Краткое содержание. Пророк показывает, что как порядок в обществе, так и экономическое благополучие держатся не на усердии, трудолюбии и мудрости людей, а лишь на благословении Божием, и что рождающиеся на свет потомки — Его особый и великий дар.
Песнь восхождения. Соломона. 1. Если Господь не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Господь не охранит города, напрасно бодрствует страж. 2. Напрасно вы рано встаете, поздно просиживаете, едите хлеб печали, тогда как возлюбленному Своему Он дает сон.
[Песнь ступеней Соломона. 1. Если Иегова не созиждет дома, напрасно трудятся строящие его; если Иегова не охранит города, напрасно бодрствует страж. 2. Напрасно вам рано поспешно вставать, поздно отходить на покой, есть хлеб скорби; так даст Он возлюбленному Своему сон.]
1) Если Иегова. Иудеи отрицают, что этот псалом написал Соломон. Но на это нет никаких оснований. Они думают, что предлог ל, стоящий перед именем Соломона, означает «ради». Однако такому толкованию противоречит обычное употребление слов, коль скоро подобная надпись в других случаях всегда указывает на автора. Поэтому, с одной стороны, это измышление иудеев выглядит совершенно нелепым, а с другой, разумно думать, что Соломон — наученный всему, связанному с правильным устройством общества, — рассуждает здесь, используя данный ему дух мудрости, о чем-то вполне ему известном и ясном. Причем у него были две причины утверждать, что Бог управляет как всем миром, так и жизнью отдельных людей. Во-первых, если людям в чем-то сопутствует успех, их неблагодарность тут же выдает себя в том, что этот успех они приписывают собственным усилиям, тем самым отказывая Богу в положенной Ему чести. И чтобы устранить этот порок, Соломон возвещает, что наши дела бывают успешными лишь постольку, поскольку Бог дает им благополучный исход. Во-вторых, пророк хочет обуздать глупое самоупование тех, кто, забыв о Боге и полагаясь лишь на свой ум и свои силы, готов пойти на что угодно.
Поэтому, отказывая этим людям в том, что они дерзко себе приписывают, пророк увещевает их быть скромными и неустанно призывать Бога. Он отнюдь не порицает человеческие усилия, старания или замыслы, коль скоро усердно исполнять свой долг — достойная похвалы добродетель. Да и Сам Господь хочет не того, чтобы мы, ничего не делая, лежали подобно бревнам, а чтобы мы по назначению использовали дарованные нам от Него средства. Верно, что наш тяжкий и мучительный труд связан, по большей части, с проклятием Божиим. Но если бы мы и не отпали от первоначальной непорочности, Бог все равно упражнял бы нас трудом. И мы знаем, что Адам был помещен в райском саду именно для того, чтобы его возделывать. Поэтому Соломон ни в коем случае не осуждает здесь одобряемое Богом прилежание. Не осуждает он и труд, упражняясь которым по заповеди Божией, люди приносят Господу угодную Ему жертву. Но, чтобы людей не ослепляла гордыня, и чтобы они не присваивали себе принадлежащее Богу, пророк учит, что их усилия достигнут чего-либо лишь в том случае, если их благословит Бог.
Под домом же он понимает не только какую-то постройку из дерева или камня, но и все людское хозяйство, подобно тому как слово «город» означает у него не только строения или оборонительные стены, но и весь общественный порядок. В глаголах же «созиждет» и «охранит» присутствует синекдоха. Пророк делает общее утверждение, гласящее, что, какое бы старание, благоразумие и усердие ни выказывали люди, оберегая свою семью или охраняя город, все это будет напрасным, если Господь не даст с неба этому делу благополучного исхода.
А теперь стоит вспомнить о том, о чем я говорил выше. Коль скоро душами людей овладела слепая гордыня, и они, презрев Бога, чрезмерно превозносят собственные усилия, самое полезное для них — это поставить их на место и дать им почувствовать, что все их потуги будут никчемны, если им не даст успеха благодать Божия. Философы, рассуждая об устроении общества, искусно и мудро учитывают все связанные с этим устроением детали. Они проявляют большое остроумие, показывая причины создания государства и средства, которыми оно создается. Они указывают на пороки, обычно извращающие общественный порядок, и весьма основательно рассматривают все, что необходимо знать в этой части.
Однако эти философы проходят мимо главного и основного положения: какой бы мудростью и добродетелью ни отличались люди, все их старания достигнут чего-либо лишь постольку, поскольку им протягивает руку Бог и пользуется ими как Своими инструментами. В самом деле, кто из философов когда-либо говорил, что несущий общественное служение человек — не что иное, как орудие, управляемое десницей Божией? Больше того, главную причину благополучия государства эти философы видели в человеческой добродетели. Поэтому, коль скоро смертные в своей святотатственной дерзости пытаются не только основывать новые города, но и управлять всем миром, Святой Дух справедливо обличает их безумие и глупость.
Значит, каждый из нас — в зависимости от своих способностей и своего служения — должен трудиться так, чтобы хвала за успех любого предприятия принадлежала одному Богу. Многие — весьма несправедливо и неправильно — пытаются поделить хвалу за благополучный исход дела между Богом и людьми. И, оставив Богу половину всей славы, человек, проявивший в чем-либо усердие, другую половину этой славы приписывает себе. Но — вопреки всем этим домыслам — царить и превозноситься должно одно лишь благословение Божие. И если наше положение на земле зависит только от благоволения, которое выказывает нам Бог, где нам добыть крылья, чтобы взлететь на небеса? Если люди строят дом, выбирают тот или иной образ жизни, издают законы или вершат суд — они все это время ползают по земле и нисколько от нее не отрываются. И даже в этих делах все наши потуги Святой Дух объявляет никчемными и напрасными. Но тогда тем более нетерпимо безумие тех, кто дерзает собственными усилиями подняться на само небо!
Далее, из изложенного учения можно сделать следующий вывод: неудивительно, если сегодня в мире царит беспорядок и хаос, если судопроизводство в государстве расстроено, если супруги безудержно друг друга в чем-то обвиняют, если родители жалуются на детей, и все оплакивают свою судьбу. В самом деле, кто из нас, исполняя свое служение, взирает при этом на Бога, а не надменно и нагло превозносит самого себя? Поэтому Бог поступает вполне справедливо, если воздает скорбью неблагодарным людям, лишающим Его положенной Ему чести. Но если бы все кротко покорились провидению Божию, то, несомненно, во всей нашей жизни — как частной, так и общественной — воссияло бы благословение, о котором говорит здесь Соломон. Глагол же עמל, переведенный нами как «трудятся», означает не только прилагать усилия, но и изводить себя трудом до полной усталости. О слове же «страж» я уже говорил, что оно указывает не только на тех, кто что-то сторожит, но и на всех начальников и судей. Поэтому, если эти люди выказывают какую-то бдительность и собранность, их старания, несомненно, следует считать даром с неба. Однако в этом случае бдительность должен выказывать и Сам Бог. Ведь если бы Он не бодрствовал на небесах, никакая осмотрительность не помогла бы людям избежать опасности.
2) Напрасно вам. Здесь Соломон еще подробнее излагает учение о том, что люди напрасно утруждают себя и терпят лишения, пытаясь чего-либо достичь и обогатиться, поскольку и богатство представляет собой благодеяние единого Бога. И чтобы затронуть слушателей еще больше, пророк обращается к каждому из них в отдельности. Напрасно вам, — начинает он свою речь, а дальше перечисляет средства, обычно считающиеся достаточными для обогащения и успеха. В самом деле, неудивительно, если тому, кто, не щадя себя, трудится дни и ночи напролет и тратит на пропитание лишь малую часть своего дохода, за короткое время удается скопить значительное состояние. Но Соломон утверждает, что и усердие, и бережливость — сами по себе — ничего не могут достичь. И не в том смысле, что запрещает быть бережливыми в тратах и приниматься за работу с раннего утра, а в том, что — побуждая нас к молитвам и призыванию Бога, а также к благодарности за полученные благодеяния, — отметает и устраняет все затемняющее Его благодать.
Поэтому мы будем правильно трудиться лишь тогда, когда станем уповать исключительно на Бога. В этом случае дела будут заканчиваться именно так, как мы того хотим. Но если кто-то, забыв о Боге, проявит излишнюю поспешность, то поспешность эта, несомненно, выйдет ему боком. Значит, пророк вовсе не хочет приучать людей к бездеятельности, не хочет, чтобы они ни о чем не думали, сладко спали и потакали собственной лени, но велит им, берясь за порученное Богом дело, всегда начинать с молитв и призывания Бога, а также с просьбы благословить свои труды.
Слова же о хлебе скорби можно понимать двояко. Они означают или хлеб, который добывается с мучениями и великими усилиями; или хлеб, который люди поедают в скорби. В самом деле, известно, что бережливые и скупые едва откусывают кусок хлеба, как тут же отдергивают руку ото рта. Но какое бы толкование ни выбрать, смысл останется тем же самым. Ведь пророк просто хочет сказать, что даже скупцы — злостно отказывающие себе в природных потребностях — ничего не смогут этой скупостью достичь.
Так даст Он возлюбленному Своему. Пророк имеет в виду, что благословение Божие, о котором идет речь, ясно проявляется в жизни Его детей и рабов. Ведь недостаточно просто придерживаться учения о том, что все потуги людей сами по себе напрасны. Чтобы воодушевленно трудиться и исполнять свой долг, следует также верить в данное Богом обетование. Эту фразу можно прочесть и так: даст возлюбленному Своему сон. Или: даст ему даже во сне достичь того, к чему напрасно стремятся в своих потугах неверующие. Частица же כן используется здесь для удостоверения сказанного.
И чтобы успешнее убедить в том, что на первый взгляд кажется невероятным и баснословным, — то есть в том, что Бог без особых усилий может дать верующим необходимое пропитание, — Соломон как бы пальцем указывает на суть дела. Он выражается так, словно Бог в чрезмерном снисхождении воспитывает в Своих рабах бездеятельность и вялость. Но, поскольку мы знаем, что люди сотворены для того, чтобы трудиться, — и в следующем псалме мы прочтем, что почитатели Бога счастливы тогда, когда едят от труда своих рук, — несомненно, что под сном здесь понимается не бездеятельность, а мирный труд, которым — повинуясь голосу веры — заняты благочестивые люди. В самом деле, откуда еще у неверующих такая прыть, и почему еще они не могут даже шевельнуть пальцем, не утруждая себя при этом напрасными заботами, если не потому, что ничего не приписывают провидению Божию? Верующие же — даже ведя трудную и тяжелую жизнь — все равно повинуются призванию Божию со спокойствием и уверенностью. Таким образом, не руки их пребывают в праздности, а души хранят молчание веры и как бы почивают во сне.
Если же кто-то возразит и скажет, что даже верующих часто тяготят заботы, и что, страдая от нищеты и недостатка средств, они также тревожатся о завтрашнем дне, отвечаю: если бы вера и благочестие почитателей Божиих были совершенными, упомянутое пророком благословение проявлялось бы очень ярко. Поэтому все жалобы верующих вызваны их собственными пороками, тем, что они не вполне полагаются на провидение Божие. Добавлю также, что чтущие Бога часто наказываются суровее, чем нечестивые, поскольку верующим полезно какое-то время тревожиться, дабы в конце концов погрузиться в упомянутый здесь безмятежный сон. Между тем благодать Божия всегда побеждает и озаряет своим светом любой мрак. Поэтому можно смело сказать, что Бог, окормляя и лелея Собственных чад, как бы погружает их в сладостную и тихую дрему.
3. Вот наследие от Господа: дети; награда от Него — плод чрева. 4. Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодые. 5. Блажен человек, который наполнил ими колчан свой! Не останутся они в стыде, когда будут говорить с врагами в воротах.
[3. Вот наследие Иеговы: дети; награда — плод чрева. 4. Что стрелы в руке сильного, то сыновья молодости. 5. Блажен муж, который наполнил ими колчан свой, не постыдятся они, когда будут говорить с врагами в воротах.]
3) Вот наследие Иеговы: дети. Здесь Соломон приводит конкретный пример, больше всего — на его взгляд — подтверждающий слова о том, что Бог управляет человеческим родом. Кажется, нет ничего более естественного, чем рождение одних людей от других. Поэтому большинство из них воображает, что после того, как Бог положил начало человеческому роду, потомство будет непрерывно рождаться по таинственному велению природы даже в том случае, если Бог вдруг отнимет Свою руку. Больше того, даже люди, отличающиеся определенным благочестием, не отрицая в целом, что Бог — Отец и Творец всего человечества, не признают, что Он печется о таких частностях, и утверждают, будто смертные появляются на свет в силу какого-то всеобщего вложенного в их природу движения. Поэтому Соломон, стремясь опровергнуть подобное заблуждение, называет детей не чем иным, как наследием Божиим, а всякий плод чрева — Его наградой. В самом деле, еврейское существительное שכר, переводимое как «награда», означает все посылаемые людям благословения Божии, что ясно видно из многих мест Писания. Поэтому смысл сказанного таков: люди не случайно обзаводятся детьми, и именно Бог по Своему благоволению дарует каждому происходящее от него потомство.
Далее, поскольку пророк дважды излагает здесь одну и ту же мысль, слова «наследие» и «награда» несут совершенно одинаковый смысл. Ведь и то, и другое противопоставляется здесь слепой судьбе или силам человеческой природы, противопоставляется утверждению, что чем большим здоровьем отличается тот или иной человек, тем большее число детей он порождает. По мнению же Соломона, напротив, отцами могут стать только те, кого удостаивает подобной чести Сам Бог. И поскольку не всегда многочисленное потомство приносит родителям радость, говорится о еще одной благодати Божией, о том, что Бог, оберегая рожденных на свет детей, одновременно наделяет их всяческими способностями и добродетелями. Так что Аристотель в своей книге об общественном порядке справедливо ставит вопрос о том, следует ли считать πολυτενί α благом, и отвечает, что нет, если в рожденных детях отсутствует εὐγέ νεια, то есть — благородство или добропорядочность.
И действительно, многим людям бесплодие и бездетность доставили бы большую радость, чем множество порочных и развратных детей. Поэтому Соломон — чтобы прояснить, в чем заключается благословение Божие, — обоснованно хвалит в детях эту εὐγέ νειαν и благородные задатки природы. Сравнение же, к которому он здесь прибегает, может показаться несколько грубым. Подобно тому как оружие лучника — искусно сделанный лук, так и пророк называет детей стрелами, лежащими в колчане их родителей. Но если подумать над тем, что говорит здесь Соломон, станет ясно, насколько изящной метафорой он пользуется, сравнивая бездетных с безоружными и беззащитными людьми. Ведь что еще представляют собой бездетность и одиночество? Значит, воспроизведение человека в его потомстве — воистину необычный дар Божий, поскольку в этом случае Бог словно вливает в родителя новую силу, и тот, кто иначе быстро бы зачах, начинает жить как бы второй раз.
И учение это весьма полезно знать, поскольку Бог — причина плодовитости не только людей, но и бессловесных животных. Так вот, если Бог хочет, чтобы благодеянием Его считали даже зачатия коров и овец, сколь же неизвинительной будет порочность тех, кто ни во что не ставит Его благодать, дающую привилегию отцовства самим людям? Добавим к этому, что, если родители не видят в своих детях дар Божий, они растят их с презрением и отвращением, коль скоро знание об этом даре — наилучший стимул к воспитанию потомства. Ведь тот, кто считает своих детей Божественным благодеянием, будет терпеливо ждать времени, когда Богу будет угодно вновь явить Свою милость, и не станет тревожиться, если может оставить этим детям лишь скудное наследство.
5) Не постыдятся они, когда будут говорить. Пророк говорит здесь о праведных и непорочных детях, готовых без колебаний дать отчет о своей жизни и заградить уста ругателям и клеветникам. Известно, что в древние времена законные собрания граждан устраивались у городских ворот. Поэтому слово «ворота» означает у Соломона то же, что и «трибунал», «курия» или «сенат». Отметим также, что прежде всего он хвалит в детях невинность и учит их отцов по достоинству ценить подобную милость Божию.
Выше пророк сравнивал добродетельных и благонравных детей со стрелами. Но чтобы никто не отнес сказанное им к насилию — словно он разрешает этим детям, подобно разбойникам, правдами и неправдами добиваться своих целей — пророк ясно указывает, что защищать родителей дети должны, прежде всего, добродетельными нравами и непорочностью. Итак, он учит нас, что желать следует таких детей, которые не причиняют насилия несчастным, не побеждают хитростью и обманом, не обогащаются неправедно и не стремятся к тиранической власти, а придерживаются справедливости, соглашаются подчиняться законам и готовы всем доказывать свою невинность. И хотя отцы должны воспитывать детей в строгости, пророк все же утверждает, что речь здесь идет об особой благодати Божией. Он хочет сказать, что, какими бы праведными мы ни были, у нас всегда будут хулители, поскольку, если бы непорочность наша была совершенной, нам не о чем было бы спорить с нашими врагами.
