Библия » Библия говорит сегодня

Деяния 25 глава

2. Павел перед Фестом (25:1-22)

Согласно Иосифу, Феликса отозвали в Рим, чтобы он объяснил свое жестокое подавление «разногласия между иудейским населением Цезареи [Кесарии] и ее сирийскими жителями из-за вопроса о политической равноправности», за что его ожидало суровое наказание, если бы не апелляция его брата Палланта к Нерону[Иосиф, «Древности», ХХ.8.7-9; «Война», Н.13.7.]. Не много известно и о Порции Фесте, который заменил его на этом посту, потому что он умер всего лишь два года спустя после вступления в должность. Но он казался более справедливым и умеренным, чем его предшественники и последователи.

Новый прокуратор не стал терять времени на ознакомление с иудейскими делами, включая дело Павла. Лука его представляет читателям как «человека проворного и энергичного» [Хенчен, с. 668.], коротко рассказывая о его участии в деле: а) он отказал иудеям в их просьбе судить Павла в Иерусалиме; б) он выслушал защиту Павла и принял апелляцию к кесарю; в) советовался с царем Агриппой II о том, как поступить с Павлом дальше.

а. Фест отказывает иудейским лидерам в их просьбе (25:1-5)

Хотя Фест имел более миролюбивый характер, чем Феликс, но в свое первое посещение Иерусалима он держался с иудеями достаточно твердо. Несмотря на настойчивые просьбы иудейских вождей отправить Павла в Иерусалим, чтобы судить его там, Фест отказал им в этом. Подозревал ли он, что они замыслили недоброе и даже (как открывает нам Лука), хотели убить его (3)? Мы не знаем. Но мы можем утверждать, что Фест был настроен в законном порядке осуществлять правосудие. Римская процедура в таких случаях предусматривает три этапа. Первое, обвинение должно быть подготовлено и представлено самим обвинителем. Второе, должен быть составлен «официальный акт предъявления обвинения заинтересованной стороной». Третье, дело слушается «самим представителем imperium [империи]», в данном случае прокуратором[Шервин-Уайт, с. 17, 48.]. Таким образом, обвиняемый и обвинители должны были встретиться лицом к лицу (15-16).

б. Фест слушает защиту Павла и принимает апелляцию к кесарю (25:6-12)

Лука не уточняет, какие именно обвинения были выдвинуты против Павла (7), но речь Павла в свою защиту показывает, что его обвинили в трех преступлениях, а именно: против иудейского закона, против храма и против императора (8). И опять предъявленные обвинения носили политико-религиозный характер, но о преступлении Павла против кесаря упоминается впервые. Беспорядки, причиной которых представлен Павел, по своему происхождению были религиозными и гражданскими – по характеру. Вот почему, по замыслу иудеев, на эти обвинения представитель кесаря должен был обратить особое внимание. Иудеи знали, что римские правители «не хотели выносить приговор по религиозным делам, а потому попытались придать религиозному обвинению чисто политическую окраску» [Там же, с. 50.]. Заседание же суда отложили потому, что «дело было политическим… а свидетельства были теологическими» [Там же, с. 51.].

Одно лишь упоминание имени кесаря решило судьбу дела Апостола. По неизвестной нам причине, кроме того что он хотел угодить иудеям, Фест предложил Павлу отправиться на суд в Иерусалим (9). Предлагая это, он поступал вполне законно. «Ничто не мешало ему обратиться к синедриону, или его членам, как к своему собственному concilium. Это было то, чего боялся Павел» [Там же, с. 67.]. Павел ясно осознавал, что он может надеяться на справедливость и оправдательный приговор только со стороны римлян, но не иудеев.

Он не совершил никакого преступления против иудеев, как прекрасно знал Фест. Если Павел был виновен в преступлении, которое карается смертной казнью, он был готов понести наказание. Но если иудеи обвиняли его ложно, никто – даже прокуратор – не имел права передать его в руки обвинителей. Ему оставалось одно: требую суда кесарева (11). Казалось, Фест был совершенно не готов к такому повороту событий. Как он должен был поступить? Он не мог ни осудить, ни вынести приговор Павлу, боясь нарушить римское законодательство, но не мог и освободить его, боясь обидеть иудеев. Поэтому, посоветовавшись со своим «консилиумом», со своими официальными советниками, он понял, что ему ничего не остается, как только удовлетворить апелляцию заключенного. Ты потребовал суда кесарева, к кесарю и отправишься (12).

Это не была appellatio более позднего периода, апелляцией к суду высшей инстанции с просьбой отменить приговор, вынесенный судом низшей инстанции, а скорее древнее право римских граждан provocation которое ограждало его «от суммарного наказания, казни или пыток без суда и следствия, от публичного или частного ареста и от судебного разбирательства магистратами вне пределов Италии» [Там же, с. 58. См. полное обсуждение этого вопроса у Шервин-Уайта,].

Если в разговорах с Феликсом Павел подчеркивал сущность христианского учения как продолжения иудаизма, в разбирательстве своего дела перед Фестом он подчеркнул свою лояльность по отношению к кесарю[Гражданство Павла». – The Citizenship of Paul, p. 57-70.]. В этой главе кесарь упомянут восемь раз, пять раз как Kaisar («кесарь»), дважды как Sebastos («Август», 21, 25) – греческий эквивалент августейшего, и один раз как ho Kyrios («государь, 26). Павел знал, что он не совершал преступлений против кесаря (8) и что он находится в суде кесаря (10). Было логичным воспользоваться своим гражданским правом потребовать суда кесаря (11, 12, 21).

в. Фест просит совета у Агриппы (25:13-22)

Ирод Агриппа II был сыном Ирода Агриппы I из Деяний 12 и правнуком Ирода Великого. Вереника была его сестрой, и ходили настойчивые слухи о том, что они находились в кровосмесительной связи друг с другом. Когда умер отец, ему было всего семнадцать лет и его посчитали слишком молодым, чтобы передать в его руки бразды правления Иудеей, а потому ею стали управлять прокураторы. Ему же дали крошечное и незначительное северное царство, в котором сейчас находится Ливия и которое позже увеличилось за счет территории Галилеи. И все же Агриппа имел достаточное влияние среди иудеев, потому что император Клавдий доверил ему заботу о храме и назначение первосвященников[См.: Иосиф, «Древности», ХХ,9.4,7.]. Он и Вереника приехали в Кесарию, чтобы нанести визит вежливости новому прокуратору, и во время их пребывания Фест поднял вопрос о деле Павла, которое он унаследовал от Феликса. Он рассказал царю о том, что успел сделать по этому поводу.

Первое, во время своего пребывания в Иерусалиме он выслушал иудейских лидеров, обвинявших Павла и требовавших вынесения приговора, но Фест настоял на том, чтобы, согласно римским законам, обвиняемый мог встретиться лицом к лицу с обвинителями и воспользоваться своим правом на защиту (15-16). Второе, когда иудейские лидеры прибыли в Кесарию, Фест немедленно созвал заседание суда, на котором обнаружилось, что Павлу не было предъявлено никаких обвинений в преступлении против государства, а только лишь религиозные обвинения и споры «о каком-то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив» (17-19). Третье, поскольку Фест чувствовал себя неправомочным решать религиозные вопросы, он спросил Павла, не хочет ли тот быть судимым в Иерусалиме, но Павел вместо этого потребовал суда кесарева, и Фест удовлетворил его просьбу (20-21).

Заинтригованный рассказом Феста об этом деле, Агриппа выразил желание послушать Павла, и Фест обещал предоставить царю эту возможность (22). Павел вызвал любопытство Агриппы так же, как в свое время Иисус возбудил любопытство его дяди, Ирода Антипы (Лк 9:9; 23:8).

3. Павел перед Агриппой (25:23-26:32)

Судебное разбирательство с участием Агриппы является самым длинным и самым сложным из всех пяти представленных в книге процессов. Лука рисует эту сцену с поразительными подробностями, а речь Павла в свою защиту является намного более отточенной по структуре и языку, чем остальные. Невольно закрадывается подозрение, что Лука сам мог присутствовать среди зрителей. Или же Павел (либо кто-то из присутствовавших) мог позже рассказать все происшедшее автору, хотя Лука мог также воспользоваться доступом к официальным документам судебного заседания.

На другой день… Агриппа и Вереника пришли с великою пышностью и вошли в судебную палату (23а). «На них были надеты пурпурные царские одежды, а золотые короны надвинуты на лоб. Несомненно Фест в честь приема таких высоких гостей также оделся в багряное платье, которое носили правители в дни особых торжеств» [Баркли, с. 191-192.]. Царственные особы вошли в судебную палату с тысяченачальниками, т. е. военными трибунами, являвшимися «членами штата прокуратора» [Брюс, «Английский», с. 484.], и знатнейшими гражданами. Когда все заняли свои места, по приказанию Феста приведен был Павел (23). Согласно преданиям, он был небольшого роста, невзрачного вида, лысеющий, с нависшими бровями, орлиным носом и кривыми ногами, и все же «полным грации» [См.: Джеймс, «Деяния Павла и Феклы». – James, The Acts of Paul and Thecto, P. 273.]. Не имея ни короны на голове, ни пышного платья, он все же превосходил всех присутствовавших в зале заседания своим спокойствием, христианским достоинством и уверенностью.

а. Фест предваряет дело (25:24-27)

Представленная Фестом ситуация была комбинацией правды и ошибок. Верно, что иудейская община дважды обращалась с просьбой выдать им Павла для предания смерти, но Фест не нашел в нем вины, за которую бы предусматривалось такое наказание (24-25). Однако неверно, что Фест не имел «ничего верного написать о нем государю» (26) и не мог «показать обвинений на него» (27). Ибо иудейские обвинения, как мы уже видели, были достаточно конкретными. Обвинений хватало, не было только доказательств, подтверждающих эти обвинения. Ввиду отсутствия доказательств правитель должен был проявить больше смелости и объявить Павла невиновным, отпустив его на свободу.

Нашли ошибку в тексте? Выделите её и нажмите: Ctrl + Enter

Комментарии Баркли на Деяния апостолов, 25 глава

Обратите внимание. Номера стихов – это ссылки, ведущие на раздел со сравнением переводов, параллельными ссылками, текстами с номерами Стронга. Попробуйте, возможно вы будете приятно удивлены.


2007-2020, сделано с любовью для любящих и ищущих Бога. Если у вас есть вопросы или пожелания, то пишите: bible-man@mail.ru.
Рекомендуем хостинг, которым пользуемся сами – Beget. Стабильный. Недорогой.