто заставляет их переселяться с места на место. Но куда бы их ни гнала эта нужда, в душе у них царит умиротворение. Внезапно меняя место жительства, они разбредаются по миру так, что опорой для них все время остается вечная десница Божия. Нечестивым же, которым угрожают все твари, отказано в подобной привилегии. Пусть с виду они веселы и беззаботны, но в их душе бушует ураган, не позволяя им ни на секунду перевести дух. Так и Каин — даже если бы и жил в одном месте — не мог бы избавиться от страха, внедренного в его душу Богом. И то, что он был первым человеком, построившим город на земле, не мешало ему чувствовать себя скитальцем даже в собственном укрепленном доме.
13) Наказание мое больше. Все толкователи согласны с тем, что это — голос отчаяния. Глубоко потрясенный судом Божиим, Каин утверждает, что у него нет надежды на прощение. И это правильно. Ведь отверженные считают себя несчастными только тогда, когда стоят на краю гибели, которой невозможно избежать. Пока в грешнике остается наглость, он смеется над долготерпением Божиим. Поэтому мучительное ощущение страха без какого-либо облегчения — справедливое воздаяние за его позднее раскаяние. Если только раскаянием можно назвать слепую боязнь наказания без ненависти ко греху и без желания исправиться. Так поступает и Иуда. Он исповедует свой грех, но — охваченный страхом — бежит, по мере своих сил, от взора Божия. Итак, верно, что для нечестивых нет врачевства. Пока им дается какое-то облегчение, они беспечно спят. А когда их поражает гнев Божий, не исправляются, а приходят в отчаяние. От своего страха они падают духом и могут думать лишь о преисподней и вечной погибели.
Но я уверен в том, что Каин имел в виду нечто иное. Думаю, что слово עון несет здесь свой основной смысл, а глагол נשא просто означает «выдерживать». Наказание мое больше того, что я могу вынести, — говорит Каин. Таким образом, он, лишенный всякой возможности оправдаться, тем не менее, жалуется на суровость суда Божия. Но ведь и бесы, хоть и понимают справедливость своего наказания, не прекращают роптать на суд Божий, обвиняя Бога в жестокости. А потом идет пояснение к предыдущим словам: вот, Ты изгнал меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь. Здесь Каин открыто препирается с Богом, жалуясь на то, что Тот обращается с ним жестче, чем положено, и не выказывает ему никакого милосердия. Каин как бы спрашивает Бога: если мне отказано в спокойной обители на земле и Ты не хочешь обо мне заботиться, что же мне делать? Разве не лучше один раз умереть, нежели тысячу раз ощущать угрозу смерти? А отсюда вывод: отверженные продолжают бунтовать даже после обличения. Их нетерпение и гнев дают им повод для препирательства с Богом, словно обрушившиеся на них суровые кары свидетельствуют о Его несправедливости к ним.
Этот отрывок также показывает, что упомянутое Моисеем странствование и изгнание Каина состояло в том, что Бог не оставил ему ни одного уголка земли, в котором он мог бы обрести покой. Лишенный защиты человеческого суда и не считаясь больше законным жителем земли, Каин называет себя изгоем и беглецом, поскольку никакая страна больше не даст ему приюта. Поэтому то, чем Каин не может владеть по праву, он вынужден захватывать как разбойник. Скрыться же от лица Божия означает здесь лишиться Его защиты и покровительства. А исповедание, которое Бог исторг из Каина, наглядно показывает, что мир в душе может быть у людей лишь тогда, когда они полагаются на провидение Божие и убеждены в том, что Бог печется о них. Наслаждаться благодеяниями Божиими они могут лишь в том случае, если понимают: в этом мире люди рождаются для того, чтобы жить под властью Своего Творца. Итак, воистину, несчастно зыбкое положение безбожников, понимающих, что Бог не хочет им давать даже пяди земли.
14) Всякий, кто встретит меня. Поскольку Каин больше не пользуется покровительством Божиим, он заключает, что беззащитен перед любым насилием и любыми несправедливостями. Его вывод правилен, поскольку только десница Божия может чудесным образом сохранить нас среди стольких опасностей. Мудры те, кто говорит не только то, что наша жизнь висит на волоске, но и то, что нас, выходящих из чрева матери, сразу принимает на руки смерть. Хотя Каин имеет в виду не только то, что Бог лишил его Своей защиты. Он хочет сказать, что Бог настроил против него все творения, дабы они отомстили за совершенное им гнусное убийство. Вот почему Каин так боится с кем-либо встречаться. И учитывая, что человек — существо общественное, что все по природе хотят жить в сообществе, а не в одиночестве, воистину чудовищным представляется страх человекоубийцы, ужасающегося встречи с другими людьми.
15) За то всякому, кто убьет Каина. Некоторые думают, будто Каин сам желал своей смерти. Ведь после смерти он больше не страшился бы постоянных опасностей. Поэтому продление жизни было для него самым страшным наказанием. Я же не вижу оснований для подобного предположения. Еще глупее предположение иудеев. Многие из них думают, будто это предложение неполно, воображая ἀποσιώπησιν в первой части фразы, после которого что-то должно быть досказано. Кроме того, слова «отомстится всемеро», с их точки зрения, начинают новое предложение и произносятся самим Каином. Но так думают не все иудеи. Некоторые относят сказанное к потопу, произошедшему во время жизни седьмого поколения людей. Однако и этот смысл нелеп, поскольку речь тогда шла бы о каре, насланной не на конкретную семью, а на весь человеческий род. И все же процитированные слова надо читать в одном контексте: посему всемеро будет наказан всякий, убивший Каина. Причем причинный союз לכן показывает, что Бог позаботится о том, чтобы никто не решился его убить. И не потому что Бог захотел дать привилегию человекоубийце, не потому что Бог внял мольбам Каина, а потому что Бог захотел помочь его потомкам и обеспечить продолжение человеческого рода.
В самом деле, природный порядок был тогда нарушен самым чудовищным образом. Но в таком случае, что произошло бы потом с возрастанием человеческой злобы и наглости, если бы сильная рука Божия не сдержала ярости смертных? Смертелен яд, вливаемый дьяволом в наши души через дурные примеры, смертелен, если против него тут же не использовать противоядие. Поэтому Господь возвещает, что, если кто-то станет подражать Каину, он не только не сможет оправдаться его примером, но и будет наказан еще жестче. Ведь на примере Каина все должны усвоить, сколь отвратителен грех в глазах Бога. Сильно ошибаются те, по мнению которых гнев Божий смягчается, если грех становится обыденным. Наоборот, привычка грешить воспламеняет этот гнев еще больше.
И положил Иегова на Каина знамение. Выше я говорил, что Бог не выказывает здесь благоволение Каину, а просто хочет предотвратить жестокость и несправедливость. Моисей упоминает о том, что Бог положил на Каина знамение, внушавшее всем страх, поскольку в нем, как в зеркале, можно было лицезреть страшный приговор Божий человекоубийцам. О том же, каким именно было это знамение, Писание не говорит ничего. По мнению некоторых толкователей, Бог сделал тело Каина трясущимся и дрожащим. Но нам вполне достаточно знать, что был какой-то видимый символ, отваживающий тех, кто видел Каина, от желания ему навредить.
16) И вышел Каин от лица Иеговы. Сказано, что Каин вышел от лица Божия, поскольку раньше он как бы гостил у Бога, а теперь стал изгнанником, был удален от взора Божия и перестал пользоваться Его покровительством. Или же (что так же вероятно) Моисей имел в виду, что Каин стоял перед Богом, как перед Судьей, до тех пор, пока не услышал свой приговор. А когда Бог закончил над ним суд, Каин пустился в бега и стал искать место, где можно было бы укрыться от взора Божия. Земля Нод, без сомнения, заимствовала свое имя от населявших ее людей. То же обстоятельство, что она располагалась к востоку от рая, подтверждает, что рай был приятным на вид садом, изобиловавшим богатством плодов и врученным Адаму для того, чтобы тот возделывал его. Ведь то, что окружают разные стороны света, с необходимостью должно быть каким-то конкретным местом.
17) Познал Каин жену. Из контекста можно заключить, что Каин женился до того, как убил своего брата. Иначе Моисей сказал бы кое-что о самом браке. К примеру, что нашлась одна из сестер, которая не побоялась выйти за Каина, оскверненного кровью своего брата, и которая, несмотря на свободу выбора, предпочла жить с изгнанником и беглецом, а не оставаться в родительском доме. Но пророк указывает на другое удивительное обстоятельство: Каин, несмотря на свой страх, все-таки решился породить детей. И действительно, тому, кто считал всех людей своими врагами, скорее всего, подобало удалиться в пустыню. Воистину противоестественно, что человек, пораженный страхом и чувствующий враждебность к себе Бога, вообще мог предаваться какой-то похоти. Но мне не вполне ясно, породил ли Каин детей до убийства своего брата. Нет ничего глупого в предположении, что о детях, рожденных после убийства, особо упомянуто постольку, поскольку они были проклятым семенем, напоминавшем о кровожадном характере и распущенных нравах своего отца. Бесспорно одно: Моисей не упоминает здесь о рождении многих мужчин и женщин. Ведь его цель состояла в том, чтобы проследить лишь за одной генеалогической линией, ведущей к Ламеху. Поэтому потомков в семье Каина было значительно больше, чем это следует из слов Моисея. Пророк же, имея в виду достопамятную историю Ламеха, о которой вскоре расскажет, говорит лишь о части этих потомков, полностью обойдя молчанием остальных детей Каина.
Построил он город. На первый взгляд кажется, что подобное строительство противоречит и приговору Божию, и тому, что до этого говорилось. Адам и та часть его семьи, которой Бог позволил жить на одном месте, ютится в шалашах или находит себе случайное пристанище под небом или деревом. А изгнанник Каин, которому Бог велел странствовать, наоборот, не довольствуясь личным домом, строит себе город. Но, вероятно, этот сознававший за собой зло человек не доверял стенам своего жилища и поэтому изобрел иной способ защиты от опасностей. Ведь Адам вместе со своей семьей жил в открытом поле потому, что не боялся за свою жизнь. Поэтому желание Каина построить город и отделиться от прочих людей свидетельствовало о его боязни и трусости. К отчаянию же его и беспокойству была также примешана гордыня. Это ясно из того, что выстроенный город он называет именем своего сына. В греховных сердцах часто борются друг с другом противоположные чувства. Так и Каина страх заставил — вопреки тогдашнему обычаю — укрыться за стенами города. А с другой стороны, в нем кипело огромное тщеславие. Он, скорее, должен был желать, чтобы имя его было забыто навеки. Ведь зачем бы кто-то еще вспомнил о нем, если не для того, чтобы проклясть? Но тщеславие толкнуло Каина поставить памятник своему роду в виде вновь построенного города. Кроме того, что сказать на то, что Каин ожесточился от насланной на него кары, противопоставив Богу свое кичливое превозношение?
Отметим также, что хотя и позволительно защищать свою жизнь с помощью городов, крепостей и башен, надо все же обращать внимание на их происхождение. Ведь во врачевстве, к которому мы прибегаем, полезно видеть намек на болезнь, против которой оно направлено. Насмешники с издевкой спрашивают здесь: откуда Каин собрал архитекторов и ремесленников для постройки города, и откуда появились люди, которые его населили? Я же, в свою очередь, спрошу их: откуда они знают, что город был построен из обтесанных камней, что он был воздвигнут с большим искусством и затратами, и что на его строительство пришлось потратить немало времени? Ведь из слов Моисея можно заключить лишь то, что Каин соорудил городские стены для себя и своих потомков из какого-то грубого материала. Что же касается жителей города, то, — по причине изначальной человеческой плодовитости — когда родились правнуки Каина, его потомки уже были столь многочисленны, что легко могли населить хотя бы один город.
19) И взял себе Ламех две жены. Здесь мы видим, как в развращенном и выродившемся роде Каина появилось многоженство. Автором этого был свирепый и чуждый всякой человечности потомок этого убийцы. Впрочем возникло ли многоженство в результате неуемного желания умножить свою семью, обычного для тщеславных и горделивых людей, или в результате столь же неуемной похоти, — мало относится к сути дела. И тот, и другой мотив нарушает установленный Богом священный закон супружества. Бог постановил, чтобы двое стали одной плотью. Таков вечный и неизменный природный порядок. Ламех же из-за животного презрения к Богу этот порядок извратил. Итак, по воле Божией извращение законного супружества возникло в доме Каина и началось с его сына Ламеха именно для того, чтобы многоженцы устыдились столь позорного происхождения своего обычая.
20) Он был отец живущего. Теперь Моисей упоминает о том, что от семьи Каина произошло не только зло, но и некоторое добро. Ведь изобретение украшающих человеческую жизнь искусств — это заслуживающий уважения дар Божий и достойная похвалы добродетель. Удивительно, что столь почтенные дарования от Бога получила именно эта — больше других уклонившаяся от непорочности — семья. С моей точки зрения, Моисей намеренно упоминает здесь об изобретенных в роду Каина искусствах, дабы мы знали, что Господь, несмотря на проклятие этого рода, все же рассеял среди потомков Каина кое-какие Свои милости и дары. Вероятно, что и другие люди проявляли тогда изобретательность, что и среди других сынов Адама жили умельцы, упражнявшие свою смекалку изобретением разных ремесел и искусств. Но Моисей восхваляет остатки благословения Божия именно в том роде, который мог бы показаться лишенным каких-либо благ вообще. Итак, усвоим, что дети Каина были лишены Духа возрождения, но лишены так, что обладали другими достойными дарованиями.
И о том же самом свидетельствует опыт всех последующих веков. В неверующих язычниках всегда блистали некие лучи света Божия, помогавшие им обустраивать земную жизнь. И даже сегодня мы видим рассеянные во всем человеческом роде великие дары Духа Святого. К примеру, от безбожников к нам пришли свободные искусства и науки. Астрономию, философию, медицину, науку об общественном устройстве мы вынуждены приписывать изобретательности этих безбожников. Господь, без сомнения, одарил их столь щедро именно для того, чтобы их нечестие стало еще менее извинительным. Мы же должны так удивляться излитым на безбожников богатствам благодати Божией, чтобы больше всего на свете ценить благодать возрождения, которой Господь особо освящает Своих избранных. И хотя цитры и прочие музыкальные инструменты больше служат усладам и похоти, нежели помогают в нужде, их не стоит считать чем-то излишним, и тем более осуждать. Предосудительно удовольствие, не связанное со страхом Божиим и пользой для человеческого сообщества, но свойство музыки в том, что ее можно приспособить и к делам благочестия, и к повседневной жизни. Лишь бы в ней отсутствовало прельщение к пороку и бессмысленное наслаждение, отвлекающее людей от лучших занятий и влекущее их к суете.
Впрочем, даже если изобретение цитры само по себе недостойно похвалы, этой похвалы безусловно достойно изобретение ремесел. В итоге Моисей подчеркивает здесь, что в семье Каина процветали разные выдающиеся дарования, которые, с одной стороны, лишали этот род всяческих оправданий, а с другой — свидетельствовали о великой благости Божией. Изобретатель же указанных искусств назван здесь отцом живущих в шатрах потому, что все жившие после него умельцы были, по сути, всего лишь его подражателями.
23) Послушайте голоса моего, жены Ламеховы. Цель Моисея состояла в том, чтобы описать жестокость этого мужа, пятого по счету потомка человекоубийцы Каина. Пророк сообщает нам, что этот муж не только не убоялся павшего на его прадеда мщения Божия, но и ожесточился от этого мщения еще больше. Такова жестоковыйность нечестивых. Розги Божии еще больше надмевают их, хотя должны были бы их смирить. Неясность же этого отрывка, породившая множество толкований, происходит оттого, что речь Моисея отрывочна, и толкователи не могут понять, к чему он клонит. Иудеи по своему обыкновению придумали глупую басню о том, что Ламех, якобы, был слепым охотником, и что его водил за руку какой-то мальчик. Этот Ламех будто бы случайно поразил стрелою жившего в лесу Каина, поскольку мальчик-поводырь принял Каина за дикого зверя и направил в его сторону лук Ламеха. После этого Ламех совершил мщение над поводырем, по неведению ставшим причиной убийства его прародителя. Одним словом, незнание сути дела позволило каждому фантазировать на свой лад. Я же считаю правильным мнение тех, кто переводит глагол прошедшего времени глаголом времени будущего и понимает этот глагол абстрактно. То есть Ламех как бы хвалится здесь своей силой и свирепостью, заявляя, что может убить самого могучего врага. Поэтому я читаю эти слова так: я убью мужа в рану мне и подростка в язву мне. Или же, убью в ране и в язве.
Также надо обратить внимание на повод, по которому Ламех говорил эти слова своим женам. Известно, что кровожадные люди внушают другим не только страх, но и ненависть. Поэтому Ламеховых жен справедливо испугала нетерпимая для всего человеческого рода свирепость их мужа. Они могли подумать, что все сговорятся против него и погубят его как человека достойного всеобщей ненависти. Так вот, Моисей, подчеркивая безнадежное варварство Ламеха и зная, что жены часто успокаивают своих яростных мужей лестью, рассказывает нам о том, как Ламех изливает перед своими женами гнездящийся в его душе яд злобы. По утверждению Ламеха, у него достаточно сил, чтобы уничтожить всех, кто только попытается пойти против него. Слова же о муже и отроке представляют собой обычное для еврейского языка повторение вышесказанного. И никто не должен думать, будто речь идет о разных людях. Разве что упоминание об отроке еще больше указывает на ярость и дерзость Ламеха, хвалящегося тем, что даже юноши в расцвете сил не будут способны воспротивиться ему. Он как бы говорит: кто хочет, пусть выходит вперед, и я его одолею. Итак, Ламех не только не успокаивает своих жен надеждой на более человечную жизнь, но и, подобно бешеному зверю, дышит убийством и насилием. Отсюда ясно, что во впитавшем в себя всю мыслимую жестокость Ламехе не осталось ничего человеческого.
Что же касается слов о ране и язве, то их можно истолковать по-разному. Если перевести: «в рану и в язву», смысл таков: я уверенно иду навстречу опасностям; пусть будет, что будет; ведь я могу с легкостью выкрутиться из любой ситуации. В таком случае следующую фразу надо прочесть в том же самом контексте: в семь раз больше отмстится за Каина и т. д. Если же выбрать аблатив и прочесть: «в ране и в язве», толкование будет двояким. Первое: даже если меня ранят, я все равно убью мужа; но тогда что же будет, если я останусь цел и невредим? Второе толкование — на мой взгляд, более разумное и подходящее — таково: если кто-то досадит мне или попытается применить против меня силу, то почувствует, что имеет дело с могучим и отважным мужем. Поэтому тот, кто причинит мне вред, не останется безнаказанным.
Ну что ж? Слова Ламеха показывают нам, что нравы людей постоянно ухудшаются. Гнусным было преступление Каина, но жестокость Ламеха, готового всюду проливать человеческую кровь, воистину вышла за все рамки. К тому же, видя, что его жены до смерти испугались, Ламех не только не смягчается, но и распаляется еще более. Так и поступают все жестокие люди. Понимая, что они вызывают всеобщую ненависть, они становятся от этого еще более жестокими. Они не только не склонны к раскаянию, но и готовы нагромождать одно убийство на другое. Однажды испив крови, они уже не знают меры в желании проливать ее снова и снова.
24) За Каина отмстится всемеро. Я не хочу приводить фантазии других толкователей. Я также не хочу, чтобы читатели ждали от меня разбора иных мнений. В другом месте я еще скажу о том, что читатели должны быть осторожными всегда, особенно в том случае, если в тексте что-то может ввести их в заблуждение. Поэтому по поводу этого по-разному искажаемого отрывка я не стану говорить о том, что писал тот или иной толкователь, а сразу перейду к изложению правильного смысла. Бог восхотел, чтобы Каин стал страшным примером для других людей. Поэтому Он запечатлел его каким-то бесславным символом. Но, чтобы никто не покусился повторить его преступление, Бог заявил, что всякий убивший Каина будет наказан в семь раз суровее. Ламех же нечестиво извратил смысл этих слов Божиих и надсмеялся над Его строгостью. Он вывел из этих слов еще большую свободу грешить, словно Бог наделил человекоубийц какой-то особой привилегией. Причем Ламех сделал такой вывод не потому, что действительно так думал, а потому, что, лишенный всякого благочестия, понадеялся на безнаказанность и рискнул использовать имя Божие в качестве шутки. В этом он похож на древнего Дионисия, который, чтобы смыть с себя пятно бесславия, утверждал, будто боги благоволят святотатцам. Впрочем, поскольку седмеричное число означает в Писании какое-то большое количество, умножение этого числа на семь должно означать количество воистину очень большое. К примеру, Христос учит нас: не говорю, чтобы ты семь раз простил брата своего, но чтобы простил его семьдесят раз по семь (Мф 18:21).
Познал Адам еще Еву. Отсюда некоторые толкователи выводят, что Адам и Ева напрочь лишились потомства, когда один из их сыновей был убит, а другой отправился в изгнание. Но совершенно невероятно, чтобы, несмотря на данное Богом благословение, Адам и Ева столь долгое время не могли породить детей. Скорее наоборот, еще до убийства Авеля семья Адама весьма умножилась из-за чадородия. Ибо упомянутое благословение Божие должно было проявить свою действенность прежде всего в жизни Адама и его жены. Растите и размножайтесь, доколе не наполните землю, — сказал им Бог. Но тогда что же именно хотел сказать Моисей? То, что первые люди, ужаснувшись убийства их сына, какое-то время воздерживались от супружеского ложа. Да иначе и быть не могло. Ведь наши прародители, пожав печальный и горький плод своего отступничества от Бога, лишились тогда почти всех своих сил. Причина же, по которой Моисей обходит молчанием остальных потомков Адама, состоит в том, что его цель — рассказать о происходящей от Сифа генеалогии благочестивых. В следующей главе словами о том, что Адам породил сынов и дочерей, Моисей скажет и о тех потомках, которые родились до Сифа. Однако эти потомки не были столь уж важными, поскольку не входили в правильно почитавшую Бога семью и не могли считаться Церковью Божией.
Бог положил мне другое семя вместо Авеля. Семя означает здесь какого-то конкретного человека. Мы уже говорили о том, что у Адама родились и другие дети, успевшие подрасти еще прежде смерти Авеля. Однако, поскольку человеческий род склонен ко злу, почти вся семья Адама успела тем или иным образом оскверниться. Поэтому Ева не могла надеяться на лучшее будущее для своего потомства до тех пор, пока Бог не воздвиг ей новое семя. Так что с потерей Авеля Ева сочла, что лишилась не просто конкретного сына, а всех своих потомков сразу.
25) Тогда начали призывать. В глаголе «призывать» присутствует синекдоха. Ведь призывание означает здесь все почитание Бога в целом. Однако религия вполне уместно заимствует свое имя от той своей части, которая считается главной. Ведь, как сказано в Пс 50:14 [в Синодальном переводе Пс 49:14 — Прим. пер.], Бог предпочитает благочестие и веру любым жертвам. Больше того, порождаемое верой почитание Бога — это почитание духовное. И это надо отметить в первую очередь. Ведь сатана больше всего на свете пытается извратить разными способами правильное призывание Бога или приучить людей призывать не Бога, а творения. С самого начала мироздания дьявол делал все возможное, чтобы несчастные люди напрасно изнуряли себя извращенным религиозным поклонением. Так усвоим же, что всякое помпезное поклонение — ничто, если люди не придерживаются главного в почитании Бога. Хотя эту фразу можно истолковать и проще: тогда люди снова стали призывать имя Господне. И все же первый смысл полнее, содержит полезное учение и соответствует обычному словоупотреблению Писания. Поэтому он нравится мне больше.
Предположение же, что тогда люди стали призывать Бога под другими именами, довольно глупо. Ведь Моисей говорит здесь не о суевериях. Он восхваляет благочестие одной семьи, почитавшей Бога правильно среди всеобщего упадка религии. Нет сомнения в том, что и Адам, и Ева, и некоторые из их детей также были истинными чтителями Бога. Но Моисей имел в виду следующее: нечестие распространилось в мире столь широко, что религия почти погибла. Ведь ее практиковал тогда даже не народ, а всего лишь одна семья. Отсюда вывод: Сиф был воистину верным рабом Господним. Когда же он родил подобного себе сына и возымел правильно обустроенную семью, Церковь Божия стала более зримой, а правильное богопочитание перешло к его потомкам.
Подобное возрождение религии происходит и в наше время. И не потому, что прежде религия успела совершенно исчезнуть, а потому, что прежде не было конкретного сообщества, призывавшего имя Божие, никто не исповедовал веру правильно, и нигде не наблюдалось правильного богопочитания. Отсюда совершенно ясно, сколь велико презрение людей к Богу и сколь огромна их склонность к суеверию. Ведь и то, и другое зло распространилось в те времена настолько, что Моисей говорит о семье, в которой правильно призывали Бога, как о каком-то чуде.
