Библия » Библия говорит сегодня

От Иоанна 10 глава

16. Праздник кущей III (10:1-21)

Первая половина гл. 10 продолжается описанием обстановки Праздника кущей и заканчивается текстом, который можно разделить на две части. В первой Иисус рассказывает об особенностях Своего служения (1-18), во второй описана реакция людей на Его слова (19-21). Здесь отчетливо видна связь с предыдущей главой. В ст. 1 эта связь не нарушается, а ст. 21 ясно указывает на исцеление слепорожденного. Также целостность наблюдается в содержании проповеди. То, как фарисеи обращаются с бывшим слепым, говорит об их собственной слепоте. Это также указывает на нарушение долга с их стороны. Как духовные лидеры Израиля, они несут ответственность за каждого верующего.

Текст написан в форме притчи, где Иисус приводит несколько образов. Кальвин советует не искать тесных связей между этими метафорами: «Давайте довольствоваться общим взглядом на то, что Иисус уподобляет Церковь стаду овец, в которое Господь собирает Своих людей. Он сравнивает Себя с дверью, так как только через Него одного можно попасть в Церковь» [J. Calvin, 1, р. 259.]. Образность слов Иисуса была понятна в обществе, где овцеводство считалось основной отраслью экономики. «Двор овчий», или загон, вероятно, представлял собой большое ограждение, куда на ночь загоняли несколько отар. Утренний зов (3) имел большое значение, так как каждый пастух собирал стадо из нескольких крупных отар. На ночь ставили охрану (3, придверник). Сторож стоял возле единственной двери в заграждении. Воры могли бы перелезть через забор, но им не удалось бы вывести овец. Охрана впускала только пастуха, который приходил рано утром.

Для этой метафоры есть веское основание в Ветхом Завете. Скорее всего, она основана на словах из Книги Пророка Иезекииля (34:1 -31), где обвиняются ложные «пастыри» народа Божьего. Они не заботились об овцах, не кормили их и не помогали им тогда, когда это было нужно. Они даже одевались «волною», а «откормленных овец закалали» (Иез 34:3). В результате народ стал добычей врагов. Здесь Господь дает два обещания. Во-первых, Он обещает, что Сам придет и будет пастырем для Своих овец, спасет и снова соберет рассеянное стадо, предав суду как ложных пастырей, так (если это необходимо) и некоторых овец (16-21). Во-вторых, Он обещает назначить нового пастыря: «И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем. И Я, Господь, буду их Богом, и раб Мой Давид будет князем среди них» (Иез 34:23,24). Примечательно, что этот отрывок, по сути, имеет тесную текстуальную и тематическую связь с обещанием нового завета и со словами об очищающих водах грядущего Духа из Иез 36. Ложные пастыри также обвиняются у Исайи (56:9-12); у Иеремии (23:1-4; 25:32-38) и у Захарии (Зах 11). Господь называется пастырем Израиля в псалмах (22:1-6 и 79:2) и в Книге Пророка Исайи (40:11). Сопоставляя библейские основы, мы не должны упускать пастырский образ в учении Христа, отображенного в Евангелиях трех других авторов (Мф 9:36; 18:12-14; Мк 6:34; 14:27; Лк 15:1-7).

Рассуждение естественным образом делится на две части: 1-5 и 7-18. Их разделяет упоминание о том, что слушающие не поняли слов Иисуса (6).

1) Рассуждение 3 (10:1-5)

Иисус противопоставляет Себя ложным пастырям, с которыми Он только что имел дело и которые нарушили свой долг в случае с недавно исцеленным слепорожденным. Он приводит пять отличий Своего пастырства, которые свидетельствуют о его истинности.

1. Задание, которое Он получил. Иисус приступает к исполнению Своего задания правильным образом. Он был назначен Отцом, а не назначил Себя Сам, как это делали ложные пастыри того времени (1,2).

2. Реакция, которую вызывает Его личность. Овцы слушаются голоса его (3). Конечно, были и те, кто отказался слушать, но простой люд внимал Ему с радостью (Мк 12:37). «Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет» (6:37). Так, нищий ответил: «…верую, Господи!» (9:38).

3. Его зов. Он зовет своих овец по имени (3). Бернар замечает: «До сих пор на Востоке пастухи дают своим овцам имена, отражающие какие-нибудь особенности каждого животного, например: Длинноухая, Белоносая и т. д.» [. Н. Bernard, 1, р. 350.] По имени обращается сегодня Господь к Своим последователям.

4. Направление, в котором Он их ведет. Он… выводит их. Иисус – проводник Своего народа. Следовать за Ним – значит идти не во мраке, а «иметь свет жизни» (8:12). Но фарисеи считали, что именно они проводники народа. У них были закон и власть, и поэтому они думали, что могут учить людей, как им жить. Но они не смогли вести народ, потому что для них «жить» означало «следовать правилам». В отличие от них, Иисус учил, что жить – значит следовать за Повелителем («Иди за Мною», 1:43; 21:19,22). Конечно же, были правила, которые отражали Его характер, но суть заключалась в живых отношениях с живым Господом. Это руководство будет дополнено даром Святого Духа, Который «наставит вас на всякую истину» (16:13).

5. Повиновение, которого Он добивался. Овцы за ним идут, потому что знают голос его (4). Иисуса признают и Ему с радостью повинуются.

В отличие от истинного пастыря, «воры и разбойники» сами выносят себе приговор. Они пытаются войти другим путем и провозгласить себя руководителями. Но овцы Христа их не признают, «но бегут от них» (5).

2) Рассуждение 3 (10:7-18)

Здесь образность слов Иисуса становится еще менее уловимой. В этом отрывке Он предстает сразу и как дверь в загон, и как пастырь. Мы можем подытожить учение Иисуса следующим образом.

а) Иисус открывает благословение, которое дает Его пастырство стаду (10:9,10)

Во-первых, это «спасение» от опасностей, угрожающих стаду, а также от погибели, к которой ведет грех (ср. образность притчи Иисуса в Лк 15:1-6: «Я нашел мою пропавшую овцу»). Это спасение выражается в знании пастыря (14). Иисус – дверь к этому спасению (9, ср.: Пс 117:20). Понятно, что другого входа нет.

Во-вторых, благословением для стада является возможность входить, выходить и пажить находить (9) – образ безопасности и сытости. Овцы находятся под опекой пастыря и растут, употребляя ту пищу, которую он им дает. Примечательно, что безопасность обеспечивается близостью пастыря к стенам заграждения.

«Когда люди Христовы забыли об этом и попытались обезопасить себя, возведя вокруг стены, результат получился печальным.

Либо стены охватили такое огромное пространство, что вместе с овцами туда попали и волки (и это привело к ужасным для овец последствиям), либо пространство было настолько мало, что большинство овец оказалось вне их» [F. F. Bruce, р. 228.].

Благословение пастыря выражается наиболее полно в ст. 10: жизнь… с избытком. Это перекликается со свидетельством о новой жизни, даруемой Иисусом (ср.: 3:1-5; 4:14; 5:24-26; 6:33-35; 7:37,38). Это также может восходить к первому «знамению» Иисуса в Кане, которое прославило Его как дающего радость Царства среди омертвелой законности иудаизма. Жизнь… с избытком – это вечная жизнь в Царстве, образно представленная во многих библейских текстах (ср.: Ис 35:1-10; 51:1-16; 55:12,13; 60:1-22; 65:17-25; Иоил 3:1-21; Ам 9:13-15; Мих 4:1-5;3ах. 14:1-21). Представление о Царстве и жизни в нем мы можем черпать из рассказов об Эдеме и видений из Откровения. Это город, сотворенный Господом для Его людей. Это жизнь, для которой мы были созданы.

б) Иисус рассказывает о том, как получить это благословение (10:11-15)

Чтобы Царство пришло и настала новая жизнь, пастырь должен страдать. Пастырство – это тяжелая, ответственная и иногда стоящая жизни работа, а не легкая стезя, как полагает большинство западных христиан, опираясь на воспоминания из детства о милых овечках. Давид испытал это на себе, когда защищал свое стадо от нападения диких животных (1Цар 17:34,35). Истинный пастырь – пастырь добрый, подвергающий себя опасности, если требуется (11,14). Некоторые комментаторы считают, что перевод греческого слова «kalos» как добрый несет в себе оттенки значения «красивый», и поэтому предпочитают переводить его как «благородный пастырь» [D. A. Carson, John; p. 386; G. R. Beasley-Murray, p. 170.], или «достойный» [D. A. Carson, John; p. 386.], или «образцовый» [R. Brown, 1, p. 386.].

Иисус предсказывает Голгофу. Безграничная любовь неумолимо ведет Его к самопожертвованию. Добрый пастырь – также Агнец Божий. Именно этот элемент отличает тему пастырства Иисуса от подобных тем в Ветхом Завете. «Отличительная черта картины пастырства, нарисованной Иоанном, – это желание пастыря умереть за своих овец» [R. Brown, 1, р. 398.]. Предлог «за» указывает на логическое обоснование действий пастыря. Овцам угрожает опасность – и пастырь действует ради их спасения. Именно здесь Иисус различает доброту (или благородство) пастыря и действия наемника (12). Последний может быть собирательным образом (если не касаться нынешних еврейских религиозных лидеров) всех тех, кто приходил до Иисуса и объявлял себя Мессией, а значит, и всех тех, кто впоследствии поступит так же (Мф 24:5). Иисус воплощает доброту и благородство любви. Он настолько любит нас, что готов взять на Себя наш грех, несмотря на все ужасные последствия Голгофы. Воистину прав поэт:

Никто из искупленных никогда не знал,

Какие глубокие воды Он пересек
И через какие темные ночи прошел,

Чтобы найти заблудшую овцу.

Элизабет Клифане

Иисус предстает здесь как истинный пастырь Своего народа. Его слова перекликаются с молитвой Моисея о ниспослании пастыря народу после его смерти. «Да поставит Господь, Бог духов всякой плоти, над обществом сим человека, который выходил бы пред ними и который входил бы пред ними, который выводил бы их и который приводил бы их, чтобы не осталось общество Господне, как овцы, у которых нет пастыря» (Чис 27:16 и дал.). Этим человеком стал Иисус Навин, и здесь возникает прямая ассоциация с Иисусом Христом. В Своем самопожертвовании за овец Иисус предстает перед нами как истинный образец лидерства. Для многих сегодняшних лидеров важна лишь одна цель – добиться славы. На самом деле они не любят тех, кого ведут, используя их как средство для достижения этой цели. Это лидерство наемника, но не пастыря. Этот пример применим не только к церкви. Все лидеры в сферах промышленности, политики и общественности следуют по одному из этих двух путей. Либо они устремлены на достижение своих корыстных целей, либо на достижение блага для тех, кого они ведут. Первое – это мир, ведущий к смерти, второе – путь Иисуса, ведущий к жизни.

в) Иисус объясняет, для кого предназначено это благословение (10:16)

Другие овцы – это те, кого Иисус призывает не из этого овечьего двора (или, лучше сказать, «стада»; см. ниже). Так как, согласно образности Ветхого Завета, «стадо» – это Израиль, то слова «другие овцы» могут символизировать только языческие народы, миллионы людей, которые через столетия примут веру в Иисуса, услышат Его голос и через искупление Им их грехов унаследуют жизнь вечную в Царстве Божьем.

Иногда в служении Иисуса, так же как и в преданиях Ветхого Завета, встречаются моменты, когда кажется, что обращение направлено только к Израилю. Но истинная цель как откровений Ветхого Завета (ср.: Быт. 1-11; 12:3; Ис 49:6), так и служения Иисуса – это весь мир. Господь, сотворивший всех людей и любящий всех одинаково, предлагает спасение всем людям земли, чтобы все могли уверовать и затем объединиться в одно великое «стадо» Иисуса, «доброго пастыря» (15). Эта мечта отображена в видениях Иоанна на острове Патмос:

«После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих. И восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу!» (Отк 7:9,10).

Иисус заканчивает Свою речь, переходя от темы самопожертвования (которое приведет к созданию нового «стада» из всех народов) к вечной любви Отца и Сына, которая служит источником этого самопожертвования (10:17,18). Здесь Он выделяет четыре пункта.

1. Самопожертвование Сына соотносится с любовью Отца к Сыну (17). Отец любит Сына, потому что Сын любит нас до смерти. Это чудесное откровение. Когда мы нуждаемся и Иисус милостиво удовлетворяет нашу нужду, любовь Отца к Сыну обретает новую силу. Это не значит, что любовь Отца к Сыну зависит от любви Христа к нам. Скорее любовь Отца к Сыну и Сына к Отцу предшествует нашему познанию Его милости. Это ее основа. Но все же эта любовь свершается в сердце Господа, когда Сын отдает нам Себя. То, что Отец восклицает во время крещения Иисуса, Он восклицает еще громче в момент распятия, на которое указывает крещение: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф 3:17).

2. Самопожертвование Иисуса ради нас было добровольным. Никто не отнимает ее [жизнь] у Меня, но Я Сам отдаю ее (18). Поэтому приговор Иисуса зависел не от Иуды, не от Каиафы, не от Пилата или синедриона, а только от Самого Иисуса. Он отдал нам Себя добровольно.

3. Видения Иисуса охватывают не только смерть, но также и воскресение, которое последует за ней (18). В самом деле, смерть сама по себе – это форма возвышения, после которой обязательно следует воскресение. При таком глубоком понимании смерти действительно «невозможно было удержать Его» (Деян 2:24).

4. Все, что делает Иисус, Он делает, повинуясь Отцу (18). Он навеки един с Отцом и, как Сын, всегда подчиняется Ему. В этой взаимозависимости кроется не только загадка Троицы, но также тайна Его миссии.

3) Последствие (10:19-21)

Снова слова Иисуса привели к распре, возможно, потому что близится Его «час». Иисуса и ранее обвиняли в одержимости бесом (20; ср.: 8:48; 10:21; ср.: Лк 11:15 и дал.). Та готовность прибегнуть к суду, которую выказали власти, свидетельствует об их возросшем негодовании. Обвиняя Его, они оказываются все ближе к непростительному греху (Мф 12:24-32) – преднамеренному нежеланию принять Святой Дух [Более полный комментарий о непростительном грехе читайте в моей книге «Know the Truth» (IVP, 1982), p. 109.]. Это обвинение свидетельствует также о решительности противников Иисуса и их нежелании видеть свет, что, к сожалению, ведет к одному – к погружению в вечный, беспробудный мрак.

Что нам делать с этим человеком? Как отнестись к Его беспрецедентным заявлениям и тому необычному сознанию, которое в них просматривается? В этих диалогах видно уникальное самосознание, дополняющее портрет Иисуса в этом Евангелии, книге, которая, как мы помним, наполнена элементами живого свидетельства современников Иисуса. Этот «разум» наблюдается, однако, не только у Иоанна. Иисус, изображаемый авторами трех других Евангелий, делает такие же ошеломляющие заявления, свидетельствующие о беспримерном самосознании (ср.: Мф 4:19; 5:17,22,28; 9:2; 10:37; 11:6 и дал., 25-30; 12:40-42; Мк 13:26; 14:22,62; Лк 4:21; 18:22; 20:17 и т. д.).

Эти изображения очень схожи. Приписать их только «творческому гению» евангелистов нельзя, так как это вызовет множество вопросов без ответов. Как было уже замечено, «чтобы придумать Иисуса, понадобился бы Сам Иисус». Мы не можем оставаться безучастными в осуждении Иисуса евреями. Что нам делать? Выбор неизбежен. Либо Он, по Его же утверждению, пришел от Господа, либо Он – жертва какого-нибудь «наваждения». Нам тоже нужно сделать выбор. Все, без исключения, зависит от нашего ответа.

17. Праздник обновления (10:22-42)

Изучение Евангелия в этом месте требует от нас более внимательно отнестись к слову «праздник». В отличие от других праздников с глубокими библейскими корнями, этот праздник появился относительно недавно. В 167 г. до н. э., когда сирийский царь Антиох Епифан попытался утвердить одну религию на территории всей своей империи, он осквернил Иерусалимский храм, возведя в нем алтарь Зевсу. В героическом противостоянии Иуда Маккавей поднял восстание против сирийцев и в декабре 164 г. до н. э. храм был снова освящен в восьмидневном праздновании. Это событие превратилось в ежегодное радостное празднование победы и восстановления свободы поклонения. В отличие от других праздников, он не требовал паломничества в Иерусалим и мог праздноваться дома. Он отмечался в декабре (а значит, зимой; 22). Таким образом, от Праздника кущей его отделяли три месяца. Но, несмотря на это, его часто путают с последним, в связи с одной схожей чертой – использованием огней. В случае с Праздником обновления это знаменует возвращение света свободы.

Упоминание «зимы» может быть символическим, так как Иоанн часто использует образ тьмы (ср.: 1:5; 13:30). Несомненно, среди религиозных иудейских лидеров начали дуть холодные ветры неверия и отвержения. Температура этого времени года определяет выбор Иисусом места для проповеди. Соломонов притвор был окружен арочными колоннами с четырех сторон и поэтому давал укрытие от холодных ветров. Через несколько месяцев этот притвор стал местом встреч ранних христиан (Деян 5:12).

Этот приход стал последним в иерусалимском служении Иисуса перед Его шествием в город на Пасху четыре месяца спустя. Краткость Его выступления понятна. У Него остается мало времени, и Он знает об этом. «Час», назначенный Отцом, скоро настанет, но, пока он не пробил, Иисус должен «закончить дело», порученное Ему. Иерусалим должен получить еще одну возможность принять свет, прежде чем настанет «час тьмы».

Во время спора Иисуса с евреями прозвучали два титула – «Мессия», ст. 24-30, и «Сын Божий», ст. 31-39.

1) Мессия (10:24-30)

Евреи пытаются противостоять Иисусу: …долго ли Тебе держать нас в недоумении? (24). Это, вероятно, не совсем точный перевод. Скорее, эти слова следует воспринимать следующим образом: «Долго ли Ты собираешься раздражать нас?» [С. К. Barrett, р. 380.], что отражает враждебное отношение со стороны тех, кто уже сделал свои выводы о личности Иисуса и ищет дальнейших оснований для Его обвинения. В виду общественного настроения, Иисус отказывается открыто провозглашать Себя Мессией (хотя Он сообщает об этом отдельным лицам; ср.: 4:26). Вероятнее всего, причиной для этого служит их политическое и военное понимание мессианской роли, неприемлемое для Иисуса. Праздник обновления и напоминание об их героическом лидере Иуде Макковее только больше способствуют этому пониманию. Сам Иисус был уверен, что Он – Мессия, предсказанный в Священном Писании, но было очевидно, что евреи не настроены признать и принять такого освободителя. Иисусу ничего не оставалось делать, кроме как указать им на двойное свидетельство, о котором Он уже упоминал, – Его дела (чудеса, 25) и Его слова (27). Но это свидетельство не было ими воспринято, ибо, как сказал Иисус, вы не из овец Моих (26).

Повторное употребление Иисусом пасторской метафоры, использованной в ст. 1-18, побудило некоторых толкователей предположить, что Иоанн намеренно прерывает учение для того, чтобы плавно перейти к теме Праздника обновления. Однако нет причин, препятствующих Иисусу использовать тот же материал в другом обращении. Многие странствующие проповедники (и тогда, и сейчас) использовали данный прием и не слышали по этому поводу возражений. Кроме того, обращение Иисуса к Своим овцам прекрасно сочетается с тем, на что Он хочет указать евреям (12), а именно: их неприязнь к Нему основана на их нежелании слышать зов Отца через Него. Но они не в силах помешать истинному стаду Мессии прийти к Нему и последовать за Ним. В своем противостоянии Иисусу они посягают на неприкосновенный и нерушимый замысел Божий. Пастырская образность также уместна и в ответе на их вопрос (24), ибо одним из верховных прообразов Мессии в Ветхом Завете был Давид, пастырь Израиля.

В Своем ответе (25-30) Иисус упоминает о некоторых высших привилегиях для уверовавших в Него.

1. Они призваны. Овцы Мои слушаются голоса Моего (27). Зов Христа поднимает их на другой уровень отношений с Ним (Я знаю их). Эти отношения, в свою очередь, ведут к новому образу жизни (они идут за Мною). Доказательством их веры служит повиновение. «Толькотот, кто истинно повинуется, истинно верит» [Е. Brunner, The Doctrine of the Church, Faith and the Consummation (Lutterworth, 1960), p. 299.].

2. Они обладают даром. Дар этот – вечная жизнь (28). Тот, кто верит, будет жить; новая жизнь в Царстве принадлежит им. Они больше не являются частью этого преходящего «мира», живущего по законам зла, и не погибнут вовек (28). Теперь они принадлежат вечности.

3. Они в безопасности: и никто не может похитить их из руки Отца Моего (29). Люди Христа принадлежат Ему. Он посвятил Себя им, несмотря на то что они, в свою очередь, может быть, не до конца отдались Ему. В этом Отец и Сын – едины (30). «Стадо» дано Сыну Отцом, сила Которого находится в руках Сына, охраняющего «стадо». Поэтому силы противостояния и разрушения столкнутся с невообразимой и безграничной силой Отца, Который «больше всех». Более надежную охрану для последователей Иисуса представить невозможно.

«Иисус утверждает, что Его люди не погибнут вовек. Какими бы слабыми они ни оказались, все они будут в сохранности. Ни один из них не будет забыт или заброшен: все они попадут на небеса. Если они заблудятся, то их найдут; если они оступятся, то их поднимут. Враги их душ могут быть сильны и могущественны, но их Спаситель могущественнее, и никто не вырвет их из рук Спасителя» [J. С. Ryle, р. 193.].

Причина, приводимая Иисусом, по которой иудейские лидеры не верят в Него (ибо вы не из овец Моих), сталкивает нас с Божественным избранием и человеческим неверием. Указывая на призвание Сына и на дар Отца, Иисус не исключает виновность лидеров в их неприятии Его. Они ответственны зато, что противостояли Ему. Но их реакция – это тоже замысел Божий. Господь также желает нашего спасения. Если мы с вами оказались в стаде, которое слышит голос Пастыря, то вовсе не потому, что те, кто не верит, грешны более нас, ибо наши сердца также нередко пребывают во мраке. Мы тоже отказываемся выйти к свету, чтобы наши деяния не были раскрыты (3:20). Только благодаря верховной милости Бога мы с вами находимся среди «верующих» в Христа. Как был избран Иисус, так и мы избраны служить и жертвовать (ср.: Ис 42:1,6 и дал.). Получив Его милость, мы должны делиться вестью об этой милости со всем миром. Тогда мы будем исполнять Божью волю [См. коммент. к 1:1 и 6:37.].

Последний комментарий касается утверждения Я и Отец – одно (30). Из контекста должно быть ясно, что это очень действенное единство. Отец и Сын едины в миссии Сына, и поэтому те, кого Иисус призывает и берет под опеку, попадают также под опеку Отца. Поэтому повсеместное использование данного текста в ранних христологических спорах в некоторой степени безосновательно. Также было бы ошибкой игнорировать данное утверждение, когда дело касается личности Иисуса. Единство действий неразделимо с единством личностей. Если мы утверждаем, как это делает здесь Иисус, что Он един с Отцом и что Его действия – это действия Отца в Нем и посредством Его, то нам необходимо сказать несколько слов о связи Отца и Сына. Подобное утверждение отражает не простое человеческое сознание, но сознание Божественное («слово творит плоть»). Оно не выходит за рамки текста и устанавливает связь между прологом и признанием Иисуса Богом. Шнакенбург пишет: «В этих словах („Я и Отец – одно"") нам дается возможность взглянуть на метафизические глубины, содержащиеся в отношениях между Отцом и Сыном» [R. Schnackenburg, 2, р. 308.]."

2) Сын Божий (10:31-39)

Каким бы ни было сегодня наше отношение к словам Иисуса в ст. 30, то, как относились к ним Его слушатели, достаточно ясно: Иудеи схватили каменья, чтобы побить Его (31). В Свою защиту Иисус напоминает им о том, сколько добрых дел Он совершил [Греческое слово kalos, «добрый», используется и в случае со словом «пастырь» в ст. 11 и 14. Поэтому здесь также может быть уместно значение «благородный» и даже «красивый» или «хороший».]. Но иудеи обвиняют Его не в этом. Они говорят: …хотим побить Тебя… за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом (33). Слова «делаешь Себя Богом» звучат здесь иронично, ибо как раз в этом Иисус не виновен. Он не человек, стремящийся «стать подобным Богу». Это было бы первичным грехом, совершенным Адамом в Эдеме. Иисус полностью отвергает самопровозглашение. Он всего лишь послан Отцом. Он не ищет славы для Себя, но славы для Отца. «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу» (Флп 2:6).

В сущности, Иисус призывает иудеев переосмыслить свое понимание Господа. Их радикальное и бескомпромиссное единобожие подразумевает, что любое притязание на статус божества представляет вызов их Богу и является также притязанием на статус второго Бога. Поэтому обвинение Иисуса в богохульстве неизбежно. В действительности, Иисус представляет им Бога, обладающего внутренним богатством бытия и поэтому способного явиться среди них в образе человека как «Сын Отца». Таким образом Он не отрицает и не оспаривает Его Божественность. Бог, представший на горе Синай, предстал снова в Том, Кто назвался «Сыном Отца». Господь не был безликой монадой, но Троицей.

Отвергая обвинение в богохульстве, Иисус указывает им на слова из Ветхого Завета (34), Пс 81:6. (Обратите внимание, что закон включает в себя Псалтирь.) Кого именно называют «богами» в этом утверждении, до сих пор остается неясным. Существует три варианта толкования. Либо это судьи Израиля, либо ангелы Господа, либо те, к кому было обращено Слово Божье в псалме. Третий вариант кажется наиболее вероятным. Иисус, возможно, намекает, что раз Слово Божье, полученное через пророков, было достаточным для этих людей, чтобы возвести себя в ранг «сынов Божьих», то насколько же Он Сам достоин этого титула, если Он – живое воплощение «Слова Божьего». Иначе говоря, Иисус утверждает, что если этот титул мог относиться к простым смертным, жившим в ветхозаветный период, то едва ли он может быть слишком высоким для Того, Которого Отец освятил и послал в мир (36). Здесь примечателен глагол «послал». В его основе лежит идея святости и обновления. Здесь Иисус опять выступает как исполнитель праздников Израилевых. Праздник обновления был посвящен восстановлению храма как святилища живого Бога. Иисус – это Тот, Кого Отец послал из вечности в качестве Того, в Ком встречаются Бог и человек и в Ком присутствует живой Бог.

Также Иисус обращает внимание на правдивость и истинность Писания, которое не может нарушиться (35). Если Писание говорит о чем-либо ясно и просто, то по этому поводу больше не может быть вопросов. Этот вопрос становится понятным. Каждое слово и титул в Писании истинны и должны приниматься беспрекословно [J. С. Ryle, р. 196.].

Иисус также еще раз упоминает о «делах», которые ясно указывают на присутствие Отца с Ним и в Нем (29). Но иудеи не хотят более терпеть Его. Конец пути достигнут. Они схватили камни, но Он уклонился от рук их (39). Его час еще не настал, хотя он уже близок. Никогда более не предстанет Он перед ними как исполнитель праздников, как мессианский царь и животворец. После этого Он придет только за тем, чтобы исполнить Пасху, «презрен и умален» перед людьми, чтобы через их презрение стать «светом язычникам» (Ис 53:3; 49:6).

3) 10:40-42

Иисус удаляется из города в северо-восточном направлении, в окрестности того места, где Иоанн Креститель нес свою службу и свидетельствовал об Иисусе (40). Точное местоположение не совсем ясно. Возможно, это была Вифания, упоминаемая в 1:28, где Иоанн Креститель начинал свое служение. Понятно, что это была не та Вифания (недалеко от Иерусалима), где Иисус вскоре сотворит седьмое чудо. Некоторые ученые предполагают, что это была Батения, расположенная в Филиппий-ской тетрархии, где Иисус начал Свою миссию. Другие полагают, что это было, как и сказано в Евангелии, за Иорданом (см. ниже: 11:6).

Гостеприимство, с которым Его там встретили (многие там уверовали в Него, 42), несомненно, укрепило Его дух для последнего столкновения. Там помнили Иоанна Крестителя, человека, свидетельствовавшего об Иисусе. Иоанн не сотворил никакого чуда; но все, что сказал Иоанн о Нем, было истинно (41). В обществе, где сотворение чуда было необходимым условием для подтверждения Божественной власти, Иоанн, который чудес не творил, тем не менее имел огромное влияние на окружающих. Трудно представить себе свидетельство более полное: «Все, что сказал… о Нем, было истинно». Пусть же всякий наставник, проповедник и свидетель стремится к подобному служению.

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Баркли на евангелие от Иоанна, 10 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.
Рекомендуем хостинг, которым пользуемся сами – Beget. Стабильный. Недорогой.