Краткое содержание. Этот псалом, чтобы упрочить в верующих надежду на помощь Божию и научить их полагаться на Его покровительство, во-первых, возвещает нам, что — куда бы мы ни обратили свой взор — нам неоткуда больше ждать спасения, а во-вторых, величественно превозносит отеческую заботу, с которой Бог оберегает верующих.
Песнь восхождения. 1. Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. 2. Помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю.
[1. Песнь ступеней. Возведу очи мои к горам, откуда придет помощь моя. 2. Помощь моя от Иеговы, сотворившего небо и землю.]
1) Возведу очи. Кажется, что в начале псалма пророк — кем бы он ни был — говорит от лица неверующих. Ведь, как только Бог предваряет верующих Своими благословениями и выходит им навстречу, они тут же обращают к Нему свой взор. Но тогда, о чем может говорить блуждающий взгляд пророка, который озирался по сторонам так, словно вера не направляла его к Богу? Отвечаю: разум благочестивых не настолько поглощен Словом Божиим, чтобы они даже в первый миг не поддавались никакому обольщению. И когда нам грозит опасность, когда мы впадаем в тяжкие искушения, мы едва ли можем (испытывая тягу к земному) оставаться равнодушными к мирским обольщениям и соблазнам, доколе наши души не обуздают себя и не обратятся к Богу. Хотя предложение это может быть и условным. То есть, по словам пророка, что бы ни приходило нам в голову — все надежды, отвращающие нас от Бога, призрачны и ложны. В этом случае пророк ведет речь не о том, что делает или сделает сам, но лишь высмеивает напрасные потуги тех, кто, забыв о Боге, озирается по сторонам и ищет врачевство на кривых и ложных стезях.
Несомненно, что пророк на своем примере описывает ту болезнь, которой страдает весь человеческий род. Но также уместно предположить, что он излагает здесь собственные мысли. Ведь суета врождена нам всем от природы, и мы, испугавшись чего-либо, лихорадочно озираемся по сторонам, доколе вера не отвратит нас от заблуждений и не направит к единому Богу. В самом деле, от неверующих мы отличаемся лишь тем, что — хотя так же, как они, склонны верить лжи и мошенничеству — их привораживает призрачными благами дьявол, а нас очищает от природных пороков Бог, не позволяющий нам долго пребывать в заблуждении. Так что совершенно ясно, что именно хотел сказать пророк: даже если в нашем распоряжении будут все земные вспомоществования, все равно вне Бога нельзя найти никакого спасения. Больше того, когда люди устанут и изнемогут, всюду — где только можно — изыскивая средства от своих бед, они в конце концов сами почувствуют, что надежная помощь может прийти лишь от Бога.
Под горами же пророк подразумевает все возвышенное и прекрасное в этом мире. Он как бы говорит: хотя блеск мира сего приятен и сладостен для нас, его ни во что не следует ставить. Поэтому два первых стиха псалма следует читать вместе: когда я возведу очи мои к горам, то в конце концов пойму, что эти очи всматриваются совершенно напрасно, покуда не обращаются к Богу. Одновременно отметим, что Бог с особой целью назван здесь Творцом неба и земли. Этим эпитетом пророк хотел обличить людей в неблагодарности, в том, что они не умеют полагаться на силу Божию. Ведь если бы они признавали Бога Творцом, то (зная, что весь мир находится в Его руке и управляется Его волей) были бы также убеждены в том, что сила Божия бесконечна. Однако, коль скоро слепые порывы души влекут людей в совершенно другую сторону, они, по сути, отказывают Богу в Его правах. Таким образом, эпитет Творца надо понимать здесь не обобщенно, а в контексте.
Итог же состоит в следующем: поскольку по природе мы — более, чем должно — озабочены поисками облегчения в бедах и скорбях, особенно когда нам угрожает какая-то явная опасность, но при этом идем ложным и извилистым путем, нам следует обуздывать свои очи и не позволять себе отвращать взор от Бога. И вполне разумно (на мой взгляд) мнение тех, кто считает, что предлог אל поставлен здесь вместо על, то есть «над». В этом случае смысл будет таким: как бы возвышенно ни умствовали люди, они все равно не найдут спасения вне Бога.
3. Не даст Он поколебаться ноге твоей, не воздремлет хранящий тебя; 4. не дремлет и не спит хранящий Израиля. 5. Господь — хранитель твой; Господь — сень твоя с правой руки твоей.
[3. Не даст Он поскользнуться ноге твоей, не воздремлет Страж твой. 4. Вот, не воздремлет и не заснет страж Израиля. 5. Иегова — страж твой; Иегова — защита твоя по правую руку твою.]
3) Не даст. Здесь пророк — чтобы вразумить верующих и закрыть доступ всяким соблазнам, отвлекающим благочестивые души, — утверждает следующее: все, что безбожники обычно желают или надеются получить от мира, верующие получают от единого истинного Бога. Причем Давид приписывает Богу не только силу, но и заботу о нашем благе, то есть желание оградить нас со всех сторон. В самом деле, всякий раз, как превозносится сила Божия, многие тут же готовы возразить и сказать: Бог, конечно, может все, если захочет, но нам неизвестен Его замысел. Поэтому Давид изображает здесь Бога стражем и хранителем верующих, дабы они без колебаний положились на Его провидение. И подобно тому как эпикурейцы, воображающие, будто Богу нет дела до этого мира, отрекаются от всякого благочестия, так и те, кто думает, что Бог управляет миром наобум, и не согласен с тем, что Он заботится обо всех верующих, оставляют души в подвешенном состоянии, да и сами постоянно охвачены беспокойством. Воистину, искреннее призывание Бога невозможно до тех пор, пока уверенность в Его покровительстве окончательно не утвердится в наших сердцах. Поэтому пророк называет здесь Бога нашим стражем, имея в виду, что Он непрерывно нас охраняет.
Слово же מוט означает у евреев как падение или гибель, так и страх или душевное волнение. Но, хотя верующие часто колеблются и даже иногда падают, все же — поскольку Бог поддерживает их Своей силой — можно с полным правом говорить об их вечной и непоколебимой стойкости. Поскольку же среди стольких ежеминутно грозящих нам опасностей нам трудно избавиться от страхов и тревог, пророк свидетельствует, что Божия забота о нас не прекращается ни на одно мгновение.
4) Вот, не воздремлет. Чтобы напомнить каждому об общем для всех верующих завете с Богом, пророк распространяет провидение Божие на всю Его Церковь. В самом деле, чтобы внушить кому-то упование на милость Божию, следует начать с Его общего обетования. На других языках слова не воздремлет и не заснет звучали бы нелепо, поскольку лучше было бы выразиться иначе: Бог не заснет, больше того, даже не воздремлет. Однако евреи часто обращают порядок слов и, начиная с большего, переходят затем к меньшему. Итак, смысл сказанного следующий: поскольку Бог не засыпает ни на минуту, не стоит бояться, что с нами случится что-то во время Его сна. Теперь мы понимаем, что именно хотел сказать пророк. Чтобы убедить каждого в особой заботе о нем Бога, он напоминает верующим о данном всему народу обещании Божием и называет Бога стражем Своей Церкви, дабы от этого источника каждый мог прорыть к себе отдельный ручеек. Поэтому, обратившись к каждому верующему лично, пророк тут же добавляет: Бог — страж твой, — чтобы этот «каждый» без колебаний отнес к себе то, что было сказано всему Израилю. Слова же о том, что Бог — наша защита по правую руку, дают нам понять, что Бога не следует искать где-то вдали, что Он стоит рядом с нами как охраняющий нас страж.
6. Днем солнце не поразит тебя, ни луна ночью. 7. Господь сохранит тебя от всякого зла; сохранит душу твою (Господь). 8. Господь будет охранять выхождение твое и вхождение твое отныне и вовек.
[6. Днем солнце не обожжет тебя, ни луна ночью. 7. Иегова убережет тебя от всякого зла; убережет душу твою. 8. Иегова убережет выход твой и вход твой отныне и вовек.]
6) Днем солнце не обожжет. Подобными выражениями пророк восхваляет плод спасительного присутствия Божия и, используя синекдоху, утверждает, что все верующие будут ограждены от любых злоключений, поскольку находятся под защитой Его десницы. Хотя в его словах также содержится метафора. Ведь под ночным холодом и дневным зноем Давид имеет в виду любые земные тяготы. Поэтому смысл сказанного следующий: хотя жизнь верующих — как и других людей — подвержена многим превратностям, рядом с ними всегда находится сень Божия, не позволяющая случиться с ними ничему плохому. Причем пророк не обещает верующим услады или свободы от тягот жизни, но лишь дает смягчающее их скорби утешение, состоящее в том, что при милости к ним Бога им не будет угрожать никакая смертельная опасность. И эту мысль он еще яснее излагает в следующих стихах, говоря, что Бог, оберегая Своих людей от любого зла, сохраняет невредимой их душу. Высказав же это общее положение, пророк переходит затем к главным составным частям человеческой жизни.
8) Иегова убережет выход твой. Смысл сказанного таков: тебе будет сопутствовать успех, чего бы ты ни предпринял в своей жизни. И хотя Бог Своим Духом управляет не только делами, но и мыслями Своих рабов, этот отрывок в большей степени относится к благополучному исходу их предприятий. Не буду возражать, если кто-то захочет придать сказанному более широкий смысл. Но мне вполне достаточно и того, что ясно и недвусмысленно выводится из слов пророка: Бог всегда останется вождем Своих рабов и, протянув им руку, будет вести их от начала и до конца, по Своей воле.
Также полезно ответить на вопрос, почему пророк много раз повторяет то, о чем можно было сказать кратко. Ведь, на первый взгляд, подобная настойчивость представляется совершенно излишней. Однако, если подумать о том, с каким трудом мы отказываемся от своего неверия, можно прийти к выводу, что Давид не напрасно столько раз восхваляет здесь провидение Божие. В самом деле, многие ли из нас считают Бога своим стражем настолько, что чувствуют себя в полной безопасности и готовы призывать Его в любой ситуации? Больше того, даже если кажется, что мы уже вкусили могущество защиты Божией, — едва лишь с дерева упадет листок, мы начинаем трястись так, словно Бог о нас забыл. И коль скоро нас терзает столько напрасных сомнений, коль скоро мы столь склонны к неверию, этот отрывок учит нас: если нам не достаточно одной короткой фразы, надо читать все подряд, что Писание говорит о провидении Божием. И продолжать это чтение до тех пор, пока в наших сердцах окончательно не утвердится положение, гласящее, что Бог всегда печется о нас, и пока мы, довольствуясь одной Его защитой, не распрощаемся со всеми измышлениями мира.
