2 Коринфянам, 3 2-е послание Коринфянам, 3 глава

Знающий служитель
(2 Коринфянам 3:1−6)

Неужели нам снова знакомиться с вами? Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас? Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы — письмо Христово, чрез служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца. Такую уверенность мы имеем в Боге чрез Христа, не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога: Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит (3:1−6)

Пасторское служение как никакая другая профессия требует от человека самых лучших его духовных качеств и наивысшего творческого мастерства. Такие высокие требования предъявляются по нескольким причинам: потому что духовная составляющая в жизни человека играет гораздо более важную роль, чем материальная; потому что служить Богу гораздо труднее, чем людям; потому что служитель проповедует Божье Царство и Божью славу и потому что Его служители подвергаются более строгой оценке своего труда (Евр 13:17; Иак 3:1).

Задача служения настолько сложна, что Павел задал риторический вопрос: «И кто способен к сему?» (2Кор 2:16). Кто компетентен настолько, чтобы взяться за такую монументальную и важную с точки зрения вечности задачу проповедовать Слово Божье и вести Божий народ? В указанном отрывке он отвечает на этот вопрос: «Способность наша от Бога: Он дал нам способность» (2Кор 3:5−6). Только те люди обладают дарами к служению, которых Бог к нему призвал; самозванные служители никогда такими качествами и умениями не обладают. Павел был одаренным служителем, потому что проповедовать благую весть его призвал Бог. В Деян 26:16 он говорит, как Бог обращался к нему: «Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем». Ефесянам апостол писал: «Которого служителем сделался я по дару благодати Божией, данной мне действием силы Его» (Еф 3:7). В первой главе послания к колоссянам Павел дважды утверждал: «Я сделался служителем» (Кол 1:23, 25). В Первом послании к Тимофею он писал: «Благодарю давшего мне силу, Христа Иисуса Господа нашего, что Он признал меня верным, определив на служение... Для которого я поставлен проповедником и Апостолом — истину говорю во Христе, не лгу, — учителем язычников в вере и истине...» (1Тим 1:12; 1Тим 2:7). Во 2 Тимофею он повторяет: «Для которого я поставлен проповедником и Апостолом и учителем язычников» (2Тим 1:11).

Павел постоянно подчеркивал это, потому что лжеапостолы, пришедшие в Коринф, постоянно подвергали сомнениям его умение нести служение. И практически на протяжении всего Второго послания к коринфянам Павлу пришлось защищаться от той лжи, которую говорили о нем его враги. Лжеапостолы всячески старались дискредитировать его, чтобы взять на себя авторитетную роль и проповедовать коринфянам демоническую ложь. И чтобы добиться этого, они не просто распространяли клевету о характере Павла, но и заставляли всех вокруг усомниться в способностях апостола нести служение.

Отвечая на такие непристойные нападки, Павел оказался в сложной ситуации. Он понимал: все, что он ни скажет в свою защиту, лжеапостолы обратят против него, обвинив в гордости, эгоизме, нескромности. Но ничего более этой лжи придумать было уже нельзя; Павлу не было никакой нужды защищать свой престиж и репутацию. И в то же время защищаться было необходимо, потому что через него — апостола — Божья истина должна была дойти до коринфян. И если лжеапостолы лишат церковь в Коринфе возможности эту истину услышать, они тем самым добьются своего.

Отстаивая свое законное право быть духовным наставником, Павел раскрыл пять отличительных черт компетентного служителя Иисуса Христа, которым в полной мере отвечал и он сам. Компетентный и плодотворный служитель обладает твердой репутацией благочестивого человека, способен изменять жизнь окружающих людей, уверен в том, что призван Богом, смиренно полагается на Божью силу и несет людям учение Нового Завета.

Плодотворный служитель обладает твердой репутацией благочестивого человека

Неужели нам снова знакомиться с вами? Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас? (3:1)

Истинно духовный служитель не нуждается в том, чтобы заново знакомиться с людьми или полагаться на свидетельство о нем других людей, потому что его благочестивая и добродетельная жизнь и без того всем известна. Чтобы развеять всякие домыслы о том, что он якобы выгораживает себя, Павлу не нужно было во всеуслышание это опровергать. Вместо этого он по-доброму упрекал коринфян, задав им два вопроса, на каждый из которых напрашивался отрицательный ответ.

Сначала Павел спросил: «Неужели нам снова знакомиться с вами?» Апостол использовал здесь множественное местоимение нам, потому что это звучит менее угрожающе, более скромно, нежели с местоимением «мне». Очевидно, Павла такой вопрос заставил задать факт, что лжеапостолы обвиняли его в стремлении выгородить себя, стараясь показать гордым, заносчивым. Возможно, при этом они указали на те места в 1 Коринфянам, где Павел говорил о своем апостольском авторитете (см. 1Кор 4:15−4; 1Кор 11:1; 1Кор 14:18; 1Кор 15:10). Но в послании, полном упреков и строгих наставлений, апостолу приходилось апеллировать к своему авторитету ради Божьей истины. И самовозвышение никак не могло быть у него движущим мотивом — об этом он постоянно напоминает во 2 Коринфянам. В стихе 2Кор 5:12 он сказал: «Не снова представляем себя вам, но даем вам повод хвалиться нами, дабы имели вы что сказать тем, которые хвалятся лицом, а не сердцем», а в стихе 2Кор 10:12 добавил: «Ибо мы не смеем сопоставлять или сравнивать себя с теми, которые сами себя выставляют: они измеряют себя самими собою и сравнивают себя с собою неразумно». В стихе 2Кор 10:18 Павел ясно заявил, что «не тот достоин, кто сам себя хвалит, но кого хвалит Господь».

Павел говорит, что все, им написанное, направлено не на то, чтобы возвысить себя в глазах других людей; просто он отстаивал истину и выступал в защиту законности своего служения. Даже его смелое утверждение «Ибо похвала наша сия есть свидетельство совести нашей, что мы в простоте и богоугодной искренности, не по плотской мудрости, но по благодати Божией жили в мире, особенно же у вас» (2Кор 1:12) не было хвастливым самооправданием. В 1Кор 4:4−5 он писал:

Ибо, хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не приидет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога.

Павел знал, что единственная хвала, которая что-то значит, — это та хвала, которая исходит от Бога, а не от людей и даже не от собственной совести.

Хотя Павел был смиренным человеком, он прекрасно осознавал, насколько он важен для церкви и как проповедник Благой Вести, которую дал ему Бог (Гал 1:11−12), и как богодухновенный автор библейского откровения. И поэтому ему было необходимо выступать в свою защиту, чтобы не мешать распространению Божьей истины. С печалью и болью в сердце он писал: «Неужели нам снова знакомиться с вами?» Он не желал, чтобы коринфяне чаще хвалили его — он только хотел, чтобы они задумались о собственных взглядах. Греческое слово sunistanō (знакомиться) дословно означает «представлять». После всего того, через что им довелось вместе пройти, Павлу снова надо было представлять себя перед коринфянами? Разве они так и не узнали, насколько он благочестив? Неужели снова надо было доказывать, что он за человек? После стольких дней, когда они были вместе, после того служения, которое апостол нес вместе с ними минимум восемнадцать месяцев (Деян 18:11), как они могли поверить клевете? Несомненно, после воспринятого от него учения, после его проповедей, общения с ним, совместных молитв, после той братской любви и слез, которые они вместе с ним разделили, они его знали лучше.

Дальше Павел задает второй вопрос, на который напрашивается отрицательный ответ: Неужели нужны для нас, как для некоторых, одобрительные письма к вам или от вас? В своих попытках дискредитировать Павла лжеучителя заявили, что у него отсутствуют необходимые одобрительные письма. Такие письма широко использовались в древнем мире, когда надо было представить человека тем, кто его не знал (см. Неем 2:7; Деян 9:2; Деян 18:27; Деян 22:5; Рим 16:1; 1Кор 16:3). Когда лжеапостолы прибыли в Коринф, они наверняка предъявили подложные одобрительные письма, утверждая, что пришли из Иерусалимской церкви (Деян 15:24). Они воспользовались этими письмами, чтобы добиться расположения со стороны верующих Коринфа.

Лжеапостолы не просто представили одобрительные письма коринфянам, но и стремились получить их от коринфян. Поскольку эти лжеучителя не были покаявшимися людьми, их жизнь была грешной. Поэтому они не могли долго задерживаться на одном месте, оставаясь неразоблаченными. Но, прежде чем двигаться дальше, они старались получить одобрительные письма от тех, кого уже обманули. Потом они пользовались этими письмами, чтобы расположить к себе своих следующих жертв.

Но Павел не был похож на лжеапостолов. Ему не нужны были никакие одобрительные письма, чтобы завоевать расположение коринфян; они и без того знали о его добродетельной, благочестивой и искренней жизни, о его проповедях. И коринфянам просто смешно было требовать от него одобрительные письма. Тем не менее их удалось обмануть до такой степени, что они засомневались даже в истинности того, что сами знали об апостоле, — и это было по-настоящему трагично. Одобрительным письмом для Павла служила сама его непорочная жизнь.

Плодотворный служитель способен изменять жизнь окружающих людей

Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы — письмо Христово, чрез служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живого, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (3:2−3)

О Павле можно было судить не только по его непорочной жизни, но и по тому, как он изменял жизнь людей в Коринфе. Как уже отмечалось выше, лжеапостолы в своем стремлении добиться расположения людей к себе полагались на одобрительные письма. Но письмо Павла было куда достовернее писем лжеапостолов — это были сами коринфяне. Бог вдохновил Павла на написание послания в развратный и злой город Коринф. Единственное свидетельство, которое подтверждало истинность духовного труда апостола, — помимо очевидной добродетели всей его жизни — заключалось в том факте, что через ту истину, которую он проповедовал и которой учил, коринфяне обретали спасение.

В отличие от одобрительных писем лжеапостолов, Павел свое письмо не носил ни в кармане, ни в багаже; оно было написано на плотяных скрижалях его сердца. Читая послание Павла, мы можем представить себе, какое благотворное воздействие оказал он на коринфян (см. 2Кор 6:11−13). Поскольку они были так дороги ему, он и те, кто служил вместе с ним, все время помнили о них в сердцах своих. Как позднее он написал в этом послании, «вы в сердцах наших, так чтобы вместе и умереть и жить» (2Кор 7:3).

Одобрительное письмо Павла не было какой-то частной перепиской, скрытой в сердцах и предназначенной для чтения в узком кругу; оно было узнаваемое и читаемое всеми человеками. Его могли читать все, кто сам видел, как меняется жизнь коринфян; коринфяне показывали его собою. К. Баррет пишет: «Существование коринфской христианской церкви есть свидетельство Христа всему миру, проявление Его воли всему человечеству, и это свидетельство само по себе уже доказывает тот факт, что Павел был достойным проповедником слова Христа» (The Second Epistle to the Corinthians, Black’s New Testament Commentary [Peabody, Mass.: Hendrickson, 1997], 108).

Коринфяне были живым письмом Христовым, потому что Он один только может даровать людям спасение, освящать их, трудясь в таких верных людях, как Павел. Это открывает перед нами важную и удивительную истину: когда проповедник излагает истинное божественное откровение, в нем говорит Христос. Говоря о верующих, которым суждено прийти к Господу в будущем, Иисус сказал: «Они услышат голос Мой» (Ин 10:16). В 27-м стихе Он повторил эту истину, сказав: «Овцы Мои слушаются голоса Моего». Как все эти овцы слышали Его голос? Когда проповедник истинно проповедует Слово Божье, до Его овец доходит не только ум Господень (1Кор 2:16), но и сам голос Господа.

Павел сказал, что спасительная вера всегда «от слышания, а слышание от слова Божия» (Рим 10:17), а люди не могут слышать Божье Слово без проповедника (ст. 14). Именно так Бог и планировал с самого начала донести голос Великого Пастыря до Его овец — посредством верных Ему проповедников. Когда говорил Павел или когда другой проповедник бережно и точно доносит до людей Слово Истины, в них говорил и говорит Христос, — поэтому результатом такого труда истины в действительности и получается письмо, написанное Самим Христом. Апостол никогда не называл себя автором этого божественного духовного письма, потому что не хотел, чтобы его враги нашли повод обвинить его в самовозвышении. Но Христос трудился в Павле, который служил коринфянам, и они в результате откликались на его служение. Фраза чрез служение наше (от греческого diakoneō; «служить») наводит на мысль о роли Павла как проповедника Христа; именно через его проповедь Благой Вести было написано это письмо. По апостольской аналогии можно сказать, что Христос написал это письмо, а Павел доставил его через свое служение коринфянам.

В отличие от писем лжеапостолов, письмо Павла было написано не чернилами, но Духом Бога живого. Человеческие слова, написанные чернилами, молчат; они покоятся на листе бумаги. Всякий может написать чернилами мертвое письмо, но живое письмо сверхъестественной силой Духа Бога живого способен написать только Христос. Письмо Павла (измененные жизни коринфян) было написано сверхъестественной силой божественного Духа. Это и есть неопровержимое доказательство того, что апостол был истинным служителем Иисуса Христа. В 1Кор 2:4−5 Павел писал: «И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией», а фессалоникийцам он напомнил: «Наше благовествование у вас было не в слове только, но и в силе и во Святом Духе» (1Фес 1:5). «Посему и мы непрестанно благодарим Бога, что, приняв от нас слышанное слово Божие, вы приняли не как слово человеческое, но как слово Божие, — каково оно есть по истине, — которое и действует в вас верующих» (1Фес 2:13). Павел проповедовал слово Христа, и Дух Божий изменял коринфян. По словам Петра:

Как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего в век. Ибо всякая плоть — как трава, и всякая слава человеческая — как цвет на траве, засохла трава, и цвет ее опал: но слово Господне пребывает в век. А это есть то слово, которое вам проповедано (1Пет 1:23−25).

Результатом такого проповеднического труда Христа в Павле было живое письмо, которое знали и читали все. И Павлу не нужно было после этого доказывать истинность своего служения.

Дальше Павел утверждает, что его одобрительное письмо было написано не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца. Этой фразой апостол недвусмысленно противопоставляет себя лжеучителям, которые проповедовали такую благую весть, в которой христианство смешивается с обрезанием, принципами Ветхого Завета и законничеством. Скрижалями каменными были те скрижали, на которых Бог сверхъестественным образом написал десять заповедей (Исх 31:18; Исх 32:15−16). Но чудо на горе Синай нельзя сравнивать с чудом спасения. В Коринфе Бог писал не на скрижалях каменных, а на скрижалях сердца. В обоих случаях Бог писал тот же закон; Его нравственные устои неизменны. Некоторые ошибочно полагают, что, поскольку верующие живут по Новому Завету, им уже не надо соблюдать Божий закон. Это не так. Жизнь по Новому Завету не освобождает верующих людей от необходимости соблюдать закон; Святой Дух делает их свободными и дает им силы соблюдать этот закон. Закон, написанный на скрижалях каменных на Синае, был чисто внешним; он показывал людям их неспособность своими силами жить в полном послушании Богу, быть святыми, праведными и исполнять все Божьи требования, то есть обличал их. Но в Новом Завете Бог пишет Свой закон на скрижалях сердца тех людей, которым Он дарует спасение. Сила Святого Духа дает им возможность следовать закону, и праведность Иисуса Христа, которая дается им по Божьей благодати, покрывает все нарушения этого закона.

О том, что Бог напишет Свой закон на скрижалях сердца, говорили еще пророки Ветхого Завета. Иеремия писал об обетовании удивительного Божьего Нового Завета: «Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер 31:33). Нечто подобное написал и Иезекииль: «И дам им сердце единое, и дух новый вложу в них, и возьму из плоти их сердце каменное, и дам сердце плотяное, чтобы они ходили по заповедям Моим и соблюдали уставы Мои, и выполняли их; и будут Моим народом, а я буду их Богом» (Иез 11:19−20; см. Иез 36:26−27).

Лжеапостолы в Коринфе стремились соблюдать внешний закон, написанный на скрижалях каменных, проповедовали спасение по делам, ритуалам и церемониям. И такое учение ведет в тупик, поскольку никто не может быть настолько совершенным и безгрешным, чтобы соблюдать закон в полной мере:

А все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: «проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона». А что законом никто не оправдывается пред Богом, это ясно, потому что праведный верою жив будет. А закон не по вере; но кто исполняет его, тот жив будет им. Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою, — ибо написано: «проклят всяк, висящий на древе» (Гал 3:10−13).

Упрек Павла в адрес галатов в одинаковой степени относился и к коринфянам:

Не отвергаю благодати Божией. А если законом оправдание, то Христос напрасно умер... Так ли вы несмысленны, что, начав духом, теперь оканчиваете плотию?.. Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати (Гал 2:21; Гал 3:3; Гал 5:4).

Лжеапостолы, подобно законникам во все времена, отвергали неразрывную связь между законом, написанным на скрижалях каменных, и законом, написанным на скрижалях сердца. (Как это ни иронично звучит, но то же самое делают и их оппоненты, которые утверждают, что спасение по благодати отменяет закон.) Десять заповедей в краткой форме обобщают весь нравственный Божий закон. Отвечая на вопрос книжников о том, какая заповедь в законе самая важная, Иисус сказал: «“Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею”: вот первая заповедь! Вторая подобная ей: “возлюби ближнего твоего, как самого себя”» (Мк 12:30−31). Ответ Иисуса стал обобщением двух разделов десяти заповедей: любви к Богу и любви к человеку. Таким образом, между внешним законом, написанным на камне, и внутренним законом, написанным на сердце, никакого разрыва нет. Оба закона призывают не обижать Бога и других людей. Но закон, написанный на камне, не может спасти грешников, потому что они постоянно его нарушают. Спасение же дает человеку новое сердце, которое любит закон, стремится его соблюдать (Пс 118:97) и прощает человека за каждое его прегрешение.

Павлу не нужно было никаких одобрительных писем, написанных пером и чернилами. Доказательством истинности его служения были измененные жизни коринфских верующих и тот факт, что Божий закон был написан на их сердцах.

Плодотворный служитель уверен в том, что призван Богом

Такую уверенность мы имеем в Боге чрез Христа (3:4)

Павел отстаивал истинность своего служения не для того, чтобы избавиться от каких-либо сомнений со своей стороны. Апостол никогда не сомневался в том, что к служению его призвал Бог. Эта абсолютная уверенность придавала ему смелость и решительность, которые необходимы для несения очень трудного служения. Никакие препятствия, никакие преследования и разочарования не могли заставить Павла усомниться в своем служении. Его уверенность дала ему возможность не распылять собственные силы и оставаться верным тому служению, к которому Бог его призвал. В 1Кор 9:16 апостол писал: «Ибо, если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую!» Позднее, во 2 Коринфянам, Павел сравнил себя с глиняным сосудом, содержащим бесценные сокровища божественной истины (2Кор 4:7). В отрывке 2Кор 4:8−11 он перечислил трудности служения:

Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтоб и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей.

Но никакие трудности не вынудили апостола оставить свое служение: «Но, имея тот же дух веры, как написано: “я веровал и потому говорил”, и мы веруем, потому и говорим» (2Кор 4:13). Относительно своего призвания к служению Павел не мог допустить ни тени сомнений. Никаких альтернатив или компромиссов на этот счет у него просто не существовало. Бог говорил, Павел верил Ему и говорил людям. И хотя самого себя Павел считал не более чем глиняным сосудом, тот факт, что Бог призвал его к служению, придавал ему непоколебимую уверенность.

Другие апостолы обладали такой же уверенностью, что и Павел. Когда враждебно настроенный по отношению к ним Синедрион видел «смелость Петра и Иоанна и приметив, что они люди некнижные и простые, они удивлялись; между тем узнавали их, что они были с Иисусом» (Деян 4:13). Перед угрозой преследований апостолы не отступали, а вместо этого молились: «И ныне, Господи, воззри на угрозы их и дай рабам Твоим со всею смелостью говорить слово Твое» (Деян 4:29).

Уверенность Павла была не дерзкой и надменной верой в собственные силы. Это была не самоуверенность, а уверенность в Боге чрез Христа. Римлянам он писал: «Ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос чрез меня, в покорении язычников вере, словом и делом» (Рим 15:18). В 1 Коринфянам он признавался: «Но благодатию Божиею есмь то, что есмь; и благодать Его во мне не была тщетна, но я более всех их потрудился; не я впрочем, а благодать Божия, которая со мною» (1Кор 15:10). В Еф 3:7 Павел утверждал: «Служителем сделался я по дару благодати Божией, данной мне действием силы Его». Павел нес свое служение, опираясь не на собственные силы или способности, а в Боге, опираясь на силы Христа, трудящегося в нем.

Лжеапостолы, наоборот, опирались на собственные силы и ум, были самоуверенны и надменны. Но в действительности они стремились радовать людей, а не Бога, бездумно искажая при этом Божье Слово (см. 2Кор 2:17). С другой стороны, цель служения Павла заключалась в том, чтобы чрез Христа радовать Бога. Его Господь был и источником сил для его служения, и конечной целью.

Плодотворный служитель смиренно полагается на Божью силу

Не потому, чтобы мы сами способны были помыслить что от себя, как бы от себя, но способность наша от Бога: Он дал нам способность (3:5−6а)

Как уже говорилось в предыдущем разделе, Павел был уверен и смел в своем служении. Чтобы ни у кого не возникало непонимания, он поспешил добавить: «Не потому, чтобы мы сами способны». Своими силами и умом он не мог сделать ничего (см. 1Кор 1:18; 1Кор 2:5). Дальше в этом послании Павел писал: «Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа: ибо, когда я немощен, тогда силен» (2Кор 12:10). Собственное бессилие Павла дало ему возможность стать проводником, через который проходила божественная сила.

Выбирая людей на служение, Бог смотрит не на тех, которые сильны и благородны по человеческим меркам (см. 1Кор 1:26). Благочестивый шотландский пастор Роберт Мюррей Макчейни так говорил одному молодому служителю: «Если говорить о подобии Иисусу, то Бог благословляет вовсе не великие таланты. Святой служитель в руках Бога — страшное оружие» (Andrew A. Bonar, Memoirs of McCheyne [Chicago: Moody, 1978], 95). Несмотря на то, что у Павла был блестящий и острый ум (Деян 26:24), он на него не надеялся. Не полагался апостол и на свои ораторские способности (см. Деян 14:12), когда убеждал людей (1Кор 2:4). В своем служении Павел надеялся не на свои природные способности, но нес служение «в явлении духа и силы» (1Кор 2:4; см. 1Кор 4:20; 1Фес 1:5).

Павел настолько не доверял своим чисто человеческим силам, что открыто заявил о своем нежелании помыслить что от себя. На месте слова помыслить в греческом тексте стоит слово logizomai, что буквально означает «доказывать», «рассчитывать» или «относить на чей-то счет». Без Божьей силы и мудрости Павел не мог адекватно оценивать свое служение, правильно судить о нем. Не строил он и собственных планов, а следовал Божьему водительству (см. Деян 16:6−10). Он не доверял ничему из того, что исходило от него самого; сам по себе он был бессилен и бесполезен. Павел смиренно нес служение, прекрасно понимая, что его способность была от Бога, Кто единственный мог дать ему силы для служения.

Плодотворный служитель несет людям учение Нового Завета

быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа; потому что буква убивает, а дух животворит (3:6б)

Разговор Павла о качествах компетентного служителя теперь переходит от носителя учения к самому учению; от характера служения к его содержанию.

Лжеапостолы Коринфа, скорее всего, были иудаистами или представителями похожего направления, которые примешивали в христианство элементы философских учений и культуры. Иудаисты преследовали Павла по мере его служения, стараясь все время строить против него самые разные козни. Это были лжеучителя, которые утверждали, что спасение приходит не только по вере в Христа, но и по соблюдению закона Моисея (в том числе и его церемониальных аспектов). Начинали они с того, что утверждали приемлемость для Бога всего, чему следовали слушающие их люди, после чего отвергали учение о Благой Вести и навязывали верующим иудейские обычаи. Это были самые настоящие мошенники, которые торговали Божьим Словом (см. 2Кор 2:17).

Истинные служители, однако, являются служителями Нового Завета. Они не смешивают старый (Моисеев) завет закона и Новый Завет, потому что сам по себе Новый Завет ведет к спасению. Удивительное качество Нового Завета заключается в том, что никто не приходит к Богу через внешний иудаизм. И язычники в Божьем Царстве вовсе не граждане второго сорта, а «сонаследники, составляющие одно тело, и сопричастники обетования Его во Христе Иисусе посредством благовествования» (Еф 3:6), «уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф 2:19). Революционная по тем временам концепция, что язычники духовно равны иудеям, шокировала тогда как верующих, так и неверующих иудеев (см. Деян 11:2−3).

Чтобы понять славу и благодать Нового Завета, необходимо вспомнить о тех заветах, о которых повествует Библия. Было два завета, которые не имеют отношения к спасению, — завет с Ноем (Быт 9:16) и священнический (Чис 25:10−13). В них отразилось Божье обетование никогда не уничтожать больше мир посредством воды и делать так, чтобы Его народ всегда был со священниками.

Два завета относятся к спасению — завет с Авраамом (Быт 17:7; Быт 18:10−19) и с Давидом (2Цар 7:12−4; 2Цар 23:5). В завете с Авраамом Бог обещал, что от него в мир придут великий народ, великая страна, благословение и, наконец, Мессия. В завете с Давидом Бог обещал Давиду, что по его линии в мир придет сын куда более великий, чем Соломон, и Он будет Царем славного Царства Божьего на земле, принесет Израилю и всему миру спасение и благословение. Вопрос в том, как эти обетования воспринимают люди. Иудеи в течение всей человеческой истории ожидали их исполнения. В завете с Моисеем (Исх 24:7−8) Бог сказал, что весь завет, благословляющий в Его Царстве, требует праведности, и стандартом для него служит полное послушание Его закону. Но никто этому стандарту соответствовать не может! Тогда каким образом люди обретают спасение, благословение и входят в это славное Царство? Ответом на этот вопрос служит Новый Завет. Он один дает людям возможность отвечать всем требуемым условиям благословения, спасения и вечной жизни (Иер 31:31−34; Иез 16:60; Иез 37:26; Евр 8:6−13). Все, когда-либо спасенные, — от Адама до последнего человека, спасенного до гибели настоящих неба и земли, — обрели спасение только на условиях Нового Завета. И хотя до смерти Иисуса Христа, Чья заместительная жертва стала полной платой за все грехи всех людей, поверивших в Него, это нигде официально не подтверждалось, на самом деле действовали принципы Нового Завета. Спасение приходит к людям, которые понимают, что нарушили Божий закон, и которые не в состоянии исполнить его и следовать ему в полной мере — они взывают к благодати, милости и новому сердцу (см. Лк 18:13).

Поэтому сутью Нового Завета и главным содержанием Благой Вести является Крест. Вспоминая слова Господа Иисуса Христа во время последней вечери, Павел писал: «Также и чашу после вечери, и сказал: “сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание”» (1Кор 11:25). Новый Завет в отличие от старого был подтвержден не кровью жертвенных тельцов и козлов, а кровью Христа:

Но Христос, Первосвященник будущих благ, придя с большею и совершеннейшею скиниею, нерукотворенною, то есть, не такового устроения, и не с кровью козлов и тельцов, но со Своею Кровию, однажды вошел во святилище и приобрел вечное искупление. Ибо, если кровь тельцов и козлов и пепел телицы чрез окропление освящает оскверненных, дабы чисто было тело, то кольми паче Кровь Христа, Который Духом Святым принес Себя непорочного Богу, очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному! И потому Он есть Ходатай нового завета, дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное (Евр 9:11−15).

Поэтому истинный служитель Бога не проповедует спасение по закону, ритуалам или церемониям — «это есть тень будущего, а тело — во Христе» (Кол 2:17). Он проповедует Христа, распятого за грехи верующих (1Кор 1:23), воскресшего ради их оправдания (Рим 4:25) и живущего для того, чтобы быть ради них Ходатаем (Евр 7:25). Путь в Божье Царство лежит только через веру в Христа (Ин 1:12; Ин 3:18, 4; Ин 14:6; Деян 4:12; Деян 16:31; Рим 3:21−4; Рим 10:9). В этом и состоит учение проповедника Нового Завета, потому что Павел написал: «Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1Кор 2:2).

Будучи служителем Нового Завета, Павел был служителем не буквы, но духа. Разница между буквой и духом также определяет существенное различие между новым и старым заветами. Чисто внешняя приверженность букве закона не приводит к спасению. Хотя «закон свят, и заповедь свята и праведна и добра» (Рим 7:12), тем не менее «делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть» (Рим 3:20), потому что «человек оправдывается верою, независимо от дел закона» (Рим 3:28; см. Гал 2:16). Спасение приходит только «банею возрождения и обновления Святым Духом» (Тит 3:5; см. Ин 3:5; Рим 8:2; 1Кор 6:11; 2Фес 2:13).

Автор Послания к евреям показывает контраст между чисто внешней буквой старого завета и внутренней реальностью Нового Завета:

«Вот, наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, Не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывесть их из земли Египетской, потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь. Вот завет, который завещаю дому Израилеву после тех дней, говорит Господь: вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердцах их, и буду их Богом, а они будут Моим народом. И не будет учить каждый ближнего своего и каждый брата своего, говоря: познай Господа; потому что все, от малого до большого будут знать Меня, потому что Я буду милостив к неправдам их и грехов их, и беззаконий их не воспомяну более». Говоря «новый», показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению (Евр 8:8−13).

Разница между старым заветом Моисея и Синая и Новым Заветом заключается не в нравственных устоях. Божий нравственный закон неизменен, потому что основан на Божьей непреложной святости. Но в старом завете закон носил чисто внешний характер и состоял только из написанных заповедей; в Новом Завете закон носит внутренний характер и написан на человеческом сердце Святым Духом.

Буква убивает двояко. Во-первых, она убивает посредством горя, разочарования, неудачи, чувства вины и стыда — всем, что становится результатом неспособности людей исполнить закон. Павел писал: «Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти, потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею» (Рим 7:9−11). Во-вторых, буква убивает посредством вечного проклятия в аду, наказания за неисполнение закона. «А все, утверждающиеся на делах закона, находятся под клятвою. Ибо написано: “проклят всяк, кто не исполняет постоянно всего, что написано в книге закона”» (Гал 3:10).

А в Новом Завете дух животворит. В Иеремии 31:33 Бог сказал: «Вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду их Богом, а они будут Моим народом». Дух дает верующим Нового Завета силы исполнять Божий закон, чтобы потом они имели возможность сказать вместе с псалмопевцем: «Как люблю я закон Твой! весь день размышляю о нем» (Пс 118:97; см. ст. Пс 118:113, 163, 165).

Это не значит, что до смерти Христа верующие люди жили в постоянном разочаровании, страдали от чувства вины и мучились от угрызений совести, никогда не зная радости мира и послушания. В Пс 118:165 псалмопевец написал: «Велик мир у любящих закон Твой, и нет им преткновения» (см. Пс 18:7−11). В Пс 31:1−2 Давид прославил блаженство прощения: «Блажен, кому отпущены беззакония, и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха, и в чьем духе нет лукавства!» Эти люди обрели спасение на условиях Нового Завета — через покаяние, благодать и веру (см. Ис 55:1−2, 6−7). Бог возродил их, и они были способны любить и исполнять Божий закон, потому что в их жизни трудился Святой Дух (смотрите более подробный разговор об этом в 7-й главе). Буква убивает тех, кто стремится обрести спасение через соблюдение закона, независимо от того, жили эти люди в ветхозаветные времена или живут сейчас! Никто, ни в каком возрасте и ни в какое время не может спастись через соблюдение закона, потому что «кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак 2:10). Закон никогда не даровал человеку спасение — он является нашим «детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гал 3:24). Поэтому истинный служитель Иисуса Христа проповедует новозаветное учение Благой Вести, которое единственное «есть сила Божия ко спасению всякому верующему» (Рим 1:16).

Кто способен к такому служению? Кому Бог дает удивительную честь прославлять новозаветную истину, способную изменять жизнь человека? Благочестивым, уверенным, смиренным, плодотворным служителям, которые проповедуют настоящую Благую Весть. Откуда приходит к человеку такое умение? «Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен» (2Тим 3:16−17).

Удивительно, что Бог доносит до людей спасительную Благую Весть Нового Завета через Божье безупречное Слово, проповедуемое небезупречными людьми, в которых трудится Святой Дух. Люди не могут услышать это учение, если среди них нет проповедника (Рим 10:14). Даже спасенные люди не могут понять Писание, если среди них нет человека, который может их обучить (см. Деян 8:30−31).

Слава Нового Завета
(2 Коринфянам 3:6−11)
Часть 1
Он дает жизнь и оправдание и пребывает вечно

Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит. Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы лица его преходящей, — то не гораздо ли более должно быть славно служение духа? Ибо, если служение осуждения славно, то тем паче изобилует славою служение оправдания. То прославленное даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего. Ибо, если преходящее славно, тем более славно пребывающее (3:6−11)

С самых апостольских времен ритуальное, церемониальное и сакраментальное христианство представляет серьезную угрозу Благой Вести, основанной на Библии. При таком положении дел религиозные институты становятся суррогатом Христа и подменяют Его. Люди начинают контактировать с институтами через соблюдение внешних ритуалов, а не с живым Иисусом Христом через веру. Вместо истинного поклонения Богу в душе первое место начинают занимать чисто внешние церемонии. Вместо того чтобы быть символами благодати, таинства становятся средствами благодати. Служители становятся возвышенными посредниками между людьми и Богом, исполняющими ритуалы, якобы необходимые для спасения, вместо того чтобы быть скромными служителями, которые несут благословение ради спасения, освящения и подготовки верующих людей к служению (Еф 4:12). Протест реформаторов против такого мертвого законничества поднял вопрос о необходимости возродить после столетий засилья церемоний и ритуалов чистое новозаветное благовестие, в результате чего началась эпоха протестантской реформации. Сегодняшняя церковь также должна оберегать себя от мертвой ереси церемоний и ритуалов.

К великому огорчению Павла, эта же тенденция к показному стала характерна и для церкви в Коринфе. Так называемые «апостолы» (на самом же деле еретики-законники) стремились поставить коринфян под бремя закона (см. Деян 15:10; Гал 5:1). Они учили, что для спасения необходимо пройти обряд обрезания, соблюдать субботний день, праздники, не есть определенную пищу. По сути, они утверждали, что язычники сначала должны стать иудейскими прозелитами, и только после этого они смогут спастись и войти в Царство Небесное.

В отличие от этих лжеучителей, которые были служителями старого завета (заявляющими, что завет Моисея способен дать человеку спасение), Павел был служителем Нового Завета. Как уже отмечалось в предыдущей главе, квалифицированный и духовно плодотворный служитель проповедует Благую Весть Нового Завета. Но поскольку Павел проповедовал дающую свободу истину, лжеапостолы в Коринфе, которые сопротивлялись новозаветному учению Благой Вести, подвергали его безжалостным нападкам. Отстаивая истинность своего служения, Павел изложил краткое и в то же время богатое обобщение Нового Завета.

Апостолу было очень больно от того, что ему приходилось выступать в свою защиту перед коринфянами. Он посвятил им от полутора до двух лет своей жизни, которые провел среди них в служении (Деян 18:11), учил их все это время, наставлял. Поскольку у него сложились очень тесные отношения с местными верующими, 2 Коринфянам получилось одним из самых личных богодухновенных посланий Павла, в котором лучше всего отразились все его личные качества. Например, он с грустью писал: «Уста наши отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено. Вам не тесно в нас, но в сердцах ваших тесно. В равное возмездие, — говорю, как детям, — распространитесь и вы» (2Кор 6:11−13).

Боль и муки сердца Павла, когда он писал это послание, исходили от его глубокой печали о коринфянах. В стихе 2Кор 12:14 он описывал их как детей, после чего написал: «Я охотно буду издерживать свое и истощать себя за души ваши, несмотря на то, что, чрезвычайно любя вас, я менее любим вами» (2Кор 12:15). В 1Кор 4:14−15 он объяснил, почему именно он упрекал коринфян: «Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих. Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов: я родил вас во Христе Иисусе благовествованием».

Помимо ситуации в Коринфе в жизни Павла было много обстоятельств, которые вызывали в нем боль и страдания. Во 2Кор 4:8−10 он говорил о том, что они были «отвсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем». Дальше он писал о необходимости терпеть «бедствия... нужды... тесные обстоятельства... под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах» (2Кор 6:4−5). Посетив Македонию, они «были стеснены отвсюду: отвне — нападения, внутри — страхи» (2Кор 7:5). В отрывке 2Кор 11:23−29 Павел дает обобщение своим страданиям за Христа — тем страданиям, которые лжеапостолы и представить себе не могли:

Христовы служители? в безумии говорю: я больше. Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений у меня ежедневное стечение людей, забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы и я не воспламенился?

Из всех церквей, о которых Павел заботился, больше всего он, видимо, беспокоился о коринфянах. На них было обильное благословение; «[они] обогатились всем, всяким словом и всяким познанием, — ибо свидетельство Христово утвердилось в [них], — так что [они] не имели недостатка ни в каком даровании» (1Кор 1:5−7). Как уже было сказано, им выпала огромная честь, потому что почти два года их пастором был удивительный апостол. И несмотря на такое обильное благословение, коринфяне пребывали в смятении. Им нелегко было расстаться со своей прежней жизнью. Церковь была расколота на ссорящиеся между собой группы (1Кор 1:11−12). Духовно они были настолько незрелыми, что Павел обращался с ними как «с младенцами во Христе» (1Кор 3:1). Они терпимо относились к такой половой распущенности, на которую не оказались способны даже язычники, и вместо того чтобы оплакивать этот грех, возгордились (1Кор 5:1−2). Вместо того чтобы решать разногласия между собой, они открыто размахивали своим грязным бельем перед языческими судьями (1Кор 6:1−8). Извратив понятие свободы во Христе, они оправдывали половую безнравственность (1Кор 6:12−20) — вплоть до того, что даже пользовались услугами блудниц (1Кор 6:16). Впадая в другую крайность, некоторые выступали за полное половое воздержание — даже в браке (1Кор 7:1−5). Похваляясь своей свободой есть идоложертвенное мясо, более сильные верующие грубо попирали чувства менее зрелых верующих (1Кор 8:1−13; см. 1Кор 10:23−32). Женщины пренебрегли той ролью, которую отвел им Бог, и присоединились к феминистическим движениям своего времени (1Кор 11:1−4; 1Кор 14:34−35). На хлебопреломлении коринфяне вели себя так, будто это был какой-то языческий праздник: некоторые объедались, когда другие оставались голодными, и, как это ни поразительно, некоторые даже напивались (1Кор 11:17−34). А их представления о духовных дарах оказались настолько извращенными, что Павлу понадобилось посвятить целые три главы своего послания, чтобы разъяснить им истину (1Кор 12 — 14). Удивительно, что в то время, когда кто-то в неистовстве проклинал Иисуса, коринфяне верили, что он говорит властью Святого Духа (1Кор 12:3). Как результат извращенного понимания духовных даров их богослужения носили хаотический характер (1Кор 14:26−33). Подпав под влияние превалирующих в те времена греческих философских учений, коринфяне даже стали отходить от главной доктрины воскресения (1Кор 15).

Но самым печальным было то, что многие коринфяне примкнули к лжеапостолам, поверили в их клеветнические измышления о Павле и его служении. Апостол сокрушался по поводу опустошающего наплыва законничества на коринфскую церковь и как следствие отвержения некоторыми из них самой Божьей истины. И это была самая мучительная боль в его жизни — видеть, как его любимая церковь становится церемониальной, сакраментальной, законнической. А. Робертсон пишет:

Если Павел способен был видеть яркие стороны в жизни проповедника, то он знал и его мрачные. Жизнь его была далеко не безоблачна, поэтому и светлых дней в ней было не так много. В самом деле, когда Павел хвастался своим трудом, сравнивая его с трудом иудаистов в Коринфе, он тут же перечислял и пережитые им испытания. У него были свои «темницы», «раны», «кораблекрушения», «опасности» самого разного рода, свои «голод и жажда». «Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею». Но сейчас Павел не может хвалиться даже своей немощью. Он не может хвалиться ничем. Он сокрушенный человек, сокрушен в духе и в теле (The Glory of the Ministry [New York: 1911], 31−32).

Самым же болезненным для Павла было то обстоятельство, что коринфяне знали истины. Они обрели спасение после того, как Павел нес среди них служение Нового Завета, — и свое спасение они праздновали каждый раз, когда участвовали в хлебопреломлении (1Кор 11:2−25). Они понимали, что жертва Иисуса Христа вечна и полностью очищает человека от греха, отменяя тем самым ветхозаветные жертвы (см. Евр 10:12). Они знали, что старый завет никого не спас; он просто показывал людям, насколько они греховны, насколько нуждаются в благодати и милости Божьей. И после этого апостол указывал им на Спасителя. И, тем не менее, приняв учение Павла, они последовали за теми, кто учил совершенно противоположному. Однако история человечества показывает, что так поступали не они одни (см. Гал 3:1−7).

Отрывок 2Кор 3:6−18 является обобщением особенностей Нового Завета, наиболее полное изложение которого мы можем видеть в Послании к евреям. Как и Павел в данном отрывке, автор Послания к евреям ясно говорит о превосходстве Нового Завета. Новый Завет всегда был лучше, чем закон Моисея, потому что в нем есть лучший Посредник, Иисус Христос (Евр 8:6). Посредник всегда выступает переговорщиком между двумя сторонами во время споров или разногласий (см. Гал 3:20). Посредники Ветхого Завета, израильские пророки, священники и Моисей (см. Исх 20:19; Втор 5:5; Гал 3:19) не могли адекватно представлять ни Бога, ни людей, поскольку сами были обыкновенными людьми. Но, будучи богочеловеком, Иисус может быть прекрасным представителем людей перед Богом и Бога перед людьми. Поэтому Павел и утверждает, что существует «един... посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1Тим 2:5). Верующие Нового Завета имеют прямой доступ к Богу только через Иисуса Христа, «потому что чрез Него... имеем доступ к Отцу, в одном Духе» (Еф 2:18). Поэтому ни священникам, ни святым, ни Марии нет никакой нужды выступать в роли посредников перед Богом от имени верующих.

Новый Завет важнее Ветхого еще по той причине, что имеет лучшие обетования, самое важное из которых — обетование полного прощения и постоянного очищения от всего греха. В Книге Иеремии Новый Завет Бога обещает: «Я прощу беззакония их и грехов их уже не вспомяну более» (Иер 31:34). Ветхий Завет не может очистить человека от греха, «ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи» (Евр 10:4). Прощение грехов может быть только через кровь Христа. Автор Послания к евреям утверждает: «По сей-то воле освящены мы единократным принесением тела Иисуса Христа... Он же, принесши одну жертву за грехи, навсегда воссел одесную Бога» (Евр 10:10, 12; см. Евр 7:27; Евр 9:12; Мф 26:28).

В отрывке Евр 8:8−12 изложено семь характерных черт Нового Завета.

Во-первых, Новый Завет исходит от Бога. В Евр 8:8 Бог говорит: «Я заключу... новый завет». Его условия основаны на Его плане и Его воле.

Во-вторых, Новый Завет отличается от Ветхого. Он не лучше и не хуже Ветхого — он просто совершенно другой. В греческом тексте на месте слова «новый» в стихе Евр 8:8 стоит слово kainos, что означает новое по сути, или другое, а не новое в смысле времени.

В-третьих, Новый Завет заключен «с домом Израиля и с домом Иуды» (Евр 8:8), но это, разумеется, не означает, что язычникам он недоступен, потому что «верующие суть сыны Авраама... Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал 3:7, 29). Язычники причастны к благословениям Нового Завета через веру в Иисуса Христа. Закон, данный Моисею, всегда был применим и для язычников, даже для тех, кто никогда не слышал о Моисее, и его нарушение влекло вечное осуждение. Так же и прощение Нового Завета всегда было доступно язычникам, которые стремились к благодати и прощению Бога.

В-четвертых, Новый Завет идет от благодати, а не от закона. В Евр 8:9 Бог сказал, что Новый Завет «не такой завет, какой Я заключил с отцами их в то время, когда взял их за руку, чтобы вывесть их из земли Египетской, потому что они не пребыли в том завете Моем, и Я пренебрег их, говорит Господь». Непослушание Израиля не привело к отмене Ветхого Завета, а лишило людей тех благословений, которые в нем были обещаны. И хотя в Новом Завете Бог как любящий Отец наказывает Своих непослушных детей (Евр 12:5−11), они никогда не лишатся его благословений прощения грехов (Иер 31:34).

В-пятых, Новый Завет носит внутренний характер, в отличие от Ветхого Завета, написанного на каменных скрижалях (2Кор 3:7; см. Исх 31:18). В стихе Евр 8:10 говорится о Божьем обетовании в Новом Завете: «Вложу законы Мои в мысли их и напишу их на сердца их».

В-шестых, Новый Завет носит личный характер. В конечном счете он будет исполнен с Израилем (Рим 9:26−27), но только когда иудеи покаются и поверят в Благую Весть. Спасение приходит к каждому человеку по отдельности. Иудеи однажды в будущем, по Новому Завету, через веру в Иисуса Христа (Зах 12:10), «все, от малого до большого, будут знать [Господа]» (Евр 8:11).

В-седьмых, Новый Завет несет людям полное прощение. Как мы уже отмечали выше, это то, что Ветхий Завет дать человеку не может (Евр 10:4). Именно кровь Иисуса Христа дает человеку прощение грехов, обещанное Новым Заветом (Мф 26:28; см. Евр 9:14−15).

В добавление к этому перечню, представленному автором Послания к евреям, Павел в данном отрывке дает восемь отличительных качеств Нового Завета: он дает жизнь, дает праведность, он вечен, несет человеку надежду, он чист, в центре Нового Завета Христос, он обладает силой Духа, он меняет человека.

Новый Завет дает жизнь

Он дал нам способность быть служителями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква убивает, а дух животворит (3:6)

Как уже отмечалось в предыдущей главе, Павел в отличие от лжеапостолов Коринфа был служителем Нового Завета. Ветхий Завет был «служением смертоносным буквам» (2Кор 3:7) и «служением осуждения» (2Кор 3:9). Новый Завет, наоборот, является заветом не буквы, но духа и животворит.

Большинство иудеев во времена Павла неправильно понимали, для чего Бог дал людям закон. Религиозные деятели того времени учили их, что через него они смогут обрести спасение, что на самом деле было совершенно не так (Рим 3:20). Наоборот, «Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление» (Рим 5:20; см. Гал 3:19). Закон лишь показал людям их неспособность жить в соответствии с Божьей святостью и как следствие их нужду в Искупителе (Гал 3:24). Это не значит, что закон несовершенен (Рим 7:7); наоборот, он «свят, и заповедь свята и праведна и добра» (Рим 7:12). Проблема не в законе, а в неспособности грешников его исполнять.

Ревностный фарисей Савл из Тарса пришел в ужас, осознав, что закон, которому он так служил, привел его не к жизни, но к смерти: «Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти, потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею» (Рим 7:9−11).

Закон убивает трояко. Во-первых, он убивает, лишая человека радости, покоя и надежды, вместо чего человек получает разочарование, страдания и ощущение безнадежности, а также чувство вины — все, что человек ощущает, понимая свою неспособность исполнить закон. Во-вторых, неспособность грешника исполнить закон приводит к духовной смерти (Гал 3:10; см. Рим 6:23). И, наконец, неисполнение закона становится основой вечного осуждения, потому что убивает тех, кто стремился обрести спасение через исполнение его. Вместо того чтобы осознать свою неспособность исполнить закон и его неспособность привести их ко Христу, люди совершают таинства, ритуалы и церемонии. Они подобны иудеям, о которых Павел писал: «Не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией» (Рим 10:3). Исказив истинное предназначение закона, законники остались только с буквой — его чисто внешними требованиями, за которыми совершенно не понимали истинного духовного смысла. Законники подобны иудею, который «необрезанный по природе, исполняющий закон, не осудил ли тебя, преступника закона при Писании и обрезании? Ибо не тот Иудей, кто таков по наружности, и не то обрезание, которое наружно на плоти» (Рим 2:27−28).

Но Писание говорит о верующих Нового Завета: «Закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (Рим 8:2). Они, таким образом, «освободились от него, чтобы... служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве» (Рим 7:6). Если мы понимаем, что грешник находится под осуждением закона, в нас должно жить стремление к покаянию и к Божьей милости. Классическим примером этого является мытарь из 18-й главы Евангелия от Луки. Чувствуя тяжесть от своего греха и неисполнения Божьего закона, он умолял: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!», после чего пошел домой оправданным. А фарисей, который считал свое исполнение закона средством обретения спасения, был не оправдан, но осужден (Лк 18:9−14).

Новый Завет дает праведность

Если же служение смертоносным буквам, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы лица его преходящей, — то не гораздо ли более должно быть славно служение духа? Ибо, если служение осуждения славно, то тем паче изобилует славою служение оправдания (3:7а,8−9)

Слова если же лучше было бы перевести как «поскольку». Иудейские оппоненты Павла часто обвиняли его в том, что он выступает против Божьего закона (Деян 21:28), но это было не так. Десять заповедей, нравственное обобщение святого Божьего закона, были написаны на камнях Самим Богом (Исх 32:15−16). И Павел утверждал, что закон был так славен, был проникнут Божьей славой, то есть прекрасно отражал Его праведность.

Но в отличие от законников Павел видел конечную перспективу старого завета закона — как служение смертоносным буквам. Закон никого не спасает, он только помогает людям понять свою необходимость в Спасителе. Более того, это самый массовый убийца за всю человеческую историю. Закон неизбежно осуждает всех, кто не приходит к спасительной вере в Иисуса Христа, осуждает их на вечное наказание в аду.

Закон осуждает грешников, определяя стандарты божественной праведности. В Рим 7:7 Павел писал: «Что же скажем? неужели от закона грех? Никак; но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я и не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: “не пожелай”» (см. Рим 3:20; Рим 5:13, 20). Несовершенный человеческий ум не может по-настоящему понять грех, пока человек не познакомится со святым Божьим законом.

Закон также обличает грешников, обостряя грех. Павел сокрушался: «Но грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание; ибо без закона грех мертв» (Рим 7:8). Естественная тенденция греховной человеческой природы обнаруживается в том, чтобы противиться Божьему закону, делая все, что он запрещает. Таким образом, закон только порождает грех в жизни неискупленных людей. Джон Буньян так иллюстрирует это в своей книге Путешествие Пилигрима в небесную страну:

После этого Истолкователь повел Христианина в большую, очень пыльную комнату. Было такое впечатление, что эта комната никогда не видела веника и влажной тряпки. Вскоре он позвал служителя и велел ему подмести пол. Последний так энергично взялся за дело и поднял такую страшную пыль, что Христианин чуть было не задохнулся. Тогда хозяин позвал служанку и велел ей принести воды и побрызгать всю комнату. Теперь можно было без труда подмести, а затем помыть пол.

— Что это означает? — удивился Христианин.

— Эта комната — олицетворение человеческого сердца, еще не освященного благодатью Евангелия. Пыль — врожденное греховное состояние и внутренняя испорченность, которыми осквернен человек. Тот, кто начал мести комнату, представляет собой закон; девушка, которая окропила ее водой, — Евангелие. Ты видел, как пыльно было в комнате, когда начали ее мести. Подметать всухую не имеет никакого смысла: таким методом чистоту не наведешь. Пойми, что закон не убивает грех, не очищает от него сердце, а всего лишь поднимает со дна на поверхность те грехи, которые были, быть может, незначительны или давно забыты (Рим 5:20; Рим 7:9; 1Кор 15:56) (Reprint, Grand Rapids: Zondervan, 1976, 32−34).

Увидев воочию свою греховность, явленную законом, Павел увидел себя как в зеркале, и понял, что духовно мертв: «Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер; и таким образом заповедь, данная для жизни, послужила мне к смерти, потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею» (Рим 7:9−11). Он осознал, что является безнадежным грешником, находящимся на пути к вечной погибели в аду. Однако апостол снова подчеркнул, что в Божьем законе ничего плохого нет: «Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху» (Рим 7:14). Галатам он писал: «Итак закон противен обетованиям Божиим? Никак! Ибо, если бы дан был закон, могущий животворить, то подлинно праведность была бы от закона» (Гал 3:21). Закон никогда не был средством спасения. Закон не дает нам ни благодати, ни милости, ни прощения. Он не способен сделать грешника праведным. Его цель состоит в том, чтобы раскрыть чистоту и святость Бога и привести грешников к Спасителю (Гал 3:24; Евр 4:12−13). Но для тех, кто считает, что через закон можно обрести спасение, закон — это служение смертоносным буквам.

Чтобы проиллюстрировать славу закона, Павел обратился к известному событию в истории Израиля — принятию Моисеем закона на горе Синай. После того как он был в присутствии Божьей славы, сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы лица его. В Исх 34:29 мы читаем: «Когда сходил Моисей с горы Синая, и две скрижали откровения были в руке у Моисея при сошествии его с горы, то Моисей не знал, что лицо его стало сиять лучами от того, что Бог говорил с ним». Свет Божьей славы настолько ярко отражался в лице Моисея, что «увидел Моисея Аарон и все сыны Израилевы, и вот, лицо его сияет, и боялись подойти к нему» (Исх 34:30). После того как Моисей успокоил их, «приблизились все сыны Израилевы, и он заповедал им все, что говорил ему Господь на горе Синае» (Исх 34:32). После этого Моисей носил на голове покрывало в знак того, что был в присутствии Бога (Исх 34:33−35). Павел хотел этим сказать, что слава Господа была очевидна для всех, кто видел лицо Моисея после того, как тот сошел с горы.

Но если старый завет обладает определенной увядающей славой, то, спрашивает Павел, не гораздо ли более должно быть славно служение духа? Закон, который был написан на камне в старом завете и который нес смерть и обличение, имел Божью славу, потому что показывал всем славную природу Бога — Его святость и справедливость. Новый завет раскрывает Божью славу в полной мере, потому что показывает не только Его святую природу, справедливость, гнев и осуждение (как это делает и старый завет), но и Его сострадание, милость, благодать и прощение (см. Исх 33:19). И в новом завете дух дает жизнь и праведность: «Потому что закон духа жизни во Христе Иисусе освободил меня от закона греха и смерти» (Рим 8:2). Старый завет имеет праведность; новый завет дает ее людям. Старый завет помогает людям услышать истину; новый завет помогает людям следовать истине.

Святые Ветхого Завета обретали спасение не путем соблюдения закона; но, сокрушаясь из-за своей неспособности следовать ему, они шли к Богу с покаянием и жаждой праведности, каялись в своих грехах (Мф 5:2−7). Бог по Своей милости и благодати прощал им грехи, зная, что Христос сделает в будущем Своей искупительной смертью (см. 2Кор 5:21). Спасаясь благодатью через веру, святые Ветхого Завета понимали, что нравственный закон является источником благословения и радости. И вместе с псалмопевцем могли воскликнуть: «Как люблю я закон Твой! весь день размышляю о нем» (Пс 118:97; см. Пс 118:113, 163, 165). И закон стал для них «вожделеннее золота и даже множества золота чистого, слаще меда и капель сота» (Пс 18:11; см. Пс 118:103). Их спасло вовсе не отношение к закону; спасение изменило их отношение к закону, и они покаялись и в вере стали искать Божьего прощения.

Но без спасения во Христе старый завет оставался служением осуждения или в конечном счете проклятия. Он приводил людей к Божьему осуждению, но не давал никаких средств, чтобы удовлетворить Его справедливость, кроме одного — вечного наказания в аду. И все же, несмотря на свои недостатки, старый завет обладал славой, потому что отражал Божью святость. И даже если старый завет обладал определенной славой, то тем паче изобилует славою служение оправдания (так Писание называет Новый Завет), поскольку показывает людям Бога любящего и благого. Новый завет в корне отличается от старого, потому что дает людям то, что старый завет дать не в состоянии — оправдание: «Ныне, независимо от закона, явилась правда Божия... Правда Божия чрез веру в Иисуса Христа во всех» (Рим 3:21−22). В Новом Завете Бог дает верующим праведность Христа (2Кор 5:21), облекая их «в ризы спасения» (Ис 61:10).

Духовный рост самого Павла также наглядно свидетельствует о коренном отличии нового завета от старого. Его приверженность старому завету была безупречной: он был «обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей, по ревности гонитель Церкви Божией, по правде законной — непорочный» (Флп 3:5−6). Он вел чисто внешне безупречную жизнь приверженности ритуалам и порядку старого завета. Более того, Павел был восходящей звездой иудаизма первого столетия; он «преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде... [своем], будучи неумеренным ревнителем отеческих... [своих] преданий» (Гал 1:14).

Но после драматической встречи с воскресшим Христом на пути в Дамаск взгляды Павла коренным образом изменились. Все свои старозаветные достижения, которыми он так гордился, он «ради Христа... почел тщетою» (Флп 3:7). Он на все теперь смотрел, как на «сор, чтобы приобресть Христа» (Флп 3:8). Он теперь хотел «найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая чрез веру во Христа, с праведностью от Бога по вере» (Флп 3:9). Новый Завет и раскрывает, и по благодати дает человеку ту праведность, которую старый завет дать не может.

Новый Завет вечен

То прославленное даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего. Ибо, если преходящее славно, тем более славно пребывающее (3:7б,10−11)

Слава, отраженная в лице Моисея, которая была преходящей, символизировала непостоянство старого завета. Подобно славе на лице Моисея, старый завет тоже изначально не был постоянным. Его слава (см. 2Кор 3:7) была угасающей, преходящей. Он не был панацеей для грешников, потому что не мог дать им спасение. Старый завет предписывал, что человек должен делать, но не давал ему сил, чтобы это сделать. Он открывал путь к проклятию, но не к спасению; к осуждению, но не к оправданию; к вине, но не к нравственной чистоте.

Тот факт, что старый завет не является окончательным откровением Божьего плана искупления, было ясно даже в Ветхом Завете. Из Книги пророка Иеремии мы узнаем, что Бог обещал новый завет (Иер 31:31−34). Комментируя смысл этого отрывка, автор Послания к евреям отметил: «Говоря “новый”, показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (Евр 8:13). Всякий, кто читает Ветхий Завет, должен понимать, что старый завет не был задуман как постоянный.

С другой стороны, Новый Завет постоянен. Павел писал: То прославленное (старый завет) даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего (Нового Завета). Ибо, если преходящее (старый завет) славно, тем более славно пребывающее (Новый Завет). Старый завет, как мы уже прочитали, был прославлен. Но насколько больше оказался прославлен Новый Завет, что старый завет даже не оказывается славным с сей стороны, по причине преимущественной славы последующего. Старый завет преходящ, потому что его функции заканчиваются, когда он обличает и приводит человека к покаянию, но Новый Завет пребывает постоянно и никогда не будет ни заменен, ни дополнен. Окончательным откровением Бога человеку является учение Благой Вести о спасении благодатью через веру. Жертвенной смертью на кресте Иисус Христос «приобрел вечное искупление» для Своего народа (Евр 9:12), сделавшись «Ходатаем нового завета» (Евр 9:15). Смерть Христа оказывается такой всеобъемлющей и окончательной, что она стала платой за грехи и святых старого завета: «Дабы вследствие смерти Его, бывшей для искупления от преступлений, сделанных в первом завете, призванные к вечному наследию получили обетованное» (Евр 9:15; см. Рим 3:24−25). К Его законченному труду уже ничто не может быть дополнено. Всякая попытка вернуться к внешним ритуалам и церемониям старого завета приводит не к благословениям, а к проклятию (Гал 3:10; Иак 2:10).

Слава Нового Завета
(2 Коринфянам 3:12−18)
Часть 2
Он несет надежду, он ясен, его главной темой является Христос, в Нем видна сила Святого Духа, и Он меняет жизнь людей

Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением. А не так, как Моисей, который полагал покрывало на лицо свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего. Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается. Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода. Мы же все, открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (3:12−18)

В течение всей истории искупления сатана стремится вселить в умы людей неправильные представления о спасении, заставляя их думать, что спасение нужно зарабатывать. И одним из самых эффективных методов в этом направлении всегда были чисто внешние, церемониальные, сакраментальные религиозные заменители истинной проповеди Благой Вести о благодати через веру. Такие лжерелигии не несут людям спасение, но обрекают их на проклятие, заставляя думать, что, если они религиозны, то этого уже достаточно, чтобы стать достойными в глазах Бога. Во времена Павла эта сатанистская, ритуалистическая лжерелигия выражалась в форме иудейского законничества, которую в коринфской церкви отстаивали иудаисты. Эти еретики отвергали истину о том, что Новый Завет в полной мере несет людям спасение, и что старый завет уже устарел (Евр 8:13). Они утверждали, что язычники сначала должны стать иудейскими прозелитами, и только после этого могут обрести спасение. В связи с этим они выступали за соблюдение ритуалов и церемоний старого завета. Но глупо было прятаться в тени старого завета, когда уже налицо была реальность Завета Нового (см. Евр 10:1).

Иудаисты тем временем достаточно агрессивно пропагандировали свое извращенное понимание цели старого завета. Как мы уже убедились, никто еще не обрел спасения, соблюдая закон или соблюдая ритуалы или церемонии. Спасение всегда приходит к человеку по благодати через веру. Павел писал галатам: «Закон был для нас детоводителем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гал 3:24). Автор Послания к евреям посвятил целую главу тому, чтобы показать, как благородные люди ветхозаветных времен обретали спасение именно верой, а не через соблюдение закона. Они являются «облаком свидетелей» (Евр 12:1), которые действительно свидетельствовали о духовных благах жизни по вере. Автор начал с напоминания читателям о том, что святые Ветхого Завета были праведными в глазах Бога именно своей верой: «В ней свидетельствованы древние» (Евр 11:2). Затем, перечислив ветхозаветных героев веры (Евр 11:4−38), он повторил свое утверждение: «все сии, свидетельствованные в вере...» (ст. 39), увязав таким образом перечень ветхозаветных героев с превосходством веры.

И все же, несмотря на сильную веру и жизнь, достойную подражания, эти ветхозаветные герои веры «не получили обещанного, потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства» (Евр 11:39−40). Даже эти люди, которые по праву стоят в ряду самых выдающихся людей веры, не могли «достичь совершенства» (то есть спастись; см. Евр 7:11, 4; Евр 9:9; Евр 10:1, 14; Евр 12:23) через старый завет. Без Нового Завета, «нечто лучшего», что Бог приготовил для нас, нет никакого спасения. И если бы не было Нового Завета, верующие Ветхого Завета никогда не могли бы быть спасены, потому что старый завет не мог их искупить. Прощение грехов приходит только через очищающую жертву Господа Иисуса Христа. Жертвенная смерть Господа Иисуса Христа даровала спасение и тем, кто жил при старом завете (Рим 3:24−25; Евр 9:14−15).

Проповедь и защита Благой Вести Нового Завета является главным приоритетом для каждого Божьего служителя. Такой была и задача Павла в отношении коринфян, в чью церковь проникли лжеучителя. Провозгласив себя апостолами, они утверждали, что обязательными предпосылками для спасения являются ритуалы и церемонии. Чтобы завоевать расположение к себе со стороны коринфян, лжеапостолы выступали против Павла, подвергая сомнениям истинность его учения и его честность. Отвечая на нападки лжеучителей, Павел доказывал главенствующее положение Нового Завета над заветом старым. В отрывке 2Кор 3:6−18 он перечисляет восемь качеств Нового Завета: он дает жизнь, дает оправдание, пребывает вечно, несет надежду, он ясен, его главной темой является Христос, в нем видна сила Святого Духа, и он меняет жизнь людей. В предыдущей главе шел разговор о первых трех из этих качеств. Новый Завет дает жизнь, дает оправдание, пребывает вечно. В этой главе мы рассмотрим последние пять: Новый Завет несет надежду, он ясен, его главной темой является Христос, в нем видна сила Святого Духа, и он меняет жизнь людей.

Новый Завет несет надежду

Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением (3:12)

Хотя верующие Ветхого Завета по праву имели надежду на Божью милость (Иов 13:15; Пс 30:25; Пс 32:18, 4; Пс 37:16; Пс 38:8; Пс 41:6, 11; Пс 42:5; Пс 61:6; Пс 70:5, 14; Пс 118:49, 166; Пс 129:5, 7; Пс 130:3; Пс 145:5; Иер 29:11; Иер 31:17; Плач 3:24), эта надежда была основана не на старом завете. Старый завет с его бесконечными жертвоприношениями не давал никакой надежды на прощение грехов (см. Евр 10:4). Надежда пришла с Новым Заветом, который дает человеку прощение грехов и полное искупление, потому что Иисус «Своею Кровию... приобрел вечное искупление» (Евр 9:12). «Посему и может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу, будучи всегда жив, чтобы ходатайствовать за них» (Евр 7:25). Надежда ветхозаветных святых была основана на Новом Завете (см. Евр 11:24−26; 1Пет 1:10−12).

Надежда есть полная вера в то, что Бог исполнит все обещания Своего нового завета. Многие из них уже были исполнены; и все же исполнение самого главного из того, что есть в Новом Завете, еще ждет своего часа. Новый Завет был подтвержден на Кресте, хотя его блага всегда подтверждались верой, но полнота его надежды не будет испытана верующими, пока не наступит момент их прославления в будущем. А это произойдет только после того, как они облекутся в прославленные тела и освободятся не только от наказания за грех, но и от присутствия греха (Рим 8:16−17, 23−25, 29−30; Гал 5:5; Флп 3:20−21; 2Пет 1:4; 1Ин 3:2).

Павел выразил надежду Нового Завета в своем благословении в адрес римлян: «Бог же надежды да исполнит вас всякой радости и мира в вере, дабы вы, силою Духа Святого, обогатились надеждою» (Рим 15:13). Он молился о ефесянах, чтобы Бог «просветил очи сердца... [их], дабы... [они] познали, в чем состоит надежда призвания Его, и какое богатство славного наследия Его для святых» (Еф 1:18). Дальше в этом послании он напомнил им: «Одно тело и один дух, как вы и призваны к одной надежде вашего призвания» (Еф 4:4). Колоссянам он говорил о «надежде на уготованное вам на небесах, о чем вы прежде слышали в истинном слове благовествования» (Кол 1:5; см. ст. 23, 27). Фессалоникийцев апостол призывал облечься «в броню веры и любви и в шлем надежды спасения» (1Фес 5:8). Автор Послания к евреям утверждал, что

Бог, желая преимущественнее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, употребил в посредство клятву, дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твердое утешение имели мы, прибегшие взяться за предлежащую надежду, которая для души есть как якорь безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за завесу (Евр 6:17−19).

Он писал также о лучшей надежде, «посредством которой мы приближаемся к Богу» (Евр 7:19). Петр писал: «Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому» (1Пет 1:3), после чего увещевал своих читателей: «уповайте на подаваемую вам благодать в явлении Иисуса Христа... чтобы вы имели веру и упование на Бога» (ст. 13, 21).

Новый завет дает такую непоколебимую надежду, что те, кто ее проповедует, действуют с великим дерзновением. Они смело, бесстрашно проповедуют учение Благой Вести. Греческое слово parrēsia (дерзновение) означает смелую, уверенную и открытую проповедь Евангелия, когда проповедник не делает никаких ссылок на обстоятельства или трудности. Павел смело проповедовал учение Нового Завета, несмотря на то, что это вызывало яростный гнев его иудаистских противников, которые изо всех сил держались за старое.

Новый Завет ясен

А не так, как Моисей, который полагал покрывало на лицо свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего. Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета (3:13−14а)

Смелые проповедники Нового Завета были не такими, как Моисей, который полагал покрывало на лицо свое после того, как был в присутствии Бога:

И когда Моисей перестал разговаривать с ними, то положил на лицо свое покрывало. Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил. А выйдя пересказывал сынам Израилевым все, что заповедано было. И видели сыны Израилевы, что сияет лицо Моисеево, и Моисей опять полагал покрывало на лицо свое, доколе не входил говорить с Ним (Исх 34:33−35).

Моисей покрывал лицо, чтобы прятать от напуганных израильтян славу, которая сияла на его лице (Исх 34:30). Хотя славе старого завета было суждено поникнуть перед лицом более славного нового завета, она все равно была поражающей, сияющей, ослепительной. Моисей не мог видеть всей славы Бога, иначе она бы его просто уничтожила (Исх 33:20), поэтому даже той частичной славы, что отражалась в лице Моисея, было слишком много для тех людей, которые на него смотрели.

Моисей закрывал лицо, чтобы сыны Израилевы не взирали на то, что Павел называет конец преходящего. Это выражение означает смутную, закрытую природу славного завета Моисея. Оно было полно картин, символов, таинств. Его никогда нельзя было понять в полной мере без Нового Завета, неразрывно связанного с личностью и трудом грядущего Мессии. Даже богодухновенные авторы книг Ветхого Завета не до конца понимали то, что они писали (1Пет 1:10−12). Параллелью для верующих Нового Завета здесь служит Книга Откровение; только те, кто будет жить в конце времен, в полной мере поймут его символизм.

Новый Завет раскрывает нам тайны Божии, которые были совершенно непонятны в старом завете. В Новом Завете есть истина, которая в прошлом была сокрыта и теперь открылась людям. И верующие Нового Завета обладают привилегией понимания этой тайны. В Мф 13:11 Иисус сказал Своим ученикам: «Вам дано знать тайны Царствия Небесного». Новый Завет раскрывает множество тайн, которые не были ясны в Ветхом Завете, в том числе частичные и временные невзгоды Израиля (Рим 11:25); учение Благой Вести о спасении (Рим 14:24; 1Кор 2:7; Еф 6:19; Кол 4:3; 1Тим 3:16); учение Нового Завета (1Кор 4:1; 1Тим 3:9); восхищение церкви (1Кор 15:51); единство иудеев и язычников в церкви (Еф 3:3−4, 9); единство Христа и церкви (Еф 5:32; Кол 1:26−27); истину о том, что Иисус есть Бог в человеческом обличье (Кол 2:2−3, 9) и полное откровение беззакония в конце времен (2Фес 2:7). Новый Завет делает ясной ту истину, которая в старом завете оставалась непонятной.

Дальше Павел объяснил причину, по которой израильтяне не взирали на скрытую и увядающую славу старого завета. В этом не было вины Моисея или старого завета, но происходило это по той причине, что умы их ослеплены. В греческом тексте на месте слова ослеплены стоит глагол pōrōO, который можно перевести как «упрямый». Израильтяне не смогли познать славу старого завета из-за своего упрямого и жестокосердного неверия. Автор Послания к евреям предупреждал тех неверующих иудеев, к которым он обращался, чтобы они не брали пример со своих предков:

Не ожесточите сердец ваших, как во время ропота, в день искушения в пустыне... Доколе говорится: «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших, как во время ропота»... То еще определяет некоторый день, «ныне», говоря чрез Давида, после столь долгого времени, как выше сказано: «ныне, когда услышите глас Его, не ожесточите сердец ваших» (Евр 3:8, 4; Евр 4:7).

За всю историю человечества иудеи (за небольшим исключением таких людей, как Захария и Елисавета [Лк 1:5−6], Симеон [Лк 2:25], Анна [Лк 2:36] и других верующих [см. Рим 11:5]) были «жестоковыйны и не [слушали] слов [Божьих]» (Иер 19:15; см. Иер 7:26; Иер 17:23; Втор 10:16; 4Цар 17:14; 2Пар 30:8; Неем 9:29). Стефан обобщил трагическое прошлое Израиля, когда резко выступил против иудейских руководителей своего времени: «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! Вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы» (Деян 7:51). Павел с грустью отметил, что то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета (например, когда его читали в синагоге; см. Лк 4:17−21). Ветхий Завет оставался непонятным, как непонятным оставались и его цели. Люди ошибочно считали, что могут обрести спасение, следуя этому завету. Понизив его нравственные требования, они достигли чисто внешней, поверхностной праведности. Но тем самым они вольно или невольно признали, что закон не может показать им их греховность и бессилие. А поскольку они не осознавали, что потеряны для Господа, они не понимали и своей нужды в Спасителе. Завеса незнания не дала им понять истинный смысл старого завета относительно ожесточенного сердца. А это, в свою очередь, не дало им осознать свою нужду в Новом Завете.

Иисус сказал, что такому незнанию нет оправдания: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне... Ибо, если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне» (Ин 5:39, 46). Даже Его ученики проявляли такое невежество, что вынудило Иисуса упрекнуть двух из них по дороге в Еммаус: «О, несмысленные и медлительные сердцем, чтобы веровать всему, что предсказывали пророки!» (Лк 24:25). Автор Послания к евреям строго предупреждает их об опасности неприятия Нового Завета:

Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью, то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет? Мы знаем Того, Кто сказал: «у Меня отмщение, Я воздам, говорит Господь». И еще: «Господь будет судить народ Свой». Страшно впасть в руки Бога живого! (Евр 10:28−31).

Даже Моисей горевал о духовной слепоте своего народа. В Исх 32:32 он взывал к Богу: «Прости им грех их. А если нет, то изгладь и меня из книги Твоей, в которую Ты вписал». Его беспокойство за свой народ было таким сильным, что ради людей он был готов пожертвовать собой. Павел в Новом Завете выразил точно такое же отношение к своему народу: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть Израильтян» (Рим 9:3−4).

Правильное понимание старого завета помогло бы им убрать завесу, которая мешала (да и до сих пор мешает) людям понять откровение Нового Завета.

Главной темой Нового Завета является Христос

потому что оно снимается Христом. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается... Мы же все, открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню (3:14б−16, 18а)

То покрывало, которое заслоняло старый завет, снимается Христом и только Христом, и откровение старого завета в Ветхом Завете без Него невозможно. Но Христос пришел на землю и утвердил Своей смертью Новый Завет. Поэтому духовному восприятию тех, кто приходит к вере в Него, уже ничто не мешает, и все становится ясно. Павел с большой печалью был вынужден писать, что доныне, когда они читают Моисея (что было частью субботнего поклонения; см. Деян 13:27; Деян 15:21), покрывало лежит на сердце их. И, несмотря на появление Нового Завета, который все разъяснил, они не понимали истинного значения ветхозаветного Писания — это невежество, как ни странно, привело к тому, что сбылись ветхозаветные предсказания о страданиях Мессии: «Ибо жители Иерусалима и начальники их, не узнав Его и осудив, исполнили слова пророческие, читаемые каждую субботу» (Деян 13:27).

Покрывало, которое лежит на сердце их, заставило их думать, что они сами могут обрести спасение, поэтому они не понимали значения ни старого, ни Нового Завета. В своей непомерной гордости они стремились сделаться праведными по добрым делам и исполнению закона (хотя бы чисто внешне; см. Лк 18:21) и установленных церемоний. Но сокрушенное и кающееся сердце, принимающее Бога (Пс 50:17; Ис 57:15; Ис 66:2; Мф 5:3; Лк 18:11−14) — это сердце смиренное, сожалеющее о совершенном грехе, стремящееся к праведности, молящее о милости и прощении. Павел снова подчеркнул, что проблема не в старом завете, а в сердце человека. Люди, которые не хотят сокрушаться о своей греховности, не хотят исповедать свой грех и раскаяться в нем, никогда не испытают благословений Нового Завета.

Только когда люди обращаются к Господу (см. Ис 45:22), это покрывало снимается. Благословения Нового Завета приходят только по Божьей благодати, через веру в Господа Иисуса Христа. И все, что скрывает истину старого завета, рассеивается тогда, подобно туману. Во 2Кор 4:6 Павел описывает этот опыт, используя при этом метафору о свете: «Потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа».

Павел заимствовал образ спасения как покрывало, которое снимается, у Моисея, который открывал себя в присутствии Бога: «Когда же входил Моисей пред лице Господа, чтобы говорить с Ним, тогда снимал покрывало, доколе не выходил» (Исх 34:34). Моисей снимал свое покрывало, потому что хотел непосредственно видеть Божью славу. То же самое происходит с грешниками, которые обращаются к Богу через Иисуса Христа. Покрывало снимается, и они ясно видят славу Бога, отраженную в лике Иисуса Христа. (Описание Павлом покрывала, которое было снято в его собственной жизни, смотрите в Деян 22:3−16; Флп 3:4−12.) Филипп Хьюз пишет:

Этот отрывок станет понятнее, когда мы задумаемся, что именно произошло во время преображения Христа. На той горе рядом с Христом были Моисей и Илия, но в глазах Петра, Иакова и Иоанна один только Христос был преображен небесным сиянием. Именно Его лик сиял, подобно солнцу, и именно Его одежды стали ослепительно белыми. И именно о Нем одном говорил глас с небес: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте». И после этого ученики не видели никого, кроме одного Иисуса. Только Он пребывает в верующих людях. Та слава, в которой появились Моисей и Илия, была не их славой, но Божьей — той славой, в которой Иисус был с Отцом еще до сотворения мира (Ин 17:5). Как и в пустыне, та слава, которой сияло лицо Моисея, была отражением славы Яхве, так же и на горе преображения та слава, которой Он был окружен, была славой того же Яхве. Полной, непреходящей евангельской славой является один только Христос. Обратиться к Нему значит обратиться к свету этого мира. Следовать за Ним значит не ходить во тьме, но иметь свет жизни (Ин 8:12). (The Second Epistle to the Corinthians, The New International Commentary on the New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1992], 114−115. Курсив автора.)

Словосочетание мы же все подразумевает всех верующих Нового Завета. По аналогии со старым заветом, только Моисей видел Бога, не закрывая свое лицо покрывалом. Но в Новом Завете каждый христианин может открытым лицом быть причастным к славе Господней, явленной в Иисусе Христе (см. Мф 17:1−2; Ин 1:14; Кол 1:15; Евр 1:3; 2Пет 1:17−18). Верующие люди взирают на славу Христа, глядя на себя как в зеркале, и это является иллюстрацией пристального взгляда. Зеркала в древние времена делались не из стекла, а из полированного металла. Они давали ясное, но не совершенное отражение, — здесь мы и видим аналогию с Новым Заветом, где верующие ясно видят Христа, но не настолько ясно, насколько они увидят Его в будущем (1Кор 13:12; см. 1Ин 3:2).

В Новом Завете видна сила Святого Духа

Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода (3:17)

В старом завете не было ничего такого, что побуждало бы людей к послушанию. Закон был тюремщиком, запирающим грешников и приговаривающим их к смерти и аду. Но Новый Завет освобождает их силой «духа... [который] животворит» (2Кор 3:6).

Слова Павла о том, что Господь есть Дух, ясно подтверждают божественную природу Святого Духа (см. Деян 5:3−4). Тот же Самый Бог, Который дал старый завет, дал и новый завет. Тот же Самый Бог, Который дал закон, дает и спасение Нового Завета. Всемогущий Яхве Ветхого Завета — это Тот же Самый Бог, Который дает свободу Нового Завета от тщетных попыток заработать спасение соблюдением закона. Именно Дух Господень несет кающимся грешникам всех возрастов свободу спасения — свободу от уз закона (Рим 7:1−6), сатаны (Евр 2:14−15), страха (Рим 8:15), греха (Рим 6:2, 7, 14) и смерти (Рим 8:2).

Существует много непонимания относительно служения Святого Духа в Ветхом Завете. Некоторые считают, что Его служение в разных экономических кругах и обществах было разным. Но служение Духа в течение всей человеческой истории всегда было последовательным. Служение Святого Духа в Ветхом Завете можно обобщить четырьмя категориями.

Первым служением Святого Духа в Ветхом Завете было сотворение. Стих Бытие 1:2 говорит, что «земля... была безвидна и пуста... и Дух Божий носился над водою». В Пс 103:30 псалмопевец писал о роли Святого Духа в сотворении: «Пошлешь дух Твой — созидаются, и Ты обновляешь лицо земли». Исаия риторически вопрошал:

Кто исчерпал воды горстию своею, и пядию измерил небеса, и вместил в меру прах земли, и взвесил на весах горы и на чашах весовых холмы? Кто уразумел дух Господа, и был советником у Него и учил Его? (Ис 40:12−13)

Дух Божий трудился над творением не только физического мира, но и человека: «Дух Божий создал меня, и дыхание Вседержителя дало мне жизнь» (Иов 33:4).

Второе служение Святого Духа в Ветхом Завете состояло в придании людям силы и власти. В Ветхом Завете мы часто видим, как Дух Божий был с разными людьми (и Он покинул непослушного царя Саула; 1Цар 16:14). Это, конечно, не связано с нормальными отношениями Святого Духа с верующими Ветхого Завета; Святой Дух обитает во всех истинных детях Божьих (см. Рим 8:9), потому что возрождение, которое происходит в жизни уверовавшего человека, не может произойти по воле самого человека. Те ветхозаветные ссылки о Святом Духе, которые говорят о Его труде в человеке, показывают, что Дух давал разным людям силы для выполнения разных задач. От Духа особые силы получали четыре категории людей: судьи (Гофониил [Суд 3:9−10], Гедеон [Суд 6:34], Иеффай [Суд 11:29], Самсон [Суд 14:6, 19; Суд 15:14; см. Суд 13:25]); ремесленники (Веселиил [Исх 31:2−4; Исх 35:30−31], Аголиав [Исх 31:6; Исх 35:34] и другие [Исх 36:1], Хирам [3Цар 7:13−14]); пророки (Валаам [Чис 24:2], Амасай [1Пар 12:18], Иозиил [2Пар 20:14], Захария сын Иодая [2Пар 24:20], Иезекииль [Иез 11:5]); мирские руководители (Моисей [Чис 11:17], семьдесят старейшин Израилевых [Чис 11:25−26], Иисус Навин [Чис 27:18], Саул [1Цар 10:6, 4; 1Цар 11:6; см. 1Цар 16:14], Давид [1Цар 16:13; см. Пс 50:13]).

Третьим служением Святого Духа в Ветхом Завете было откровение. Он есть божественный автор Ветхозаветных Писаний. Стих Зах 7:12 является плачем по непослушному Израилю: «И сердце свое окаменили, чтобы не слышать закона и слов, которые посылал Господь Саваоф Духом Своим чрез прежних пророков; за то и постиг их великий гнев Господа Саваофа» (см. Неем 9:30). Ветхий Завет написали «святые Божии человеки, будучи движимы Духом Святым» (2Пет 1:21).

Четвертым и самым главным служением Святого Духа в Ветхом Завете было возрождение. Некоторые утверждают, что возрождение, или рождение свыше, чуждо Ветхому Завету. Но Писание ясно показывает, что верующие Ветхого Завета были рождены свыше. Обличительный труд Духа, который предшествует рождению свыше (см. Ин 16:8), не ограничивается только Новым Заветом. В стихе Быт 6:3 Господь сказал: «Не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками, потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет». Как видим, о Духе Божьем, обличающем грешные сердца, мы читаем не только в Новом Завете.

Известно, что всеобщая развращенность характерна для человека со времени грехопадения. Классическое описание Павлом всеобщей развращенности, о котором мы читаем в Рим 3:10−18, относится исключительно к Ветхому Завету. В Писании мы нигде не видим более ясного изложения о всеобщей развращенности, чем в стихе Иер 17:9: «Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?» Поскольку падшие, полностью развращенные люди неспособны спасти сами себя, никто ни в какое время не мог обрести спасения, если Святой Дух не совершал в нем труд возрождения.

Как мог совершенно развращенный человек воскликнуть «Как люблю я закон Твой!» (Пс 118:97, 113, 163), если он не был рожден свыше? Как Ной мог быть «непорочным в роде своем» (Быт 6:9), если он не был рожден свыше? Как может Новый Завет говорить об Аврааме как о примере человека веры (Рим 4:1−16; Гал 3:6−9), если он не был возрожден Святым Духом? Как мог Ветхий Завет сказать, что «Давид делал угодное пред очами Господа и не отступал от всего того, что Он заповедал ему, во все дни жизни своей, кроме поступка с Уриею Хеттеянином» (3Цар 15:5; см. 3Цар 3:14; 3Цар 11:4, 33), если он не был рожден свыше? Как могли люди ветхозаветных времен, перечисленные в 11-й главе Послания к евреям, жить жизнью веры, достойной подражания, если Святой Дух не возродил их? Удивительные перемены в жизни святых Ветхого Завета убедительно свидетельствуют о том, что Святым Духом они были рождены свыше.

Разговор Иисуса с известным иудейским учителем Никодимом также представляет нам убедительное свидетельство, что ветхозаветные верующие испытывали духовное возрождение. Этот разговор имел место до того, как смертью Иисуса Христа был утвержден новый завет (Лк 22:20). Тем не менее Иисус сказал Никодиму: «Истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царства Божия... если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие» (Ин 3:3, 5). Обращение Ветхого Завета подразумевало «рождение свыше» и «рождение от воды (см. текст о новом завете в Иез 36:24−27) и Духа». Спасение всегда, во все века, было возрождающим трудом Святого Духа.

Разница между трудом Святого Духа в старом и Новом Завете — это разница лишь в уровне. Иисус подразумевал это, когда сказал Своим ученикам: «И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет» (Ин 14:16−17). Как и в верующих старого завета, Святой Дух уже был в учениках, судя по словам Иисуса «Он с вами пребывает». И все же жизнь учеников была отмечена полнотой присутствия и служения Духа в их жизни, что требовало уже утверждения нового завета. И тогда Иисус сказал им, что Дух «в вас будет». О грядущей полноте Он сказал также в Ин 7:37−39:

В последний же великий день праздника стоял Иисус и возгласил, говоря: кто жаждет, иди ко мне и пей; кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него; ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен.

Есть определенный уровень, на котором верующие Нового Завета испытывают такую силу Духа, которая была недоступна верующим старого завета. Кроме того, Дух объединяет верующих в тело церкви (1Кор 12:13). Но труд Святого Духа по спасению людей в старом завете был таким же, как и в Новом.

Новый Завет меняет жизнь людей

преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (3:18б)

Когда покрывало во Христе снимается, верующие обретают познание «славы Божией в лице Иисуса Христа» (4:6) и преображаются в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа. Слово преображаемся — пассивный глагол греческого слова metamorphoō, и слово это относится к прогрессивному освящению верующих. Христианская жизнь — это постоянный процесс возрастания в образ Господа Иисуса Христа, вознесение от одного уровня славы к другому.

Преображение верующих людей в подобие Христа было частой темой книг Павла. В Рим 12:2 он наставлял: «И не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего». Колоссянам он напоминал, что они облеклись «в нового [человека], который обновляется в познании по образу Создавшего его» (Кол 3:10), а в Гал 4:19 он писал: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!». Апостол писал: то, что он делает, направлено «к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе» (Флп 3:13−14). Почесть, к которой призваны верующие, состоит в том, чтобы быть подобными Христу (1Ин 3:2). В этом состоит и цель в жизни — быть подобным Господу. Процесс преображения в образ Иисуса Христа станет кульминацией освящения верующих, когда Христос «уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе все» (Флп 3:21; см. 1Кор 15:49, 51−53).

Церемониальная, сакраментальная религия ничего новому завету не дает. Она не дает оправдания, не обладает силой освящения, не ведет к прославлению. Христианская жизнь состоит не из ритуалов и церемоний, она осуществляется в отношениях с Иисусом Христом в «простоте во Христе» (2Кор 11:3). Когда верующие будут обращать внимание на Писание, они увидят славу Бога, отраженную в лике Иисуса, и преобразятся в Его образ внутренним трудом Господня Духа (см. Еф 3:16). О 18-м стихе разговор пойдет в следующей главе.

Взирая на лик Иисуса
(2 Коринфянам 3:18 — 4:6)

Мы же все, открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа. Посему, имея по милости Божией такое служение, мы не унываем: но, отвергнув скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, представляем себя совести всякого человека пред Богом. Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого. Ибо мы не себя проповедуем, но Христа Иисуса, Господа; а мы — рабы ваши для Иисуса, потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа (3:18 — 4:6)

Жизнь в этом греховном и злом мире является борьбой. Говоря образным языком книги Иова, «человек рождается на страдание, как искры, чтоб устремляться вверх» (Иов 5:7). Христианская жизнь не исключение; более того, чем преданнее верующий человек Иисусу Христу, тем труднее становится его жизнь. Господь Иисус Христос предупреждал Своих последователей: «В мире будете иметь скорбь» (Ин 16:33). Павел и Варнава проповедовали истину о том, что «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян 14:22). Павел напоминал Тимофею, что «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2Тим 3:12).

Но в том же самом стихе, в котором Господь предупреждал верующих о тех скорбях, через которые им предстоит пройти, Он утешал Своих учеников, говоря: «Но мужайтесь: Я победил мир» (Ин 16:33). Он обещал также послать Святого Духа, чтобы Он был им помощником (Ин 14:16, 4; Ин 15:26; Ин 16:7). Автор Послания к евреям пишет о Божьем обетовании: «не оставлю тебя и не покину тебя» (Евр 13:5). Через псалмопевца Бог сказал Своему народу: «И призови Меня в день скорби; Я избавлю тебя, и ты прославишь Меня» (Пс 49:15). Он обещает Своим детям, что даже в самой безнадежной своей слабости они обретут Его величайшую силу (2Кор 12:9−10).

Каким образом верующие люди радуются победе даже среди скорбей? Как они получают обещанную Богом помощь во времена скорби? Ответ лежит в истине, которая кроется в этом отрывке: взирая на славу Бога, через Иисуса Христа, явленного нам в Писании (2Кор 3:18; 2Кор 4:6). Нигде Божья слава не отражается так ярко, как в личности Его Сына. Поэтому единственный способ жить настоящей христианской жизнью состоит в том, чтобы взирать «на славу Господню» (ст. 18) или взирать «на начальника и совершителя веры, Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия» (Евр 12:2).

Для Павла все внимание на Христа было не просто жизненно важным богословским принципом, но и жизненно важным практическим принципом. Как мы уже видели во 2 Коринфянам, Павел в своем служении сталкивался едва ли не с самыми тяжелыми обстоятельствами. Стоит прочитать эти отрывки вместе, чтобы увидеть всю глубину его борьбы, которая отразилась в этом послании: «как умножаются в нас страдания Христовы» (2Кор 1:5); «скорбим ли мы, скорбим для вашего утешения и спасения» (2Кор 1:6).

Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит... (1:8−10).

«От великой скорби и стесненного сердца я писал вам со многими слезами» (2Кор 2:4); «я не имел покоя духу моему» (2Кор 2:13).

Мы отвсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем; всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем. Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтоб и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей, так что смерть действует в нас, а жизнь в вас (4:8−12).

«Посему мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу» (2Кор 4:16−17).

Но во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах: нас почитают обманщиками, но мы верны; мы неизвестны, но нас узнают; нас почитают умершими, но вот, мы живы; нас наказывают, но мы не умираем; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, но многих обогащаем; мы ничего не имеем, но всем обладаем (6:4−10).

«Ибо, когда пришли мы в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отвсюду: отвне — нападения, внутри — страхи. Но Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита» (2Кор 7:5−6).

Христовы служители? в безумии говорю: я больше. Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений, у меня ежедневное стечение людей, забота о всех церквах (2Кор 11:23−28).

И чтоб я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтоб я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня, но Господь сказал мне: «довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи». И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова. Посему я благодушествую в немощах, в обидах, в нуждах, в гонениях, в притеснениях за Христа, ибо, когда я немощен, тогда силен (2Кор 12:7−10).

Как показывает последний отрывок, страдания Павла превосходили все человеческие силы. Не последним из труднейших обстоятельств в его жизни были нападки на него в Коринфе, а также то, что многие из уверовавших в Христа последовали за лжеапостолами. Но все эти невзгоды не уничтожили в нем его веры и не заставили оставить своего служения. Серьезную обеспокоенность ситуацией в Коринфе он выражает в стихе 2Кор 11:3: «Но боюсь, чтобы, как змей хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе». В то же время это выражение обеспокоенности и печали составляет суть христианской жизни. Христианство представляет собой верность Христу — не больше и не меньше. Павел был способен преодолеть скорби, с которыми ему пришлось столкнуться в жизни, потому что всегда помнил о своем Господе.

Христианская жизнь Павла началась с видения Божьей славы, явленной в Иисусе Христе. Эта драматическая встреча на дороге в Дамаск навсегда поколебала его гордость, законническую и фарисейскую надменность (см. Флп 3:4−6). Увидев ослепительную славу Бога, явленную в лице Иисуса, он счел ненужным все свое законничество, которое до того считал едва ли не самым первым своим духовным достоинством (Флп 3:7−8).

Отличительная реальность Нового Завета состоит в том, что каждый верующий может видеть Божью славу, явленную в Иисусе Христе. Такой честью не обладало даже большинство ветхозаветных святых, «потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства» (Евр 11:39−40). То покрывало, которое отчасти закрывало Божью славу в Ветхом Завете, было снято только тогда, когда «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни сии... [заговорил] нам в Сыне... [Который есть] сияние славы» (Евр 1:1−3).

Важно понять, что когда Писание говорит о том, что люди видели лик Иисуса, речь здесь идет не о каком-то субъективном, мистическом опыте. Дональд Уитни пишет:

Суть мистицизма состоит в том, что человек пытается познать Бога как такового, без всяких средств. Это убежденность в том, что вы без всякой посторонней помощи напрямую можете испытать присутствие Бога... Тем не менее как бы духовно этот факт ни выглядел, Библия никогда не призывает нас делать это, и нигде об этом не говорит (Ten Questions to Diagnose Your Spiritual Health [Colorado Springs, Colo.: NavPress, 2001], 60. Курсив автора).

Таким образом, когда Павел говорит, что человек видит лик Иисуса, он имеет в виду объективный, исторический взгляд на Личность Христа, явленную в Библии. Апостол Петр также говорит о превосходстве Писания над личным опытом в стихе 2Пет 1:19. Хотя Петру довелось видеть славу Христа во время преображения, он все же считал Писание более достоверным источником знаний, утверждая, что это «вернейшее пророческое слово».

Глядя на Иисуса, каким Он явлен в Писании, верующие Нового Завета обретают силу, радость и надежду, которые помогают им преодолевать все жизненные невзгоды. Все эти качества приходят к нам от понимания Бога, Который наиболее ясно раскрывается в Личности Иисуса Христа. В этом отрывке Павел дает нам описание взгляда на лик Иисуса. Это проясняющий, преображающий, укрепляющий, очищающий взгляд, любящий истину, привилегированный, смиренный и дающий власть.

Проясняющий взгляд

Мы же все, открытым лицом, как в зеркале, взирая на славу Господню (3:18а)

Человек постоянно познает определенные истины о Боге (Рим 1:20), но эти истины не дают ему спасения. Спасительное знание Бога приходит к человеку только через Иисуса Христа (см. Ин 14:6; Деян 4:12; Рим 1:16). В отличие от верующих старого завета, каждый верующий Нового Завета может смотреть на лик Христа открытым лицом. Мы же все, пишет Павел, имеем честь взирать на Его лик, тем самым, как в зеркале, взирая на славу Господню. Поскольку во Христе «обитает вся полнота Божества телесно» (Кол 2:9), в Его Личности и делах верующие видят, Каков есть Бог. В Писании мы видим, как в Иисусе отразились милость (Мф 9:36; Мф 14:14; Мф 15:32; Мф 20:34; Мк 1:41; Мк 5:19; Лк 7:13), мудрость (Ин 7:46; Мф 7:29; Лк 4:22), сила (Мф 13:54; Мф 14:2; Лк 4:36) и верховная власть (Мф 9:6; Ин 17:2) Бога. Нигде Бог не раскрывается так ясно, как в лике Иисуса Христа; «Бог... в последние дни сии говорил нам в Сыне... [который есть] сияние славы и образ ипостаси Его» (Евр 1:1−3).

Все три аспекта спасения — оправдание, освящение и прославление — имеют место при взгляде на Иисуса. Новая жизнь верующих во Христе начинается тогда, когда они взирают на Его лик и принимают Его как Господа и Спасителя. Но точно так же, как они стремятся к Нему в поисках оправдания, они стремятся к Нему и в поисках освящения, и делают они это, «взирая на начальника и совершителя веры, Иисуса» (Евр 12:2) и познавая из Писания ум Христа (1Кор 2:16), потому что «кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал» (1Ин 2:6). И наконец, во время освящения Христос «уничиженное тело наше преобразит так, что оно будет сообразно славному телу Его, силою, которою Он действует и покоряет Себе все» (Флп 3:21).

Если верующие правильно понимают Бога, трудности этой жизни не могут их победить. А люди, которые не понимают Бога, не взирают на его лик. Чем лучше верующие знают Христа, тем лучше они знают Бога, потому что, если они видят Христа, они видят и Отца (Ин 14:9); чем лучше они знают Бога, тем лучше они подготовлены к жизненным невзгодам и трудностям. Страдания ослабляют в них только веру в самих себя, чтобы таким образом ярче проявилась в них Божья сила (см. 2Кор 12:9).

Преображающий взгляд

преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа (3:18б)

Когда верующие взирают на славу Бога в лице Христа, они постоянно преображаются в тот же образ от славы в славу. Они растут к более высоким уровням славы; иными словами, становятся все более подобными Иисусу Христу. Как уже отмечалось в предыдущей главе этой книги, Павел учил в Флп 3:12−14, что цель христианской жизни в том и состоит, чтобы стать такими, как Христос:

Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус. Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед, стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе.

Галатам он писал: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Гал 4:19). Ранние верующие назывались христианами в Антиохии, потому что они были похожи на Христа (Деян 11:26). Мера духовной зрелости — это «мера полного возраста Христова» (Еф 4:13), потому что конечная цель Бога в спасении состоит в том, чтобы верующие были «подобными образу Сына Его» (Рим 8:29).

Эта цель в жизни верующих людей достигается тогда, когда они смотрят на лик Иисуса Христа, явленный в Писании. И когда они это делают, Господень Дух меняет их и делает подобными Христу.