Стих 1
Мне кажется, отступление это сделано для того, чтобы с этого момента начать снова от Адама отсчет времени, который писавший это не хотел вести для земного града: Бог так упоминал о нем, что как бы не принимал его в расчет.
Но почему это возвращение к сказанному прежде было сделано после того, как был упомянут сын Сифа (См. 25 И познал Адам еще [Еву,] жену свою, и она родила сына, и нарекла ему имя: Сиф, потому что, [говорила она,] Бог положил мне другое семя, вместо Авеля, которого убил Каин. 26 У Сифа также родился сын, и он нарек ему имя: Енос; тогда начали призывать имя Господа [Бога]. Быт 4:25−26) — человек, уповавший призывать имя Господа Бога? Потому, что эти два града нужно было охарактеризовать через их представителей: один — от убийцы и до убийцы (ибо и Ламех сознается двум своим женам, что совершил человекоубийство (См. 23 И сказал Ламех женам своим: Ада и Цилла! послушайте голоса моего; жены Ламеховы! внимайте словам моим: я убил мужа в язву мне и отрока в рану мне; 24 если за Каина отмстится всемеро, то за Ламеха в семьдесят раз всемеро. Быт 4:23−24)); другой — через человека, который уповал призывать имя Господа Бога. Ибо все дело (притом самое существенное при нашей смертности) странствующего в этом мире града Божиего состоит именно в том, что оно представлено как добрая черта одного человека, которого родило воскресение убитого. Этот один изображает собою единство всего вышнего града — единство хотя еще и не исполнившееся, но должное исполниться, согласно этому предпосланному пророческому прообразу.
Августин Иппонский, О граде Божием 15.21. Cl. 0313, SL48, 15.21.11.
Стих 6
Итак, когда Священное Писание, говоря о том или другом лице, причем упоминая и число лет, которое прожил этот человек, заключает свою речь о нем так: и родил такой-то сыновей и дочерей, всех же дней жизни его было столько-то, и он умер, — то разве в силу только того, что оно не называет этих сыновей и дочерей, мы не должны представлять себе, что за такое большое число лет, какое проживали люди в первые времена мира, могло родиться весьма много людей, которые, соединившись, могли основывать не только города, но и очень многие государства?
Августин Иппонский, О граде Божием 15.8. Сl. 0313, SL48, 15.8.20.
Стих 21
Затем Писание сообщает, что спустя какое-то время жил праведный Енох. Он был настолько праведным, что не познал нынешней смерти, но был особо восхищен в бессмертие из среды всех смертных. Этим примером явлено, что один праведник дороже Богу, чем сонм грешников.
Августин Иппонский, О жизни христианской. Cl. 0730, 7.1037.31.
Стих 25
Теперь что касается той разницы в числах, которая замечается между еврейскими и нашими кодексами1 и не противоречит долговечности древних. Если различие оказывается таким, что нельзя признать истинным и то и другое, нужно искать историческую достоверность в том языке, с которого сделан наш перевод. Возможность для этого предоставляется всякому желающему. Но это не значит, что кому-нибудь дозволено по еврейским кодексам исправлять Септуагинту в том многом, в чем они с теми кодексами не согласны. Это различие не есть так называемая погрешность, и я думаю, что его никоим образом не следует считать таковым. Но в тех случаях, где нет ошибки переписчика и где есть смысл, согласный с истиной и предвозвещающий ее, надо полагать, что переводчики Септуагинты говорили иначе, нежели в еврейских кодексах, не как переводчики, а с той свободой, которая свойственна пророкам.
Примечания
- 1 — Т.е. Септуагинтой.
Августин Иппонский, О граде Божием 15.14. Сl. 0313, SL48, 15.14.48.
