2 Коринфянам 11 2 Коринфянам 11 глава

Христианская верность
(2 Коринфянам 11:1−6)

О, если бы вы несколько были снисходительны к моему неразумию! Но вы и снисходите ко мне. Ибо я ревную о вас ревностью Божиею, потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою. Но боюсь, чтобы, как змей хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе. Ибо, если бы кто, придя, начал проповедовать другого Иисуса, которого мы не проповедовали, или если бы вы получили иного Духа, которого не получили, или иное благовествование, которого не принимали, — то вы были бы очень снисходительны к тому. Но я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов: хотя я и невежда в слове, но не в познании. Впрочем мы во всем совершенно известны вам (11:1−6)

Наверное, самое отвратительное слово в любом языке — «предатель». Мало кто заслуживает большего презрения, чем те, кто способен предать родных, друзей, свое дело, свою страну. Всему миру известны такие предатели, как Бенедикт Арнольд, Видкун Квислинг (который сотрудничал с немцами, оккупировавшими Норвегию во время Второй мировой войны) и, конечно, самый главный предатель Иуда Искариот, имя которого стало синонимом слова «предатель». С другой стороны, среди самых дорогих слов в любом языке есть слово «верность» и его синонимы — «преданность», «лояльность», «благонадежность».

Библия подчеркивает важность верности. «Многие хвалят человека за милосердие; но правдивого человека кто находит?» (Притч 20:6). Не все, кто выступает за верность, проявляют ее, но «соблюдающий правду и милость найдет жизнь, правду и славу» (Притч 21:21). Те, кто обладает властью, добавил Соломон, должны проявлять и верность: «Милость и истина охраняют царя, и милостию он поддерживает престол свой» (Притч 20:28).

Но гораздо важнее верности человеку или делу является верность Богу, которую можно определить как любовь к Нему всем сердцем, душой, разумением и крепостью (Втор 6:5; Мк 12:30). Такая верность дается человеку совсем непросто. В Мф 10:34−38 Иисус описал, чего стоит человеку верность Ему:

Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня... и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня.

Верность Иисусу может быть мечом, который разрубает семейные узы и даже может лишить человека жизни, — это подтверждено бессчетным количеством смертей тех мучеников веры, которые предпочли смерть неверности.

Писание много раз подчеркивает важность верности Богу. Давид увещевал Соломона: «Служи [Богу отца твоего] от всего сердца и от всей души» (1Пар 28:9) и молился: «Соломону же, сыну моему, дай сердце правое, чтобы соблюдать заповеди Твои, откровения Твои и уставы Твои» (1Пар 29:19). При освящении храма Соломон призывал Израиль: «Да будет сердце ваше вполне предано Господу, Богу нашему, чтобы ходить по уставам Его и соблюдать заповеди Его, как ныне» (3Цар 8:61). О некоторых ветхозаветных царях — таких как Езекия (Ис 38:3) и Аса (3Цар 15:14) — было сказано, что их сердца были «верны» или «преданы» Господу. Другие цари, такие как Авия (3Цар 15:1−3) и Амасия (2Пар 25:1−2), не были Ему верны. Трагедия произошла и в судьбе Соломона, поскольку и он в последние годы своей жизни не был верен Богу: «Во время старости Соломона, жены его склонили сердце его к иным богам, и сердце его не было вполне предано Господу, Богу своему, как сердце Давида, отца его» (3Цар 11:4). Его трагический пример показывает, что какими бы благородными ни были первоначальные побуждения человека, верность можно утратить.

Печально, но приходится признать, что, следуя примеру своих неверных правителей, весь Израиль терял верность Господу. «Что сделаю тебе, Ефрем? что сделаю тебе, Иуда? благочестие ваше как утренний туман и как роса, скоро исчезающая» (Ос 6:4). Призывая Израиль вернуться к верности, Бог сказал: «Ибо Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос 6:6).

Подобно Израилю, неверной Господу часто оказывалась и церковь. Павел упрекал Петра в отсутствии верности (Гал 2:11−13) и галатов за их измену евангелию благодати (Гал 3:3). Петр и Иуда предупреждали о лжеучителях, которые многих уведут от истины (2Пет 2:1−3, 10−22; Иуд 1:4−16). Тем, кто не до конца верен Богу, Иаков говорил, чтобы они ничего не ждали от Него (Иак 1:5−8). Пять из семи церквей, к которым Иоанн обращался в Книге Откровение (Откр 2 — 3), были неверны Господу Иисусу Христу.

Никто из авторов книг Нового Завета не уделял столь серьезного внимания вопросу верности, как Павел, и никакая другая церковь не вызывала у него в этом вопросе столько беспокойства, как церковь в Коринфе. Обманутые ложью некоторых самозванных лжеапостолов многие члены коринфской церкви открыто восстали против Павла. Апостолу пришлось ответить на такую ситуацию «строгим посланием» (2Кор 2:1−4). В результате многие коринфяне покаялись и заверили его в своей верности ему (7:6−11). Павел, однако, понимал, что конфликт не исчерпан, а просто приглушен. Поэтому он и обратился в главах 1 — 9 к покаявшемуся большинству, призывая продолжать оставаться верными ему. А в главах 10 — 13 он уже обращал более жесткие слова к лжеапостолам и к не покаявшимся их последователям, защищая себя от их злобных нападок на него самого и на его служение.

Павел чувствовал, что стремление защитить себя не приносит ему особой радости, ему было отвратительно самовосхваление (2Кор 10:12, 13, 17, 18; Притч 27:2). И все же он не мог позволить лжеучителям погубить его репутацию и проповедуемое им учение. Они восхваляли себя (2Кор 10:12), и это производило впечатление на коринфян. И если бы Павел не стал себя защищать, лжеучителя сделали бы все, чтобы апостол перестал быть для верующих источником божественной истины, а члены коринфской церкви оказались бы в их полной власти. Защищаясь, он думал не о себе, а о коринфских верующих, как он это и объяснил в стихе 12:19: «Не думаете ли еще, что мы только оправдываемся перед вами? Мы говорим пред Богом, во Христе, и все это, возлюбленные, к вашему назиданию». Поэтому, каким бы неприятным фактом для Павла ни была такая защита, ему все же пришлось попытаться оградить себя от посягательств на свою честность — не из чувства гордости, не из стремления к самовозвышению, но потому, что только так можно было спасти дело благовестия.

Начиная с 11-й главы, Павел обращается напрямую к лжеапостолам. С некоторой неохотой он сравнивал себя с ними, чтобы коринфяне могли отличить истинного Божьего посланника от ложного. Начиная выступать против лжеапостолов, Павел сказал, что делает это для того, чтобы призвать коринфян обратиться к верности. Начал он с выражения своего желания, чтобы они несколько были снисходительны к нему в его стремлении защитить себя, которое апостол назвал своим неразумием. Он был готов ответить глупцам так, как того заслуживала их глупость (Притч 26:5). В действительности у него не было желания писать этот раздел, но глупость коринфян не оставила ему выбора. Апостол смягчил свой удар, признав, что они и снисходят к нему, подтверждая тем самым их положительный ответ на его предыдущее жесткое наставление (2Кор 2:1−4; 2Кор 7:6−11; 1Кор). Павел просил их также положительно отреагировать и на его выступление в собственную защиту против нападок лжеучителей и неверности самих коринфян.

В стихах со 2-го по 6-й Павел выдвинул коринфянам четырехкратное обвинение в их неверности, используя каждый раз греческий союз gar («ибо»). Павел выразил тем самым свою обеспокоенность их неверности Богу, Христу, Благой Вести и истине.

Неверность Богу

Ибо я ревную о вас ревностью Божиею (11:2а)

Сама мысль, что коринфяне соблазнились на ложь лжеапостолов, сокрушала сердце Павла. Таким образом, то, что коринфянам могло показаться похвалой с их стороны, в действительности не могло не вызывать тревогу, вызванную ревностью Божиею (в буквальном смысле «ревностью Бога»). Ревность Павла о Боге проявилась в праведном негодовании, вызванном неверностью коринфян.

Ревность Бога о Его святом имени и Его народе является главной темой Ветхого Завета. В Исх 20:5 Бог сказал: «Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель». Стих книги Исхода 34:14 открывает нам, что одно из имен Бога — «Ревнитель». В стихе Втор 4:24 Господь описан как «огнь поядающий, Бог ревнитель» (см. Втор 5:9; Втор 6:15; Нав 24:19; Наум 1:2), тогда как стихи Втор 32:16, 21 говорят, что Его святая ревность пробуждается, когда Его народ поклоняется идолам (см. Пс 77:58; 1Кор 10:22). В стихе Иез 39:25 Бог говорит: «Возревную по святому имени Моему».

Подобно Давиду, который писал в Пс 68:10: «Ревность по доме Твоем снедает меня, и злословия злословящих Тебя падают на меня» (см. Ин 2:17), Павел испытывал боль, когда кто-то порочил Бога. Такая боль производила «заботу о всех церквах» (2Кор 11:28) и в особенности о тех верующих, которые были слабы и становились на путь греха (11:29). В первую очередь он заботился о том, чтобы коринфяне проявили к Богу ту верность и то послушание в любви, которым Он радовался и которых был достоин (см. Втор 6:5; Втор 10:12; Втор 11:1, 13, 22; Втор 19:9; Втор 30:16; Нав 22:5; Нав 23:11; Пс 30:23; Мф 22:37).

Неверность Христу

потому что я обручил вас единому мужу, чтобы представить Христу чистою девою. Но боюсь, чтобы, как змей хитростью своею прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе (11:2б−3)

Павел выразил беспокойство по поводу неверности коринфян Христу, приведя аналогию с обручением и бракосочетанием. Как и сегодня, основными элементами иудейской свадьбы в те времена были обручение (помолвка) и сама свадебная церемония. Период обручения обычно длился около года (хотя иногда будущих жениха и невесту обручали уже с детства). Обрученная пара, несмотря на то, что им было пока запрещено жить вместе, официально признавалась как супружеская; обручение могло быть расторгнуто только по причине смерти или развода, и неверность кого-либо из обрученных в этот период приравнивалась к супружеской измене (см. Мф 1:18−19). Кульминацией периода обручения становилась свадебная церемония, после которой пара становилась супружеской в полном смысле слова.

Во время периода обручения отец был в ответе за то, чтобы его дочь оставалась верной своему мужу. И во время свадебной церемонии он представлял ее перед мужем чистой девой.

Когда Павел проповедовал коринфянам Благую Весть, он обручил их единому мужу. Во время спасения они клянутся в своей верности Христу, и Павел хотел убедиться в том, что они остались Ему верны. Будучи их духовным отцом (1Кор 4:15), Павел был полон решимости представить их Христу чистою девою. Обручившись с Ним во время спасения, коринфяне (как и все верующие эпохи церкви) будут представлены Христу во время восхищения (см. Ин 14:1−3), после чего будут праздновать свадьбу во время тысячелетнего царства (Откр 19:7−9). Павел беспокоился о том, чтобы церковь оставалась чистой для своего жениха (см. Еф 5:25−27).

Слово боюсь отражает состояние сердца Павла как в этом отрывке, так и во всем послании. Его стремление отстаивать истинность своего служения, его призыв к коринфянам оставаться верными ему, его жесткое обращение к лжеапостолам — все это было обусловлено его беспокойством, даже страхом. Такое чувство апостола было вполне понятным, потому что коринфяне продемонстрировали излишнюю доверчивость и открытость всякого рода соблазнам, приветливость по отношению к тем, кто проповедует другого Иисуса и другое Евангелие (2Кор 11:4).

Каждый пастор опасается, что кто-то из его овец может заблудиться. Как уже отмечалось выше, именно ревность Павла о чистоте верующих стала причиной его «заботы о всех церквах» (11:28). Неверность многих провозглашающих себя последователями Иисуса Христа является злободневной темой всей истории человечества. Бесчисленное количество церквей, носивших имя Христа, потом внимало «духам обольстителям и учениям бесовским» (1Тим 4:1) и теряло верность Ему.

Обман сатаной Божьего народа начался в Едемском саду, когда змей (сатана; Откр 12:9; Откр 20:2) прельстил Еву. Она не собиралась восставать против Бога, но, как Павел писал Тимофею: «жена, прельстившись, впала в преступление» (1Тим 2:14). Ева решила, что информация, которую она получила от сатаны, правдива, и стала действовать согласно ей. Как мы читаем в стихе Быт 3:1, сатана начал разговор с ней с вопроса: «Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?». Сатана прекрасно знал, что на самом деле сказал Бог. Но его вопрос был направлен на то, чтобы вызвать сомнения в истинности Божьей заповеди. Посеяв семена сомнений в сознании Евы, сатана перешел к открытому неприятию Божьего слова, соблазнительно заявив ей: «Нет, не умрете» (Быт 3:4). И, наконец, он говорит уже неприкрытую ложь: «Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете как боги, знающие добро и зло» (Быт 3:5). Ева хотела получить от Бога все самое лучшее, и эти слова сатаны показались ей заманчивыми. В конце концов, что может быть лучше, чем быть таким же, как Бог? Поддавшись на обман, Ева все-таки вкусила плод с запретного дерева, а потом ее примеру последовал Адам — хотя сам он обманут не был (1Тим 2:14). Катастрофическим последствием этого грехопадения стало то, что в грех впало все человечество (Рим 5:12−19; 1Кор 15:21−22). С тех пор как сатана обманул Еву, лжеучителя следуют его примеру и выдают истину за ложь, а ложь за истину.

Павел опасался, что посланники сатаны, воспользовавшись той же хитростью (см. 2Кор 11:13−15), которой сатана обманул Еву, уведут умы коринфян от истины, повредив их. Главной проблемой этой церкви была неразборчивость (см. Еф 4:14), потому что духовная битва — это идеологическая битва (см. обсуждение отрывка 2Кор 10:3−5 в главе 25 данной книги). Способность церкви терпеть зло ради единства, помноженная на незнание Библии и учения, сказалась на их разборчивости. В результате они довольно часто молились за свирепых и диких волков, о которых предупреждали и Иисус, и Павел (Мф 7:15; Деян 20:29), и которые способны только погубить ее и лишить ее силы и свидетельства.

Сутью христианской жизни является простота во Христе. Павел писал филиппийцам: «Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп 1:21; см. Гал 2:20; Кол 3:4). Не любить Его как своего Спасителя и Господа значит быть Ему неверным. Опасность, возникшая в коринфской церкви по вине лжеучителей, состояла в том, что они могли сделать главным фактором христианской жизни для местных верующих не Иисуса Христа, а ритуалы, церемонии, добрые дела, чудеса, эмоциональные переживания, психологию, зрелищность, политические и общественные проблемы или что-то еще, способное разобщить людей.

Верность Иисусу Христу в христианской жизни является неоспоримым фактом — настолько неоспоримым, что Писание утверждает: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема» (1Кор 16:22).

Неверность благой вести

Ибо, если бы кто, придя, начал проповедовать вам другого Иисуса, которого мы не проповедовали, или если бы вы получили иного Духа, которого не получили, или иное благовестие, которого не принимали, — то вы были бы очень снисходительны к тому (11:4)

Слово если лучше было бы перевести как «поскольку», потому что Павел не излагал в письменном виде гипотетические ситуации. Лжеучителя к тому времени уже пришли в Коринф. И хотя Бог их туда не посылал (см. Иер 23:21), коринфяне приветствовали их и дали им возможность проповедовать церкви свое ложное евангелие. Как отмечено в 26-й главе данной книги, Павел не давал подробных объяснений по поводу ереси этих лжеучителей. Но здесь он представил обобщение этой ереси, выделив в ней три общих фактора.

Во-первых, лжеапостолы проповедовали другого Иисуса, а не истинного Господа Иисуса Христа, которого проповедовал Павел. Искаженная христология всегда была отличительной чертой лжерелигий и культов. Вместо того чтобы смотреть на Него как на вторую Личность Троицы, ставшую человеком и умершую, чтобы стать очищающей жертвой за наш грех, они смотрят на Него как на пророка, гуру, воплощение божества, общественного и политического деятеля, архангела Михаила, духовное дитя Божье, Божье излучение — как на что угодно, но только не как на истинного Бога во плоти. И хотя лжеапостолы чисто внешне ассоциировали себя с Иисусом, тот Иисус, которого они проповедовали, не имел ничего общего с Иисусом, о Котором говорит Писание.

Во-вторых, лжеапостолы пришли в силе иного Духа, демонического, а не Святого Духа, Которого коринфяне получили во время спасения. Все лжеучения в конечном счете исходят от сатаны и его демонов, которых Павел назвал «духами обольстителями» (1Тим 4:1), а Иоанн — «духом заблуждения» (1Ин 4:6; см. 1Ин 4:1).

Логическим следствием провозглашения другого Иисуса в силе иного духа был тот факт, что лжеапостолы проповедовали иное благовестие. Они не проповедовали ту истинную Благую Весть, которую принимали, когда Павел впервые им проповедовал. Как уже отмечалось ранее, Павел не давал этому лжеучению подробного определения. Оно, несомненно, отвергало спасение по одной только благодати и добавляло к ней и добрые дела. Удивительно, но, вместо того чтобы отвергнуть эту ересь, коринфяне были к нему снисходительны; они отнеслись к нему терпимо, дав Павлу повод для серьезного опасения за их духовную чистоту.

Неверность истине

Но я думаю, что у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов: хотя я и невежда в слове, но не в познании. Впрочем мы во всем совершенно известны вам (11:5−6)

Нежелание Павла хвастаться (см. 2Кор 10:12) побудило его написать самоироничное заявление: что у меня ни в чем нет недостатка против высших Апостолов (буквально «сверхапостолов»). Он не ставил их на один уровень с собой, поскольку они были лжеапостолами (2Кор 11:12−15), а он был истинным апостолом (см. 2Кор 4:7−15; 2Кор 6:4−10; 2Кор 11:21−32; 2Кор 12:12). Но, отстаивая истинность своего служения, он призвал коринфян взглянуть на очевидную реальность, которая состояла в том, что у него ни в чем нет недостатка против «сверхапостолов», как те высокомерно себя считали.

Некоторые исследователи считают, что слова высших Апостолов здесь и в стихе 12:11 относятся к двенадцати ученикам Христа. Но, хотя Павел действительно был в полной мере равен двенадцати апостолам (12:12; см. Гал 2:6−9), есть некоторые обстоятельства, которые наводят на мысль, что здесь он имел в виду вовсе не их. Во-первых, вряд ли Павел мог говорить о двенадцати апостолах таким саркастическим тоном — высших Апостолов. Во-вторых, в стихе 11:4 речь идет явно о лжеапостолах, потому что Павел никогда не стал бы упрекать двенадцать апостолов в том, что они проповедуют другого Иисуса или иного Духа. Резкий переход к разговору о двенадцати апостолах в 5-м стихе выглядит бессмысленным. Следовательно, сам контекст наводит на мысль, что в 4-м и 5-м стихах речь идет об одних и тех же людях. В-третьих, в 6-м стихе Павел признается, что не обладает красноречием по сравнению с самозванными «сверхапостолами». Но такое сравнение не было бы уместным, если бы он стал сравнивать себя с двенадцатью апостолами, которые были «люди некнижные и простые» (Деян 4:13). И, наконец, Павел не стал бы подразумевать, что обладает духовным познанием, а двенадцать апостолов — нет (2Кор 11:6).

Как уже отмечалось в обсуждении стиха 10:10 в главе 26 данной книги, лжеапостолы упрекали Павла в том, что он невежда в слове. Греческое слово idiōtēs (невежда) носит здесь презрительный оттенок и отражает взгляд лжеапостолов на то, что Павел был грубым, необразованным в искусстве речи, совершенно лишенным изысканности в слове и утонченности. Апостол признавал, что совершенно не интересуется ни риторикой, ни ораторским искусством, которыми так увлекались греки, потому что он прежде всего думал не о технике, а об истине. Он никогда не стремился ни к артистизму, ни к манипулированию своей аудиторией. Поэтому его учением была Благая Весть, ясная и простая. Павел понимал, что человеческое красноречие приводит людей к проповеднику, а не к кресту; с другой стороны, истинное проповедническое служение направлено не на людей, а на Христа, Которого этот проповедник провозглашает. Само Евангелие «есть сила Божия ко спасению» (Рим 1:16), и оно не нуждается в приукрашивании.

В своем Первом послании к коринфянам Павел раскрыл свою философию служения проповеди:

Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать, не в премудрости слова, чтобы не упразднить креста Христова. Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас спасаемых — сила Божия. Ибо написано: «погублю мудрость мудрецов, и разум разумных отвергну». Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих. Ибо и Иудеи требуют чудес, и Еллины ищут мудрости; а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие, для самих же призванных, Иудеев и Еллинов, Христа, Божию силу и Божию премудрость; потому что немудрое Божие премудрее человеков, и немощное Божие сильнее человеков... И когда я приходил к вам, братия, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости, ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого; и был я у вас в немощи и в страхе и в великом трепете. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией (1Кор 1:17−4; 1Кор 2:1−5).

Тем не менее Павел вовсе не был неспособным оратором; наоборот, он говорил с удивительной силой и воздействием на слушавших. Однако он совсем не стремился к цветистой риторике или следовать веяниям культуры. Он презирал театральность, внешние эффекты и ловкие манипулирующие трюки со словами человеческой мудрости. Его цель состояла в том, чтобы проповедовать Благую Весть о Христе ясно и убедительно, дав Богу трудиться в его сердце и уме, «чтобы вера [людей] утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией».

Хотя с точки зрения лжеапостолов Павел не умел общаться с людьми, он вовсе не был невеждой в познании. Лжеапостолы заявляли, что обладают неким тайным знанием, недоступным непосвященным. Но Павел был «домостроителем таин Божиих» (1Кор 4:1), обладающим «разумением тайны Христовой» (Еф 3:4). Об этом истинном духовном познании он писал в отрывке 1Кор 2:6−16:

Мудрость же мы проповедуем между совершенными, но мудрость не века сего и не властей века сего преходящих, но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал; ибо, если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но, как написано: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его». А нам Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии. Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия. Но мы приняли не духа мира сего, а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого, соображая духовное с духовным. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит о всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов.

Павел проповедовал «премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал». Это было то знание, которое «Бог открыл... Духом Своим... не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святого».

Павел не держал свои знания в тайне, но делал это совершенно известным коринфянам во всем. Как и в Ефесе, Павел «не упускал возвещать [им] всю волю Божию» (Деян 20:27). Он проповедовал коринфянам «тайны Бога и Отца и Христа» (Кол 2:2; см. Кол 1:27; Кол 4:3; Еф 3:4).

И все же, несмотря на солидную доктринальную основу, которую дал Павел коринфянам, риск поддаться соблазну обмана в Коринфе оставался высоким. Опасность отойти от истины и проявить неверность Богу постоянно угрожает всей церкви Иисуса Христа. Павел горько упрекал церковь галатов, удивляясь, что они «от призвавшего [их] благодатию Христовою так скоро [перешли] к иному благовествованию» (Гал 1:6). Пять из семи церквей, о которых Иоанн писал в Книге Откровение, и о которых заботился Павел, отошли от истины. Такие трагические события повторялись в течение всей истории церкви. Поэтому абсолютная верность Богу, Иисусу Христу, Евангелию и истине Библии является непреложным принципом для всякого, кто провозглашает имя Христа.

Отличительные черты истинных и ложных апостолов
(2 Коринфянам 11:7−15, 20)

Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедовал вам Евангелие Божие? Другим церквам я причинял издержки, получая от них содержание для служения вам; и, будучи у вас, хотя терпел недостаток, никому не докучал, ибо недостаток мой восполнили братия, пришедшие из Македонии; да и во всем я старался и постараюсь не быть вам в тягость. По истине Христовой во мне скажу, что похвала сия не отнимется у меня в странах Ахаии. Почему же так поступаю? потому ли, что не люблю вас? Богу известно! Но как поступаю, так и буду поступать, чтобы не дать повода ищущим повода, дабы они, чем хвалятся, в том оказались такими же, как и мы. Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их... Вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьет вас в лицо (11:7−15, 20)

Знаменитая цитата, которую приписывают цирковому антрепренеру П. Т. Барнуму: «Каждую минуту в мире рождается простак» — является прекрасным обобщением результата грехопадения. Одним из самых распространенных итогов всеобщей греховности является легковерие. Даже сегодня, в самом просвещенном обществе за всю историю человечества, люди остаются на удивление доверчивыми. Ловкие мошенники обманывают тысячи людей посредством телефонных афер, ложной благотворительности, мнимых лекарственных панацей и бесчисленного множества других трюков. С завидным разнообразием методов они заманивают людей в свои ловушки, в том числе и посредством рекламы, телемаркетинга и самых последних высокотехнологических средств включая Интернет и электронную почту.

Но куда более опасным, чем сети мошенников, является смертельный обман сатаны. Обычные мошенники выкачивают из людей деньги; сатана высасывает из людей их души (см. Мф 16:26). Сатана преуспевает в своем обмане, потому что люди рождаются в этот мир легко доверчивыми и весьма неустойчивыми перед соблазнами. Невозрожденные люди «отчуждены от жизни Божией» (Еф 4:18; см. Еф 2:12; Гал 4:8; Кол 1:21), и, не зная Его (1Фес 4:5; Еф 2:12; 2Фес 1:8), они оторваны от источника истины (см. 2Кор 4:4; Рим 1:18; Рим 2:8). Более того, они находятся во власти «князя, господствующего в воздухе, духа, действующего ныне в сынах противления» (Еф 2:2; см. Еф 6:12; Ин 8:44; Ин 12:31; 1Ин 5:19), отчего остаются беззащитными перед ложью и обманом духов зла (1Тим 4:1; см. 3Цар 22:22−23; 2Фес 2:9) и злых людей (2Тим 3:13).

Обманчивые схемы демонов и развращенных людей проникли во все сферы человеческого общества. Нравственность, социология, образование, политика, наука, искусство и в особенности религия насквозь проникнуты той ложью, которую и породил «отец лжи» (Ин 8:44). Отвернувшись от Бога и истины (Рим 1:18−32), невозрожденные люди неизбежно оказываются жертвами сатаны (2Тим 2:26), когда становятся послушными орудиями в руках мироправителей века сего (Еф 6:12), поскольку те принадлежат его царству (Кол 1:13). Они вовлекаются в обман сатаны с самого начала и до самого конца своей жизни (Еф 2:2−3).

Но еще более трагическим является обстоятельство, что уязвимость невозрожденного мира является и уязвимостью церкви. Церковь есть «столп и утверждение истины» (1Тим 3:15), обладатель «истинного слова благовествования» (Кол 1:5), содержащегося в Божьем Слове, Библии, которая есть истина (Ин 17:17; см. Пс 11:7; Пс 18:8; Пс 118:151). Главой церкви является Господь Иисус Христос, Который есть «путь и истина и жизнь» (Ин 14:6; см. Ин 1:17; Еф 4:21), и она имеет «ум Христов» (1Кор 2:16). Поэтому верующим непростительно, когда они становятся жертвой «козней диавольских» (Еф 6:11; см. 2Кор 2:11) и «младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф 4:14; см. 1Кор 14:20). (Опасность недостатка у церкви разборчивости я подробно рассматривал в своей книге Reckless Faith: When the Churcj Loses Its Will to Discern [Wheaton, Ill: Crossway, 1994].)

Кто не понимает истину, тот не может распознать ложь. Отсутствие разборчивости является логическим следствием незнания Писания, потому что разборчивость подразумевает практическое следование знаниям Библии. Незнание учения приводит к духовной незрелости, которое в свою очередь ведет к отсутствию разборчивости и открывает путь для «козней диавольских».

История церкви свидетельствует о том, что самая большая угроза для нее исходит не от атеизма, скептицизма, гуманизма или преследований. Церковь рушилась, когда неразборчивые христиане соблазнялись тем, что казалось Божьей истиной, но на самом деле таковым не являлось. И самую большую опасность для церкви представляют не те люди, которые открыто выступают против нее. Куда опаснее люди, которые заявляют, что служат Богу и учат истине Писания, но на самом деле являются обманщиками (см. Мф 7:15−23; Гал 1:6−9; 2Фес 2:1−3; 1Тим 4:1−2; Тит 1:10−16; 2Пет 2:1−3; Иуд 1:4−16).

В своем прощальном обращении к старейшинам церкви в Ефесе Павел предупреждал об опасности, которую таят в себе лжеучителя и доверчивые верующие. За три года своего служения в Ефесе апостол создал прочную основу (Деян 20:31); он «не упускал возвещать [им] всю волю Божию» (Деян 20:27). Но, несмотря на это, Павел понимал, что они еще остаются духовно уязвимыми. Поэтому он и наставлял старейшин:

Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святой поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею. Ибо я знаю, что по отшествии моем войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою. Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас (Деян 20:28−31).

Зная, что церковь будет подвергаться нападкам, Павел указывал ее руководителям на единственную для них защиту: «И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными» (Деян 20:32). Единственный способ избежать обмана состоит в том, чтобы уметь быть разборчивыми, а единственный способ стать разборчивыми заключается в том, чтобы понимать Писание и следовать ему в реальной жизни.

Печально, но факт: недостаток разборчивости пагубно отразился и на коринфской церкви. Лжеучителя стремились соблазнить коринфских верующих и увести их «от простоты во Христе» (2Кор 11:3). Будучи бдительным пастырем, Павел предупреждал свое стадо об этой опасности; в действительности все его послание было противоядием против смертельного яда лжеучителей. В частности, в главах 10 — 13 Павел открыто выступал против них.

Этот отрывок представляет нам разительный контраст между Павлом, который с любовью и смиренно провозглашал истину, и лжеучителями, которые обманом пытались увести коринфян за собой, от истины. Особое место здесь занимает вопрос о деньгах, который для лжеучителей всегда стоял на первом месте (Рим 16:18; 1Тим 6:5; Тит 1:11; 2Пет 2:3, 14; Иуд 1:11; см. 1Тим 3:3; Тит 1:7; 1Пет 5:3). Жадные лжеапостолы брали с коринфян деньги; Павел этого не делал.

Подходя к неприятной задаче сделать сравнение между самим собой и лжеапостолами, Павел перечислил три отличительные черты истинного апостола (смирение, приверженность истине и любовь) и три соответствующие черты лжеапостолов (гордость, обман и зло). Сегодняшних истинных служителей и лжеучителей можно различить по тем же критериям.

Отличительные черты истинного апостола

Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедовал вам Евангелие Божие? Другим церквам я причинял издержки, получая от них содержание для служения вам; и, будучи у вас, хотя терпел недостаток, никому не докучал, ибо недостаток мой восполнили братия, пришедшие из Македонии; да и во всем я старался и постараюсь не быть вам в тягость. По истине Христовой во мне скажу, что похвала сия не отнимется у меня в странах Ахаии. Почему же так поступаю? потому ли, что не люблю вас? Богу известно! (11:7−11)

Нехотя переходя к самоописанию, Павел представил три главные черты истинного служителя Божьего.

Смирение

Согрешил ли я тем, что унижал себя, чтобы возвысить вас, потому что безмездно проповедовал вам Евангелие Божие? Другим церквам я причинял издержки, получая от них содержание для служения вам; и, будучи у вас, хотя терпел недостаток, никому не докучал, ибо недостаток мой восполнили братия, пришедшие из Македонии; да и во всем я старался и постараюсь не быть вам в тягость (11:7−9)

Павел начал свое сравнение с вопроса, в котором звучат сарказм и ирония. Действительно ли коринфяне считали его виновным в том, что он согрешил... потому что безвозмездно проповедовал им Евангелие Божие? Смысл этого вопроса заключался в том, что коринфяне рассматривали его смирение как грех. Этим вопросом он также намекает на то, что уже сказал в 6-м стихе — что он «невежда в слове». Апостол напоминал об абсурдном обвинении лжеучителей в том, что «речь его незначительна» (2Кор 10:10). Они утверждали, что Павлу недостает искусства общения, которым они гордились сами, после чего Павел задает им вопрос: «Это что, грех?».

Именно все эти голословные обвинения вынудили Павла поставить тот вопрос, который мы видим в 7-м стихе. Факт, что Павел не берет с коринфян денег, лжеучителя понимали совершенно превратно. В греческой культуре искусный оратор считался профессионалом, который получал за свою работу деньги. Если же апостол не берет с коринфян деньги, утверждали они, значит он не профессионал и, следовательно, не может рассчитывать на то, чтобы коринфяне его слушали. Он сам назвал цену своему служению: оно ничего не стоит. Удивительно, но многие коринфяне попались на эту наглую ложь.

Уязвимость коринфян в этом вопросе не имела никаких оправданий. В своем Первом послании к коринфянам Павел объяснил, почему не берет с них денег:

Вот мое защищение против осуждающих меня. Или мы не имеем власти есть или пить? Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа? Или один я и Варнава не имеем власти не работать? Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не есть плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада? По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон? Ибо в Моисеевом законе написано: «не заграждай рта у вола молотящего». О волах ли печется Бог? Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое. Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное? Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову. Разве не знаете, что священнодействующие питаются от святилища? что служащие жертвеннику берут долю от жертвенника? Так и Господь повелел проповедующим Евангелие жить от благовествования. Но я не пользовался ничем таковым. И написал это не для того, чтобы так было для меня; ибо для меня лучше умереть, нежели чтобы кто уничтожил похвалу мою. Ибо, если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую! Ибо, если делаю это добровольно, то буду иметь награду; а если недобровольно, то исполняю только вверенное мне служение. За что же мне награда? За то, что, проповедуя Евангелие, благовествую о Христе безмездно, не пользуясь моею властью в благовествовании (1Кор 9:3−18; см. Мф 10:10).

Имея полное право «пожинать у коринфян телесное», Павел решил не пользоваться такой привилегией. Поскольку все это было новым и все другие странствующие учителя требовали плату, он хотел быть уверенным в том, чтобы «не поставить какой преграды благовествованию Христову». Павел не пользовался материальной помощью молодых церквей по двум причинам. Во-первых, он ничем не хотел напоминать тех обманщиков, которые несли служение за деньги. Во-вторых, он трудился, чтобы быть примером для новых верующих, как он это делал в Фессалонике:

Ни у кого не ели хлеба даром, но занимались трудом и работою ночь и день, чтобы не обременить кого из вас, — не потому, чтобы мы не имели власти, но чтобы себя самих дать вам в образец для подражания нам (2Фес 3:8−9; см. Деян 18:3; Деян 20:34; 1Кор 4:12; 1Фес 2:9).

Хотя Павел не брал денег с тех церквей, которые основывал, он принимал от них помощь после того, как покидал их. Таким образом, они могли участвовать в его служении по насаждению церквей (см. ниже обсуждение 9-го стиха).

Цель Павла в унижении себя состояла в том, чтобы возвысить коринфян. Евангелие поднимало коринфян из тьмы к свету (Деян 26:18; Кол 1:13; Еф 5:8; 1Фес 5:5; 1Пет 2:9); от греха к праведности (Рим 6:18; 1Пет 2:24); от власти сатаны к Царству Христа (Кол 1:13; см. Деян 26:18); от смерти к жизни (Ин 5:24; 1Ин 3:14). Безвозмездная проповедь Павлом Евангелия поднимала их от проклятия к славе; в чем здесь был грех?

Вместо того чтобы брать с них деньги, Павел другим церквам... причинял издержки, получая от них содержание для служения коринфянам. Греческое слово sulaō (причинял издержки) довольно экспрессивное слово, обычно употребляемое в военном контексте, когда речь шла о мародерстве или снятии с убитого воина его вооружения (Colin G. Kruse, The Second Epistle of Paul to the Corinthians, The Tyndale New Testament Commentaries [Grand Rapids: Eerdmans, 1995], 187). Слово содержание переведено с греческого onsōnion, которое используется в стихе Лк 3:14 и означает жалованье или рацион воина (см. схожее значение в 1Кор 9:7).

Очевидно, что Павел говорил здесь метафорами, не без иронии: в действительности он никакую церковь не обирал и не обманывал. Но дары, которые он получал от бедных церквей, делали эти церкви еще беднее, и чувство смирения дало Павлу почувствовать, будто он грабит их. В частности, апостол подразумевал, что обедняет церкви в Македонии (в Филиппах, Верии и Фессалонике). Они не просто собрали пожертвования для иерусалимской церкви (2Кор 8:1−5; Рим 15:26), но и неоднократно оказывали материальную помощь служению Павла (Флп 4:10, 14−18; см. 1Фес 3:6 и Деян 18:5).

Даже будучи у них, Павел, хотя терпел недостаток, никому не докучал. В Коринфе он зарабатывал деланием палаток (Деян 18:3). Однако либо по причине неудачи в этом труде, либо по причине занятости служением, но времени на работу у него практически не оставалось. Как бы то ни было, но в какой-то период времени Павел пребывал в отчаянном положении, лишившись самого необходимого. Но и здесь он никому не докучал (греческий глагол, переведенный на русский язык, буквально означает «отягощать», быть смертельной обузой) из коринфян. В конце концов Сила и Тимофей пришли к Павлу с дарами от македонских церквей, которые позволили апостолу все свое время уделить служению (Деян 18:5). И так же, как в прошлом Павел не докучал коринфянам, он намеревался не быть им в тягость и во время предстоящего визита (2Кор 12:14).

В отличие от гордых лжеапостолов, которые и мысли не допускали о том, чтобы смирить себя и наставлять других, Павел смирил себя до положения обыкновенного работника. Истинные служители Бога «не сребролюбивы» (1Тим 3:3) и стремятся только к одному — к возможности честно нести свое служение.

Истина

По истине Христовой во мне скажу, что похвала сия не отнимется у меня в странах Ахаии (11:10)

Павел имел полное право утверждать, что истина Христова живет в нем. Он не просто провозглашал эту истину, но и жил в полной гармонии с ней. Утверждать обратное было бы лицемерием, чего Павел просто не терпел (см. 2Кор 4:2; Рим 12:9).

Ранее в этом послании Павел напомнил коринфянам: «Ибо мы не повреждаем слова Божия, как многие, но проповедуем искренно, как от Бога, пред Богом, во Христе» (2Кор 2:17). Он «отвергнув скрытные постыдные дела, не прибегая к хитрости и не искажая слова Божия, а открывая истину, [представлял] себя совести всякого человека перед Богом» (2Кор 4:2). Павел все время нес служение «в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины» (2Кор 6:6−7) и поэтому мог сказать: «мы говорили все истину» (7:14).

Похвала Павла не отнялась у него, потому что он не собирался менять свою политику. Он собирался и дальше нести свое служение безвозмездно как в Коринфе, так и в странах Ахаии. Тот факт, что в этом регионе были и другие церкви, видно из упоминания Павлом «всех святых по всей Ахаии» (2Кор 1:1) и Фивы, члена церкви из портового города Кенхреи (Рим 16:1). Упоминание Павлом всего окружающего региона наводит на мысль, что влияние лжеучителей не ограничивалось только Коринфом.

Павел был человеком удивительной честности, верным своим убеждениям, которые базировались на Божьем откровении. Он олицетворяет собой всех истинных Божьих служителей, которые обладают бескорыстным смирением, чья жизнь отражает непоколебимую верность той истине, которую они проповедуют.

Любовь

Почему же так поступаю? потому ли, что не люблю вас? Богу известно! (11:11)

Еще одно коварное обвинение со стороны лжеапостолов заключалось в нежелании Павла брать деньги от коринфян. По их словам, факт, что он этого не делал, свидетельствовал о том, что он на самом деле не любил коринфян и не хотел, чтобы его что-то с ними связывало.

В ответ на эту клевету Павел задал риторический вопрос: Почему я не брал с вас денег? Потому ли, что не люблю вас? Более чем странным выглядит обстоятельство, что коринфяне всерьез восприняли идею о его нелюбви к ним, особенно в свете его неоднократных дел и заверений (см. 2Кор 2:4; 2Кор 12:15; 1Кор 4:21; 1Кор 16:24). И если те, кому он так самоотверженно служил (см. 2Кор 1:6; 2Кор 2:4; 2Кор 4:8−15), ничего не прося взамен, рассматривали это обстоятельство в качестве свидетельства его нелюбви, это убедительно говорит о силе обмана сатаны.

Поскольку коринфяне сомневались в Павле, он апеллировал к наивысшему суду, заявив: Богу известно! Филипп Хьюз пишет:

Не было таких тем, которые эти самозванцы не хотели затронуть, лишь бы воздвигнуть стену отчуждения между апостолом и дорогими его сердцу возлюбленными детьми в Евангелии. Отсюда и вопрос Павла: «Почему же так поступаю? потому ли, что не люблю вас?», и его протест: «Богу известно!». Это самый настоящий крик души. Когда речь идет о взаимоотношениях любви между отцом и его детьми, неуместны никакие слова, объяснения или оправдания. Перед Богом ни ему, ни им не нужны никакие свидетельства того, что эти обвинения являются наглой и грязной ложью. Не было на всей земле человека добрее и вернее, чем апостол Павел. Любовь была импульсом всей его жизни и всего его апостольского служения. И теперь все эти шокирующие и ужасные инсинуации, что в нем нет к ним никакой любви, он оставляет на суд Бога, Который знает и защищает истину. И, поступая так, он оставляет это все и на совести самих коринфян (The Second Epistle to the Corinthians, The New International Commentary on the New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1992], 390).

Неизменным убежищем и утешением для верующих людей, когда на них клевещут, является факт, что Бог знает их сердца (см. 2Кор 11:31; 2Кор 12:2m3). Поскольку Павел нес служение в глазах Бога (2Кор 2:17; 2Кор 4:2; 2Кор 8:21; 2Кор 12:19), он мог обращаться к Нему с открытой совестью (2Кор 1:12).

Отличительные черты лжеапостола

Но как поступаю, так и буду поступать, чтобы не дать повода ищущим повода, дабы они, чем хвалятся, в том оказались такими же, как и вы. Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их... Вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьет вас в лицо (11:11−15, 20)

Подобно тому как смирение, истина и любовь нарисовали портрет истинного Божьего служителя, гордость, обман и зло типичны для лжеучителей.

Гордость

Но как поступаю, так и буду поступать, чтобы не дать повода ищущим повода, дабы они, чем хвалятся, в том оказались такими же, как и вы (11:11−12)

Гордость лжеапостолов наиболее явно проявляется в их жадности. Несмотря на отчаянные попытки казаться равными Павлу, нежелание Пала брать у коринфян деньги оказалось для них большой проблемой. Поскольку они с коринфян деньги брали, им пришлось столкнуться с дилеммой. Если они и дальше будут так поступать, то окажутся в неловком положении по сравнению с Павлом. С другой стороны, нежелание брать деньги кажется им чем-то абсурдным, потому что ради денег они и пришли в Коринф.

Но, несмотря на давление со стороны апостолов, как Павел поступает, так и будет поступать; он не даст повода оказаться такими же, как и он в том, чем они хвалятся. Он не будет помогать им решать эту дилемму, изменив свою политику и начав брать с коринфян деньги. Контраст между его бескорыстием и жадностью лжеапостолов должен был ясно показать коринфянам, кто является истинным служителем Бога. Павел никогда не обременял их (2Кор 11:9) в отличие от паразитических лжеапостолов.

Обман

Ибо таковые лжеапостолы, лукавые делатели, принимают вид Апостолов Христовых. И не удивительно: потому что сам сатана принимает вид ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды; но конец их будет по делам их (11:13−15)

Эти три стиха являются главными в данном разделе. Павел разоблачал лжеапостолов жестко и откровенно, потому что на карту была поставлена истина. В отличие от многих служителей нашего времени Павел не хотел во имя единства жертвовать истиной. В данном послании он много раз обращался к лжеапостолам, говоря о них как о «многих», которые «повреждают слово Божие» (2Кор 2:17); как о «некоторых, помышляющих о нас, что мы поступаем по плоти» (2Кор 10:2); как о тех, «которые сами себя выставляют» (2Кор 10:12); как о тех, «кто, придя, начал проповедовать другого Иисуса» и «иное благовестие» (2Кор 11:4), и, саркастически, как о «высших Апостолах» (2Кор 11:5). Но теперь настало время выставить их в истинном свете.

О любви человека к истине можно судить по тому, как он реагирует, когда оказывается с истиной один на один. Те, кто громче всех провозглашает добродетель терпимости, часто избегают смотреть в лицо правде. Когда им необходимо отвечать честно и прямо, они часто с яростью ретируются. Но когда на карту были поставлены честь Бога и Христа, истина Евангелия и Писания, Павел от прямого ответа не увиливал. Показывая людям с неустоявшимися убеждениями, что никакой терпимости на самом деле там и нет, Павел разоблачал лживых учителей как служителей сатаны (2Кор 11:15), маскирующихся под истинных Божьих служителей.

Павел, вероятно, придумал термин pseudapostolos (лжеапостолы), который в Новом Завете больше нигде не появляется (см. Откр 2:2). Такие обманщики проникали в Божий народ в течение всей истории искупления человечества. Господь через Иеремию предупреждал о лжепророках: «Пророки пророчествуют ложное именем Моим; Я не посылал их и не давал им повеления, и не говорил им; они возвещают вам видения ложные и гадания, и пустое и мечты сердца своего» (Иер 14:14; см. Иер 23:14, 26). В Нагорной проповеди Иисус предостерегал: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Мф 7:15). На Елеонской горе Иисус отметил, что особенно они будут активны в последние времена: «Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф 24:24; см. 1Тим 4:1; 2Тим 3:13). Иерусалимский совет предостерегал от лжеучителей, которые заявляли, что якобы посланы иерусалимской церковью: «Поелику мы услышали, что некоторые, вышедшие от нас, смутили вас своими речами и поколебали ваши души» (Деян 15:24). «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире» (1Ин 4:1).

Эти лукавые делатели наживались, принима[я] вид Апостолов Христовых, чтобы обманывать доверчивых и неразборчивых людей. И хотя эти лжеапостолы нагло приравнивали себя к Павлу и двенадцати апостолам, на самом деле они были лукавые делатели, служители сатаны, которые принимали вид служителей правды. Библия говорит нам, что обман есть отличительная черта всех лжеучителей. Павел предупреждал римлян, что «такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных» (Рим 16:18). Тимофею он писал, что «злые же люди и обманщики будут преуспевать во зле, вводя в заблуждение и заблуждаясь» (2Тим 3:13). Титу он писал: «Ибо есть много и непокорных, пустословов и обманщиков, особенно из обрезанных» (Тит 1:10). В связи с непосредственной опасностью, которая угрожала верующим, Новый Завет предупреждал их, чтобы они не поддавались на обман таких людей (Мф 24:4; Гал 6:7; Еф 5:6; Кол 2:4, 8; 2Фес 2:3; 1Ин 4:1).

Не удивительно, что лжеучителя маскируются под Божьих служителей, потому что сам сатана, правитель царства тьмы (Лк 22:53; Еф 6:12; Кол 1:13), принимает вид Ангела света. Именно в таком виде он приходит в церковь, а не со свиным рылом, рогами и хвостом, каким его привыкли рисовать в сказках. Сатана в церкви действует наиболее успешно именно тогда, когда появляется там не как явный враг, а под личиной друга; не когда преследует церковь, а когда присоединяется к ней; не когда набрасывается на кафедру, а когда стоит на ней.

Но ни сатана, ни его слуги просто так не сдаются. Иоанн пишет, что сатана будет даже в начале тысячелетнего царства.

И увидел я Ангела, сходящего с неба, который имел ключ от бездны и большую цепь в руке своей. Он взял дракона, змия древнего, который есть диавол и сатана, и сковал его на тысячу лет, и низверг его в бездну, и заключил его, и положил над ним печать, дабы не прельщал уже народы, доколе не окончится тысяча лет; после же сего ему должно быть освобожденным на малое время (Откр 20:1−3).

Окончательная судьба сатаны — вечное наказание в озере огненном: «А диавол, прельщавший их, ввержен в озеро огненное и серное, где зверь и лжепророк, и будут мучиться день и ночь во веки веков» (Откр 20:10).

Библия говорит нам, что такое же страшное наказание ожидает и всех лжеучителей. В Матфея 7:21−23 Господь Иисус Христос строго предупреждает:

Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!» войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: «Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили?» И тогда объявлю им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие».

Судьба лжеучителей будет по делам их.

Зло

Вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьет вас в лицо (11:20)

Павлу было нелегко писать эти слова, поскольку по ним видно, насколько серьезно коринфяне впали в соблазн. Они даже сознательно терпели грубое отношение к себе со стороны лжеапостолов. Слово порабощает переведено с греческого слова katadouloō, глагола, который в Новом Завете появляется только еще в одном месте, где речь идет о порабощении галатов (Гал 2:4). Система, согласно которой праведность приходит по делам, и которую проповедовали лжеучителя, лишила коринфян свободы во Христе. Греческое слово, которое переведено как объедает, показывает лжеапостолов хищниками, пожирающими коринфян, как хищные животные свою добычу. Здесь Павел, возможно, намекал на их требование платить им деньги (подобно тому, как в стихах Мк 12:40 и Лк 20:47 описаны жадные фарисеи, обирающие дома вдов). Коринфяне терпели, когда лжеучителя обирали их (см. 2Кор 12:16) и превозносились в своей гордости и надменности. Иными словами, их недостойное отношение к коринфянам было ударом в лицо, что являлось тогда (да и остается сейчас) признаком крайнего неуважения (см. 3Цар 22:24; Плач 3:30; Лк 22:64; Ин 18:22; Деян 23:2).

Из противопоставления Павлом себя лжеапостолам можно вывести три очень важных принципа:

Во-первых, верующие не должны покупаться на гладкое, ловко построенное и кажущееся духовным красноречие. Такая речь может быть обыкновенным прикрытием сатанинской лжи. Многие лжеучителя пользуются библейской терминологией, но вкладывают в них совершенно другой смысл.

Во-вторых, верующие не должны доверять одним только словам учителя, но должны присматриваться к тому, какую он ведет жизнь. Религия для лжеучителей — большое поле деятельности, но люди, которые в первую очередь стремятся к материальному богатству и власти, не могут считаться истинными служителями Иисуса Христа (Мф 6:24).

И, наконец, верующие должны стараться не делать терпимость добродетелью. Д. А. Карсон отмечает:

Призыв к безграничной терпимости... предполагает, что твердая убежденность в существовании определенных понятий и вещей как истины, а их противоположности как лжи является величайшим из зол... Но если мы убеждены в том, что Бог явил Себя людям в образе Сына Своего, а также в словах и учении Писания, тогда... мы не вправе относиться к сказанному Богом как к чему-то необязательному (From Triumphalism to Maturity [Grand Rapids: Baker, 1984], 101).

Терпимость является высшей добродетелью только для тех, кто не обладает твердыми убеждениями.

Умение отличать истинных учителей от лжеучителей является жизненно важным качеством для здоровой жизни церкви. Не уметь этого делать значит распахнуть настежь двери овчарни и дать возможность лютым волкам сатаны опустошать Божье стадо.

Скромное хвастовство
(2 Коринфянам 11:16−21)

Еще скажу: не почти кто-нибудь меня неразумным; а если не так, то примите меня, хотя как неразумного, чтобы и мне сколько-нибудь похвалиться. Что скажу, то скажу не в Господе, но как бы в неразумии при такой отважности на похвалу; как многие хвалятся по плоти, то и я буду хвалиться. Ибо вы, люди разумные, охотно терпите неразумных: вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьет вас в лицо. К стыду говорю, что на это у нас недоставало сил. А если кто смеет хвалиться чем-либо, то, скажу по неразумию, смею и я (11:16−21)

Скромность, смирение являются самыми благородными из христианских добродетелей. Смирение является единственным достойным результатом правильного понимания Божьей славы и ощущения Его величия. Смирение приводит к самому искреннему желанию поклоняться Богу, славить Его, искать Его славы.

Но Джон Пайпер отмечает:

Смирение в современном мире непопулярно. О нем не говорят в телевизионных ток-шоу, к нему не призывают выпускников школ в напутственных речах, его не увидишь в списке тем, рекомендуемых для разного рода семинаров. И даже если вы придете в огромный книжный магазин крупного торгового центра, то и там вам нелегко будет отыскать литературу, в которой смирение представлено как важное качество.

Основная причина этому вполне ясна: смирение является важным качеством только в присутствии Бога. Где Бог, там и смирение. Можно сказать, что смирение следует за Богом, как тень. И в нашем обществе смирение прославляется практически столько же раз, сколько прославляется Бог.

В нашей местной газете недавно появилась статья, вполне созвучная духу сегодняшнего времени, в котором смирению просто не находится места:

Есть люди, которые наивно льнут к ностальгической памяти о Боге. Рядовой церковный прихожанин несколько часов в неделю уделяет этому своему святому долгу... Но оставшуюся часть времени он проводит в обществе, которое совершенно не признает Бога всеведущей и всемогущей силой, достойной любви и поклонения... Сегодня нам надо проще относиться к Богу. Мы можем жить самостоятельно; мы готовы к тому, чтобы самим выбирать свой путь и определять свою жизнь.

В такой атмосфере смирение выжить просто не может. Оно исчезает вместе с Богом. Когда люди отвергают Бога, на Его место приходит другой бог, а именно: человек. И здесь уже ценится все то, что противоположно смирению, а именно: дух высокомерия по имени гордость. Поэтому сама атмосфера, которой мы дышим, враждебна смирению (Future Grace [Sisters, Ore.; Multnomah, 1995], 85−86).

Любой грех является оскорблением Бога и являет собой поворот человека от Него. Например, зависть подразумевает неверие человека в Бога и в Его способность предоставить все те материальные блага, которые человеку нужны. Похоть понимается как отход от тех интимных отношений, которые задуманы Богом, стремление получать удовольствие в незаконных отношениях, противных Божьей воле. Нетерпеливость предполагает неверие человека в способность Бога контролировать его жизнь. Страх допускает веру в превосходство других сил над силой Бога. Но гордость по сути своей является идолопоклонством и, следовательно, самым омерзительным грехом, потому что он подразумевает стремление человека восхвалять себя, а не Бога.

Писание подчеркивает важность смирения, призывая людей воспитывать его в себе, говоря о тех благословениях, которые оно несет человеку, показывая конкретные примеры людей, являвшихся образцами смирения. Говоря в Ветхом Завете о благочестивой жизни, пророк Михей писал: «О, человек! сказано тебе, что — добро, и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренномудренно ходить пред Богом твоим» (Мих 6:8). «Ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, — призывал Павел филиппийцев, — но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя» (Флп 2:3). Колоссянам он писал: «Итак облекитесь, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение» (Кол 3:12).

Смиренные люди испытывают обильные благословения. Бог слышит их, когда они молятся (Пс 9:38; см. Пс 9:13), радуются Его присутствию (Ис 57:15; см. Ис 66:2); Он избавит их от невзгод (Иов 22:29); Он заботится о них (Пс 137:6); Он будет вести и учить их (Пс 24:9); Его благодать будет на них (Иак 4:6; 1Пет 5:5); они будут обладать мудростью (Притч 11:2); они проживут долгую и полную процветания жизнь (Притч 22:4). Как парадоксально это ни звучит, но смиренные люди в конечном счете окажутся самыми прославленными (Притч 15:33; Притч 18:12; Притч 29:23; Мф 23:12; Лк 14:11; Лк 18:14; Иак 4:10), величайшими в Божьем Царстве (Мф 18:4; см. Мф 20:26−28). В числе таковых находятся Авраам (Быт 18:27); Иаков (Быт 32:10); Иов (Иов 40:4); Моисей (Чис 12:3); Гедеон (Суд 6:15); Манассия (2Пар 33:12); Иосия (2Пар 34:27); Даниил (Дан 10:12); Павел (Деян 20:19) и в первую очередь Господь Иисус Христос (Мф 11:29; Флп 2:8).

С другой стороны, гордость является самым первым грехом — грехом, который совершил сатана (Ис 14:14; 1Тим 3:6). Писание постоянно предостерегает от этого (Притч 21:4; см. 1Цар 2:3; Пс 74:6; Рим 12:16; Иак 4:16; 1Ин 2:16). Бог ненавидит гордость (Притч 6:16−17; см. Пс 5:6) и хочет, чтобы Его народ также ненавидел гордость (Притч 8:13). Гордость проявляется в хвастовстве (1Цар 2:3; 2Пар 25:19); в преследовании праведных людей (Пс 9:23); в злых речах (Пс 30:19); в жизни злых людей (Авв 2:4; Рим 1:30) и в первую очередь лжеучителей (1Тим 6:3−4); особенно наглядно гордость проявится в последние дни (2Тим 3:1−2).

Злыми плодами гордости являются бесчестье (Притч 11:2); погибель (Притч 16:18; Притч 18:12); неприятие со стороны Бога (Иак 4:6); унижение (Притч 29:23; см. Пс 17:28; 2Цар 22:28; Дан 4:34); осквернение (Мк 7:21−23) и вражда (Притч 13:10; Притч 28:25). Гордость также не дает людям искать (Пс 9:25) и знать Бога (Пс 137:6). Но самым серьезным последствием греха является Божье осуждение. Стих Притч 16:5 предостерегает: «Мерзость пред Господом всякий надменный сердцем; можно поручиться, что он не останется ненаказанным». Исаия также предвидел осуждение надменных злодеев:

Поникнут гордые взгляды человека, и высокое людское унизится; и один Господь будет высок в тот день. Ибо грядет день Господа Саваофа на все гордое и высокомерное и на все превознесенное, — и оно будет унижено (Ис 2:11−12).

Стих Мал 4:1 добавляет: «Ибо вот, придет день, пылающий как печь; тогда все надменные и поступающие нечестиво будут как солома, и попалит их грядущий день, говорит Господь Саваоф, так что не останется у них ни корня, ни ветвей». «Господь хранит верных, — писал Давид, — и поступающим надменно воздает с избытком» (Пс 30:24), тогда как в Пс 93:2 псалмопевец молился: «Восстань, Судия земли, воздай возмездие гордым». Писание осуждает гордость как отдельных людей, например, Езекии (2Пар 32:25), Навуходоносора (Дан 4:30; Дан 5:20), Валтасара (Дан 5:22−23), так и целых народов — таких как моавитяне (Ис 16:6), едомиты (Авд 3), вавилоняне (Иер 50:29, 32) и, что самое трагичное, израильтяне (Ис 28:1; Иер 13:9; Ос 5:5).

Никто не был так твердо убежден в важности смирения, как Павел. Более того, после Господа Иисуса Христа никто в Новом Завете не был таким смиренным, как он. Павел стремился следовать примеру Христа в смирении (Мф 11:29), а также и в других Его качествах (1Кор 11:1; см. Еф 5:1−2; Флп 2:5), чтобы другие люди в свою очередь брали пример уже у него (1Кор 4:16; 1Кор 11:1; Флп 3:17; 1Фес 1:6; 2Фес 3:9).

В силу своего смирения Павел считал хвастовство отвратительным. И в то же время в рассматриваемом отрывке апостол говорит о возможности похвалиться. Как уже отмечалось в предыдущих главах данной книги, лжеучителя делали все, чтобы в Коринфе усомнились в истинности апостольского служения Павла. Они намеренно обвиняли его в том, что он лживый и злой шарлатан, пытались всеми силами подорвать доверие к нему и стать вместо него теми учителями, которым коринфяне могли бы полностью доверять. Тревожным было то обстоятельство, что многие коринфяне поверили в эту ложь о Павле. Апостолу необходимо было действовать не ради собственной корысти, а ради церкви в Коринфе. Он не мог допустить, чтобы лжеучителя отрезали коринфянам путь к божественной истине.

Распространяя клевету о Павле, лжеучителя утверждали, что он слишком ординарен и не импозантен, поэтому, дескать, не может считаться апостолом. Чтобы противостоять их лжи, Павлу пришлось представить доказательства истинности своего апостольского служения, чего он не хотел делать, потому что доказательства эти были предельно очевидны. Павлу даже приятнее было говорить о своих слабостях, чем о достижениях (2Кор 4:7; 2Кор 12:5, 9−10; см. 1Кор 15:10; 1Тим 1:15−16), несмотря на то, что все, им сказанное, было правдой (см. 2Кор 10:13−14).

Настоящим мерилом смирения человека является его умение при необходимости похвастаться, оставаясь при этом все же смиренным. Легко быть смиренным при неудачах — куда труднее — находясь на волне огромного успеха. Господь дал Павлу огромные привилегии, его служение было невероятно успешным, и задача, которая перед ним теперь стояла, заключалась в том, чтобы сказать о себе всю правду и остаться смиренным. Говоря о себе в стихах 11:22 — 12:13, он именно это и сделал.

Но прежде Павел в последний раз высказался о своем нежелании хвастаться. Делал он это нехотя и только потому, что коринфяне наивно поверили в обман лжеучителей. Предваряя защиту истинности своего апостольского служения, Павел представил две причины, по которым хвастовство не приносит пользы: оно является признаком глупости человека и его плотских устремлений.

Хвастовство свидетельствует о глупости

Еще скажу: не почти кто-нибудь меня неразумным; а если не так, то примите меня, хотя как неразумного, чтобы и мне сколько-нибудь похвалиться. Что скажу, то скажу не в Господе, но как бы в неразумии при такой отважности на похвалу (11:16−17)

Слово еще указывает коринфянам на предыдущий разговор Павла о хвастовстве в стихе 2Кор 11:1. Он сделал отступление, заговорив о финансовом вознаграждении, разоблачив при этом апостолов как посланников сатаны (2Кор 11:2−15).

Прежде чем нехотя начать говорить в свою защиту, что сам Павел считал глупостью, он решил дистанцироваться от настоящих глупцов. Он не хотел, чтобы кто-нибудь счел его неразумным, как лжеучителя; в отличие от них он не привык хвалить себя. Но если кто-то из коринфян действительно считал его глупцом, Павел просил их, чтобы они дали ему ту же привилегию, которую они дали лжеапостолам, и приняли его хотя как неразумного. Лжеапостолы хвастались непрестанно; Павел хвастался сколько-нибудь. Апостол не был глупцом; просто он отвечал глупцам так, как они того заслуживали (Притч 26:5), чтобы защитить коринфян от духовного опустошения. И именно их глупость, по причине которой они поверили лжеапостолам, вынудила Павла прибегнуть к хвастовству (2Кор 12:11).

Стихи 2Кор 11:17−18 представляют собой некое отступление, в котором мы видим еще одно уточнение. Павел признался: то, что он скажет, он скажет не в Господе. В отличие от некоторых безрассудных утверждений он не отрицал, что все, им здесь написанное, является богодухновенным Писанием (см. 2Пет 3:15−16). Он хотел сказать, что не следует чему-то, что делал Господь, потому что Иисус никогда не хвастался. Ему нелегко было в этом признаться, поскольку главная цель в его жизни как раз и состояла в том, чтобы быть подобным Христу (см. 2Кор 11:1; Рим 14:8; Флп 1:21; Флп 3:14).

Обобщая ту идею, которую Павел выразил в этом стихе, Альберт Макшейн пишет:

Не следует из этого стиха делать вывод, будто в Писании существует не богодухновенный отрывок. [Павел] имел от Господа разрешение писать так, как он пишет, но делал это так, как не делал никто другой из Божьих служителей. Если бы можно было поступить как-то иначе, этих слов он бы никогда не написал. Умников в Коринфе слишком долго кормили пищей глупцов, и они утратили вкус к нормальной диете святых; поэтому Павел был намерен предложить им то, что они были способны переварить, даже если для него самого это было неприемлемым (What the Bible Teaches: II Corinthians [Kilmarnock, Scotland: John Ritchie Ltd., 1986], 384).

То, что Павел сказал, было правдой, и сказал он это без чувства гордости или самовосхваления. Тем не менее ему было нелегко от того, что враги истины вынудили его оказаться как бы в неразумии... на похвалу.

Хвастовство свидетельствует о плотских устремлениях человека

Как многие хвалятся по плоти, то и я буду хвалиться. Ибо вы, люди разумные, охотно терпите неразумных: вы терпите, когда кто вас порабощает, когда кто объедает, когда кто обирает, когда кто превозносится, когда кто бьет вас в лицо. К стыду говорю, что на это у нас недоставало сил. А если кто смеет хвалиться чем-либо, то, скажу по неразумию, смею и я (11:18−21)

Те многие, которые хвалятся по плоти (см. 1Кор 3:21; 1Кор 5:6; Гал 6:13), были конечно же лжеапостолы. Их хвастовство было мирским, пустым, основанным на их чисто человеческих достижениях, каким оно было и у Павла до его обращения (см. Гал 1:14; Флп 3:4−6). Лжеапостолы и не могли хвалиться тем, что Бог сделал в их жизни, поскольку они были врагами Богу. Они были самыми настоящими торгашами, виновными в том, что «[повреждали] Слово Божие» (2Кор 2:17); проповедовали «другого Иисуса» и «иное благовестие» (2Кор 11:4); были «лжеапостолы, лукавые делатели», которые принимали «вид Апостолов Христовых» (2Кор 11:13). Будучи таковыми, они могли хвалиться только собственными достижениями, мотивами для которых были их корыстные желания, одобренные их настоящим наставником — сатаной (см. Ин 8:44). И чтобы противостоять их заявлениям, Павел был вынужден тоже хвалиться.

Прежде чем начать хвалиться в 22-м стихе, в стихах 2Кор 11:19−21 Павел сделал еще одно уточнение. Здесь он использует самые ядовитые слова, которые только можно найти в его послании, прибегая к сарказму и преследуя конкретную цель: пробудить коринфян от сна самодовольства после того, как они приняли у себя лжеапостолов. Сарказм — это острая ирония, к которой прибегают, чтобы добиться определенного эффекта. Это самое сильное и едкое применение слова, поэтому Павел неслучайно выбрал именно такой стиль, чтобы добиться своей цели. Образно говоря, Павел нанес коринфянам сильную пощечину, чтобы привести их в чувство.

Надо сказать, что в отношении коринфян Павел уже не в первый раз прибегал к сарказму. В 1Кор 4:8−10 он уже выражался таким языком, чтобы отучить их от надменной гордости:

Вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас. О, если бы вы и в самом деле царствовали, чтобы и нам с вами царствовать! Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти; потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии.

«Неужели нет между вами ни одного разумного, который мог бы рассудить между братьями своими?» — упрекал он их в 1Кор 6:5. Позднее в этом послании он добавил: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать» (1Кор 8:2).

Павел начал едко иронизировать по поводу того, что коринфяне «люди разумные» настолько, чтобы охотно терп[еть] неразумных лжеапостолов. Он саркастично отметил, что коринфяне осознанно слушали тех, кто их порабощал, эксплуатировал, заманивал в ловушку, унижал. Поскольку это так, то его они могли вытерпеть и подавно.

Греческое слово, которое здесь переведено как порабощает, Павел использовал и в Гал 2:4, когда описывал стремление иудаистов втянуть галатов в свою законническую систему. Лжеапостолы похожим образом заманивали в свои сети многих из коринфян, представляя свое еретическое учение. Павел, несомненно, ощущал унизительный контроль этих лжеапостолов над ними, их стремление поработить коринфян — все то, чего ни он сам (2Кор 1:24), ни любой другой истинный служитель Бога никогда не допускал (Мф 20:25−4; Мф 23:8−10; 1Пет 5:3). Как бы то ни было, но они лишали коринфян свободы во Христе (см. Мф 11:28−30; Ин 8:32, 36; Рим 8:2; 1Кор 9:19; Гал 2:4; Гал 5:1; 1Пет 2:16).

Лжеапостолы объеда[ли] коринфян в том смысле, что брали с них последние деньги (то же самое греческое слово встречается в Мк 12:40; см. Пс 13:4). В отличие от Павла, который не хотел быть обузой для коринфян (2Кор 12:14), лжеапостолы служили «не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву» (Рим 16:18).

Коринфян лжеапостолы также обира[ли] или заманивали в ловушку. Они оказывались у них в западне, подобно рыбе, попавшейся на крючок (см. Лк 5:5, где то же самое греческое слово переведено как «поймали»), или животному, очутившемуся в ловушке.

Лжеучителя также постоянно сравнивали себя с Павлом, который в своих отношениях с коринфянами следовал примеру Христа в кротости и благородстве (2Кор 10:1). Тот же самый глагол, который в этом отрывке переведен как превозносится, Павел использовал в стихе 10:5, чтобы описать «всякое превозношение, восстающее против познания Божия». Лжеапостолы думали лишь о собственной значимости.

Удар в лицо является самым унизительным оскорблением (см. 3Цар 22:24; Плач 3:30; Мк 14:65; Деян 23:2). Горько осознавать, что коринфяне терпели даже это самое большое унижение, которое причиняли им лжеапостолы. Те, вероятно, наносили некоторым коринфянам физические побои, чтобы унизить их, а может быть, эти слова следует воспринимать чисто метафорически. В любом случае коринфяне позволяли унижать себя. Такое несправедливое отношение лжеапостолов к коринфянам ясно показывает, что они не были истинными Божьими служителями (словосочетание «не бийца» [1Тим 3:3; Тит 1:7] буквально означает «не бунтовщик»).

Сарказм Павла достигает своей вершины, когда в 21-м стихе он пишет: К стыду говорю, что если поведение лжеапостолов можно считать обычным, на это у нас недоставало сил. В действительности факт, что у него «недоставало сил» порабощать, эксплуатировать, заманивать в ловушку, превозноситься и унижать коринфян, свидетельствует только о его силе и истинности его апостольского служения, а также о его искренней любви к ним.

Последнее предложение этого отрывка А если кто смеет хвалиться чем-либо... смею и я, служит переходом Павла к защите своего апостольского служения, которое начинается с 22-го стиха. Подобно тому как лжеапостолы сме[ли] нападать на него, Павел тоже сме[л] защищать себя. Он писал в свою защиту уверенно, смело, надеясь, что коринфяне отвернутся от лжеапостолов к истинному апостолу. Его промежуточная фраза скажу по неразумию свидетельствует о сарказме в этом разделе.

На протяжении всей истории церкви Божьи служители бесконечно страдали от несправедливости со стороны лжеучителей. Филипп Хьюз пишет:

Оглядываясь на девятнадцать столетий истории христианской церкви, нельзя не поразиться тому, как многие ее приверженцы безропотно терпели мошенничество и издевательство со стороны церковных деспотов, жизнь которых даже отдаленно не напоминала о кротости и смирении Христа и которые о погибающих душах беспокоились куда меньше, чем о собственной репутации в глазах этого мира. Реформация шестнадцатого века стала поворотом от этого мрачного духа тирании к возрождению через возврат к учению Нового Завета и свободу в Благой Вести, что является изначальным правом всякого христианина (The Second Epistle to the Corinthians, The New International Commentary on the New Testament [Grand Rapids: Eerdmans, 1992], 401).

Если верующие люди должны следовать призыву Павла: «Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос, и не подвергайтесь опять игу рабства» (Гал 5:1), значит им надо отвергнуть тех деспотических лжеучителей, которые стремятся их поработить. Страстное желание Павла видеть свое возлюбленное собрание коринфских верующих свободным от бича лжеапостолов побудило его прибегнуть к отстаиванию истинности собственного апостольского служения, которое начинается в следующем разделе послания.

Истинность апостольского служения Павла
(2 Коринфянам 11:22 — 12:4)

Они Евреи? и я. Израильтяне? и я. Семя Авраамово? и я. Христовы служители? в безумии говорю: я больше. Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе. Кроме посторонних приключений, у меня ежедневное стечение людей, забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся? Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу. В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук. Не полезно хвалиться мне; ибо я приду к видениям и откровениям Господним. Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет, — в теле ли — не знаю, вне ли тела — не знаю: Бог знает, — восхищен был до третьего неба. И знаю о таком человеке, — только не знаю — в теле, или вне тела: Бог знает, — что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать (11:22 — 12:4)

Наконец Павел, хотя и нехотя, перешел к доказательству истинности своего апостольского служения, начав защищать себя от лжи тех, кто его не признавал. Если не брать в расчет чисто биографические данные Павла, то может показаться, что этот отрывок не несет в себе ничего практического для современной жизни. Однако это совсем не так. Тактика сатаны по нападению на руководителей Божьего народа с тех пор совершенно не изменилась. И вопрос истинности апостольского служения Павла до сих пор остается важным; к апостолу до сих пор обращаются как к важному источнику божественной истины, коим он стал благодаря своим письменным трудам. Все Писание полезно для человека (2Тим 3:16). Этот отрывок дает нам представление о том, каким образом самые благородные из христиан справлялись с теми трудностями, с которыми им приходилось сталкиваться.

Несмотря на то что наивная доверчивость коринфян вынудила Павла высказаться в собственную защиту, в силу своей скромности он делал это с большой неохотой. Именно поэтому он выступил здесь с длинной серией зачастую саркастических заявлений (2Кор 10:12 — 11:21), явно давая понять, насколько ему неприятно хвастовство, к которому пришлось прибегнуть. Павел рассматривал это качество как проявление глупости и плотских устремлений, а не как следование примеру Господа Иисуса Христа. Тем не менее апостол понимал: это необходимо, во-первых, чтобы защитить коринфян, которые в противном случае окажутся окончательно обманутыми, потому что будут оторваны от проповедуемой им божественной истины, а во-вторых, чтобы прославить истину.

Начиная с 23-го стиха, Павел представил четыре качества, которые коренным образом отличали его от лжеапостолов: пережитые им многочисленные страдания, его умение сострадать, его смирение и чудеса, которые произошли в его жизни. Все это убедительно показывает, что Павел был истинным апостолом Христа, а его противники — нет. Но прежде чем показать свое превосходство над ними, Павел в 22-м стихе ответил еще на одну клевету. Он показал, что является таким же иудеем, как и они.

На каждый из трех поставленных им самим вопросов Павел отвечал кратко и исчерпывающе: и я. Слово Евреи относится к иудейскому народу как в этническом, так и в лингвистическом смысле. Некоторые исследователи полагают, что оно происходит от еврейского глагола, который буквально означает «пересекать» и относится к истокам существования этого народа, который издревле жил по ту сторону реки Евфрат (см. Нав 24:2). Но более вероятной представляется версия, согласно которой это слово происходит от имени Евер (Быт 11:15−17) и относится к его потомкам. Впервые это название было дано Аврааму (Быт 14:13), а позднее оно использовалось, когда речь шла обо всем иудейском народе, как иноземцами (см. Быт 39:14, 4; Быт 41:12; Исх 1:16; Исх 2:6; 1Цар 4:6, 4; 1Цар 13:19; 1Цар 14:11; 1Цар 29:3), так и представителями самого иудейского народа (см. Быт 40:15; Исх 1:19; Исх 2:7; Исх 5:3; 1Цар 13:3; Иер 34:14; Иона 1:9).

Во времена Павла словом Евреи пользовались также, когда говорили о палестинских иудеях, чей родной язык был еврейский, или арамейский, а не об эллинистических, греко-говорящих иудеях диаспоры (см. Деян 6:1). Лжеапостолы подвергали сомнению истинность служения Павла, вероятно, используя при этом довод, согласно которому он в отличие от них, как и в отличие от двенадцати апостолов, является не палестинским иудеем, а эллинизированным. Однако, хотя Павел и родился в Тарсе, городе, расположенном в Малой Азии, он, тем не менее, был «Еврей от Евреев» (Флп 3:5), то есть был хранителем семейного традиционного иудейского наследия. Как большинство образованных людей того времени, Павел говорил на греческом языке (Деян 21:37). Но это еще не значит, что он был эллинизированным иудеем; более того, Библия наводит нас на мысль, что его родным языком был как раз еврейский, или арамейский, а не греческий (см. Деян 21:40; Деян 26:14). Кроме того, хотя Павел и родился в Тарсе, но уже в юном возрасте он переехал в Иерусалим, вырос там и воспитывался Гамалиилом (Деян 22:3; Деян 26:4).

Словом Израильтяне (1Цар 2:14; 1Цар 14:21; 1Цар 29:1; 4Цар 3:24; Неем 11:3; Рим 9:4) пользовались, когда говорили об иудеях как о потомках Иакова (Израиля); в действительности Ветхий Завет говорит о них как о «сынах Израиля» более шестисот раз. Это слово также подразумевает чисто теократическую принадлежность к избранному Божьему народу (Ам 3:2; см. Исх 19:5−6; Рим 9:4−5).

Как и лжеапостолы, Павел представлял семя Авраамово. Он был законным наследником всех благословений, которые по завету Бог обещал Аврааму (Быт 12:1−3).

Павлу не в первый раз приходилось выступать в защиту своего иудейского наследия. Галатам он писал: «Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию и опустошал ее, и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий» (Гал 1:13−14). В стихах Флп 3:4−6 апостол также убедительно высказался о своих качествах:

Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей, по ревности гонитель Церкви (Божией), по правде законной — непорочный.

Показав, что во всех сторонах своей жизни — социальной, религии, языке и завете — он вовсе не уступает лжеапостолам, Павел представил свои качества, в которых он превосходит их.

Пережитые им многочисленные страдания

Христовы служители? в безумии говорю: я больше. Я гораздо более был в трудах, безмерно в ранах, более в темницах и многократно при смерти. От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе (11:23−27)

Павел мог выступить в свою защиту, апеллируя к собственным впечатляющим достижениям и привилегиям. Он мог указать на то, что обучался у известного рабби Гамалиила, входил в число элиты Иерусалима (см. Деян 22:5), напомнить, каким он был ревностным иудеем, что особенно ярко проявилось в его преследовании церкви (Деян 8:1−3; 1Кор 15:9; Гал 1:13; Флп 3:6). Павел мог рассказать обо всем, что Бог сделал в его жизни после обращения, о тех городах, где проповедовал, обо всех людях, которые благодаря ему обратились в веру, о церквах, которым положил начало. Но вместо этого он представил совсем другие доказательства истинности своего служения, которые, как это ни странно может показаться, оказались не менее убедительными относительно того, что он является настоящим Божьим служителем.

Назвать лжеапостолов Христовыми служителями даже ради спора Павлу было нелегко, поэтому он поспешил сделать дополнение: в безумии говорю. Слово безумии переведено с греческого глагола paraphroneō, который буквально означает «быть не в себе» или «выжить из ума». Это слово сильнее, чем слово aphrosunē, которое апостол использовал, говоря о глупости хвастовства (2Кор 11:1, 17, 21). Если хвастовство для Павла было глупостью, мысль о том, что лжеапостолы являются служителями Христа, была для него просто безумием. Безумием был сам разговор на эту тему, но Павла к тому вынуждала неразборчивость коринфян.

Фразой я больше Павел начинает доказывать свое превосходство над лжеапостолами. И первое доказательство его правоты — его страдания — может показаться странным. Когда мы читаем, как подробно Павел перечисляет все, что ему пришлось вытерпеть, может создаться впечатление, будто эти слова написаны человеком, который просит у Господа помощи, а не сильным и верным апостолом Иисуса Христа. Каким же образом факт, что большое количество людей было настроено против него, и он пережил так много трудностей, может служить свидетельством, что он является настоящим апостолом?

Но ведь именно страдания предсказывал Иисус Своим апостолам. Прежде чем посылать двенадцать апостолов проповедовать, Господь предупреждал их:

Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби. Остерегайтесь же людей: ибо они будут отдавать вас в судилища и в синагогах своих будут бить вас. И поведут вас к правителям и царям за Меня, для свидетельства пред ними и язычниками. Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать; ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас. Предаст же брат брата на смерть, и отец — сына; и восстанут дети на родителей и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя Мое; претерпевший же до конца спасется. Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой. Ибо истинно говорю вам: не успеете обойти городов Израилевых, как придет Сын Человеческий. Ученик не выше учителя, и слуга не выше господина своего: довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его, и для слуги, чтобы он был, как господин его. Если хозяина дома назвали веельзевулом, не тем ли более домашних его? (Мф 10:16−25; см. Мф 21:33−39; Мф 22:2−6; Ин 15:18−4; Ин 16:1−4, 33).

В том, что по сути можно назвать проповедью рукоположения, Иисус предупреждал апостолов о том, что они окажутся во враждебном окружении, как «овцы среди волков». Поэтому они должны быть готовы к тем страданиям, о которых Он говорил: арестам, побоям, предательству, ненависти, преследованиям, клевете. Сияние света Евангелия в царстве тьмы неизбежно вызывает враждебную реакцию.

К этому общему обещанию страданий Господь добавил и конкретное, данное Павлу. Говоря с Ананией, Господь сказал о Павле: «Он есть Мой избранный сосуд, чтобы возвещать имя Мое пред народами и царями и сынами Израилевыми; и Я покажу ему, сколько он должен пострадать за имя Мое» (Деян 9:15−16). Жизнь Павла подтвердила истинность слов стиха 2Тим 3:12: «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы». У лжеапостолов были одобрительные письма (2Кор 3:1), но Павел имел «язвы Господа Иисуса на теле» своем (Гал 6:17). Первым свидетельством истинности апостольского служения из тех, что перечислил Павел, были его страдания, потому что именно их Иисус назвал признаком, характерным для Его апостолов. С другой стороны, лжеапостолы все время стремились к жизни, полной удовольствий и комфорта. И поскольку они принадлежат царству сатаны, он на них не нападает.

Это четвертое и самое подробное в этом послании описание Павлом своих страданий (см. 2Кор 1:4−4; 2Кор 4:7−4; 2Кор 6:4−10). И хотя здесь страданий Павла представлено больше, чем Лука дает в Книге Деяний, этот перечень далеко не полон; в силу своего смирения Павел поведал только о тех страданиях, которые счел нужным рассказать, чтобы донести до людей свою мысль.

Слово kopos (в трудах) относится к работе до пота и изнеможения. В стихе 1Кор 15:58 Павел также использует это слово, как и в более раннем упоминании о своих страданиях (6:5). Встречается оно и в других стихах, в которых мы читаем о тяжелом труде Петра вместе с другими рыбаками (Лк 5:5), усталости Иисуса после долгого пути (Ин 4:6), о тех, кто без устали трудился в римской церкви (Рим 16:6, 12), об усилиях Павла в том служении, в котором он трудился больше всех остальных (1Кор 15:10), о трудолюбивых руководителях фессалоникийской церкви (1Фес 5:12), о старейшинах, которые «трудятся в слове и учении» (1Тим 5:17). Павел трудился не только в том служении, которое было на него возложено, но и занимался своим ремеслом, чтобы зарабатывать себе на жизнь (см. Деян 20:34−35; 1Кор 4:12; 1Фес 2:9).

Из всех темниц Павла, названных в Книге Деяний (в Филиппах [Деян 16:23−24], Иерусалиме [Деян 22:24−29; Деян 23:10, 18], Кесарии [Деян 23:35; Деян 24:27] и Риме [Деян 28:16−31]), а также его второго римского заточения (2Тим 1:8) в этом отрывке Павел упоминает только о том заточении, которое он пережил в Филиппах. Сколько всего раз находился Павел в темницах, неизвестно; отец церкви Клементий в одном из своих трудов, относящихся к концу первого столетия, сказал, что Павел был в темницах семь раз.

Помимо этого Павел пребывал безмерно в ранах. Столько раз его побивали — как официально, так и нет, — апостол даже не мог вспомнить точно. Из упоминания о некоторых из них в стихах 23−24 можно заключить, что побивали его и собственные соотечественники, и язычники.

Павел постоянно жил при смерти, зная, что каждый следующий день может оказаться для него последним. Как он писал в 1Кор 15:31: «Я каждый день умираю: свидетельствуюсь в том похвалою вашею, братия, которую я имею во Христе Иисусе, Господе нашем». Практически с самого момента его обращения враги Павла стремились его убить (Деян 9:23, 4; Деян 14:3−5; Деян 17:4−5; Деян 21:30−32; Деян 23:12−21). Когда он проповедовал, возникали беспорядки (Деян 19:23−41); толпы людей постоянно охотились за ним (Деян 17:5−9); правители искали повода, чтобы казнить его (один такой случай он описал во 2Кор 11:32). И все же Павел не отрекался от своей веры и не делал свои проповеди менее жесткими.

Далее Павел рассказал о двух побоях, о которых упомянул в 23-м стихе. От Иудеев пять раз дано ему было по сорока ударов без одного. Такое наказание было предусмотрено в законе Моисея:

Если будет тяжба между людьми, то пусть приведут их в суд и рассудят их: правого пусть оправдают, а виновного осудят. И если виновный достоин будет побоев, то судья пусть прикажет положить его и бить при себе, смотря по вине его, по счету. Сорок ударов можно дать ему, а не более, чтобы от многих ударов брат твой не был обезображен пред глазами твоими (Втор 25:1−3).

Во времена Павла иудеи в своей ревностной любви к внешним атрибутам закона ограничили количество ударов тридцатью девятью, чтобы в том случае, когда кто-то нечаянно собьется со счета, не ударить больше сорока. Как Иисус и предупреждал (Мф 10:17; Мф 23:34), неверующие иудеи били посланников, которых Бог им посылал (см. Деян 5:40).

Терпел Павел телесные наказания и от римлян, которые три раза его били палками. Такое наказание было эквивалентно иудейским тридцати девяти ударам. Случай, который Лука записал в Книге Деяний, произошел в Филиппах (Деян 16:22−23, 37; см. 1Фес 2:2). Павел с гордостью носил на себе «язвы Господа Иисуса» (Гал 6:17) — следы побоев от рук иудеев и римлян.

Однажды Павла камнями побивали в Листре, после чего вынесли за пределы города и бросили умирать (Деян 14:19). Этот случай был проявлением жестокости толпы, а не юридическим, официальным наказанием побивания камнями (Лев 24:14−16, 23; Чис 15:35−36; Нав 7:24−25), потому что римляне запретили иудеям совершать смертную казнь (Ин 18:31).

Три раза в своих многочисленных морских путешествиях (Книга Деяний упоминает о девяти, которые имели место до написания 2 Коринфянам: Деян 9:30; Деян 11:25−26; Деян 13:4, 13; Деян 14:25−26; Деян 16:11; Деян 17:14−15; Деян 18:18, 21−22; вероятно, после написания этого послания их было значительно больше) Павел терпел кораблекрушение. Здесь не упоминается то кораблекрушение, которое Павел пережил на пути в Рим (Деян 27), которое апостолу еще предстояло перенести. После одного из таких кораблекрушений Павел ночь и день пробыл во глубине морской, держась за обломки корабля, пока его не спасли.

Потом Павел рассказал о некоторых опасностях, которым он себя подвергал, когда много раз был в путешествиях, — как в бесчисленных небольших, из которых состояли три его главных миссионерских путешествия, так и во многих других, которые он предпринимал. Переходя вброд многочисленные реки, которые то и дело вставали у него на пути, Павел постоянно рисковал утонуть, потому что мосты тогда были редкостью, а реки разливались часто. Другая опасность для путешественников исходила тогда от разбойников. Например, дорога от Пергии до Антиохии Писидийской проходила через опасные реки и горы, в которых жило множество разбойников. Упоминая об этих опасностях, Павел, вполне вероятно, имел в виду именно этот путь.

Практически с самого момента своего обращения Павел сталкивался с враждебным отношением к себе со стороны единоплеменников. Некоторые иудеи поверили в то Евангелие, которое он проповедовал, и обрели спасение, но большинство отвергло его и настроилось резко против Павла (см. Деян 9:23, 4; Деян 13:6−8, 45; Деян 14:2, 19; Деян 17:5, 13; Деян 18:6, 12−16; Деян 19:9; Деян 20:3, 19; Деян 21:27−32; Деян 23:12−22; Деян 25:2−3; Деян 28:23−28). Отвергнув Иисуса как Мессию, они возненавидели Евангелие и стали делать все, чтобы заставить Павла замолчать.

Сталкивался Павел с враждебным отношением и со стороны язычников, в первую очередь в Филиппах (Деян 16:16−40) и Ефесе (Деян 19:23−41; 1Кор 15:32).

Опасность Павла подстерегала не просто от разных людей, но и в разных местах. Он пребывал в опасностях практически во всех городах, в которых ему доводилось быть, в том числе в Дамаске (Деян 9:20, 23), Иерусалиме (Деян 9:29; Деян 21:27−4; Деян 23:12−22), Антиохии Писидийской (Деян 13:14, 45), Иконии (Деян 14:1−2), Листре (Деян 14:19), Филиппах (Деян 16:16−40), Фессалонике (Деян 17:5−8), Верии (17:13), Коринфе (18:1, 6, 12−16) и Ефесе (Деян 19:1, 9, 23−41; 1Кор 15:32). Не чувствовал он себя безопаснее и за пределами городов, поскольку пребывал в опасностях в пустыне. Павел далеко не всегда путешествовал по проторенным и удобным дорогам; иногда ему приходилось странствовать и по малолюдным и малообжитым местам. В такие дни ему приходилось страдать от стихии, от жары или холода, от проливных дождей, опасных молний, наводнений, вызванных такими дождями, от диких ветров, которые угрожали путникам в горах в зимнее время. Подстерегала его опасность и со стороны диких животных, в том числе медведей (см. 4Цар 2:24), львов (см. Суд 14:5; 3Цар 13:24; 3Цар 20:36; 4Цар 17:25) и ядовитых змей (см. Деян 28:3−5). И, наконец, как уже отмечалось выше, путешествие на море всегда таило в себе опасность кораблекрушения.

Но самую большую опасность содержали лжебратия, которые выдавали себя за верующих людей и пытались погубить служение Павла. В первую очередь Павел в качестве примера такого отвратительного псевдобратства приводил лжеапостолов, а также иудаистов (Гал 2:4). Поскольку опасность исходила от лжебратьев, Павел предупреждал старейшин церкви в Ефесе: «И из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою» (Деян 20:30).

В стихе 2Кор 11:27 Павел переходит от разговора об опасности, которая ему постоянно угрожала, к разговору о своем пребывании в труде и в изнурении, что было уже обыденной рутиной его жизни (Деян 20:34−35; 1Кор 4:12; 1Фес 2:9; 2Фес 3:8). Чтобы зарабатывать себе на жизнь и иногда даже материально помогать другим служителям (Деян 20:34), ему часто приходилось трудиться часто в бдении. Проводя целые дни в проповедях, в учении и наставлении новых верующих, Павел часто потом работал ночами (см. 1Фес 2:9; 2Фес 3:8) по своему ремеслу (Деян 18:3), чтобы обеспечивать себя всем необходимым.

Но, несмотря на такой упорный труд, Павлу в силу своего служения (см. Деян 20:7, 11, 31; 1Фес 3:10; 2Тим 1:3) порой было трудно содержать себя. Как результат, он часто пребывал в голоде и жажде (см. 1Кор 4:11), часто в посте (см. 2Кор 11:9) и даже на стуже и в наготе (см. 2Тим 4:13).

Страдания Павла отличали его от лжеапостолов, которые всегда стремились к богатству и комфорту, его жизнь свидетельствовала, что он есть истинный апостол Господа Иисуса Христа. Они также лишний раз подтверждали факт, что он действительно обрел спасение, о чем свидетельствовал в Рим 8:38−39: «Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем».

Его умение сострадать

Кроме посторонних приключений, у меня ежедневное стечение людей, забота о всех церквах. Кто изнемогает, с кем бы я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся? (11:28−29)

Подобно всем своим собратьям, лжеапостолы манипулировали коринфянами и унижали их, преследуя собственные корыстные цели. Павел, напротив, всегда думал о благополучии коринфской церкви, как и о благополучии всех церквей, с которыми он трудился. Фразу кроме посторонних приключений можно было бы представить как «кроме всего вышеупомянутого». Иными словами, Павел мог бы говорить о своих страданиях гораздо больше, если бы скромность позволила ему это делать. Все они, однако, не идут ни в какое сравнение с внутренним бременем, которое он испытывал в связи с забот[ой] о всех церквах.

Павел глубоко чувствовал боль слабости и страданий церквей. Галатам он писал: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Гал 4:19). Свою любовь и сострадание к фессалоникийцам он выразил, используя метафору материнской нежной заботы о детях: «Мы... были тихи среди вас, подобно как кормилица нежно обходится с детьми своими» (1Фес 2:7). Далее в этой главе он добавил:

Мы же, братия, будучи разлучены с вами на короткое время лицом, а не сердцем, тем с большим желанием старались увидеть лицо ваше. И потому мы, я Павел, и раз и два хотели прийти к вам; но воспрепятствовал нам сатана. Ибо кто наша надежда, или радость, или венец похвалы? Не и вы ли пред Господом нашим Иисусом Христом в пришествие Его? Ибо вы — слава наша и радость (1Фес 2:17−20).

Павел посвятил свою жизнь святым. Он боролся за них, молился, увещевал их. Он всегда был чуток к нравственным, духовным и доктринальным нуждам этих людей. Постоянная забота о них лишала его покоя, радости и удовлетворения.

Дальше Павел выразил свою заботу о церквах, задав два риторических вопроса. В первом — Кто изнемогает, с кем бы я не изнемогал? — он выразил свое чувство эмпатии (см. 1Кор 12:26) по отношению к боли и страданию слабых, незрелых верующих (1Фес 5:14; см. Рим 14:1; Рим 15:1; 1Кор 9:22). Эгоистичных и заносчивых лжеучителей не волнуют трудности других людей. Совершенно не думая о том, чтобы помогать слабым, они готовы подавлять их и безжалостно использовать в своих целях (Иер 23:2; Иез 34:2−6; Зах 11:16; Мф 23:2−4; Лк 20:47).

Павел также заботился о «бесчинных» (1Фес 5:14), о чем свидетельствует его второй риторический вопрос — Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся? Слово воспламенялся переведено с греческого глагола puroō, который буквально означает «зажигаться» или «загораться». Павел горел праведным гневом, когда кто-то из Божьего народа впадал в грех, как горел таким гневом Сам Иисус, когда строго предупреждал: «А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили во глубине морской» (Мф 18:6). Любовь не противоречит праведному гневу — наоборот, такой гнев является союзником любви. Негодование по отношению к тем, кто ведет верующих людей по пути греха, является выражением самой чистой любви.

Его умение подчиняться

Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу. В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук (11:30−32)

Для греков и римлян руководителем считался человек, обладающий привлекательной и даже притягательной внешностью, способный брать на себя инициативу, проявляя силу своей личности. Поэтому коринфяне ожидали, что Павел будет отстаивать истинность своего апостольского служения именно через такие «сильные» качества. К их немалому удивлению, Павел вместо этого проиллюстрировал свою немощь. Он рассказал о том, как под покровом ночи бежал из Дамаска (Деян 9:25) от тех людей, которые пытались его убить. Как и всегда, если Павлу нужно было хвалиться, он собирался хвалиться только немощью своей (см. 2Кор 1:8; 2Кор 3:5; 2Кор 4:7−4; 2Кор 5:1; 2Кор 6:4−10; 2Кор 7:5; 2Кор 12:7−10; 2Кор 13:4).

После того как Павел столь убедительно рассказал, казалось бы, мирскую историю о своем бегстве, кажутся необычными слова: Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу. После такого страстного утверждения Павла о том, что он говорит правду, апостол переходит непосредственно к драматической речи о восхищении на небеса (12:21 и далее).

Факт, что он предварил ее таким утверждением, говорит, что это событие является для него очень важным.

Ветхий Завет показывает Бога как Бога Авраама, Исаака и Иакова (Исх 3:6, 15, 16; Исх 4:5; Мф 22:32; Деян 3:13). В Новом Завете, однако, Бог предстает перед нами как Отец Господа нашего Иисуса Христа (2Кор 1:3; Рим 15:6; Еф 1:3; 1Пет 1:3; см. Ин 20:17; Еф 1:17). Невозможно поклоняться Богу, не веря в то, что Он един по самой сути и природе со Своим Сыном Иисусом Христом, и что Иисус есть Бог, явленный нам во плоти. Бог, благословенный во веки (см. Дан 2:20; Мк 14:61; Рим 1:25; Рим 9:5; 1Тим 1:11), подтвердил, что Павел всегда был верен Богу, в Чьем присутствии и под Чьим благословением он жил. Апостол никогда не допускал лжи, свидетельствуя о том, как Бог его освободил.

Побег, о котором вспоминал Павел, произошел после его обращения на пути в Дамаск, когда он снова был в Дамаске, проведя три года в Аравии (Гал 1:17−18). Разгневанные смелой и бесстрашной проповедью Павлом Иисуса как Мессии, неверующие иудеи в Дамаске задумали убить его (Деян 9:23−24). Как это часто происходило в жизни Павла, они заручились помощью язычников (см. Деян 13:50; Деян 14:2; Деян 17:13; Деян 18:12−16). Точно неизвестно, находился тогда Дамаск под властью набатеев или римлян. Если набатеев, то областной правитель был главой города у царя Ареты; если римлян, то он был главой набатийской общины Дамаска, поставленным Аретой. В любом случае он поддерживал иудеев в их стремлении убить Павла и стерег город Дамаск, чтобы схватить его. Готовность областного правителя помочь иудеям наводит на мысль, что трехлетнее служение Павла в Аравии вызвало враждебное отношение к нему со стороны набатеев.

Благодаря другим христианам (Деян 9:25), с помощью которых он в корзине был спущен из окна по городской стене (см. Нав 2:15), Павел бежал из Дамаска в Иерусалим (Деян 9:26). То, что спустя столько лет он привел это событие в качестве иллюстрации своего смирения, говорит, насколько запомнившимся оно было для него. Д. Карсон пишет: «Этот любимец высших раввинистических кругов, этот образованный и искренний фарисей, этот человек, который имел доступ к высшему обществу Иерусалима, тайком бежал из Дамаска, как какойто преступник, в корзине, пропахшей рыбой» (From Triumphalism to Maturity [Grand Rapids: Baker, 1984], 127−28).

Чтобы никто (в том числе и он сам) не был слишком уж высокого мнения о Павле, этот случай наглядно показывает истину, как апостол был слаб без Божьей силы. Данная история демонстрирует, насколько Павел обладал удивительным видением. Человек, который был вознесен до третьего неба, был тем же самым человеком, который так бесславно бежал из Дамаска, спустившись по стене в корзине.