Краткое содержание. Кто бы ни был автором этого псалма — Давид или кто-то другой, он призывает верующих к восхвалению Бога и основывает свой призыв на всеобщем провидении, посредством которого Бог поддерживает этот мир, оберегает его и им управляет. Кроме этого, автор псалма воспевает отеческую заботу Божию об избранном народе, одновременно показывая, сколь необходимо для благочестивых Его особое попечение.
Псалом Давида. 1. Радуйтесь, праведные, о Господе: правым прилично славословить. 2. Славьте Господа на гуслях, пойте Ему на десятиструнной псалтири; 3 пойте Ему новую песнь; пойте Ему стройно с восклицанием, 4. ибо слово Господне право и все дела Его верны.
(1. Веселитесь, праведные, об Иегове, у правых прекрасна похвала. 2. Воспевайте Иегову на цитре, пойте Ему на арфе и десятиструнном. 3. Пойте Ему новую песнь; пойте Ему бодро с торжеством. 4. Ибо слово Иеговы право, и все дела Его в верности.)
1) Веселитесь, праведные, об Иегове. Давид особым образом обращается к верующим и праведным, поскольку только они подходят на роль глашатаев славы Божией. Действительно, неверующие, никогда не вкушавшие благости Божией, не могут хвалить Его от души, да и Бог не хочет, чтобы к Его имени прикасались нечистые уста. Но из контекста еще яснее видно, почему это увещевание в собственном смысле подходит только верующим. Последнюю часть стиха многие переводят так: правым подобает похвала. Ведь, если то же самое попытаются сделать нечестивые или лицемеры, это будет для Бога, скорее, поношением и позором, нежели похвалой. Больше того, нечестивые могут только профанировать священное имя Божие, и (как я уже отмечал) правильно говорится, что Бог путем незаслуженного усыновления с особой целью создал в мире Церковь, чтобы Его имя восхвалялось правильно и законными свидетелями Его славы. Однако подлинный смысл состоит в том, что хвала святых благовидна и прекрасна, коль скоро именно ей они предаются больше всего. Действительно, поскольку Бог Своими благодеяниями непрестанно дает им повод для воспевания Его славы, и безмерная (как мы видели в другом месте) благость Его уготована им как особое принадлежащее им сокровище, было бы стыдно и глупо, если бы они замалчивали Его хвалу.
Итог же состоит в следующем: главное занятие, которому следует предаваться праведным, — это проповедь людям справедливости, благости и силы Божией, знание о которых твердо укоренено в их душах.
Там же, где я, последовав другим переводчикам, написал «прекрасна похвала», можно было бы также прочесть и «желанна», исходя из глагола אוה, означающего «желать». Действительно, поскольку Бог столь сладостно привлекает к Себе верующих, им надлежит всеми силами души устремиться к воспеванию Его славы. Отметим также, что пророк, ранее сказав о праведных, тут же определяет словом «правота» — подразумевающим внутреннюю искренность души, — в чем состоит эта истинная праведность.
2) оспевайте Иегову. В этом стихе Давид, несомненно, выражает пылкость и жар своего чувства в восхвалении Бога. Он велит употребить для этой цели музыкальные инструменты, коль скоро не хочет, чтобы верующие упускали что-либо, способное побудить ум и чувства к воспеванию Бога. И хотя имя Божие в собственном смысле воспевается лишь членораздельным голосом, пророк не напрасно добавляет сюда вспомоществования, которыми верующие обыкновенно подбадривали себя, особенно учитывая, что он обращался к ветхозаветному народу. Ибо здесь уместно проводить различение и не хвататься без разбора за все, что некогда было заповедано иудеям. У меня не вызывает сомнений, что и игра на кимвалах, и пение под аккомпанемент цитры или арфы, и вся та разновидность музыки, о которой часто упоминается в псалмах, были частью законнического детоводительства. Я говорю здесь о торжественном храмовом богослужении. Ведь и сегодня, если верующие веселят себя музыкальными инструментами, у них должно быть намерение не отделять свое веселье от восхваления Бога. Но, когда они проводят священные собрания, для воспевания хвалы Божией эти инструменты, думаю, подходят не больше, чем если бы кто-то вернул в употребление кадило, светильники и тому подобные тени закона.
Поэтому глупо поступили паписты, заимствовав это, как и многое другое, у иудеев. Людей, приверженных внешней помпезности, услаждает звук музыки, но Богу более приятна та простота, которую Он расхваливает перед нами через Своего апостола. Ибо Павел (1Кор 14:16) позволяет благословлять Бога в общественном собрании верующих только на понятном языке. В самом деле, человеческая речь, даже если ее не понимает народ, все равно стоит выше всех мертвых орудий. Что же тогда надо сказать о пении, сотрясающем слух только своим пустым звучанием? Если же кто возразит и скажет, что музыка весьма действенна в пробуждении человеческих душ, я с этим соглашусь. Но все равно следует опасаться, как бы к нам не проникла какая-нибудь порча, которая осквернит богопочитание и вовлечет людей в суеверия. И коль скоро об этой опасности Святой Дух красноречиво предостерегает нас устами Павла, идти дальше того, чему нас учат, я считаю не только неразумным рвением, но и нечестивым упрямством.
3) ойте Ему новую песнь. Поскольку пророк затем будет говорить о великих делах Божиих, и особенно о сохранении Церкви, неудивительно, что он заповедует новую, то есть — необычную и изысканную, песнь. Ведь чем глубже и тщательнее верующие обдумывают дела Божии, тем выше подобает им возноситься в Его восхвалении. Итак, Давид велит размышлять о весьма необычной песне, соответствующей столь возвышенному предмету. Сюда же относится и вторая часть стиха, предписывающая верующим предаваться непрестанному воспеванию. Ибо именно так я толкую глагол היטיב, который другие предпочитают относить к гармоничному сочетанию музыкальных нот.
4) Ибо слово Иеговы право. Вначале пророк говорит об общем (как уже было сказано) провидении Божием, управляющем всем миром. По его утверждению, Бог так проявляет Свою власть во всем ходе мирских дел, что везде сияет Его наивысшая справедливость и верность. «Слово» же и «дело» некоторые хотят считать синонимами, но я различаю их так, что слово отношу к замыслу Божию или Его заповеди, а дело — к следствию этого замысла или его исполнению. Согласен, что здесь, как и во многих других местах, одна и та же мысль дважды излагается разными словами, но в подобных повторах нередко встречается несколько иная расстановка акцентов, в результате чего одно и то же излагается по-разному и несколькими способами. Итог же состоит в следующем: все, что постановляет и заповедует Бог, правильно. Все, что Он совершает на деле, истинно и правдиво. Между тем отметим, что «слово» понимается здесь не как учение, а как разумное основание, на котором Бог управляет миром.
5. Он любит правду и суд; милости Господней полна земля. 6. Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — все воинство их: 7. Он собрал, будто груды, морские воды, положил бездны в хранилищах. 8. Да боится Господа вся земля; да трепещут перед Ним все живущие во вселенной, 9. ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось.
(5. Он любит праведность и суд; благости Иеговы полна земля. 6. Словом Иеговы утверждены небеса, и духом уст Его — все воинство их: 7. Он собрал, будто груду, морские воды, положил бездны в сокровищницах. 8. Да боится Иегову вся земля; да трепещут перед Ним все населяющие землю. 9. Ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и стало.)
5) Он любит праведность и суд. Подтверждение предыдущего предложения, основанное на том, что Бог по Своей природе любит праведность и справедливость. А отсюда следует, что Его, в отличие от людей, никогда не подвигнут к превратным замыслам дурные чувства. На первый взгляд, кажется, что это — довольно обыденная и неуместная похвала Богу. Ведь все согласны с тем, что Бог в Своих делах придерживается правила наивысшей справедливости. Зачем же (спросит кто-то) недавно говорилось о новой песне, словно речь идет о чем-то необычном? Но, во-первых, совершенно ясно, сколь постыдно слепа большая часть мира к справедливости Божией, или с небрежением проходящая мимо бесчисленных свидетельств Его провидения, или воображающая, что все происходит благодаря случаю. Сюда же добавляется еще худший порок: если Бог не повинуется нашим желаниям, мы тут же начинаем роптать на Его справедливость. Таким образом, хотя все в один голос говорят, что Бог поступает во всем справедливо, едва ли один из ста твердо придерживается этого учения в душе. Иначе, как только произносились бы слова: это угодно Богу, — каждый послушно покорялся бы Его суждению. Но сейчас, когда признать и исповедать Бога справедливым людей вынуждают тяготы и невзгоды, а благополучие заставляет это признание забыть, неудивительно, что пророк, убеждая в том, что Бог — хороший правитель, утверждает, что Ему по сердцу справедливость. Поэтому всякий впитавший в себя этой учение должен знать, что весьма преуспел. Другие толкуют иначе и понимают так: Бог любит правоту в людях. Это, хотя и верно, но далеко от контекста. Ведь замысел Святого Духа состоял здесь в том, чтобы утвердить славу Божию вопреки яду нечестия, гнездящемуся в сердцах многих.
Во второй же части стиха пророк восхваляет другой образчик силы Божией, а именно то, что благости Его полна земля. И если справедливость Божия должна заслуженно побуждать нас к воспеванию Его имени, еще более острым стимулом должна быть Его же благость. Ибо, чем больше кто-то ощущает Бога благодетельным и милостивым, тем больше настраивается на Его почитание. До сих пор речь шла обо всех благодеяниях Божиих, то есть о тех благодеяниях, которыми Он одаривает весь человеческий род: они, по словам пророка, тут же предстают перед нашим взором, куда бы мы его ни обратили.
6) Словом Иеговы утверждены небеса. Дабы еще больше побудить нас к размышлению о делах Божиих, пророк отсылает нас к самому сотворению мира. Ибо, доколе Бог не признаётся Творцом и Зодчим мироздания, кто поверит в то, что Он заботится о человеческих делах, что состоянием мира управляют Его замысел и десница? Сотворение же мира неизбежно подводит нас к мысли о провидении Божием. И не потому что все рассуждают настолько хорошо или наделены таким здравым смыслом, чтобы думать, что мир поддерживается той же самой силой Божией, которую Он однажды проявил при его сотворении. Скорее, наоборот, большинство людей воображает Бога праздно взирающим с небес на все происходящее за земле. Но никто не будет верить, что мир создан Богом, если также не убежден в том, что Бог сохраняет и поддерживает все в присущем ему состоянии. Поэтому пророк, чтобы утвердить для нас несомненность провидения Божия в порядке мироздания, мудро и уместно отсылает нас к самому происхождению мира.
Далее, слово «небеса» путем синекдохи означает всю громаду мироздания. Ибо (как было сказано в другом месте) лицезрение небес в наибольшей степени приводит нас в восхищение. Поэтому Давид тут же говорит об их воинстве, подразумевая под ним, по обычаю Писания, планеты и звезды. Действительно, если бы небеса были лишены подобного украшения, они казались бы в некотором смысле пустыми. Сказав же, что небеса основаны Словом Божиим, пророк еще больше подчеркивает его силу. Ибо, довольствуясь одним Своим велением, Бог не пользовался здесь помощью извне и не потратил много сил и труда на столь великое и благородное предприятие. И хотя Слово Божие и дух уст Его пророк противопоставляет как всем внешним средствам, так и тяжести труда, которую можно было бы вообразить в Боге, отсюда все же истинно и надежно выводится, что мир создан через вечное Слово Божие, Которое есть Его единородный Сын.
Древние еще тоньше пользовались этим отрывком для опровержения савеллиан и утверждали на нем вечную Божественность Святого Духа. Но из других мест, и особенно из Книги Исаии, Ис 11:4, явствует, что духом уст также означается речь, ибо там говорится именно о Христе: поразит землю жезлом уст Своих и духом уст убьет нечестивого. И подобно тому как слово, исполненное власти и действенности, иносказательно зовется жезлом уст, так и с другой целью оно потом называется дыханием для различения между Словом Божиим и пустым звуком, исходящим из уст человека. Поэтому, доказывая Божественность Святого Духа, я не рискнул бы выдвинуть против Савеллия это свидетельство. Итак, будем довольствоваться следующей мыслью: Бог так сотворил Своим Словом небеса, что из этого доказывается вечная Божественность Христа.
Если же кто возразит, что, если слово и дух означают одно и то же, между Лицами устранится различие, отвечаю: о духе здесь сказано не в прямом смысле в отличие от других мест, где Он четко отличается от Слова, но под духом уст иносказательно понимается само произношение, как если бы пророк сказал: как только Бог испустил дуновение Своего голоса или произнес словом, чему Он велит быть, тут же возникли небеса, украшенные невероятным количеством и разнообразием звезд. Верно, что подобное сравнение заимствовано от людей, но Писание часто учит и в других местах, что мир был создан вечным Словом, явившимся Сыном Божиим во плоти.
7) Он собрал, будто груду, морские воды. Пророк не упоминает обо всем, что можно было бы сказать про отдельные части мироздания, но, кратко сказав об одной из частей, охватывает в ней все остальные. Он восхваляет великое и достойное внимания чудо, видимое в облике мироздания: текучую и неустойчивую стихию воды Бог Своей волей удерживает в одном месте подобно нагроможденной куче твердых камней. Действительно, физики признают, да и сам опыт ясно говорит о том, что воды должны находиться выше земли. И коль скоро они жидкие и текучие, почему они не разливаются и не покрывают землю, и она возвышается сухой, хотя ей и положено быть ниже? Здесь мы несомненно видим, как Бог, чтобы помочь спасению человеческого рода, и раньше удерживал воды в некоем таинственном скопище, и сегодня продолжает их удерживать. И пророк изящно возвещает, что воды стоят по велению Божию так, словно они — груда твердого материала. Святой Дух обоснованно расхваливает этот образчик силы Божией также в других местах, например, в Книге Иеремии, Иер 5:22, и Книге Иова 38:8.
Во второй части стиха Давид, кажется, повторяет то же самое, но с усилением смысла: Бог не только удерживает в море огромную массу воды, но и скрывает ее чудесной и непостижимой силой в недрах самой земли. Действительно, всякий сравнивший между собой эти стихии скажет, что бездны или бескрайние скопления вод находятся под землей вопреки природе, коль скоро они, скорее, должны были, напротив, ее покрыть. И здесь сияет еще одна — другая сила Божия, в каждый момент мешающая водным пустотам и пропастям поглотить землю. Ведь, даже если города и земли порой исчезают в этих провалах, сама масса земли все же остается на своем месте.
8) Да боится Иегову вся земля. Пророк заключает, что у мира есть справедливая причина почтительно подчиниться власти Божией, от Которого он ведет происхождение и Которым сохраняется. Ибо бояться Иегову означает не что иное, как признавать Его устрашающую власть. Действительно, великое тупоумие — не обращать внимания на присутствие Бога, дающего нам бытие и поддерживающего нас в присущем нам состоянии. Так что пророк говорит и о том, и о другом: мир возник, как только Бог произнес Слово, и по Его заповеди пришел в определенное состояние. Ибо миру было бы недостаточно сотвориться в некоторый момент времени, если бы он не устоял затем, поддержанный силой Божией. Итак, Бог не пользовался какими-то неимоверными средствами при создании мира, но, чтобы доказать безмерную силу Своего Слова, повелел, чтобы Его повеление тут же исполнилось на деле. Впрочем, слово «повелел» подтверждает сказанное мною ранее: Слово Божие есть не что иное, как повеление, и говорить для Бога значит то же самое, что и приказывать. И это надо понимать в том смысле, что в данном повелении или данной заповеди являет себя вечная Божия премудрость.
10. Господь разрушает советы язычников, уничтожает замыслы народов, (уничтожает советы князей). 11. Совет же Господень стоит вовек; помышления сердца Его — в род и род. 12. Блажен народ, у которого Господь есть Бог, — племя, которое Он избрал в наследие Себе.
(10. Иегова разрушает совет язычников, уничтожает помышления народов. 11. Совет Иеговы будет стоять вечно, помышления сердца Его — в век и век. 12. Блажен народ, которому Иегова — Бог, народ, который Он избрал в наследие Себе.)
10) Иегова разрушает совет язычников. Кратко сказав о сотворении мира, пророк возвращается к исходной теме: повседневные происходящие в нашем мире события надежно свидетельствуют о провидении Божием. Далее, чтобы никто не удивлялся тому, что Давид представляет Бога как бы врагом людей, скорее, расстраивающим, нежели утверждающим их замыслы или дающим им успех, пророк в качестве примера выбирает то, что в наибольшей степени способно утешить благочестивых. Действительно, мы знаем, на сколь многое покушаются люди, сколь многое замышляют они вопреки праву и приличию, пытаясь своими замыслами извратить весь мир, в тираническом превозношении подавляя добрых и простых. Но тогда, если при подобной похоти им будет дана свобода осуществлять свои замыслы, мы окажемся несчастнее всех на свете. Но когда Бог возвещает с небес, что Его задача — расстраивать все их решения и обращать в ничто все их помыслы, нам ничто не мешает пребывать в спокойствии, несмотря на их яростное метание и буйство. Поэтому и говорится, что Бог уничтожает замыслы людей. И не потому что Он прямо наслаждается их неуспехом, а потому что сдерживает их дерзость. Ведь, если бы желания людей исполнились, они тут же создали бы всеобщую смуту. Больше того, коль скоро они не прекращают вести с Богом войну, восставать на справедливость и мучить добрых и невинных, их ярости необходимо противопоставить Божию защиту. И поскольку большинство людей, презрев скромность, устремляется к беспорядочной вседозволенности, пророк ведет речь не только об отдельных людях, но и о целых народах. Он как бы говорит: хотя бы люди и составляли заговоры, хотя бы они и шли на то или иное предприятие, располагая значительными средствами, их замыслы окажутся безуспешными, ибо Богу столь же легко рассеять огромную толпу, как и обуздать небольшую группу. И хотя намерение Бога заключается в том, чтобы оградить нас от дерзости нечестивых с помощью доброй надежды, одновременно пророк увещевает нас остерегаться браться за что-либо без повеления и водительства Божия.
11) Совет Иеговы. Пророк величественно превозносит безмерную силу Божию и делает это для того, чтобы вера наша получила назидание, созерцая ее возвышенность. Действительно, он расхваливает тот совет, который велит нам издалека принимать и почитать сокрытого на небесах Бога. Но, поскольку Бог повсеместно свидетельствует, что Ему по сердцу справедливость и правота, что Он заботится о праведных и добрых, что Он намеревается помогать Своим почитателям, когда их несправедливо угнетают, пророк подразумевает, что именно так и будет происходить на деле. Таким образом, он говорит о том, с какой целью Бог уничтожает советы народов, коль скоро они без всякого разбора стремятся к разрушению любого порядка.
Итак, во-первых, мы должны усвоить, что замысел Божий видим в зеркале Его же Слова. И когда мы ясно осознаем, что Бог обещает лишь то, что Сам же постановил нам дать, — нам тут же придет на помощь упомянутая пророком твердость и незыблемость совета Божия. Но, коль скоро многие пытаются помешать его исполнению, полагая бесчисленные препоны, и этим занимаются подчас целые народы, будем же всегда помнить и первое утверждение пророка: если люди разводят бурную деятельность, во власти и воле Божией окончательно ее расстроить. И Дух Святой без сомнения хотел, чтобы вера наша упражнялась этим практическим знанием, коль скоро в противном случае славословие Давида оказалось бы бесплодным. Однако, если мы твердо уверимся, что Бог бережет Своих и избавляет от всех опасностей всякого, призывающего Его имя, что бы ни замышляли ради нашей погибели нечестивые, все их усилия и потуги нисколько не будут нас пугать. Ведь, как только против них выступит Бог, никакая хитрость не сможет расстроить Его замысел.
12) Блажен народ, которому Иегова... Этот стих хорошо согласуется с предыдущим. Ведь от веры в сказанное о вечности совета Божия было бы мало пользы, если бы он не относился прямо к нам. Поэтому пророк объявляет блаженными тех, кого Бог взял под Свою опеку, и увещевает, что упомянутый им совет не есть что-то сокрытое, но присутствует и наблюдается в спасении Церкви. Таким образом, мы видим, что Бога правильно признают правителем мира не те, кто холодно рассуждает о силе Божией, а те, кто приспосабливает это знание для текущего использвания.
Далее, коль скоро наше блаженство Давид видит в том, что Иегова — наш Бог, указывая этим на источник любви Божией к людям, он одной фразой охватывает все, что обычно требуется для счастливой жизни. Действительно, то, что Бог соизволяет заботиться о нашем спасении, лелеять нас под Своими крыльями, печься о наших нуждах, подавать помощь в опасностях, — все это зависит от Его усыновления. Впрочем, дабы кто не подумал, будто подобное благо люди достигают собственными усилиями или трудолюбием, пророк подчеркивает, что оно проистекает из источника незаслуженного избрания, причисляющего нас к народу Божию. Верно, что в лице Адама людей изначально создали с тем условием, чтобы все они были детьми Божиими, но последовавшее за первородным грехом отчуждение лишило нас подобного блага. Поэтому, доколе Бог даром нас не усыновит, все мы по природе несчастны, и единственный путь к счастью в том, что Бог по простому благоволению избирает недостойных. Отсюда явствует, сколь глупо искажают это место те, кто переносит на людей приписанное в данном месте Богу. Словно это они избирают Бога себе в наследие. Согласен, что истинного Бога от идолов отличает вера, но следует придерживаться принципа: у нас нет ничего общего с Богом, доколе Он не предварит нас Своей благодатью.
13. С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих; 14. с престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле: 15. Он создал сердца всех их и вникает во все дела их. 16. Не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила. 17. Ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею.
(13. С небес призрел Иегова, увидел всех сынов Адама. 14. С жилища престола Своего Он призрел на всех обитателей земли. 15. Кто создал вместе сердца их, Кто разумеет все дела их. 16. Не спасается царь множеством воинства; и исполин не избавится множеством силы. 17. Ненадежен конь для спасения, и множеством силы своей не избавит.)
13) С небес... Пророк развивает ту же самую мысль: человеческие дела обустраивает не случай. Напротив, всем, что они делают, таинственно руководит Бог. Далее, Давид для того расхваливает это простирающееся с небес провидение Бога, чтобы мы, в свою очередь, научились очами веры лицезреть Его невидимое провидение. Действительно, хотя перед нашими глазами постоянно маячат ясные свидетельства этого провидения, большинство людей все же слепо, и из-за своей слепоты воображает себе такую же слепую судьбу. Больше того, чем щедрее и обильнее изливает на нас Бог Свою благость, тем меньше мы возносим к Нему свои чувства, порочным образом привязывая их к окружающим нас внешним вспомоществованиям. И пророк порицает подобное нечестие, ибо нельзя нанести Богу большего оскорбления, нежели запереть Его на небесах в праздности и бездеятельности. Это равносильно тому, как если бы Он лежал похороненным в могиле. Ведь какая жизнь может быть у Бога, если Он ничего не видит и ни о чем не заботится?
Далее, термином «престол» пророк, исходя из следствия, показывает, сколь великая глупость — лишать Бога чувства и разумения. Он хочет сказать, что небо — не дворец для праздных наслаждений, как бредят эпикурейцы, а царская ставка, из которой Бог осуществляет Свою власть во всех пределах мира. Если же Бог поместил престол для управления миром в святилище небес, следовательно, Он ни в коем случае не небрежет земными делами, а, наоборот, управляет ими самым премудрым и рассудительным образом.
15) Кто создал вместе сердца их. Кажется, что эта фраза добавлена сознательно, дабы как следует убедить верующих в том, что с какими бы хитростью, обманом и тайным искусством нечестивые ни пытались укрыться от взора Божия и вырыть для себя пещеры, очи Божии все равно будут видеть даже во тьме. Пророк рассуждает, исходя из самого факта творения: Бог неизбежно призовет на суд помышления и дела людей, поскольку, хотя в душе каждого есть тайные уголки, одни люди удивительно отличаются от других, и от подобного разнообразия как бы напускается туман; очи Божии, однако, не скованы и не застланы, из-за чего Он прекрасно осведомлен об их делах. Поэтому наречие «вместе» подразумевает не то, что все людские сердца были созданы в один миг, но то, что они были созданы все до одного, без всякого исключения, и будут напрасно скрываться от всеведения их Создателя.
Сюда же можно отнести и фразу о том, что люди своими ложными измышлениями не умаляют власти Божией и не мешают Ему управлять Своим таинственным провидением через то, что они считают происходящим случайно. Действительно, мы видим, как люди, создавая в себе пустую надежду, переносят силу Божию на ту или иную тварь и не думают, что нуждаются в Его помощи, покуда имеют собственные средства и вспомоществования. Поэтому тут же следует фраза: «не спасается царь». Она показывает, что человеческая жизнь сохраняется не собственной силой, а благодатью единого Бога. О царях же и гигантах пророк главным образом упоминает потому, что им кажется, будто их изъяли из общей участи, что они находятся вне опасности, и если случается какая-либо неприятность, обещают себе легкий исход. В конце концов, опьяненные своим самоупованием, они едва вспоминают о том, что смертны. И эту их гордыню только усиливает глупое восхищение толпы, столбенеющей перед их силой. Так вот, если возникнет какая-либо опасность, ни царь не спасется своим богатством, ни гигант — своей силой, и напрасно весь человеческий род, забыв о провидении Божием, будет искать земные вспомоществования. Отсюда следует, что и сильные, и немощные будут несчастными до тех пор, пока не прибегнут к защите Божией.
В следующем же стихе слово «конь» путем синекдохи означает любой вид помощи. Оно указывает в целом на следующее: те, кто думает, будто их жизнь надежно ограждена земными средствами, как правило, в момент опасности их лишаются и, печально обманувшись, погибают, дабы Бог таким образом обличил их глупость. Верно, что цари не напрасно вооружены мечом, а средства, даваемые Богом для сохранения человеческой жизни, не бесполезны, если правильно их употреблять; но, поскольку большинство людей отходит от Бога тем дальше, чем большими вспомоществованиями наделены, и эти люди ложно воображают себе некую свободную от всяких невзгод гавань, — Бог справедливо показывает бесплодность подобного сумасшествия. Поэтому дары Божии часто ускользают от нас без какой-либо пользы, ибо мир, отделяя их от их же Создателя, также лишает себя Его благословения.
18. Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его, 19. что Он душу их спасет от смерти и во время голода пропитает их.
(18. Вот, око Иеговы над боящимися Его, которые уповают на милосердие Его; 19. Дабы избавил от смерти души их и оживил их во время голода.)
18) Вот, око Иеговы... Сказав, что все считающиеся наилучшими средства защиты часто не приносят никакой пользы, и даже совершенно бессильны, если спасение помещают в них, пророк, с другой стороны, показывает, что верующие, хотя и не наделены великой силой и не изобилуют богатствами, все же достаточно оберегаемы одной лишь благодатью Божией и спасены навсегда. Мысль пророка немало иллюстрирует сравнение, в котором царям и гигантам ничем не помогает их непобедимая сила. Святых же Бог животворит во время голода и нищеты, словно возвращая жизнь мертвецам. Теперь мы лучше понимаем, зачем пророк принижает здесь всю мирскую силу. Не для того, чтобы повергнуть людей наземь или сломить их отчаянием, но для того, чтобы, отложив всякую гордыню, они обратили все свои чувства к единому Богу и твердо усвоили, что их жизнь защищает только Он.
Далее, сказав, что око Божие бдит о сохранении Его почитателей, Давид выразился сильнее, чем если бы сказал, что Его десница и сила достаточны для их поддержки. Ведь у немощных могло возникнуть сомнение: захочет ли Бог распространить эту силу на каждого из них в отдельности. Теперь же Давид изображает Бога как бы стоящим на страже и смотрящим за верующими, поэтому ни у кого из них нет больше причин для страха и сомнений. Всякий может быть уверен в пребывающей с ним помощи Божией, лишь бы только он сохранял спокойствие под властью Его провидения. Отсюда яснее видно, сколь истинны сказанные прежде слова о блаженстве народа, которого Иегова — Бог. Ведь вне Бога все подающее силу и помощь окажется пустым, обманчивым и, в конце концов, преходящим, в то время как Сам Бог одним лишь взором защищает Своих верующих, помогает им в нищете, кормит их во время голода и оживляет в самой смерти. Действительно, хотя провидение Божие оберегает весь человеческий род, мы все же знаем: Бог удостаивает отеческой заботы только Своих детей, и только они воистину ощущают, как Он следит за их нуждами.
Далее, из заявления о том, что у Бога готовы средства для сохранения жизни благочестивых, хотя бы они голодали или умирали, мы узнаём, что провидению Его лишь тогда воздается должная честь, когда верующие даже при величайших тяготах не падают духом. Скорее, наоборот, находясь в могиле, они возносят свою надежду к небесам, коль скоро Бог позволяет им временно бедствовать именно для того, чтобы потом насытить. И тьму смерти он напускает только для того, чтобы потом вернуть свет жизни. Больше того, мы лишь тогда начинаем по-настоящему полагать в Боге свою надежду, когда перед нашим взором начинает маячить смерть, коль скоро мирские вспомоществования будут удерживать и привязывать к себе наши чувства до тех пор, пока на деле не докажут свою никчемность.
Верующих же пророк наделяет двумя качествами, в которых заключается все совершенство нашей жизни. Первое состоит в том, что мы благоговейно почитаем Бога, а второе — что мы обращаем особое внимание на Его благодать. Действительно, лицемеры, хотя и орут во весь голос о своей вере, все же никогда, даже малейшим образом, не вкушали благости Божией и не могут ждать от Него удовлетворения их нужд. Что же касается верующих, то их стремление полностью посвятить себя богопочитанию происходит от веры. Больше того, главная часть законного богопочитания как раз и состоит в том, чтобы полагаться на Божие милосердие.
20. Душа наша уповает на Господа: Он — помощь наша и защита наша; 21. о Нем веселится сердце наше, ибо на святое имя Его мы уповали. 22. Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя.
(20. Душа наша ожидает Иегову: Он — помощь наша и щит наш. 21. Воистину в Нем возвеселится сердце наше, ибо на святое имя Его будем уповать. 22. Да будет милосердие Твое, Иегова, над нами, как мы уповали на Тебя.)
20) Душа наша. Все, что пророк говорил до этого о провидении Божием и особенно о верной страже, посредством которой Бог нас оберегает, он произнес не от себя, а из уст Духа Святого. Теперь же Давид воспевает от лица всей Церкви, что нет ничего лучше, нежели доверить Богу наше спасение. Таким образом, мы видим, что плод предыдущего учения предлагается всем верующим, дабы они спокойно и окрыленно без колебаний вверяли себя отеческому Божиему попечению. Действительно, в этом отрывке пророк ничего не говорит только о себе, но соединяет с собой всех благочестивых в том же самом единодушии веры. И в слове «душа» присутствует определенная эмфаза: ведь, даже если это выражение весьма распространено у евреев, оно все же, несомненно, указывает на глубину переживаний. Пророк как бы говорит, что верующие взирают на Бога с непорочным и искренним сердцем, коль скоро отводят Ему роль помощника и щита.
21) Воистину в Нем возвеселится. Коль скоро союз כי, дважды повторяющийся в этом отрывке, евреи понимают по-разному, смысл может быть двояким. Если в обеих частях предложения прочесть его в утвердительном смысле, то верующие будут хвалиться и своей радостью, и своей надеждой. И меня вполне устраивает соединение в одном контексте этих двух, пусть и различных, фраз: воистину Бог всегда будет нашей радостью, воистину священное имя Его будет служить нам неприступной крепостью для укрытия. В самом деле, почему еще верующие настойчиво призывают Бога, если не потому что, довольствуясь Его благодатью, они в печалях и невзгодах сохраняют утешение, поддерживающее в них окрыленность? Итак, верующие вполне уместно заявляют, во-первых, что веселятся сердцем в Господе, поскольку не идут вслед мирских обольщений, не колеблются и не трясутся из-за различных поворотов судьбы, но заключают всю полноту блаженной жизни в незаслуженном и отеческом благоволении Божием.
Во-вторых, эти верующие говорят, что уповают на Его святое имя. И даже если союз כי понимать, как указание на причину, смысл будет столь же уместным и подходящим: ведь наша надежда укоренена в Боге, а Он никогда не оставит Своего служения и будет непрестанно давать нам повод для радости. Действительно, опыт учит нас, что люди падают под грузом невзгод, чахнут в заботах, скорбях и тревогах именно потому, что все это — должное возмездие за их суету. Ведь самое трудное для них — возложить надежду на одного лишь Бога и не резвиться в своих ложных обольщениях.
22) Да будет милосердие Твое. Псалом завершается молитвой, которую пророк произносит от лица всех благочестивых. Он просит, чтобы те на деле почувствовали, что не напрасно полагаются на благость Божию. Между тем Святой Дух, продиктовав устами пророка это молитвенное правило, учит нас, что мы лишь тогда открываем дверь благодати Божией, когда не надеемся получить спасение откуда-либо еще. Кроме того, отсюда выводится сладчайшее утешение: если наша надежда не ослабеет на полпути, не стоит бояться того, что Бог не будет до самого конца и непрерывно проявлять к нам Свое милосердие.
